"Смотрины"

— Что же, дорогой кузен, с возвращением в работу, — немного насмешливо поприветствовал Парис молодого человека. — Беатриче так опечалена твоим выздоровлением, что, кажется, совсем перестала из своих покоев выходить. — Пусть только попробует, — усмехнулся тот. — Я слышал, ты задумался над тем, чтобы найти себе невесту, с чего бы это? — продолжал мужчина. — Помнится, как-то ты говорил, что не создан для семейной жизни. — Это было ровно до того момента, как меня попытались отравить, — серьёзно ответил Меркуцио. — Я мог бы сделать Серджио своим наследником. Но тогда получится, что сын моего врага окажется у власти. А я не намерен этого допустить.       Граф не смог с этим не согласиться. Он на минуту задумался, будто вспоминая что-то, а затем снова перевёл взгляд на делла Скала. — Если мне не изменяет память, то у главы Мантуи должна быть дочь, которую он пока что не соизволил выдать замуж, — наконец сказал он. Меркуцио задумчиво склонил голову, поправив высокий ворот светло-сиреневого сюртука, усыпанный мелкими кристаллами аметистов. — Учитывая, что Бонакольси очень многим тебе обязаны, скорее всего, Гвидо уступит тебе, — продолжил убеждать его мужчина.       Тот всё так же задумчиво кивнул и поднялся из своего кресла. Подойдя к окну, он, не оборачиваясь, ответил: — Думаю, мне стоит увидеться с ними лично. Мы поедем вдвоём с Бенволио.

***

      Сказано — сделано. В замке у мантуйского подесты было как всегда тихо и пусто. Когда делла Скала и старший Монтекки шли по коридору, ведущему в главный зал, каждый их шаг разносился эхом по всему этажу. Бенволио всё время опасливо оглядывался, ожидая, что на них из-за угла кто-то набросится. Меркуцио же чувствовал себя гораздо спокойнее. Стоило им пройти половину коридора, как им навстречу вышла невысокая девушка в лёгком золотистом платье. Она немного испуганно посмотрела на молодых людей, но тут же спохватилась и присела в поклоне. А Гвидо вместе со своей супругой, тем временем, уже ожидали гостей. — Меркуцио, — воскликнул синьор Бонакольси. — Мы всегда рады вашему визиту, что же на этот раз заставило вас приехать? — Помнится, пару месяцев назад, после того, как мы укрыли вас в стенах своего города от восстания, вы говорили, что готовы отблагодарить нас ответной услугой, — начал делла Скала. — Так вот этой самой услугой могла бы стать ваша дочь. Синьора Бонакольси взволнованно переглянулась с мужем. — Не кажется ли вам, что она ещё слишком мала, чтобы выйти замуж? — попыталась она отговорить его. — Отнюдь, ей скоро исполнится шестнадцать лет, — возразил маркиз. — Я считаю, нужно спросить у неё самой. В вошедшей Меркуцио с некоторым удивлением узнал ту, с которой они несколько минут назад встретились случайным образом. — Вы? — недоумённо посмотрела она на него. — Как видите, синьорина, — слегка улыбнулся молодой человек.       Спустя ещё пару часов переговоров, которые были проведены скорее для вида, нежели для самих переговоров, Бенволио воодушевлённо разговаривал с герцогом, выходя из замка. — Она красива, — отмечал Монтекки. — Чем-то похожа на Валентина. — Скорее уж на нашу с ним мать, — усмехнулся молодой человек. — Да, между ними правда можно найти сходство.

***

— Ваше Высочество, господин Парис прибыл по вашему приглашению, — громко сообщил лакей, раскрывая тяжёлые двери. Альбойно выпрямился, сидя за какими-то бумагами. Граф вошёл в кабинет широким уверенным шагом, высоко подняв подбородок. — Вы хотели меня видеть, отец? — сцепил он руки в замок за спиной. — Да, у меня есть к тебе важный разговор, — серьёзно проговорил тот. — Разговор по поводу твоего кузена, как ты мог догадаться. А точнее, твоего отношения к нему. — Что же вас настораживает? — сощурив серые глаза, осведомился Парис. — Он — мой брат, я имею право видеться с ним, разговаривать. — Он явно выказывает нам своё неуважение, — возмутился Альбойно. — К вам, а не ко мне, — поправил его сын. — Вы сами виноваты в таком отношении к себе с самого начала. Именно вы не захотели сотрудничать с ним. Когда Бартоломео потерял пост, все, кто был ему предан, разделились на две группы: та, что примкнула к новому правителю, поступив правильно, и вторая, в которой находитесь вы. Вам следовало бы смотреть на вещи шире. Я не говорю о дружбе, и, тем более, любви между вами как родственниками, я говорю о простой лояльности. Меркуцио придерживается спокойной, располагающей к себе политики. Он пока что не ведёт войн, заметно понизил налоги горожанам и крестьянам. К тому же, по счастливой случайности, он является потомком простого купца, который сумел нажить себе приличное состояние и очень неплохо жениться только благодаря собственным заслугам. За это Меркуцио любят в народе. Кузен дал городу срок на восстановление. Бартоломео же этим не занимался, что в итоге сыграло с ним злую шутку. — Так почему бы тебе не помочь мне вернуть расположение нового правителя? — с намёком спросил мужчина. — Потому, что вам самим этого не хочется. Я сейчас никак к вам не привязан, спокойно могу вести отдельную жизнь. И не обязан помогать вам, — флегматично заметил граф. — Я полагаю, это всё, что вам хотелось обсудить со мной? Прекрасно, с вашего позволения, я удалюсь.

***

— Почему бы тебе не дать второй шанс моему отцу? — скорее как шутку, нежели серьёзный вопрос, задал мужчина, когда они с герцогом встретились. — Я не стану прощать его и его брата безосновательно, — возразил делла Скала, снова стоя у окна. — Они сами не хотят проявлять ко мне уважение. И я вынужден принимать меры. — Знаешь, именно это я сказал ему, когда он сегодня вызвал меня к себе, — кивнул Парис, откинувшись на спинку стула. — Но мне нужно знать, что ты первым не станешь нападать на него. — Можешь быть спокоен, дорогой кузен, — ответил тот. — Но от него я, к сожалению, всё время вынужден ждать начала войны. Передай ему мои наилучшие пожелания.