Эру, как же это тяжело!

      Королева проспала почти три дня. Лекари ходили на цыпочках, а советники стояли под дверью, ожидая, когда она проснется.       Когда же Лутиэн наконец пришла себя и узнала, что с ребенком все в порядке, она разрешила прийти советникам.  — Моя госпожа, человеческое племя…  — Что? Что случилось с ними? — спросила Лутиэн, не в силах поднять голову. Она еще чувствовала слабость.  — Там случились беспорядки, пострадали семьи. Наши посланцы были там, но они требуют суда короля. Мы бы хотели, чтобы вы посетили их. Лутиэн внезапно захлестнула злость и досада. Она избегала встречи с этим незнакомым народом всеми силами… Видимо, ее не избежать.  — Ладно, так и быть. Я прибуду к ним. Приготовьте мою карету.       Советники поклонились и покинули комнату. Лутиэн почувствовала, как взгляд предательски заплывает и по щекам катятся слезы.  — Митриэль, принеси мне, пожалуйста, письменные принадлежности, — сказала она служанке. Та услужливо принесла все необходимое для письма к кровати королевы и та, со слезами на глазах, написала письмо супругу. «Дорогой мой супруг Нолофинвэ! Не знаю, чем я провинилась перед тобой, что ты наказываешь своим отсутствием, но я прошу тебя простить меня! Возможно, я вела себя своенравно и проявляла упрямство, но я уверяю тебя и клянусь, что впредь буду более скромной и проявлять больше смирения! Только вернись, пожалуйста! Вернись ко мне! Мое сердце так тоскует без тебя! Мы поженились сравнительно недавно, а ты оставил меня одну! Прошу тебя, вернись ко мне!»

***

      Получив столь проникновенное сообщение от королевы, Нолофинвэ удивился. По правде говоря, он уже думал вернуться, но письмо разожгло в нем интерес и любопытство и король решил наоборот задержаться в Дортонионе, в обществе сыновей Арафинвэ еще ненадолго.  — Подождет пару недель, — сказал он и решил не писать ответ.

***

      А Лутиэн пришлось ехать к людям. Она поставила свой шатер немного в отдалении от поселения людей. Но их это нисколько не смутило. Они пришли к Лутиэн всей толпой, завалились в шатер и стали разбирать дело, которое требовало всенепременного вмешательства эльфийского короля. Но Лутиэн не дали даже слова вставить, ведь галдели все вместе, не давая разобраться в деле ни королеве, ни друг другу.       В итоге полумайэ, дабы прекратить это безобразие, пришлось припугнуть их. Люди удивленно притихли, но королеву выслушали и сочли ее совет справедливым. Довольные, люди ушли отмечать разрешение вопроса.       А на следующий день жителям человеческого поселения было разрешено приходить к королеве и просить помощи и совета. И тут началось!       Лутиэн сотню раз пожалела, что позволила им приходить с просьбами. Они были ужасны!       Одна женщина заявила, что хочет дитя от эльфа и просила уговорить одного из нолдор лечь с ней. Королева объяснила, что такое невозможно и эльфы зачинают детей только в искренней любви и настоящем желании. Но женщина доводов не слышала. Пришлось применить чары.       Еще одна женщина пожаловалась, что муж заглядывается на молодых и попросила Лутиэн вернуть ей юность и красоту. С этим королева кое-как могла справиться. Подарив ей пару своих снадобий и масел, она спела над ней песни чар и женщина преобразилась. Морщины разгладились, волосы стали густые и черные и появился румянец, а одежда стала немного свободна. Женщина улыбнулась и поклонилась королеве, а потом счастливая покинула шатер, оставив в благодарность пару своих простых украшений.       А один из мужчин пожаловался, что жена рожает одних девок, а ему хочется сына.       Лутиэн ответила, что даже валар не в силах предугадать, кого зачнет дитя эру, не говоря уже о полумайэ.  — Но вы же волшебница, госпожа! Прошу вас!  — Такие чары мне неподвластны. Я могу лишь посоветовать тебе попросить сына у Эру непосредственно. Помолись ему с верой. Вот и все, что я могу сказать тебе.       Мужчина закатил скандал, в итоге Лутиэн пришлось зачаровать его и он вышел из шатра, счастливо улыбаясь.       После целого дня кошмара и ужаса Лутиэн прониклась к эльфам, которые жили среди людей, учили и терпели все их выходки. А Лутиэн хотелось убить аданов.       После двух недель, проведенных в поселении, королева позвала всех эльфов, которые среди них жили и объявила, что люди теперь ни в чем не нуждаются и нолдор могут возвращаться домой. Но некоторые из них, к удивлению Лутиэн, привязались к этим грязным созданиям, другие же сочли, что приказа королевы недостаточно. Его должен был подтвердить король собственной персоной.  — Что же, ладно, — сказала Лутиэн и удалилась во дворец вместе с теми, кто захотел вернуться домой, в Хитлум.

***

      Во дворце ее ждала целая армия советников со всевозможными вопросами, но Лутиэн почувствовала, что голова начинает идти кругом от всего этого, и просто сказала:  — Давайте дождемся возвращения короля, — и сбежала в комнату, рухнула на кровать, укрывшись одеялом с головой, как делала это в детстве, когда пыталась сбежать от бесконечных заданий учителей и наставников.       Эру, как же это тяжело!       В скором же времени Лутиэн почувствовала, что Нолофинвэ пересек завесу и радостно стала наряжаться к возвращению мужа, которого на самом деле едва знала. Когда же он приблизился ко входу в королевский дворец, она уже стояла там, а затем, не удержавшись, кинулась ему в объятия и не смогла скрыть слез. А Нолофинвэ понял, что и сам успел соскучиться по супруге, которую тоже едва знал.