Прощай дом

Приятно познакомиться, дорогой путешественник, меня зовут – Максим. Нет, ты не ослышался, именно Максим. Личность, что зовут – Мякса, появиться позднее. Итак, продолжим. Я родом из Снежной. Возможно, ты здесь никогда не бывал(а), но наверняка слышал(а) о здешних морозах. Думаю, у тебя возникали сомнения на этот счет – напрасно, это чистая правда. Если в твоем сердце не горит огонь, а тело не готово бороться за свою жизнь, ты погибнешь. Но не спеши вырывать область Снежной со всех карт, Драконий хребет ты ведь посетил, не правда ли? Этот регион, несмотря на холод, очень сплочённый и своих не бросают. Это один из основных факторов, что не дают замерзнуть самыми холодными вечерами. Однако меня это в какой-то степени обошло стороной, но об этом позднее… Я хотел бы начать рассказ про беспризорного кота с самого детства. Ведь где, как ни там нужно искать причину следствия. Как уже упоминалось, я из Снежной. Это один из самых технологично продвинутых регионов во всем Тейвате. Волею судьбы был зачат в семье, а если быть точным в огромном клане воинов подчинителей. В наших жилах течет особая кровь. Возможно, это отчасти связано с нашим родовым делом. С рождения нас обучают обуздывать своего внутреннего зверя. Точно не помню, откуда она появилась. Кажется, один из моих далеких предков испил крови редкого зверя, но это не точно. Возможно, когда-нибудь я узнаю наверняка, но жизнь не предсказуема, так же, как и мое будущее путешествие. С самого раннего детства из нас делают умелых воинов, которые продолжат дело старших или же отправятся во служение Царицы. Не знаю, как обстояли дела в других семьях, но в нашей был культ меча. Ни одно другое оружие здесь не признавалось. Одноручное и двуручное, на этом точка. Копья и луки считались оружием недостойным, а маги – трусы. Все знание, которые были известны о магии, находились под строжайшим запретом. Тренировки закаляли не только тело, но и дух. Самым тяжелым испытанием для всех, без исключения, находиться под струей воды водопада в буран. Этот водопад обладал волшебными свойствами. Вода в нем была ледяной, но несмотря на любую погоду, она никогда не затвердевала. Оговорюсь, все погодные условия, это чистое совпадения, но мне выпали именно такие. Благодаря чему, благополучно потерял сознания и был близок к смерти. Судьи испытания, мои дальние родственники, сжалились надо мной и вернули домой. Отец смирил меня тяжелым, недовольным взглядом, а остальные тайком посмеивались. Владение одноручным и двуручным мечом давались мне ровно так же, как и мое первое испытание – никак. Разочарование предков сложно было описать словами. Если бы я тогда околел в снегах на смерть, они были бы чувствовали себя более спокойно, чем сейчас. - Что ты за мужчина, если не можешь держать клинок в руках! – громыхал за столом отец, после очередной порции жалоб на бездарного сына. - Не всем же быть таким замечательным мечником, как ты, отец. Иван, так звали моего родителя, поперхнулся супом от такого заявления. Лицо его становилось красным, как и бульон, что он ел. - Ты еще и смеешь мне дерзить?! Ложка, что держал глава семейства, разломалась пополам. - Ваня! – из кухни послышался грозный голос. – Сколько можно ломать вещи! У отца была единственная слабость – это его супруга. Несмотря на свой горячий нрав, холод супруги всегда мог потушить огонь. - Прости, дорогая. Я веду воспитательную беседу. Иначе из этого оболтуса ничего путного не вырастет. - Обязательно держать меч в руках, чтобы можно было считать, что из меня вышло что-то путное? Лицо отца стало серьезнее. - Сын, мы живем на границе. На наши плечи возложена ответственность защищать Снежную от диких зверей и любой другой посторонней угрозы. Быть может, опасность никогда не приблизиться к нашему порогу, но мы должны быть готовы ко всему. Царица ведет опасную игру, всякое может произойти. Я знал, что отец и прочие люди из клана недолюбливают Царицу, но в слух этого никто не произнесет. - Скоро будет церемония подчинения внутреннего зверя. Ты готов? Отцу хватило одного взгляда, чтобы понять, что я ни на грамм не готов. - Зачем вообще его подчинять? - Чтобы стать сильнее. Что за глупые вопросы ты задаешь? Это твоя сила, которая будет служить тебе до конца твоих дней. - А что будет, если я не стану его подчинять? Для отца этот вопрос стал тупиковым. Он молча смотрел перед собой, словно великие думы сковали его тело и увели подальше от реальности. Так продолжалось до конца трапезы, а я не решался переспросить еще раз. Ритуал подчинения внутреннего зверя проходил в нашем роду чуть позднее шестнадцати лет. В этом году я буду единственным. На меня придет смотреть вся семья, кроме тех, кто будет на службе. В прошлом году мои двоюродные братья близнецы подчинили своих. Как можно догадаться, они были одинаковые. Чем величественнее зверь и твоя собственная физическая сила, тем более успешным воином ты будешь. Если хоть в каком-то параметре будет огрех, обратно пропорционально ему твои шансы на успех. Сказать, что я слаб телом, было нельзя. Несмотря на все мои провалы, физически развиться я смог. Однако владение оружием… Было бы проще вилкой драться, честное слово. Семейные традиции разбивали мои надежды в щепки. Хорошо, что владением мечом никак не влияет на зверя. Интересно, каким он будет? Людей в горах собралось больше, чем я ожидал. Здесь были те родственники, про которых я даже никогда не слышал. По моей везучей традиции – холод был собачий. Все в шубах, один я полуголый. «Для усиления духа!». Ага, как же. Такие затеи его лишь расшатывают. Церемонию проводил прадед. Несмотря на солидный возраст, Александр одним своим видом внушал страх. - На сегодняшней церемонии мой правнук Максим пробудит и подчинит своего внутреннего зверя и продолжит нести гордость нашего славного рода на своих плечах. Сложно было понять, что у старика на уме, но в его глазах читалось лишь сомнение. Резким ударом прадед разбил огромную ледяную глыбу и взял в руку увесистый кусок. После чего, подошел ко мне и стал водить им по особым точкам, для пробуждения сил. Обряд проводился строго в шестнадцать или немного после, потому что до этого момента тело и дух может не выдержать испытания. Я закрыл глаза, как учил отец, и ждал прояснения. В голове был вооружен своим одноручным мечом и полностью готов к атаке. Мне было не важно, что это за зверь, чтобы не разочаровать отца, хватит и мыши в качестве трофея. Самому же вообще не хотелось этим заниматься. Сам концепт подчинения вызывал неприятные эмоции, но я уже здесь – пути назад нет. Кристалл льда уже почти полностью растаял в руках прадеда, а я все безуспешно пытался высмотреть зверя в кромешной темноте, опустив бесполезный меч, но его не было. До публики начало доходить, что что-то все же не так. Церемония изрядно затянулась. Понимая, что в темноте ничего нет, распахнул глаза. Первое, что увидел, было задумчивое выражение лица Александра, а после разочарованное лицо отца. Церемония завершилась тихо. Лишних слов сказано не было. Такое в последних поколениях не случалось ни разу. На полное отсутствие владения мечом еще можно было поулюлюкивать, а вот в отсутствии зверя… Никто не знал, ошибка это и отсутствие моего таланта или же всех их ждет такая участь рано или поздно. Зайдя в дом, я хотел наконец-то обсудить произошедшее с отцом, но он резко оборвал попытку. - Иди в комнату, сын. Этому тону практически невозможно было перечить, я подчинился. Подумать было над чем, но меньше всего хотелось переваривать случившееся в одиночку. Поддержка хоть кого-то сейчас просто необходима. Лежа на кровати и смотря в потолок, ясно слышал, как открывается очередная бутыль с огненной водой. Хоть отец был очень силен физически, моральная сторона часто сдавала. Быть может поэтому его глаз Бога так и не появился. Число бутылок, что ставились на пол все с меньшей осторожностью, приближалось к четырем. После последнего звука бутылок прошло много времени, а звуков отодвигающегося стула не было слышно. Видимо уснул. Кажется, в этот раз он допился до последней стадии, потому что слышал, как начал разговаривать с самим собой. Нет, это была не мать. Она уже давно покинула кухню. Это был всего лишь пьяный бред, который больше походил на горячую исповедь. - За что всевышний ты дал мне такого сына, что даже зверя не может себе подчинить. Позор на мою голову. Один среди всего клана… Видимо я недоглядел, недопорол… Всегда было больно разочаровывать отца. В этот раз я был готов на все, чтобы этого не произошло, но мне даже шанса не представилось. Эмоции нужно было куда-то деть, поэтому изо всех сил избил подушку. Быть может утром произойдет что-то хорошее… Эти мысли давали сил жить дальше. На следующее утро я проснулся от того, что почувствовал чье-то присутствие. Вы наверняка хотя бы раз в жизни чувствовали что-то похожее – взгляд сквозь завесу сна. Открыв глаза, я увидел отца. Его взор не выражал ничего. - Что-то случилось? – спросил я сонно. - А ты не догадываешься? - Ты про испытание? Отец молчал. - Пап, ну, ты же должен понимать… Как я могу победить того, кто даже не вышел на бой? - Если он не вышел на бой, значит либо зверя в тебе нет, либо же он посчитал тебя недостойным даже для того, чтобы показаться. Так как ты мой сын, первое я не допускаю. Остается только второе. - То есть вариант, что мой зверь испугался, ты не допускаешь? Отец укоризненно посмотрел сверху вниз. - Понял… «Так не может быть». И что мы будем делать? - Твой прадед был возмущен. Сказал, что мы тебя избаловали и он лично займется твоими тренировками. Без семейного дара тебя не возьмут ни в одну приличную академию и организацию. А с деятельностью клана ты и подавно не справишься. Разве что на что-то малозначимое, второстепенное. Если же ты решишься на такое, весь род отречется от тебя, а кто не вынесет позора, захочет тебя убить. - Отец… быть может меч — это не то, что мне нужно? Взгляд предка стал еще холоднее, хотя было стойкое ощущение – куда еще холоднее-то. Я чувствовал, что в разговоре затронул то, что задевать было нельзя. - Больше никогда этого не говори! А при прадеде тем более. Он не будет так же милостив, как я. Наказания за такие слова тебе не избежать. - Я понял, отец. На самом же деле, сказал это лишь для того, чтобы папа хоть немного успокоился. Я чувствовал, что оружие мне не подходит и с каждым днем его совершенствование становилось все хуже и хуже, словно бы все естество сопротивлялось обретать эти навыки. Тренировки с прадедом начались со следующего дня. Было в разы сложнее, чем с прошлым наставником. Александр, как просил его называть он сам, вместо прадеда, считал, что холод — это ключ от силы всех жителей Снежной. Лишь с его помощью можно достучаться до того, что либо крепко спит, либо вовсе мертво. Соответственно о теплой шубе и огненных эликсирах можно было и не мечтать. Обливание водой, подъем в гору с куском льда в руках, тренировочные спарринги, медитации… Простуда быстро дала о себе знать, но Александра это только подзадоривало. - Мы идем по верному пути! Лишь только когда тело познает свой предел, только тогда можно понять истинный потенциал человека. На коже были видны следы обморожения. Я не знал, чего добивался прадед, но понимал, смерть дышит мне в спину. Еще немного и последний рубеж. После очередной тренировки, лед, что я нес, начал плавится от жара, который исходил от моего тела. Пройдя немного, ощущая, что предел вот-вот настанет, я бросил веревки, что держали гигантский ледяной блок. - Это еще что за фокусы? – возмутился прадед. - С меня хватит, Александр! – из последних сил сказал я. - С тебя будет хватит, когда я об этом скажу или же тогда, когда ты подчинишь внутреннего зверя! Живо взял веревки и продолжил. - Нет. Александр достал из-за пояса меч и выпустил силу подчиненного зверя. - Я последний раз повторяю: взял веревки и пополз в гору! Если не можешь прямо, как человек, то можешь на четвереньках, как зверь! Сил для ответа не осталось. Последнее, что тогда увидел, выпад прадеда, что не завершился, потому что я упал раньше. Горы, падающие хлопья снега, которые быстро таяли, коснувшись лица и ярко-синее небо. Видимо я долго провел без сознания. Честно сказать, думал, что воспоминания с горы будет последним и жизнь оборвется, еще толком не успев начаться. В комнату, вооруженная подносом, вошла мама. Увидев то, что я наконец очнулся, чуть не выронила все его содержимое. - Максим! Ты очнулся! Я так переживала! Ты так всех напугал… Во мне бурлили смешанные чувства. С одной стороны, я был рад такой заботе, а с другой стороны, на что вы рассчитывали, отдавая меня под полное владение этому безумному старикану… - Все хорошо. – сказал я, но этот голос был моим с большой натяжкой. Горло все еще было опухшим, а от долгого времени без использования связок, речь давалась тяжело. - Что сказал Александр? Мама вздрогнула и отвела взгляд немного в сторону. - Ничего, дорогой, все хорошо. Сказал…: «Как только ты придешь в себя, тренировки продолжаться». - Прям так и сказал? – решил съязвить я. - Ну, разве что немного в другой манере… Я понял, что она хочет сгладить острые углы и был благодарен. Чего-чего, а колких фраз прадеда я хотел сейчас слышать меньше всего. - А… а как на это отреагировал папа? - Он отправился на срочный вызов, был не сильно эмоционален. Но ты должен знать, что мы тебя все равно любим. А сейчас не напрягайся сильно. Тебе нужны отдыхать и восстанавливать силы. Договорив эти слова, разложила содержимое подноса по столику, сменила лобный компресс на более холодный и вышла. В комнате стало сильно пахнуть отваром из цветков-сахарков и ягод, но сил дотянуться до него еще не было. Холодная тряпочка на голове немного облегчало паршивое состояние, и я вновь провалился в сон. Ничего кроме тьмы в нем не было. Стало даже скучно. Можете представить ситуацию, когда сон становится скучным? Внезапно, мертвое спокойствие развеялось от необычных звуков. Было некое сходство с тихим урчанием. Из темноты послышался голос, который не был мне знаком. - Мр-привет. Ты наконец-то смог до сюда добраться? - Кто ты? - Тебе пока что рано со мной знакомиться. Я удивлен, что подсознание завело тебя так далеко. Но раз уж ты до сюда добрался, я дам тебе совет. Никого не слушай, никого, кроме самого себя. Если тебе кажется, что ты делаешь что-то по чьей-то воле, без твоего на то желания, остановись. А… и еще. Ты так много страдал в тех горах, а я никак не мог тебе помочь… Поэтому раскрою тебе одно знание раньше положенного. Твое право, как этим воспользоваться. Собери всю свою волю и сожми пальцы так, чтобы получились кошачья лапа. Тогда ты сможешь почувствовать силу, которую так долго пытался найти. Когда проснулся, состояние нормализовалось. Судя по отсутствующей посуде и вкусу во рту, отваром меня все же напоили. Слова того нечта, что скрывалось в темных уголках моего сознания, не давали мне покоя. Напрячь волю и… кошачья лапка?! Выпрямившись на кровати и выставив руку вперед, попробовал изобразить нечто похожее. После первой попытки ничего не произошло. Когда же я решил замахнуться этой «кошачьей лапкой», телу стало тяжело, а в голове послышался гул. Было стойкое ощущение, что у меня пытались забрать то, чего и так не хватало. Однако эта внезапная находка приподняла мой, опустившийся до самого дна, боевой дух. Судя по реакции организма ресурсов для этого действия не хватало, но, когда все будет в норме, я смогу это исполнить. Так прошло несколько дней. После каждого следующего пробуждения я старался повторить попытку, но сталкивался с той же проблемой. Время шло. Тело практически полностью восстановилось. Александр уехал по делам семьи, поэтому тренировки были отложены, но по заявлению отца, который недавно прибыл: «Если во время его отсутствия ты будешь заниматься ерундой, по возвращению от тебя живого места не останется». Его словам можно было верить, судя по тренировкам, которые он давал. Я повторял все упражнения, что были в арсенале нашей семьи, кроме одного – меч решил не брать, пока в этом нет необходимости. Все чаще повторял прием, который посоветовал некто из моей головы. Занимался этим в комнате, когда родители ложились спать или рано утром на улице. Постоянно сталкивался с провалом и думал, что возможно, этот сон совершенно ничего не значил, но пустоту, которую испытывал во время упражнения, говорила об обратном. Просто нужно было еще немного подождать и тогда обязательно все получится. К тому же, сам голос говорил, что мне еще рано. Вечером, перед приездом прадеда у него все же получилось исполнить прием. Спинку деревянной кровати, словно разодрала большая кошачья лапа, оставляя сильные углубления. После использования способности, почувствовал, что сил не осталось. Хоть хватило для активации, их было всего на одно применение. О серии таких выпадов говорить не приходилось. Потратив все силы впал в состояние полудремы. Понимал, что сплю, чувствовал, как тело начинает восстанавливать потраченные запасы энергии. Это было похоже на мышечное регенерирование, после тяжелых тренировок, только в разы быстрее. Тишину, в которой я находился прервал голос: - Ты молодец. Не думал, что справишься так быстро. Быть может, мы сможем увидится раньше, чем должны. Я хотел задать вопрос, но не успел. Кто-то вне сна стал дергать меня и трясти за плечи. Открыв глаза, увидел разгневанного отца. - Что здесь происходит?! Его взгляд был устремлен на противоположную спинку кровати, на которой красовались царапины. - Это… Я старался что-то быстро придумать, но как на зло ничего не приходило в голову. - Не лги мне! Говори правду! - Я не знаю, отец. Правда не знаю! Он очень долго прожигал меня взглядом, который в нашей семье именовался «взором истины», но ничего не увидел. - Прости, сын. Много навалилось в последние дни. Проблемы в нашем деле, плюс Александр не в восторге от твоих показателей. - Я делаю все, что могу. - Я знаю. Именно поэтому не измываюсь над тобой, как он. Но и ты пойми. Я жду, что ты станешь тем, кто продолжит наше семейное дело и воспитает следующее поколение, а ты… Ты идешь так, как идешь… Ладно, не бери в голову. Твой горячо любимый наставник возвращается уже завтра. Если ты не стал сильнее за эти дни, боюсь те тренировки покажется тебе сахаром. Отец встал с кровати и пошел к двери. Замер в проеме и хотел что-то сказать, но просто вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. За время отсутствия прадеда я стал сильнее во всем, кроме владения мечом. Каждый раз, когда смотрел на него или брал в руки по приказу Александра, становилось тяжело дышать и начинал слышать слова предупреждения сущности из сна. - Смелее! Меч – это продолжение твоей руки! Однажды может спасти тебе жизнь, а ты берешь его, словно он дерьмом обмазан! Так продолжалось около двух недель. Человек способен привыкнуть ко всему, тем более, если ему не остается другого выбора. Тренировки не заканчивались, когда Александр их останавливал, напротив, только начинались. За какие-то две недели я научился выпускать «царапки», так шуточно назвал этот прием, около десяти раз. Причем урон от первого раза нельзя было сравнить с тем, каким является сейчас. Так как полностью поправился, а царапки наносили огромный ущерб имуществу, решил тренироваться в горном лесу неподалеку. После целого дня измывательств Александра без одежды хотелось, конечно, отогреваться возле камина, но единственное приобретенное умение хотелось развить как можно быстрее и на максимум. Наконец-то у меня хоть что-то начало получаться, просто бросить это было бы глупо. Однажды вечером, когда я в очередной раз улизнул из дома, не заметил, как за мной увязался хвост. Практика приемом проходила точно так же, как и всегда. И вот, после десятка выпадов, услышал знакомый голос. - Так вот куда ты постоянно сбегаешь. Из темноты, из-за деревьев вышел отец. Он пристально оглядывал мою тренировочную площадку, в которой практически ни осталось не истерзанных стволов. - Александр первый заметил эти шрамы на деревьях и объявил повышенную боевую готовность. Когда же их увидел я, был в растерянности. Но сейчас все встало на свои места. Стало быть, это твоих рук дело. И как ты это все объяснишь? Я молча смотрел ему в глаза, не в силах придумать что-то в оправдание. - Почему ты молчишь, Максим? - Я не знаю, что ответить. - Скажи мне правду! Мне больше ничего не нужно! - Правду значит… Мне надоело идти у вас на поводу! Я устал делать то, что вы требуете! Я не могу идти против самого себя! Отец на мгновение потерял дар речи и был ошарашен, но его командный вид быстро к нему вернулся. - Да что ты несешь?! Совсем голову отморозил?! Мы все живем по нашему общему уставу, большой и дружной семьей… - В нашей семье не чтят одно правило, из-за чего я не могу быть ее частью. - Это какое же? - Принимать особенности и недостатки, которые от людей не зависят. - О чем ты? - Я ненавижу мечи! Мне мерзко брать в руки эту железяку! Быть может, если бы мне с раннего детства не вбивали в голову, что меч – это единственный путь, я бы относился к ним терпимо, но спустя столько лет принуждений, он вызывает у меня лишь отвращение! Отец не верил в происходящее, но это была реальность, а я продолжал: - А еще… я не знаю, есть ли во мне тот самый зверь, про которого вы все твердите, но знаю одно: я не хочу быть таким же как вы и подчинять его! - А что же ты хочешь? Было видно, что отец устал от этого фарса и спросил, чтобы окончательно поставить точку в этом разговоре. Его взгляд был озлоблен. Было стойкое чувство, что я растоптал его идеалы. Обратного пути не было. - Если он есть, я хочу с ним подружиться. - Подружиться значит… Я выбью эту глупость из твоей головы. Отец достал из-за пояса клинок, который тут же озарило пламя. Все в клане знали о мастере меча Иване, что подчинил огненного льва. Все мое нутро говорило, что тягаться с отцом попросту невозможно. Он принял стойку для выпада. Обороняться мне было нечем. - Если бы с тобой была, как ты говорил: «Отвратительная железяка», то ты бы не сжался, как беспомощная букашка, а хоть как-то поборолся бы за свою жизнь. Не знаю, чего добивался отец. Просто меня отлупить или же изрядно затыкать мечом, я не мог залезть к нему в голову, да и времени на это было не сильно много. Поэтому, когда я увидел еле заметную вспышку огня, которую сложно было проглядеть в ночном лесу, сосредоточил в руках всю внутреннюю силу, что во мне осталась и постарался применить царапки. Не знаю, как это вышло, но вместо обычного импульса силы, который я видел из раза в раз, царапки обрели видимый облик блестяще-фиолетового окраса. Эти когти неслись на огромной скорости в отца, который не ожидал такого поворота и никак не смог бы сменить курс. Пара лезвий была заблокирована мечом. Железо не выдержало такого давления и разломилось пополам, полностью поглотив энергию царапок. Два оставшихся когтя попали в плече и дерево, что было позади. Дерево загорелось, а отец вскрикнул и повалился на колени. Его сильно потряхивало. Я стоял, не зная, что делать. Нужно было хоть как-то помочь, но что делать дальше? Тряска завершилась, и отец рухнул замертво. Видя падение, я наконец смог собраться и разжать пальцы из положения царапок. Затем быстро приблизился к нему. Прощупав рану, которая оказалась не сильно серьезной и почувствовав пульс через шею, подхватил предка под руку и потащил в сторону дома. Почти дойдя до места, нас заметили дозорные. - Смотрите, кто-то нападает на Ивана! Поможем! Послышался звук вытаскивающихся из ножен клинков. Быстро отпустив отца дал деру в сторону леса. Преследователей было немного, но все они уже давно подчинили зверя, а я был без сил. Я не понимал, почему бегу, ведь все они моя родня, но они почему-то не узнали во мне своего, а останавливаться и что-то спрашивать показалось глупой идеей. Дальнейшего преследования не было. Видимо, отбив отца решили повременить с этим решением. Однако бежал все равно долго и остановился лишь, потеряв остатки сил, возле знакомого водопада. Наклонился, чтобы попить. Глаза были закрытыми, но сделав несколько глотков распахнул их и едва не поперхнулся. Из моих глаз сочился фиолетовый свет, а зрачок стал вертикальной щелочкой. Изучение себя заняло какое-то время, а после глаза пришли в норму, после чего почувствовал резкий упадок сил и погрузился в темноту.