Глава 4. Золото и лёд.

Банкетный зал в Ванахейме мало чем походил на Асгардские чертоги — ни грамма золота на каждой поверхности, ни намёка на демонстративное богатство. Там всё дышало величием, здесь же царил уют, который даже не пытался притворяться роскошью. Длинные дубовые столы, свечи в синем стекле, стены, увитые плющом, который тихо звенел, будто перешёптывался. Высокие, но не давящие потолки терялись в зелени; с них свисали светильники из тонкого стекла, внутри которых мерцали живые огоньки — магия, застывшая в танце. В воздухе пахло жареным мясом, медовухой и чем-то цитрусовым, незнакомым. Запах свежей травы мешался с ароматами пряностей — столы ломились от яств, но никто не сидел за ними чинно, мирно беседуя. Гости разбивались на группы, разговаривали, спорили, смеялись. Кто-то стоял у камина с бокалом в руке, кто-то прогуливался вдоль длинных лавок, набирая закуски на ходу, но всё тут дышало жизнью — спокойной и размеренной, но отнюдь не застывшей. И никто не узнает о секретах этих залов, что как раз-таки застыли навечно, подобно неудачливым мошкам, вляпавшимся в янтарь без возможности выбраться. Мстители пришли одними из последних. Тор вошёл первым, привычно расправив плечи и кивая давним знакомым, а остальные пристроились за ним, стараясь не выбиваться из ритма незнакомого этикета. Стив украдкой поправил край рубашки. Он давно — если не сказать, вовсе никогда — не бывал на таких мероприятиях, а без привычного щита в руках, но зато окружённый незнакомцами, чувствовал себя явно неуютно. Тони, в отличие от него, выглядел так, будто был рождён для подобного: светил вовсю харизматичной улыбкой, расслабленно вышагивая по дорогому дереву, пускай взгляд его и был как никогда внимательным, цепляясь за каждую деталь. Наташа сменила привычную форму на иссиня-тёмное платье с вкраплениями звёзд — не её стиль, но она слишком хорошо знала, что в таких местах лучше быть незаметнее, чем удобнее. Благо Всемать позаботилась о нужных вещах, перед тем как отправить их в Ванахейм. — Ничего себе, — выдохнул Клинт, оглядываясь. Он был единственным, кто пришёл как был — в кожаной куртке и обычных штанах, не утруждая себя переодеванием. Лук и стрелы в сложенном варианте он также взял с собой, несмотря на уверения Одинсона о безопасности. — А у вас тут демократия, я погляжу. — Только на первый взгляд. Ванахейм может быть и свободнее Асгарда в вопросе церемоний, но власть монарха у них столь же абсолютна, сколь и у нас. Зато такого количества интриг, как здесь, вы не найдёте нигде. Даже у альвов, в силу их мировоззрения, с этим полегче. — тихо ответил Тор, и в голосе его смешались странная уверенность и лёгкое недовольство. Большинство гостей на банкете были ванами — мягкие черты, светлые волосы, вечные улыбки. Мужчины и женщины — одинаково спокойные, в дорогих и красивых одеяниях, вызывали одновременно чувство приязни и неясную тревогу. Среди них мелькали и другие: альвы с заострёнными эльфийскими ушами и слишком правильными, почти нереалистично красивыми лицами, в изящных нарядах; цверги в тяжёлых доспехах, в которых отчётливо угадывались работы мастеров Нидавеллира; и даже один муспельхеймец — краснокожий, с волосами, которые подозрительно напоминали огненные всполохи. Он стоял в углу, брезгливо поглядывая на зелень и фонтаны невдалеке, не спеша ни с кем начинать диалог. — А он не подожжёт тут всё? — неловко уточнил Стив, с опаской поглядывая на огненного демона. — Не должен, — просто пожав плечами, ответил бог грома, но на представителя древней расы тоже посмотрел не без подозрения. Слишком уж редко можно было встретить жителя Муспельхейма за пределами его царства. — У нас сейчас мир. — Свято верю, по его недовольному лицу это прям читается, — саркастично пропел шедший рядом Старк, явно не слишком дружелюбно настроенный по этому поводу. Ситуация с экстремис была ещё слишком свежа в его памяти. — Расслабьтесь, всё будет нормально, — шепнул Тор, не оборачиваясь. — И можете не переживать о том, чтобы испортить здесь с кем-то отношения: главное — не лезьте на рожон, и всё будет в порядке. Ну и с членами совета лучше быть осторожнее. — Замечательно. А можно список имён или краткий экскурс по тому, кто из этой сотни гостей входит в совет? — мрачно уточнил Клинт. — Нет. — Ещё лучше. А зал меж тем гудел, продолжая жить своей жизнью. Это была его особая дружелюбная музыка, которой не требовалось никакое дополнительное сопровождение. И вскоре Мстители увидели того, с кем собирались встретиться. Король Фрейр стоял возле одного из столов в конце зала, в полукруге из советников. Он оказался высоким — почти с Тора ростом, — но двигался с той же текучей грацией, что и Фригг, разве что лишь менее изящно. Голубые глаза, грива уже изрядно поседевших, но густых волос, падающих на плечи. Цепкий взгляд, несложные украшения и простая льняная рубаха, расшитая мастерицами, с доспехом поверх неё. Среди всего этого, синий плащ с золотыми колосьями был, пожалуй, наиболее запоминающейся деталью в его образе. За простотой чувствовалась сила. За улыбкой — живой ум. — Приветствую короля Ванахейма, рад видеть тебя в добром здравии, дядя, — Тор склонил голову, подходя ближе, — не так глубоко, как перед Одином, но с искренним уважением. Советники расступились — неохотно, с любопытством разглядывая землян. — Тор, давно не виделись. — Фрейр не переставал улыбаться, но за этой маской таилась неведомая никому эмоция, и Одинсон невольно поморщился — верховный ван всегда отдавал предпочтение Локи меж двух братьев, и он прекрасно помнил почему: Бог грома всегда был слишком прямолинеен для их политических игр. Тем временем король окинул взглядом Мстителей, задержавшись на каждом на пару секунд. — Представь мне своих спутников, племянник. Я слышал, Мидгард сильно продвинулся за последние годы, но не ожидал, что его жители решатся на взаимодействие с другими мирами, выйдя за пределы своего. Так или иначе, они всё ещё под защитой Асгарда и в любом случае — наши дорогие гости. После неловкого, а оттого несколько скомканного официального представления, король задумчиво произнёс: — Мы поговорим о делах позже, а сейчас — отдыхайте. Ешьте, пейте, знакомьтесь. Мои советники уже устали друг с другом, им полезно будет поговорить с новыми лицами, — он сделал шаг назад и обвёл жестом зал. — Через час встретимся в малых покоях, поговорим там спокойно и без лишних глаз. — Я всё понимаю, дядя, — ответил Одинсон прежде, чем кто-то успел возразить. — Вот и славно. — Фрейр хлопнул племянника по плечу и растворился в толпе, оставив Мстителей одних. Не имея особых представлений о том, чем им следует заняться в сложившейся ситуации, они разбрелись по залу. Тони сразу утянул кого-то из придворных магов в дискуссию по научным вопросам. Наташа о чём-то вполголоса говорила с пожилой авенир*, торговавшей амулетами, чью расу определить она не смогла. Клинт стоял у стены, прихлёбывая что-то обжигающе-сладкое из гранёного бокала и невольно косясь на жителей других миров; Стив же вежливо отбивался от вопросов одного из советников короля, который хотел знать, правда ли, что на Земле теперь нет королей и можно ли ожидать от Мидгарда в скором времени активных переговоров с другими царствами. А Тор… Тор стоял у колонны, сжимая кубок с мёдом, и несколько отрешённо смотрел на дверь. Его нутро кипело в неясном волнении, предчувствуя надвигающуюся грозу задолго до её начала. Оттого он ничуть не удивился, увидев, как отворился главный вход, но вот скрыть изумления от осознания того, кто вошёл внутрь, всё же не смог. Потому что в зал вошёл йотун. Тот самый йотун. Без мешавшего ранее капюшона его внешность теперь была хорошо видна. Рога — короткие, изогнутые назад — венчали высокий лоб. Синяя кожа цвета глубоких сумерек блестела в свете живых огоньков, морозный узор на скулах казался почти кружевом. На нём был тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой — явно ванийская работа, — идеально подходивший по фигуре. Остальные элементы одежды выглядели незнакомо и, вероятно, были изготовлены на родине авитэ*, что смущало бога грома не меньше, чем количество одежды в целом. После последней встречи с йотнар в ледяном мире он предполагал, что их народ предпочитает более… открытые наряды. Он двигался по помещению с тягучей ленцой и уверенностью, словно шёл по собственному тронному залу. Плавный, как текущая вода, и острый, как осколок льда. Он улыбался — и в этой улыбке было всё: и вежливость, и превосходство, и холодное, хорошо скрытое презрение. За его спиной маячили двое — старый йотун с морщинистым лицом и тяжёлым посохом и молодая женщина с короткими чёрными волосами и высокомерным выражением лица. Хримусар* направлялись прямо к центру зала, и гости расступались перед ними — кто с любопытством, кто со страхом, кто с плохо скрываемым отвращением. Те, впрочем, не обращали на них никакого внимания. Они остановились в нескольких шагах от короля, и тот поприветствовал их первым. — Принц Лофт, — на лице Фрейра распологалась всё та же мягкая, неуловимая улыбка. — Рад, что вы приняли приглашение. — Ваше Величество, — Лофт склонил голову. В жесте не было унижения — только уважение равного. — Переговоры были плодотворными, и я был рад остаться на банкет; благодарю Вас за гостеприимство. Они обменялись ещё парой ничего не значащих фраз — о погоде, о дороге, о самочувствии короля. Всё правильно. Всё гладко. А потом йотун повернулся, обводя взглядом зал, и остро усмехнулся, заметив Мстителей, которые уже подошли ближе, внимательно следя за сценой. Этот жест не остался незамеченным: Фрейр перехватил взгляд гостя и мягко рассмеялся. — Ах да. Познакомлю вас, — он обернулся к Тору, пока представитель ледяного мира продолжал смотреть на команду; в глазах его не было враждебности, лишь ледяная вежливость и острое, считывающее каждую деталь внимание. — Перед вами — наследный принц Йотунхейма, верховный маг северных земель и… — король чуть склонил голову, — как выяснилось несколько дней назад, главный переговорщик по вопросу нового торгового соглашения между нашими мирами. — Принц Тор, — Лофт чуть склонил голову, и в его голосе зазвучала настолько подчёркнутая вежливость, что воспринимать её как искреннюю было совершенно невозможно. — Рад видеть вас в добром здравии. Он говорил по-ваниарски* — бегло, с лёгким акцентом, придававшим речи странную музыкальность, — а не на родном языке йотнар или привычном всем наречии асов. Несмотря на сухость слов, алые глаза смеялись, и этот смех не обещал ничего хорошего тем, кто стоял напротив. — Взаимно. Буду честен, я не ожидал увидеть вас здесь. Учитывая… обстоятельства нашей первой встречи, — кивнул в ответ Тор, не улыбнувшись, лишь со всё большим подозрением смотря на чужака и невольно стискивая края одежды в кулаке; молот он оставил в покоях. — О, — Лофт приподнял брови — жест настолько человеческий, что от этого отчего-то стало только жутче. — Разумеется, полагаю, прошлая наша встреча была весьма… необычной. Я и сам не думал, что наши пути пересекутся так скоро вновь, но, раз это всё же произошло, полагаю, мне стоит поблагодарить вас за помощь? Ведь после того, как вы спасли меня от страшной опасности — плена и, о ужас, лёгкого неудобства, — принято поступать именно так, не правда ли? — Не стоит, — Старк улыбнулся, вмешиваясь в разговор. Неясно было, чего добивается маг, играя на публику, но грех проигнорировать такое. — Ты ведь сам освободился, мы лишь, так сказать, проходили мимо. — Верно. Но тем не менее вы рисковали. Проявили благородство. К сожалению, я мало знаком с обычаями Мидгарда, но асы очень ценят свою честь, так что… — Лофт вновь склонил голову набок, и в его тоне зазвучало нечто, похожее на искреннее веселье. — Так не хочется, чтобы такие славные поступки оставались без внимания. Даже несмотря на то, что своими поспешными действиями вы загубили чужие труды. — Мы не знали. — Не знать — не преступление, воин, чьё имя мне, увы, неизвестно, — принц наконец позволил себе лёгкую усмешку, глядя на Стива. — Преступление — не спросив, вмешиваться в то, что вас и близко не касается. Но я не злюсь. — Щедро, — буркнул Тони. — А я не жадный, — довольно парировал йотун. Фрейр, наблюдавший за этой перепалкой с нескрываемым удовольствием, наконец подал голос: — Лофт, прошу, не играй так с моими гостями. Они пришли по делу, а не на политическую арену. — Как скажете, король Фрейр, — неожиданно мягко ответил йотун, и то, как сильно изменился тон принца за одно мгновение, заставило Мстителей переглянуться. — Я лишь хотел… — он на миг замялся, подбирая слово, — …задать нужный тон. Впрочем, думаю, на этом можно и закончить. Если вы не против, я пойду поболтаю с другими гостями — полагаю, многие этого ждут. Он улыбнулся — уже привычно колюче — и ушёл, скользнув между столами, как тень, вместе со своей свитой. Дальше банкет пошёл своим чередом. Лофт больше не подходил к ним — его окружили торговцы и лорды, жадные до разговоров с молодым наследником недавно закрытого мира. Но Мстители чувствовали его взгляд: иногда он останавливался на них, изучающий, холодный, но с искрой интереса. Спустя час, когда большинство гостей уже разошлись, король подал знак. Тор повёл команду в покои. К ним молча присоединился и иноземный принц — Фрейр на это лишь коротко кивнул, хотя лёгкое беспокойство тенью скользнуло по его лицу. Меж тем малые покои оказались библиотекой — уютной, с низкими потолками и стенами, уставленными свитками. Внутри горел камин, в котором мерцали голубые языки пламени — вновь магия, а не огонь. В центре стоял длинный стол, покрытый зелёным сукном. Тор, Стив, Наташа, Тони и Клинт расселись на низких скамьях вокруг, Лофт же опустился напротив, сложив длинные синие пальцы замком на столе, недалеко от короля Ванахейма, который сел во главе. — Итак, — начал без долгих предисловий ван. — Фригг передала мне весть о том, что Песта вновь объявилась и нынче бушует в Мидгарде. — Всё так. Она распространяется с ужасной скоростью, и мы пытаемся предотвратить это, пока не стало слишком поздно, — Тор говорит это сухо, без лишних эмоций, но по лицу его видно, насколько мрачна сложившаяся ситуация. Наследник Асгарда ещё не успел научиться тому, чтобы полностью отрешаться от своих чувств при возникновении подобных ситуаций. — Мы ищем артефакт, которым её запечатали в первый раз. Матушка сказала, он может быть у вас. Фрейр печально покачал головой. В руках правитель задумчиво вертел амулет, что висел у него на шее. — Был. Но после окончания шумихи его забрали альвы, вместе с остальными записями и документами. Для изучения и хранения. Мы не были против, так что… — Он заметил, как напряглись Мстители, и пояснил: — Песта родом из Альвхейма, но по стечению судьбы она ударила по нам. Запечатали её тоже в основном альвы, мы лишь предоставили им нужные инструменты, так что было разумно позволить им забрать все материалы, дабы они изучали её природу и предотвратили возможность подобного вновь. Кто же знал, что она сумеет выбраться из проклятого царства. — А у кого конкретно сейчас артефакт? — Не знаю. Он должен быть в хранилище или может находиться в их лабораториях, — король вздохнул. В воздухе пахло благовониями и пряностями, как и в остальном дворце, но отчего-то именно сейчас этот запах показался всем особенно удушливым. — Я дам вам письмо со своей печатью, где объясню ситуацию, но льосальфары — народ скрытный. Они не любят чужаков. — Мы справимся, — сказал Стив. Он правда верил в это: от искреннего ли сердца или от отчаянной надежды — ведомо лишь Норнам. — Я не сомневаюсь. — Фрейр посмотрел на йотуна, и тот, после короткой паузы, всё же взял слово. — Я видел этот артефакт раньше. Тогда он находился у одного из племянников короля, который изучал его вместе с другими учёными-магами. Но вам в любом случае придётся идти к правителю, чтобы спросить об этом, — Лофт небрежно пожал плечами, но в этом простом жесте было куда больше, чем казалось на первый взгляд. — Йотунхейм не горит желанием вспоминать эту историю, но магов, изучавших Песту, и у нас было достаточно: мы помогали альвам создавать артефакт в своё время. В конце концов, от болезни не застрахован никто. Хотя, — он усмехнулся, — нас она убивает медленнее. Холод замедляет процесс. — Так почему ты не хочешь помочь? — прямо спросил Клинт. Лофт посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Потому что, сокол, помощь — это не просто сказать: «ключ вон там». Помощь — это влезть в чужие дела, потратить ресурсы, время, рискнуть своими подчинёнными, — он развёл руками. Бартон от этих слов неожиданно дёрнулся, но ничего не сказал в ответ. — Йотунхейм только начал выбираться из тени после смерти Лафея. У нас свои проблемы. И я уже помог вам — рассказал то, что знаю. Тор неожиданно взвился и, не выдержав, ударил кулаком по столу — не сильно, но мёд плеснулся из кубков. — Ты мог бы сказать прямо, вместо того чтобы играть с нами в загадки. Ты явно знаешь больше, чем говоришь. — Плечи аса подрагивали, он смотрел на йотуна со странной обидой, сам того не осознавая. Он был похож — в целом не удивительно: принц, сын Лафея, родной брат — слишком похож, и это осознание било под ребрами, вытаскивало наружу внутренности, заставляя выплескивать неуемную ярость на себя самого, — хоть куда-то. Ведь то, что он всю оставшуюся жизнь будет видеть его черты в других, без возможности взглянуть в любимые зелёные глаза, — лишь его собственная вина. — А ты мог бы не врываться в мою операцию, но мы оба знаем: иногда желания не совпадают с реальностью. — Ты… — Я что, ас? — Лофт вдруг подался вперёд, и его голос стал тише, но острее, а голубые огненные всполохи в камине приобрели неожиданно зеленоватый оттенок, — хотя, быть может, это была лишь игра света и теней. — Ты хочешь сказать «ледяной великан»? Давай. Произнеси это вслух. При всех. Тор замер, резко остыв, и удивлённо посмотрел на собеседника. Стив непонимающе перевёл взгляд с одного на другого. — В чём проблема? — неуверенно спросил он. — В том, — Лофт не сводил глаз с Тора, — что «ледяной великан» для моего народа — такое же оскорбление, как для ваших предков* — «кровавые берсерки». Это название, которым нас клеймили, когда убивали. Когда называли чудовищами. Это оскорбление, ас. Вековое. Намеренное. Маг отвернулся — медленно, будто давая себе время сдержаться, но не сдержался; вместо этого он откинулся на спинку скамьи, и его улыбка в этот раз была действительно ледяной. — Ты, Тор Одинсон, тот, кто убил сотни наших воинов, даже не разобравшись в ситуации.* Ты, сын того, кто устроил геноцид моего народа, того, кто держал нас взаперти веками, — сидишь передо мной и хочешь назвать меня «ледяным великаном» только потому, что я не желаю помогать вам. Забавно, не правда ли? В зале повисла тишина. Даже порхающие огоньки застыли в воздухе. Тор сжал челюсть. Он был в шаге от того, чтобы призвать Мьёльнир, но не позволил себе поддаться порыву. Не сейчас. — Я не знал, — выдавил он. — В Асгарде так говорят. Все. — В Асгарде говорят так, чтобы унижать. И вы делали это последнюю тысячу лет, — в глазах Лофта сверкнула ярость, и в этот миг он не был похож на дипломата — он был похож на того самого мага, который мог сбросить оковы щелчком пальцев; его сейд дрожал в воздухе, потрескивал, заставляя бояться, стесняя дыхание. Звание верховного не дают просто так, и забывать об этом — фатальная ошибка. — Мы йотуны. Хримтурс, если хотите древнее имя. Но не ледяные. И не великаны. Мы такие же авенир, как и вы. Только у нас другая кожа и другая история. — Я… — начал Тор и запнулся. — Ты хотел сказать «извини»? — Лофт приподнял бровь. — Не надо. Я не жду извинений от асов. Я просто хочу, чтобы вы понимали: мы не чудовища. И если наши народы продолжат грызться друг с другом, то Песта — не самая страшная угроза, что ждёт миры. Он поднялся. Плавно. Почти грациозно. Неожиданно спокойно по сравнению с показанной недавно яростью. Словно бушующее море, которое враз прекратило волнение, обернувшись мягкими утренними волнами. — Король Фрейр, — кивнул он вану. — Спасибо за вечер. Я передам королю Бюлейсту ваши пожелания; уверен, он будет рад новому торговому соглашению, которое мы подписали. И ушёл, больше ни слова не произнеся. Лишь стук его сапог медленно затихал вдали коридоров, неумолимо смолкая и отдаляясь. Несколько секунд после его ухода никто не говорил, и это была та неловкая тишина, которую никто не стремился разорвать, боясь показаться неуместным. Ван первым нарушил молчание. — Что ж, это было не так плохо, как я предполагал, — признался король. — Пускай он вам не поможет, но и не помешает. Сейчас это главное. Тор, я дам тебе свиток с печатью утром, но обещать ничего не могу. Как и сказал принц, вам придётся идти к правителю Альвхейма, так что итоговое слово будет за ним. — Я понимаю, — Одинсон послушно кивнул, явно всё ещё ошарашенный недавней встряской. — И… — Фрейр помедлил, — будь осторожен с Лофтом. Он не враг, но и не друг. Он служит своему царю и своему народу. И он умён — настолько, что это опасно. Тони, до этого молчавший, подал голос: — А если он всё же передумает? Нам бы не помешал кто-то вроде него в нашем деле. — Сам он не передумает, поверьте. Если хотите заручиться его поддержкой, то вам придётся его убедить, — усмехнулся Фрейр. — А он не из тех, кто убеждается словами. Король поднялся. — Отдыхайте. Завтра на рассвете отправитесь в Асгард, а оттуда — в Альвхейм. А теперь прошу меня извинить, у меня ещё остались дела. — Он бодрым шагом вышел из чертогов, вместе с ним ушли и караулившие возле покоев стражи, оставляя Мстителей наедине друг с другом. Сразу два светила медленно плыли по небу, клонясь к горизонту, заползая длинными лапами лучей в здания и заставляя тени становиться всё длиннее, сливаясь с мглой переулков. Большие окна открывали вид на гавань: мачты кораблей стремились вверх, а спущенные паруса безвольными тряпками свисали на верёвках, слегка колыхаясь от морского бриза. — Отлично. Теперь мы должны лететь к эльфам. Кто следующий после них? — наконец-то прервал неловкую тишину лучник. Впрочем, даже проворчав это, Клинт выглядел довольно отстранённо, явно витая в собственных мыслях. Тони, должно быть, даже не услышал его, пока писал что-то на планшете. Роджерс рассматривал корешки книг, пытаясь угадать их содержание по обложкам. Тор смотрел вдаль — туда, где за стёклами клубилась вечерняя тьма. Вопрос закономерно остался без ответа. — Ты как? — тихо спросила Наташа, подходя ближе. — Я не знал, — его голос звучал глухо. — Про «ледяных великанов». Про то, что это оскорбление. Да и то, что нам придется отправиться в Альвхейм — не самая… приятная новость. — Теперь знаешь, — ответила она коротко, не став комментировать последнее предложение друга. Никто из них не был рад тому, что эта поездка может растянуться надолго. — Меня скорее интересует, почему Лофт вообще пришёл на эту встречу. То, что мы ему не нравимся, более чем очевидно. — Затем, что йотунам нужны союзники. Его мир только открылся, и он ищет не только торговые пути, — тихо ответил Тор и больше не сказал ни слова. ______________________________ Они ушли из библиотеки далеко за полночь. Фрейр выделил им комнаты в восточном крыле — просторные, с окнами в сад, где мягким сиянием светились серебряные цветы. Все разошлись по своим покоям почти сразу же: Стив устало опустился на кровать, даже не разуваясь, Тор исчез одним из первых, пробормотав что-то про «проветрить голову». Тони и Наташа задержались в общей гостиной. Учёный возился с графином, налитым ему служанкой, когда шпионка неожиданно подала голос. — А где Клинт? Они переглянулись. В глазах у обоих читалось одно и то же — паника, которую каждый старался скрыть. Только сейчас до них дошло: никто не видел Клинта с тех пор, как они вышли из малых покоев. Он шёл с ними по саду? Был рядом, когда стражник объяснял, где комнаты? Или отделился раньше, а они просто не заметили? Никто не помнил. Время застыло и разбилось прямо на глазах. Сквозь растерянность пробивалась холодная мысль: в чужом мире пропажа товарища — это не про «потерялся в толпе». Здесь, среди незнакомцев, где дипломатический скандал может вспыхнуть из-за одного неосторожного слова… Это могло быть чем угодно — от невинной прогулки до настоящей катастрофы. За окнами Ванахейма тихо шумел сад. До рассвета оставалось семь часов.