Ги

      - А затем мы повеселились на славу, - рассказывал один из стражников, стоя на подиуме, остальные крутились вокруг него, поддакивали и отпихивали с пьедестала других людей.       -Мужики, слыхали, что произошло в столице сегодня? - вставил другой. На лице стражи, всех до единого, сложилась недоумевающая физиономия. -Да там мужик какой-то балаган устроил, - продолжил говорящий, завораживая внимание собратьев и наблюдателей-жителей. -Но я в подробностях не могу, мне дружбан рассказал. О какими людишки самоуверенными стали, аж королю грубят, - единый хохот стражи разнесся по площади за мгновения, люди, стягивающиеся к центру событий, шли узнать, что за шум развели столичные посреди ночи. Мужчины продолжали обсуждать подробности их личной жизни, не обращая внимания на нарастающее возмущение заспанных, взъерошенных граждан.   

***

      Ги не торопясь шел по узким протоптанным дорожкам деревни, держась пути, который должен был привести его к источнику шума. По его мнению, он должен прийти к главной площади, на которой незадолго до ночи выступал глашатай, забрав с собой Элис и Алекса. "Интересно, приехали ли они, стоит ли зайти и проверить. Хотя завтра Элис сама придет, будет ее развлечь просить. В замке Алекс ночевать не любит, так что скорее всего они либо в пути, либо уже пришли", - думал он. Заковыристые тропинки сменились одной большой главной дорогой, шаги стали увереннее, холодный ночной ветер дул в лицо, давая напиться свежим воздухом. Запах древесной коры сопровождал Ги до того момента, пока он окончательно не вступил на территорию главной площади, туда древесный аромат дотянуться был не в силах. Среди недоумевающих людей Ги чувствовал себя комфортно: знал он ровно столько, сколько соседний дровосек или купец. На подиуме немного стихшая стража распивала спиртное, продлевая ночное шествие плясками и песнями. Вой их  встревожил даже зверей да птиц, находившихся неподалеку.       Ги в толпе разглядел отца, запыхавшегося от погони за сыном, мать его осталась дома: не дело женщине в ночь на улицу выходить, а более в такой сумбур. Проталкиваясь сквозь граждан, Ги достиг отца, они перекинулись парой фраз, делясь своим мнением на счет происходящего, кое глобально не отличалось от возмущений прочего люда на площади.       -Кхм, кхм, прошу минуточку вашего любезнейшего внимания, - раздался голос одного из стражников с подиума. -Мы были официально посланы королем Стефаном, чтоб разведать, как его, - он на мгновение задумался, почесывая затылок, -а, да, обстановку. Собственно, у нас есть права, и мы будем следить... то есть охранять вашу деревушку, - "рыцарь", удовлетворенный собственным изречением, почесал брюхо, товарищи того противно ухмылялись. -Въезд, выезд отсюда запрещены, хотя можете попробовать выторговать шанс покинуть это захолустье у главнокомандующего, - он, переменив гримасу с довольной лыбы на лицо человека, вечно скучающего, пробежался по своду новых правил, установленных Стефаном для жителей, монотонный тон его погрузил площадь в полудрем, так что многие даже не осознавали, о чем идет речь.       "Однако, странно это, - подумал Ги. -Надобно у Алекса спросить, что за дела такие произошли в столице. А ведь точно, где Элис? Алекс? Уже за полночь, они должны быть в деревне, да вот что-то Алекса я тут не вижу. Он бы первый пришел на вой этих мужиков да разбираться начал, но его ни слуху ни духу здесь", - Ги было решил спросить у отца, вернулся ли староста, как Филипп поникнул головой на его плечо, не смог противостоять столь усыпляющему эффекту голоса стражника.       Ги вынырнул из под головы отца, тот выругался себе под нос, пытаясь не потерять равновесие. В сопровождении нудного голоса стражника, по видимому подходящего к концу списка с указами, ибо лицо его заметно повеселело, и жалоб Филиппа он раскидистыми шагами направился, продираясь сквозь толпу, домой.       "Не дело это, - думал Ги. -Забегу к Элис, удостоверюсь, что они дома: предчувствие какое-то нехорошее, - он быстро пересек площадь, а затем выбежал на одну из улиц. -Нет, ну с ними уж точно все хорошо, - Ги прошелся по краю дороги, обходя лужу, расстелившуюся в самой середине дороги, - наверное".       -Ты что, сегодня решил своего папашу на выносливость проверить? - где-то за спиной Ги раздался голос, рука вцепилась в его плечо, опираясь на парня и передавая весь вес мужского тела. Сразу после первого вопроса последовал второй: -Что ты так всполошился то? -  Филипп стоял, переводя дыхание.       -Хочу проверить, добрались ли Элис с ее отцом, - ответил Ги, пытаясь скинуть вцепившуюся в плечо руку, чтобы продолжить путь. -Ночь, как ни как, - он окончательно освободился от оков и посеменил дальше, в направлении длинной, казалось бы, нескончаемой дороги.       -Молодой человек, нервный вы сегодня что-то, - слышался голос отца, Ги уже успел добежать до перекрестка дорожек, одна из них вела прямо к дому старосты. Приближаясь к большому жилищу, принадлежавшему, сразу видно, если не богатому, то человеку в достатке, Ги заметил, что свет погашен, здание выглядело нежилым, успевшим отпустить весь дух всего за один день без людей в нем, такой непристойный вид сего насторожил Ги еще больше. Достигнув ворот, он постучался, но подумал, что вероятно из дома его будет не слышно, так что он воспользовался лазейкой, которую ему когда-то давно показала Элис, дабы Ги мог зайти к ним, если ему не открывают, он просунул руку между брусьями забора, повернув ее под определенным углом, и отщелкнул засов, запирающий вход. Калитка отворилась, однако жилого духа ни прибавилось от слова совсем. Пробежав мимо всех окон, осматривая, что происходит внутри, Ги окончательно убедился - дом пуст. О дальнейших действиях он подумать не успел: без предупреждения полил дождь и ему пришлось со всех ног возвращаться домой. Капли воды вымывали все мысли из его головы, не давая размышлять ни о чем.

***

      Резко похолодало, дул ветер, придавая дождю направление почти горизонтальное, за коим было интересно наблюдать. Раздался стук в дверь, который, пройди еще несколько секунд, разломал бы ее в щепки. Низкая женщина, со стороны больше похожая на девчушку, торопилась открыть дверь, пролетая расстояния целых комнат. Гостей они не ждали: мало кто из людей ожидает кого-либо посреди ночи - но было ясно, что за человек ломится в дверь:       -Вот ты где, - проговорила женщина, открывая входную дверь. -Ты хоть совесть имей, темнота на дворе,  а ты не пойми где шарахаешься. Отец твой не лучше, тоже вот с получасу назад решил в дом явится, - с неодобрительным выражением лица он протянула руку к полке, чтобы подать полотенце, дабы Ги мог забрать хотя бы немного влаги с его на сквозь промокшего тела да одежды. -Яблоко от яблони недалеко падает, по вам видно, - пробурчала Люси, закрывая дверь за своим сыном.       Зайдя в дом: сухое, теплое, родное место, - Ги не хотел чего либо говорить, мысли текли потоком не хуже ливня за окном, барабанящего по крыше и создающего ритм, который поднимал уровень адреналина в крови за считанные секунды, заставляя торопиться, даже если для этого не было особой причины. Снимая промокшую обувь: он не хотел оставить грязных следов на только что помытом полу, -  Ги, не обращая внимание на мать, быстро юркнул в свою комнату, закрыв дверь на замок, чтобы никто не прервал его в самом соку рассуждений, мысли могут улететь из-за дуновения ветра, что тут говорить о скрипе двери.       Люси любила чистоту и порядок, что значило завет, по которому генеральная уборка в доме проходила каждую неделю. Комната Ги была полностью вымыта: пол скрипел от чистоты, одежда разложена по ровным стопочкам, мастерская, подвергшаяся серьезным работам на прошедшей неделе и в последствии выглядящая, как остатки от жестокой войны, блестела да скрипела в такт остальной мебели, находящейся в части спальни.       Ги сел за рабочий стол,  на котором он любил чертить карты окрестностей деревни и мест, в которых уже успел побывать. Он всегда рисовал их исключительно  по памяти, дабы во время пребывания полностью насладиться моментом, увидеть все живую, прочувствовать момент, а затем по приезде домой садился и безвылазно зарисовывал местность, сохранившуюся в воспоминаниях. Несмотря на своеобразный подход к этому делу, некоторые жители деревни охотно скупали их у него, говоря, что больше нигде не видели настолько проработанных, точно выверенных и, самое главное, удобных в использовании карт. Это имело место льстить самолюбию Ги, но он старался делать это исключительно в удовольствие, игнорируя возможную выгодность ремесла. Не хотел, чтобы хобби превращались в источник наживы, он считал, что если ты делаешь что-то в свое удовольствие, то не в коем случае не должен порочить это деньгами, иначе навсегда потеряешь к этому былой запал, искреннее влечение.       Ги, чиркнув длинной спичкой по коробку, зажег свечу, стоящую на краю стола, а затем стал разбирать бумажки, скопившиеся у него на столе, пытался отчистить немного места, найти перо с чернилами: "Да где же оно все, - бормотал он себе под нос. -А, вот, перо. Так. Стоп, а где чернила?" - Ги взволновано стал рыскать по столу, бить по нему рукой, чтобы обнаружить небольшую баночку, но стол был пуст. Он судорожно полез под него, заглядывая во все имеющиеся у него ящики, перевернул вещи, решил было спросить у матери, куда она запрятала чернила, но остановился:"Ну это не дело, нужно спокойно сесть и все обдумать", - Ги плюхнулся на кровать, взъерошивая волосы рукой. Он облокотился о стену и погрузился в рассуждения, начал обдумывать безопасный, как ему казалось, план побега в столицу.