Глава четвертая

Герцог вернулся в замок, когда его возлюбленная уже задремала, сидя в резном кресле. Боясь нарушить её покой холодным веянием, исходящим от эфемерного облика, Раймонд остановился в нескольких шагах от спящей супруги. - Радость моей души, как я ждал встречи с тобой, - прошептал герцог, превозмогая желание прикоснуться к ненаглядной супруге, - Как мучительно долго я ждал часа, когда смогу увидеться с тобой, прикоснуться к твоей нежной как бархат коже, поцеловать твои белоснежные ручки и взглянуть в несравненные голубые глаза. Видит Бог, во исполнение святого долга пожертвовал я своей жизнью и разрушил наш земной союз. Клянусь, голубка разжигающая пламень моего сердца, я буду рядом с тобой защищать покой в наших землях до тех пор, пока смерть не соединит нас на небесах. Счастливый от любования возлюбленной и согласием королей оказать ему подмогу в противостоянии с виконтом, герцог в молчаливом восхищении молодой женой провёл ночь в её покоях и с первыми лучами солнца растворился в утренней дымке. Отошедшая ото сна герцогиня поднялась с кресла и увидела на будуарном столике выложенные золотыми нитями слова: «Не тревожься, помощь скоро придёт». После тщетных попыток дозваться мужа, дама расстроенная, что сон сморил помимо её воли и не дал свидеться с благоверным, направилась во двор замка узнать спокойно ли прошла ночь. День, наполненный заботами и тревогами пролетел незаметно. Ночь вошла в свои права на землях Лангедока. Легкий ветер трепал пожухшие листья деревьев, временами осыпающимися на землю и устелившими желто-красным ковром безбрежное лесное царство. Раймонд благородный герцог Нарбонны, стоя под древним дубом и вглядываясь в темноту, пытался разглядеть прибытие обещанных армий и вспоминал слова покойного отца: «Вера в успех начатого дела уже есть половина пути к цели». Последние сомнения в возможность победы над армией виконта улетучились из его души. Ожидание было вознаграждено, когда с торгового тракта, пролегающего через дубраву, донеслись чуть слышные похрапывания лошадей и топот сапог, а затем и завиднелись слабые огни факелов. Стройные шеренги пеших гномов, бряцающих доспехами и оружием, маршировали по широкой дороге возглавляемые досточтимым королём Гвинодом, ехавшим верхом на гнедом мерине в сопровождении нескольких всадников. - Доброй ночи, ваше величество, - дождавшись, когда король поравнялся с дубом, герцог вышел из укрытия поприветствовать друга. Завидев призрак, кони взвились на дыбы, чуть не сбросив с себя седоков. Ошеломленные пешие гномы в один момент остановились, дивясь мистическому собрату по оружию. - Да чтоб тебя, - чуть не вывалившись из седла, выругался король, держась за луку и пытаясь усмирить мерина, - Раймонд, еще битва не началась, а ты чуть не оставил моё войско без командующего. - Извини, Гвинод, - смущенно оправдался герцог, склонив голову и приложив руку к груди, - Не хотел тебя напугать. Никак не привыкну к своему новому облику. - Пора бы уже, - хотел было сказать властитель гномов, но вовремя передумал и вместо этого поинтересовался, избегая в речи упоминания эльфов – своих извечных соперников, - Лесные духи еще не объявились? - Еще нет, но предполагаю Лавинор не заставит себя долго ждать, - ответил Раймонд, окинув взором стоящую за королём мощную армию, спешно созванную с неисчислимых копий горных жителей. Пехотинцы, ожидая приказа, хмуро глядели из-под насупившихся бровей и переминались с ноги на ногу. Гвинод нервно теребил поводья, перебирая в памяти сцены прошлого с разоренными виконтом рудниками и убитыми соплеменниками. Гнев переполнял чашу терпения в душе короля. С непреодолимым желанием, перемежающимся с одержимостью, ожидал он встречи с давним врагом, предвкушая гибель виконта от гномьего меча. Эльфы появились из лесной чащи как всегда бесшумно. Герцог увидел Лавинора лишь, когда тот незримо выскользнул из зарослей шиповника и появился прямо перед ним. - Приветствую вас, доблестный герцог Раймонд и высокочтимый король гномов Гвинод, - засвидетельствовал своё почтение владыка эльфов, - Такая тихая ночь выдалась нынче. Самое время для эльфийских шалостей. - Доброй ночи, славнейший король Лавинор, - откликнулся Гвинод, бросив горделивый взгляд на эльфа, - Славная будет битва. Давно я не испытывал такого приятного предчувствия победы. - Да поможет нам Бог. Выдвигаемся, - отчего-то прошептал герцог, хотя до вражеского лагеря было достаточно далеко, - Всё по плану, как и договаривались. - Мы не подведём, - бросил Лавинор. Тотчас обернулся, взмахнул рукой оставшимся незамеченными сородичам и исчез в лесной тьме. - Авось свидимся, Раймонд. Лучше на этом свете, хочется еще пожить, - гаркнул Гвинод, пришпорив коня, и повёл за собой бесстрашную армию гномов. Дождавшись, когда огни факелов скрылись из виду, Раймонд спустился в лощину, затянутую густым туманом, и подошёл к фантому арабского скакуна, беспокойно фыркающему и бьющему копытами. - Ну что ты Вентум распереживался. Я с тобой, - ласково вымолвил герцог, поглаживая по холке и прижимаясь к морде коня, источавшего бледно-зеленый свет, - Видишь, как устроилась судьба. Вместе росли и погибли в один день. Связаны мы теперь с тобой одним долгом – хранить покой наших близких. Оседлав скакуна, Раймонд похлопал его по округлым бокам, дёрнул поводья и помчался, не замечая преград, к холму, позволяющему со своей вершины обозревать всю долину занятую лагерем неприятеля. Присевший на поваленное дерево, молодой сторожевой достал из холщового мешка кусок ржаного хлеба, луковицу и стянутую из общего котла куриную ногу. - Служба службой, а голодать не привыкши, - пробормотал паренёк, пережевывая нехитрые припасы и запивая из медной баклажки забродившим вином. Вырванный из родного деревенского дома желанием виконта разжиться соседскими землями, сторожевой с нетерпением ожидал начала утреннего штурма замка, надеясь недурно разжиться грабежом зажиточных жителей. С такими сокровищами можно будет и исправный дом сладить, и женится на купеческой дочке, а коль останется коня да корову прикупить. Завершив трапезу, охваченный мечтаниями сторожевой спустился к реке, намереваясь ополоснуть лицо и руки. Наклонившись к прозрачной воде, он краем глаза заметил приближающееся с левой стороны яркое сияние. Пытаясь выяснить природу необычного свечения, парень встал в полный рост и опешил. По спокойной водной глади, словно посуху, галопом несся сверкающий конь, на котором горделиво восседал излучающий синий свет рыцарь в доспехах. - Господи Иисусе, - пролепетал напуганный сторожевой и, оглядевшись по сторонам, бросился бежать со всех ног, забыв про мечты о богатствах. Издавна укоренившееся поверье, что явление призраков перед битвой не сулит ничего хорошего спасло молодому селянину жизнь. До конца жизни расписывал он завороженным слушателям видение, явившееся ночью и оберегшее от верной гибели. Конь стремительно внёс герцога на вершину холма и замер. Вентум в новом облике приобрёл полезные навыки: не выдыхаться даже после самой быстрой скачки и не уставать каким бы длительным не был путь. Проблема с поиском фуража также отпала за ненадобностью. Внизу как на ладони виднелся бивак армий виконта. В свете сторожевых костров Раймонд разглядел, как эльфийские стрелы беззвучно поражали сторожевых одного за другим. Когда периметр лагеря стал свободен, к палаткам и повозкам со спящими рыцарями и пехотинцами прокрались гномы и окружили плотным кольцом беззащитных врагов. Несметное число горящих стрел выпущенных из лесной чащи рассекли ночное небо и опустились на палатки, мгновенно вспыхнувшие и озарившие ночную мглу алыми языками пламени. - За нашу свободу! – боевой клич гномов разорвал тишину и тотчас на головы захваченных врасплох воинов армии виконта обрушился праведный гнев горных жителей. В бушующем вихре огня разворачивалась кровавая бойня. Гномы, яростно орудуя секирами и мечами, рубили обезумевших от страха врагов. Эльфы, вставшие кольцом вокруг лагеря, добивали из луков тех немногих, кто пытался выбраться из адского пекла или вознамерился противостоять с оружием в руках гномам. Герцог Нарбонны Раймонд, величественно восседая на Вентуме, торжествовал, наблюдая, как успешно претворяется его план и стремительно редеет армия виконта. С крепостной стены за битвой молчаливо наблюдала облаченная в пурпурный длиннополый плащ отделанный соболями герцогиня, прижав к себе правой рукой младшего сына. Рядом с ней стоял старший сын, держа в руках древко с развевающимся полотнищем, вышитым фамильным гербом с изображением разъяренного льва и девизом рода «Victoria in Concordia». Пламя постепенно начало стихать и взору наблюдавших за побоищем предстала жуткая картина. Вся долина была напрочь выстлана трупами. Кровь настолько пропитала траву, что всё пространство сгоревшего лагеря приобрело вид зловещего алого моря с редкими вкраплениями черных точек на месте сгоревших повозок и палаток. Запах гари и спекшейся крови наполнил воздух мерзким зловонием, растекшимся по всей округе. - Так будет с каждым покосившимся на наши земли, - сурово изрекла герцогиня, созерцая последствия битвы, и перекрестилась, подняв взор к небесам. Опаленный огнём и залитый с ног до головы кровью врагов король гномов, сражающийся пешим в одних рядах с сородичами, шлепал высокими сапогами по раскисшей земле, пробираясь между телами павших и пытаясь найти тело поверженного виконта. - Проклятие! – бросил он, увидев среди трупов безжизненное тело злейшего врага, пронзенное прямо в глаз эльфийской стрелой и с досады пнул мёртвого виконта под дых, - Вечно эти эльфы портят нам удовольствие. Будь они неладны. - Печалишься мужественный король, что не суждено было поразить Гильома? – позади Гвинода раздался голос герцога. - Отчасти, Раймонд, - ответил гном, поднимая взгляд на седока и утирая потёки крови с лица, - Благодарю тебя за смышленую задумку, спасшую жизни многих моих воинов. Была бы возможность обнял бы тебя от всего сердца. - Ваши подвиги достойны не меньшей благодарности, - преклонив голову, молвил герцог, воздавая должное храбрости гномов. - Ваше величество, все враги уничтожены, - отрапортовал подбежавший гном, испачканный в крови и грязи не меньше своего короля, - Наших погибло всего трое и ранено семеро. Возвращаемся домой? - Погоди, смелый воин, - вмешался Раймонд, - Я обещал твоему властителю вернуть сокровища и сдержу слово. Позволь Гвинод приветствовать вас в моем замке и предоставить кров для усталых воинов. - Про нас, надеюсь, не забыли? – расплылся в улыбке, внезапно возникшийся будто из воздуха, король эльфов, встав ногами на кучу безжизненных вражеских тел из-за страха испачкать бархатные зеленые сапожки в разлившейся крови. - Как же забудешь про вас, - буркнул под нос Гвинод и недовольно поморщился. - Друзья мои, прошу вас при взятии замка Гильома выполнить одно условие, - обратился герцог к королям, спешившись с Вентума, - Я отворю вам ворота, если вы дадите своё слово не убивать и не грабить мирных жителей. Довольно смертей. - Не в наших правилах убивать ни в чём не повинных людей, - не колеблясь ни минуты, сказал Лавинор, - Даю вам слово, Раймонд. - Да и мне не по душе марать руки кровью беззащитных, - вторил эльфу король гномов, - Мое слово, что мы не тронем безоружных. - Вот и славно. Прошу всех следовать за мной, - герцог запрыгнул в седло и взмахнул рукой, - Всем нашим друзьям обещаю теплый приём и щедрые угощения. - Погодь герцог, - глядя на перепачканные физиономии и одежду воинов, возразил Гвинод ,- посмотри на нас. Не думаешь ли ты, что перепачканные гномы пожалуют к твоему двору. Дай время привести себя в порядок. - Готов ждать столько, сколько будет необходимо, - кивнул Раймонд, соглашаясь с королём. По зову Гвинода гномы двинулись к реке, вскипевшей под массой горных жителей желающих быстрее отмыться от последствий баталии. Огромное тёмно-бурое пятно от смеси грязи, крови и сажи растянулось вниз по течению. Спустя час длинная вереница эльфов и гномов, оставляя место жестокого побоища, потянулась к замку, возглавляемая высокочтимыми королями и сиятельным властителем земель Нарбонны герцогом Раймондом. По приказу герцогини стражники опустили подъемный мост и отворили ворота замка, сквозь которые на освобожденную от врагов землю хлынули жители, разбуженные пронзительными криками и звоном мечей за крепостной стеной. Радость от победы сменилась страхом, когда горожане увидели своего правителя и его коня в мистическом виде. - Не бойтесь, - видя испуганные лица горожан, выкрикнул герцог, - Не по своей воле явился я к вам в таком обличии. Сокрушив неприятеля, предстал перед вами, чтобы принести эту радостную весть. По обеим сторонам дороги ведущей в замок встали благодарные жители, чествуя доблестных спасителей. На площади в окружении фрейлин и прислуги разношерстную колонну встречала герцогиня с детьми. Завидев любимого мужа, прелестная дама бросилась к нему на встречу, продолжая прижимать младшего сына к груди, а старшего держать за руку. - Раймонд, мой драгоценный муж. Как счастлива я, что опасность минула наш дом. Я верила в чудо и оно свершилось. Герцог лихо спрыгнул с коня и, распахнув объятья, бросился к жене и детям. Ему оставалось одолеть несколько шагов до родных, когда первые лучи взошедшего солнца осветили каменную мостовую площади и прожгли иллюзорные фантомы герцога и его коня. Призрачная фигура Раймонда дрогнула, померкла и растаяла в мгновение ока. Овеянная прохладным дуновением ветра, герцогиня проводила взором ускользающий лик супруга и проговорила в пустоту. - Я буду ждать тебя всегда. Каждый миг моей жизни будет посвящён ожиданию твоего возвращения. Я люблю тебя, как никто в этом мире никогда не любил. Я плоть от плоти твоей и душа от души твоей. Слова выходили из уст дамы путанными и скомканными, но не по причине её косноязычия, а лишь потому, что человеческий язык настолько примитивен и однообразен и не мог при всем желании герцогини выразить всю гамму чувств, пылающих в её душе к покойному мужу. Присутствующие в этот миг на площади разом стихли. И суровые гномы, и жизнерадостные эльфы, и изможденные осадой горожане склонили головы, проникнувшись горем владелицы замка, потерявшей любимого. Огорченные исчезновением гостеприимного хозяина замка эльфы и гномы растеряно застыли, не понимая как действовать дальше. Заметив настороженность гостей, герцогиня просияла улыбкой и громко обратилась ко всем собравшимся на площади. - Храбрые воины! Как хозяйке замка мне очень приятно видеть вас в качестве дорогих гостей. К сожалению, наши залы слишком малы, чтобы вместить такое количество пирующих. Поэтому праздновать будем прямо здесь – на площади. Любимые подданные мои, скорее выносите столы и стулья. Несите все запасы еды и вина из погребов, я возмещу вам все расходы на проведение торжеств. Отблагодарим наших спасителей за их смелость и отвагу. Мигом вся живая масса пришла в движение, хаотично разбежавшись по домам и башням, чтобы спустя считанные минуты возвратиться, неся в руках мебель, корзины с едой или катя перед собой бочки, наполненные доверху вкуснейшим вином. Через час площадь было не узнать. Длинные ряды столов наполнились посудой с выложенными блюдами такого необыкновенного аромата, от которого закружились головы изголодавшихся воинов. Чего там только не было. Рыба в любом кулинарном исполнении и во всём многообразии обитающая в водах Средиземного моря. Мясо на любого ценителя: нежнейшая отварная перепелка, запеченные с травами поросята, тушеная крольчатина с овощами и апогей всего пиршества - зажаренный на вертеле бык. Наисвежайшие овощи и фрукты, которыми так славиться земля Лангедока. Вино лилось рекой, не переставая наполнять опустевшие кубки пирующих. До поздней ночи на главной площади замка разносились здравицы высокочтимым королям эльфов и гномов, звучала музыка и песни захмелевших гистрионов, соревнующихся между собой в искусстве восхваления победителей. В этот день для всех сидящих за праздничным столом не существовало разделения на людей, эльфов и гномов. Лавинор по-приятельски похлопывал Гвинода по плечу, рассказывая очередную забавную историю. Захмелевший гном, отвечая взаимностью, так крепко прижимал к себе развеселившегося эльфа, что у того от могучих объятий бледнело лицо и сбивалось дыхание. Люди братались со спасителями, давая взаимные клятвы в нерушимости дружбы между народами. Общий враг связал их в один крепкий узел, в котором забывались старые обиды и процветали согласие с миром.