Глава 7, в которой Открывается горькая правда

«Он — Учиха!» — набатом звучали в голове Хаширамы слова его отца. Первым чувством был шок, когда он это узнал, но, в глубине души, была искра надежды, что Мадара не отвернется от него. Ведь у них общие мечты и цели, они друг друга знают лучше, чем кто-либо, поэтому они сблизились, поэтому на счет того, что Мадара врёт ему, он не поверил. Чувствуя растерянность, Хаширама закрыл сёдзи за собой, ощущая за спиной строгий взгляд отца. Отойдя на достаточное расстояние, он достал из-за пазухи камень, рассматривая его, а после взобрался на крышу и лёг на неудобную поверхность, но ему было всё равно, ведь на крыше звезды видны лучше, чем из окна его комнаты. «Если подумать, то крыша похожа на наши обстоятельства с кланом Учиха, — начал философствовать Сенджу, общение с Наруто не прошло бесследно. — Крыша — это Сенджу и Учиха, если мы объединимся, то будет вроде и неудобно, но зато новое поколение будет счастливо…» — Хаширама горько ухмыльнулся сам себе, не думал он, что когда-нибудь будет философствовать и сравнивать перемирие с многовековыми врагам с крышей его дома. Он глубоко вздохнул, вдыхая холодный воздух ночи, мысли вновь исчезли, сейчас Хаширама хотел наблюдать за звёздами, но что-то в небе промелькнуло и мысли вновь вернулись. Он посмотрел на камень, крепко его сжимая в руках. — Отец убьёт его, — доставая кунай, прошептал он, с твердой уверенностью того, что не допустит этого, ведь Мадара — его друг. *** На обоих берегах мирно текущей реки было два подростка, не такие шумные, как всегда, когда они встречались. Они незаметно начали осматривать местность, лелея надежду того, что в этот день Наруто решил не приходить. Никого не было и они с облегчением выдохнули, но быстро сосредоточились на друг друге. — Как на счет того, чтобы с сегодняшнего дня бросать камни, вместо банального приветствия? — предложил Мадара, горько иронизируя о том, что камни, которые предназначались для приветствия, поставят точку на их дружбе. — А-ага!.. — сразу согласился Хаширама, быстро доставая камень и бросая его, ловя тот, что бросил Мадара, он перевёл на него взгляд, замечая на нём слова: «Беги!» Сердце Хаширамы упало в пятки, кто-то из Учиха узнал об их встречах, он стоял, понимая, что они оба в одинаковой ситуации, но из мыслей его вывел Мадара: — Хаширама, прости, я сегодня занят, вспомнил про неотложные дела! — Мадара развернулся, услышав, что Хаширама тоже идёт домой, оба быстро убежали в сторону леса, но не успели они достигнуть его, как на встречу побежали их отцы и братья. Представители враждующих кланов остановились на реке, они потянулись за оружием. Легкий ветер потревожил деревья, срывая с них хрупкие листья, разнося по округе, и только один, отбившийся от них, медленно падал между семьями. Как только лист коснулся поверхности воды, лезвия их оружий схлестнулись в равной схватке. — Остановитесь! — крикнули Мадара и Хаширама, но этого никто не услышал, им хотелось их остановить, ведь если не получится, то сейчас либо они потеряют кого-то, либо им самим придётся убивать. Схлестнувшиеся танто Таджимы Учиха и кунай Сенджу Буцумы, отстранились друг от друга, чтобы потом их в прыжке устремить в головы детей. Сердце Хаширамы остановилось, он инстинктивно бросил камень, чтобы сбить летящее на его брата оружие, но тот ударился о другой камень, что был брошен Мадарой. Их лица выражали шок, а глаза отчаяние, ещё секунда и их братья умрут. Но, внезапно, между Изуной и Тобирамой из под воды поднялись две каменные стены, что прикрыли их, а после исчезли обратно. «Наруто-сан?!» — радостно подумал Хаширама, вставая перед своим братом. — Кто это был? — осматриваясь, спросил Таджима, пространство расплылось и медленным шагом к ним направился парень, что выглядел совсем беззащитным: простое чёрное кимоно, поверх которого было оранжевое хаори, длинные блондинистые волосы, но глаза, они выражали тихую злость. — Наруто-чан!.. — крикнул Мадара, он никогда не видел такой взгляд у Наруто, поэтому ему стало страшно, ведь неизвестно, как он отреагирует на то, что они с Хаширамой из враждующих кланов. Если учитывать то, что даже главы кланов не заметили Наруто, то его контроль над чакрой очень большой, да и всей силы блондина он сам не знает. — Это когда-нибудь должно было случиться… — тихо прошептал Наруто, но все его услышали и названные ученики стояли в шоке, они были в растерянности. Он всё знал, но... но зачем скрывал? Буцума нахмурился, судя по всему, его сын и этот Учиха знают этого человека, он достал катану, взглядом давая знак Тобираме отойти назад, что тот и сделал. Поворачиваясь в сторону Таджимы, он увидел, что его младший сын так же отступил. — Кто это, Хаширама? — обратился он к сыну. Хаширама открыл рот, чтобы ответить, но резко задумался и задался вопросом: «И вправду, кто он?». Только сейчас он понял, что совсем не знает об его прошлом, кем он был, ещё Наруто не говорил им правду... Сенджу взглянул в глаза Наруто, которые смотрели на него с теплотой и виной, встав на секунду в ступор, Хаширама встряхнул головой. Плевать, кем Наруто был в прошлом, что не договаривал, важно лишь то, что он ему не враг. — Он — мой учитель! Наруто-сан! — гордо улыбнулся Хаширама, видя, как мягко улыбнулся в ответ Наруто, а потом стал серьёзным. Буцума нахмурился, он хотел что-то сказать, но Наруто опередил его. — Уходите, я не позволю вам проливать здесь кровь! — холодно, давя своей чакрой, обратился Наруто к обоим главам враждующих кланов. Таджима напрягся, но спросил у сына, есть ли у них шанс на победу в этой битве, на что тот ответил отрицательно. Мадара повернулся к Хашираме, его глаза были скрыты под волосами. — Хаширама, может мы и провели мало времени вместе, но я и вправду был счастлив. Может, наши мечты несбыточны?.. Подумай, в таких обстоятельствах это не возможно, на руках моего клана кровь твоих братьев, а на руках клана Сенджу — моих, — отрешенно говорил Мадара, заставляя сердце Хаширамы сжаться, он знал, что услышит дальше. — Наша следующая встреча будет на поле боя, Сенджу Хаширама… Я — Учиха Мадара! Поднятый решительный взгляд не был цвета угля, а красным как кровь. Мадара Учиха пробудил шаринган. — Уходим, — Таджима был доволен, ему было достаточно того, что его сын получил силу, даже если он не сможет пролить кровь Сенджу. Мадара развернулся и ушёл, оставляя Хашираму, поворачиваясь спиной к врагу.

***

С тех пор, как Учиха вернулись домой, они не обсуждали произошедшее. Каждый ушел в свою комнату, чтобы составить мнение об этом инциденте. Но никто в этом доме не знал, насколько плохо Мадаре. Даже не догадывались, как сильно он разрывается между дружбой с Хаширамой и кланом. Ему кажется, что его сердце сейчас лопнет, разрывая грудную клетку, разбрызгивая по всей комнате алую кровь — такого же цвета, как у всех. Мадара, как и все люди, чувствует боль, но судьба сложилась так, что он Учиха, потому он чувствует себя чужим в этом безэмоциональном окружении, не только из-за того, что он слишком эмоционален, но из-за взглядов на жизнь. Никто в его клане не выступает против того, чтобы дети воевали, они не знают, какого это, потому что отцы их отцов бывали на поле боя по меньшей мере с восьми лет. Его стремления для клана — дикость, ибо Сенджу должны быть уничтожены как кровные враги. «Мечты разрушены…» — пронеслась до жути равнодушная мысль. — «Наша следующая встреча будет на поле боя, Сенджу Хаширама…» — эхом звучали в голове его собственные слова, он тогда испугался, увидев острие, летящее на его единственного оставшегося в живых брата, эти слова сами слетели с губ. Мадара поднял голову, всматриваясь в угол комнаты, она была красной, потому что теперь, он будет смотреть на мир через призму шарингана, что способен испугать любого своей холодной яростью. Если кто-то войдёт, будут вопросы, поэтому ему оставалось лишь выровнять дыхание и медитировать, чтобы не начать хаос в своей комнате. Но ничего не получалось, из мыслей не выходили его с Хаширамой мечты, которым он был готов посвятить жизнь, но они не будут осуществлены, потому что он — Учиха, а Хаширама — Сенджу. «Мы сотни лет убивали друг друга, а теперь стать союзниками мы не сможем», — Мадара поднял свой измученный взгляд на деревянный потолок, ему хотелось плакать от этой несправедливости. Они друзья, но должны воевать, потому они остались на разных берегах. — «Как иронично… Мы ведь и вправду на разных берегах…» Мягкий и теплый футон успокаивал. Хотелось бы ему, чтобы в тот день он не вставал с него, и не встречался с Хаширамой, может, он не был бы сейчас так разбит. Но тогда он бы не повстречал этого удивительного человека, который первым подарил ему тепло, а не окровавленный кунай, как его отец. Думать было очень сложно, он не мог понять, какое влияние оказала та встреча с Хаширамой на берегу реки: хорошее или плохое. Нахмурившись, он часто заморгал, пытаясь вымочить сухие глаза, но каждый раз становилось сложнее поднимать веки, это был очень тяжелый день, стресс сказывался на Мадаре, и он медленно засыпал. И лишь на задворках сознания беспомощно прозвучала мысль: «Помоги мне, Наруто-чан…»