Чужая жизнь - потёмки

      Бенволио не выдержал целой ночи ожиданий и в одиночестве отправился на главную площадь. Там уже давно не было ни души, безлюдные улицы словно уходили в никуда, заворачивая за углы домов. Пройдя по одной из них всего несколько шагов, он оказался схвачен за руку.       Юноша приготовился вынуть меч из ножен в любую секунду. — Тише, Бенволио, — тихо затараторил незнакомец в чёрном плаще. — Ни звука, прошу! — В…Валентин? — узнал его тот. — Что ты здесь делаешь?       Мальчик только покрепче перехватил его руку и потащил молодого человека в сторону какой-то из дверей дома, которая, словно приглашая войти, открылась.       Внутри комната оказалась погружена в полумрак. Всего две свечи — на столе в центре и на подоконнике, — проливали свет на окружающие предметы. У стола стоял довольно высокий мужчина в рясе. — Доброй ночи, друзья, — тепло улыбнулся он. — Я не сомневался, что вы окажетесь знакомы. — Лоренцо? — удивлённо всплеснул руками Монтекки. — Что всё это значит? — Это значит, что твоему другу понадобилась помощь, и он попросил её у вас.       Из тени коридора вышел ещё один человек. Тоже довольно немолодой мужчина, но уже одетый во всё чёрное, как и полагается лакеям, состоящим на службе у Скалигеров. Он быстро приблизился к столу и склонил голову в знак приветствия только что прибывшим. — Итак, Меркуцио находится в камере номер 9, это на первом же этаже, окна выходят в точности на цветочную оранжерею, — сцепив руки за спиной в замок проговорил он. — Он просил передать вам свою идею… — Я даже боюсь представить, что могло прийти ему в голову после стольких потрясений, — хмыкнул Валентин. — Он сильнее и амбициознее, чем вы думаете, — снова улыбнулся Лорецо. — Его планы не заканчиваются на ближайшем кабаке и самой красивой девушке. — С этим я согласен, он только отдыхает таким образом, выпускает пар, как это принято говорить, — закивал Бенволио. — Но давайте вернёмся к главному. — Да, конечно, — согласился Ренцо. — Этот юноша просил передать, что… — он перешёл на еле различимый шёпот. — Он хочет свергнуть Его Величество Бартоломео. — Как! — воскликнул делла Скала. — В своём он уме? — Меня тоже интересовал этот вопрос, поначалу, — качнул головой лакей. — Но, зная вашего отца, я пришёл к выводу, что твой брат действительно этого хочет. — А что с нашим отцом? — с интересом спросил мальчик. — Мне всегда говорили, что он был совершенно посредственным человеком, ничем толком не интересующийся, а погиб, ввязавшись в драку на улице, и там его убили. — Не совсем так, мой юный друг, — возразили мужчины хором. Лоренцо продолжил, — Но об этом чуть позже. У многоуважаемого Джентиле есть несколько любопытных вещей, которые он хотел бы нам предоставить, не так ли, дорогой друг? — Да, конечно, — и тот достал огромный баул, с силой пихнув его на стол.       Стоило льняным лепесткам материи раскрыться, взорам юнош были представлены многочисленные палки, непонятные куски железа, зачем-то припаянные к ним, мешочки с порохом и много чего ещё, чему они просто не смогли дать определение. — Зачем нам это всё? — недоумевающе воскликнул Валентин. — Вот это нужно будет передать Меркуцио, — сообразил Монтекки, поднеся к глазам острую железку с деревяшкой вместо рукояти. — Этим можно и стражника обезвредить и отпилить что-нибудь. Ренцо удовлетворённо кивнул, показывая, что рад изобретательности юноши. — Только вот это не совсем для того предназначено, — по-доброму засмеялся священник. — Но, опять же, все карты мы сможем раскрыть только когда ты, Бенволио, приведёшь Ромео, а затем и Меркуцио к вам присоединится, с вашей помощью, разумеется.       Те удивлённо переглянулись, и каждый пожал плечами, показывая сохраняющееся непонимание происходящего.       Чтобы не терять лишнего времени, и чтобы дети вернулись в свои дома до начала рассвета, перед ними положили огромный лист пергамента, разрезав его на шесть маленьких листочков. На одном из них мужчины посоветовали написать несколько строк, дабы предстоящим утром они уже получили ответы на интересующие их вопросы. Первым за перо взялся Бенволио, затем и Валентин сделал небольшую приписку. «Меркуцио, нас посветили в твои мысли. Я боюсь нереалистичности твоей цели, но, зная тебя, имею надежды на успех. Ромео сегодня с нами не было, ему не удалось ускользнуть, я непременно введу его в курс дела. Лоренцо и Ренцо показали нам много непонятных вещей, сказав, что не могут открыть всех секретов, пока мы все не в сборе. Мы ждём от тебя вестей. Бенволио.» И другим почерком: «Дорогой брат! Мы все озабочены твоим заключением и работаем над этим. Меня действительно пугают твои революционные идеи. Прошу, будь осторожен. Пиши нам как можно чаще, Лоренцо всё передаст. Валентин.» Свернув письмо пару раз, священник поинтересовался, нужно ли проводить кого-то из них до дома. Оба заверили того, что сами быстро доберутся до своих замков.