Элизабет

      Ветер был холодный, мельницы прокручивались под его напором. Где-то вдалеке текла река, деревья постепенно облагораживались, обрастая новыми, ярко-зелеными листьями. Весна была в самом разгаре. Обычно, Брейденгард раньше всех цвел, зеленел, теплело тут тоже порядком раньше, чем в соседних государствах. Однако, никто не мог точно сказать, почему это происходит. Какое-то время назад сюда отправлялись экспедиции одних из самых эрудированных людей Де Гранда, они пытались выяснить секрет этих прекрасных, вечно цветущих земель, тайну тихих равнин, которые могли не меняться на протяжении нескольких десятилетий, мягкой, как нигде, воды, но ничего интересного или существенно полезного они так и не нашли. Сам Де Гранд считается не менее красивым, комфортным и безопасным государством, но стремление быть везде и всегда первыми настораживало не только их соседей, но и обширную часть дальних жилых земель. Первыми по комфорту, добыче ресурсов, знаниям, предрасположенностям, о которых ходили смутные слухи: говорят, было время, когда правительство отбирало детей с лучшими способностями и проводило на них эксперименты, включающие и попытки вывести человека, обладающего предрасположенностью, сравнимой с магическими силами. Хотя эти слухи правители соседних стран не воспринимали всерьез, люд находился в страхе, слагал легенды и порождал все больше сплетен. Так Де Гранд своим стремлением, непомерными амбициями и трудом завоевал звание "Великой империи", в некоторых провинциях Брейденгарда даже дети называют так Де Грнад, разговаривая о нем.       Сидя на холме, находящемся в непосредственной близости с тихой равниной, Элизабет смотрела в даль, размышляя о прошедшем, настоящем и грядущем: "Интересно, как там дела у Ги с Элис. На сколько я поняла, утром они ходили на площадь. Видимо, глашатай приехал, значит, новости интересные принес. Хотелось бы мне сходить, а братья все наиграться не могли: то учи их письму, то чтению, то обедать подавай, то угадай, кто из них Оливер, а кто Оскар. Дети, ей богу, однако смышленые, убеждение то мое на них не работает, а жаль, матушке такая помощь была бы. Природа сегодня как никогда красива, надо будет привести сюда Ги с Элис, полюбуются, а то один в лесу часами сидит, другая из комнаты не выходит, а если и выходит, то по сторонам даже не смотрит, все вперед, да вперед. А куда торопиться? У нас все хорошо, тихо, мирно..."       -Эй, Лиза,- сказал Ги, прерывая ее размышления, -а ты чего тут одна сидишь? Братья где? Или сегодня уже все, энергия кончилась?,- он плюхнулся на землю рядом с Элизабет. Она ошарашено посмотрела на него:       -Боже мой, Ги, ну и напугал же ты меня,- Элизабет повертелась и затем села поудобнее, выпрямив спину. -Нельзя же так на людей... средь бела дня то,- она оглянулась, задержав внимание на лесу. -А Элис ты куда дел?       -Что значит куда дел?,- деловито поднимая бровь, ответил Ги. -Никуда я ее не девал, она ушла с Алексом в Бристол,- он указал в сторону столицы. Город можно было увидеть между дальними холмами тихих равнин. - Надеюсь, она прикупит для нас с тобой что-нибудь интересное там.       Ги пришлось рассказать Элизабет все, что произошло за первую половину дня с ним и Элис. Элизабет любит подробности, особенно когда это касается ее друзей или просто интересных вещей. "На площади было много народу...", "А зачем они туда собрались?", "Я то откуда знаю? Глашатай приехал, интересно им стало...", "Ага, а что сказала Элис?", "Ничего она не говорила", "А потом что было?", "Да ничего особого не случилось, они просто ушли, хотя у гонца было такое лицо, будто он съел кислый лимон". Они так и просидели до захода солнца на этом холме, разговаривая о произошедшем сегодня. Ветер становился холоднее, темнело, деревья раскачивались все сильнее, вдалеке виднелись огоньки, исходящие не то от столицы, не то от людей, плывущих туда ручейком. Кроваво-ягодное небо оповестило Ги , что ночь скоро придет, он встал с земли, отряхиваясь, еще раз посмотрел на закат и сказал Элизабет, что пора расходиться по домам.       Они шли через лес, хранитель тихой равнины и ее холмов. Ги был на чеку, волновался, думал, кто-то непременно выскочит из леса, так что держал стрелы наготове. Он всегда носил с собой лук, сделанный Алексом, и когда-то, на пятнадцатилетие  Ги, его подарил ему отец, с тех пор он бережет его как зеницу ока, но и в дело его ввести не брезгует. Несмотря на волнения Ги, все было тихо: пели птицы, отдаленно пахло хвоей, слышалось стрекотание кузнечиков. Друзья шагали бок о бок, как у Элизабет возник еще один вопрос:       -Ги, так какая предрасположенность у Элис, ты же не забыл это узнать?- она на ходу повернулась к нему лицом, продолжая идти спиной вперед и немного обгоняя его. "Конечно, вот что я забыл. А я все вспомнить не мог"- подумал Ги:       -Дурачина я, Лиза, забыл, конечно,- сказал он, похлопывая себя по затылку и неловко улыбаясь. -Знал же, что нужно спросить, а все равно. Теперь, наверное, только от Анны узнаем, что к чему,- Ги сравнялся с Элизабет, и теперь они шли на одном уровне. Девушка повернулась, приняв нормальное положение ходьбы:       -Ну ладно тебе, ничего же плохого не случилось,- утешила его Элизабет.       -Но в любом случае,- продолжил Ги, -лучше, чем моя способность, у нее точно не будет, - он издевательски усмехнулся, указывая на колчан стрел, висевший на спине, и лук, зацепленный за ремешки на его рубашке.       Они почти дошли до деревни, сквозь деревья виднелись огни жилых окон деревни. Чувствовался легкий запах дыма, смешанный с ароматом коры дерева, где-то горел огонь, слышался его треск. Приближаясь к деревне можно было уловить визиг детишек, сорванцов, которых отпускали гулять по вечерам, игнорируя темноту улиц. Кто-то из жителей топил печь, пекли пироги, готовились ко сну. Закат сменился ночью, луна вышла в свой дозор, освещая землю, озаряя темноту. Друзья разминулись на входе в деревню, разошлись по домам. Ги предупредил Элизабет, чтобы она была осторожна, несмотря на то, что они уже были в безопасности. Осторожным быть никогда не помешает.       "Уже ночь,"-думала Элизабет, проходя мимо домов деревни:"Должно быть, Элис с мистером Алексом закончили свои дела в столице, а сейчас возвращаются домой. Дай, боже, чтобы с ними ничего не случилось в пути. А спросить Ги зря забыл, интересное это дело, предрасположенности, вроде просто таланты, а понять их до сих пор не смогли. Раз Элис - дочь многоуважаемого старосты, Александра, наверное, способность у нее тоже сильная будет.  Вот штука какая, а у братиков какие предрасположенности будут? Одинаковые, не зря же они близнецы, или разные? Да уж, много загадок у нас в мире".       Элизабет пересекала одну из улиц деревни, шла она спокойно, не спеша, любовалась красотами ночи. Подходя к своему дому, она увидела свет, исходящий со стороны главного въезда в деревню, но не обратила особого внимания: может Элис приехала, может кто-то захотел повидать родню. Элизабет вступила на порог дома, приоткрывая дверь, изнутри  пахло выпечкой: сладкими булочками, пирогом, который ее бабушка очень любила готовить. Теплый свет озарил ее лицо:"Вот я и дома",- подумала Элизабет.

***

      Улицы с каждой минутой все сильнее погружались в темноту, стража подъезжала к при столичной деревне Идэй, горели лампы, отдавая запахом керосина. Отряд из пяти стражников верхом на лошадях -  крупных мужчин, одетых, как подобает рыцарям, не слишком богатым, но все же рыцарям - только-только вступал на территорию деревни.  У каждого по массивному мечу и кольчужной броне, ударяющихся друг о друга и позвякивающих при малейшем движении. Мужчины, со всем подобающим пафосом столичных особ, заезжали в деревню, громко говоря и периодически хохоча во всю глотку, копыта лошадей цокали не хуже брони. Все больше окон начали озарятся желтым светом, оставаясь за спинами стражников и создавая карту, отображающую их путь через деревню. Некоторые люди выходили из домов и с заспанным видом возмущались, спрашивали, от чего тут так шумно и что тут, черт возьми, происходит, на что бравые рыцари усмехались или просто игнорировали горожан. Когда стража добралась до главной площади, перебудив с половину населения деревни, один из "рыцарей" забрался на подиум и начал что-то объявлять. Все больше жителей просыпалось, они выходили на улицу посреди ночи, в одном нижнем белье да спальных костюмах, и начинали выяснять, по какому поводу к ним наведались стражники. Шум увеличивался, стража продолжала гоготать на всю улицу, нервы людей не выдерживали, кто-то переходил на крик.       "Шумная ночка сегодня будет",- сказал Ги, спускаясь с крыльца своего дома. "Ну что ж, повеселимся",- продолжал он, обращаясь к воздуху. "Видимо, если не я иду к столице, то столица сама идет ко мне".