Элис

      Элис и ее отец ожидали в небольшой очереди, скопившейся перед главным въездом в Бристол. В этот день поток людей, посещающих столицу, заметно превысил все допустимые нормы, проверяющие были на пределе своих возможностей, им нужно было управиться максимально быстро, никого нельзя задерживать, близится ночь, а там и закат.       -Проходите следующие, не задерживайте очередь, - прокричал пропускающий. -Так, что у нас здесь, - он задумчиво посмотрел на Элис и Алекса. -По какому поводу сюда? - мужчина оббежал их взглядом.       -Они со мной, - сказал глашатай, выезжая из-за Алекса. -И если можно, то побыстрее, мы уже опаздываем, - он стал приподниматься с лошади и старался увидеть, насколько много им еще предстоит проехать, рассчитывал время.       Проезжая по улицам Бристола, как бы ни старался, ты не сможешь увидеть его многолетней истории: особых перипетий улиц, строившихся годами, неповторимой системы, сложившейся непонятным, но рабочим образом, присущей только этому королевству, архитектуры - ничего, что может отражать индивидуальность. Брейденгард - старое государство, но птенец в гнезде мудрых многолетних птиц. Одно из новообразовавшихся королевств, копирующее  то, что уже было сделано и хорошо работает. Телеги с пивом посреди улиц, рабочая форма горожан, вывески, архитектура, языки, люди, лица - все уже было видано этим светом, ничего оригинального. Большая часть жителей - эмигранты, искавшие лучшей жизни или хотевшие попробовать что-то новое. Даже несмотря на такое обилие темпераментов, личностей, обычаев, контактирующих и сталкивающихся с друг другом каждый день, люди только воспроизводят то, что уже знают, не создавая новых вещей. Они образовывают отдельные деревни, области, районы в городах, делясь по расам, обычаям, прошлым местам проживания, хранят свои традиции и не допускают перемен - это не для них. Люди живут в мире, согласии, приходят друг к другу на помощь, не спорят, но изменений противятся, как черт святой воды.       Хотя любому правилу присущи исключения, так в Брейденгарде образовалась деревня - единственная, где люди самых разных мастей живут вместе, создавая свою историю. Идэй - родной дом Элис, хламовник, куда стекаются толпа со всего света, делясь привычками, традициями, устоями, стилем в одежде и архитектуре. Родители Ги, семья де Вьен, бывшие дворяне, жившие в Де Гранде, благодаря матери Ги, привнесли в деревню зеленую одежду, много самой разнообразной, прекрасной зеленой одежды, различных оттенков, форм и размеров. С тех пор она хорошо прижилась, а жители, все поголовно, носят зеленые вещи, это дошло до таких масштабов, что зленный цвет теперь официально является знаменем Идэй. Бабушка и дедушка Элизабет подарили деревне множество новых рецептов: сладостей, выпечки, мяса и много другого, что они, покидая Крейг, бережно сохранили в своей памяти и передали жителям. Люди делятся своим опытом с ближними и сами учатся чему-то новому, так и живут в Идэй по сей день, но, к сожалению, остальной народ неохотно берет с них пример, не ценится это, да и надежды на то, что будет, очень мало.       Площадь перед замком уже была до полна забита людьми, когда Алекс с Элис, расставшись с глашатаем, пытались протиснуться туда на своих двоих - для коней места не оставалось совсем. Все шептались о чем-то своем, нарастало напряжение, ожидали короля.       -Расступитесь, прошу, дайте пройти,- кричали на противоположном конце площади. -Дорогу, дорогу!- стал разгораться спор между стражей и горожанами.       -Видимо, кто-то уже застрял в этой толпе,- сказал Алекс. -А старики то как там, не дай бог, задавят их,- он взял Элис за руку, чтобы ее не унесло потоком людей. -Хотя что тут старикам делать. Да и где Стефан, скоро ночь будет, а он все никак не соберется, а  я говорил, мал он еще для дел придворных,- Алекс протаскивал Элис за собой на пролом через людей, ближе к центру площадки.       Люди толкались, прижимали их со всех сторон, на площади поднимался шум, который явно не устраивал стражников, так что они пытались успокоить, присмирить людей, пытались делить их на группы, кричали,  но толку от этого было мало. Элис, зыркая взглядом по толпе граждан, заметила, что дверь замка, ведущая непосредственно на балкон, была приоткрыта. Мгновение ожидания, и народу во всем составе показались придворные особы, вплоть до старого дворецкого и пары служанок. Шум и крики людей мгновенно утихли, слышалось стрекотание кузнечиков, вышедших на вечернее песнопение. Смеркалось, небо заполонялось теплыми красками. Опоздавшие ломились в ворота, которые закрыли с появлением первых красных клякс не небе. Люди умоляли их впустить, но единственное, что им могли предложить медведи-стражники, было убраться от сюда по хорошему и прямо сейчас или довольно негуманным способом через несколько минут. Элис уловила взглядом Анну, стоящую за спиной королевы Елены, девочка пыталась держаться сильно, серьезно, хотя в ее взгляде даже с расстояния можно было уловить нотки сомнения, страха, а также красные веки, заплаканные глаза. Это сильно насторожило Элис, но как только она собралась сказать об этом отцу, один из людей, находящихся рядом с королем, начал вещать, используя какое-то хитрое приспособление, позволяющее ему говорить громче всех остальных, да так, что слышно было за несколько верст:       -Внимание всему люду, присутствующему на этой площади в сей чудесный вечер, я как законный представитель короля Стефана I, назначенный лично им, сегодня буду представлять вам интересы короля, а следовательно и ваши интересы, ведь уважаемый король желает нам только лучшего, заботится о нас, так что внимайте его словам, которые будут переданы вам мной, покорным слугой короля и народа!- люди встрепенулись и постепенно стали образовывать ровные ряды, слушая  внушительного мужчину, вещающего им волю короля.       "Ну и ну, как закрутили",- подумал Алекс. "Речь подготовил ему какую, видимо, действительно что-то важное. Упаси господь, братец каких-нибудь сюрпризов не выкинул, знаю я его, Стефан еще тот малый",- они с Элис маленькими шажками продвигались к центру площади. Зрение у Алекса было хорошее, а слух подводил, приходилось говорить громче, вставать ближе, даже несмотря на непонятный прибор оратора, Алекс мог уловить только выразительно сказанные, четко выговоренные слова.       -По новому уставу короля, с этого момента Брейденгард - наше великое королевство - является исключительно закрытым государством,- продолжил оратор. -Постановляется: закрытие государственных границ, прекращение рыночной торговли с заграничными королевствами, за исключением крупных сделок под надзором короля, для выезда из Брейденграда вам понадобится пройти ряд проверок и встать на учет в столице или в другом крупном городе, располагающемся близко к месту вашего проживания,- стоявшая рядом с оратором служанка держала длинный свиток, в котором, видимо, были прописаны все постановления, предусматривающиеся новым законом. Бумага явно имела конец, но вот насчет количества новых правил Элис так уверена не была.       Туманная ночь, будто покрывалом охватывая небосвод, надвигалась на столицу, но даже это не смогло прервать, казалось, бесконечный список изменений в законах, хотя изменения эти были больше похожи на запреты матери, слишком сильно опекающей свое чадо: туда не ходи, это не трогай, гуляй до шести и только во дворе, чтобы я тебя видела. Для горожан в данном случае папой являлся король, что было не ново в Брейденгарде. Люди считали Стефана своим отцом, защитником от всех внешних напастей, добытчиком еды, поэтому по окончании церемонии, на которой король не удосужился сказать ни единого слова, большинство людей таким же потоком, каким они приплыли в столицу, растеклись по домам. Площадь опустела, хотя на выходе до сих пор было столпотворение вечно о чем-то спорящих людей, кричащих и стукающих кулаками о стены. Элис уже могла спокойно оглядеться, который раз рассмотреть архитектуру балкона, с которого вещали дворяне, увидеть, какой маленьком на самом деле была площадка и удивиться, как такое количество человек смогло вместиться в такую кроху. Стефан не разделял ее любопытства, скорее сгорал от гнева, всю церемонию, начиная с объявления свода правил, он держал яд, скопившейся внутри него, и старался понять, найти малейшую нить логики во всех этих нововведениях, но это оказалось тщетно, его терпение окончательно лопнуло:       -СТЭФАН ЛЕМБЕРГ, ЧТО ТЫ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ТВОРИШЬ?- прокричал Алекс, обращаясь к королю, тот повернулся и с высока осуждающе посмотрел на брата. -Ты же лучше всех знаешь, как для НАС ВСЕХ важен контакт с соседями, так с чего ТВОЕ ВЕЛИЧЕСТВО решило, что это будет хорошее решение? - люди, оставшиеся на площади, стали обращать внимание на начинающийся конфликт, служанки охали и причитали в дальнем углу балкона, стража поступательными движениями приближалась к Алексу. -Я понимаю, ты считаешь себя полностью компетентным, но то, что тебя старик посадил на трон, не значит, что ты можешь творить то, что вздумается! Да наша деревня, нет, ВСЕ КОРОЛЕВСТВО выживает благодаря ремеслу да торговле, ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ С ЭТИМ?, - стражники осторожно продвигались все ближе к Алексу, держа наготове оружие, которое они успели ухватить. Элис пыталась вразумить отца, шептала ему, что все не так уж и плохо, но он раздражался еще сильнее и просил не мешать.       -Братец, первенство рождения не дает тебе право дерзить королю, и ты это прекрасно знаешь, - сухо сказал Стефан. -Если ты, Вы хотите выразить свои возражения, то можете обратиться к моему советнику, там вам помогут составить заявление и...       -КАКОЕ К ЧЕРТУ ЗАЯВЛЕНИЕ? НЕ МОРОЧЬ МНЕ ГОЛОВУ, СТЕФАН, - прервал его Алекс. Маша руками он чуть не задел Элис, но та успела увернуться, отпрыгнув в сторону. -Я знаю свои права и как гражданина, и как члена королевской семьи, коим являюсь до сих пор! - стража была готова схватить его, но дожидалась приказа короля, который бы развязал им руки.       -Я хотел, чтобы все разрешилось по хорошему, но ты не оставляешь мне выбора, - с сочувствием произнес Стефан. -Стража, арестуйте этого мужчину, он - предатель королевства нашего, пошедший против решений короны! - не дожидаясь конца речи короля, медведи-стражники на прыгнули на Алекса: двое из них принялись заламывать ему руки, остальные обвязывали вокруг его конечностей веревки. Элис находилась в ступоре, от страха, смешанного с неожиданностью, ее рот не мог произнести ни слова, она могла только молчаливо открывать его, как рыба.       Без суда и следствия, по решению короля, Александр Бернар, ныне Лемберг, признан предателем короны, а следовательно будет заключен в темницу на пожизненный срок, - с важным видом объявил оратор, забыв о своем приборе, так что расслышать его было проблемой. -Дочь же его, Элис Бернар, приговаривается к изгнанию из столицы на один календарный год ровно, по окончанию сего она получит возможность заново вступить на земли эти, а до того не сможет появляться ближе чем на километр к Бристолу, - мужчина закончил приговор, подавая знак оставшимся стражникам. Королевская семья заходила в свою пещеру, прежде называвшуюся замком, мать пыталась удержать Анну, чтобы та не спрыгнула с балкона в попытках помочь подруге. Стража обхватила Элис, хотя для ее хрупкого телосложения хватило бы и одного мужчины.       Только в этот момент, под крики отца, призывающие оставить в покое хотя бы его дочь, она осознала, что происходит. Пытаясь вырваться из лап стражников, Элис кричала изо всех сил: звала отца, просила о пощаде, обращалась к королю, прося о милосердии - но ничего не помогало. Ее забросили в повозку, привязав руки и ноги к ее краям, Анна плакала, королева пыталась успокоить дочь, Алекс, в отчаянных попытках избить стражу, старался вырваться, чтобы помочь Элис, но их было слишком много, а он всего один. Ворота отворились, люди с наружи шептались и переводили взгляды, пытаясь заглянуть за ворота. Цокот копыт, перед выездом Элис накрыли тканью и завязали рот, чтобы не привлекать лишние взоры, коих и без того было достаточно.       "Лежи тихо и не рыпайся", - сказал стражник, привязывающий Элис к повозке. "Будешь тихой, и с тобой ничего не случится. Не забывай, у нас есть полная свобода, власть, данная королем", - он мерзко ухмыльнулся, натянув улыбку до ушей, затем накрыл ее плотной тяжелой тканью.       "ВСЕ КОНЧЕНО", - прокручивалось у Элис в голове раз за разом, на пути к выезду из столицы. Звон цепей, яркий свет, твердая земля, тихая равнина, родная деревня в нескольких днях пешей ходьбы от сюда, отчаяние.