Глава четырнадцатая

Зайдя в комнату, Эльвира первым делом проверила еще раз наличие Библии, креста и индитии, бережно прикрыв их кофтой и свернутой курткой. Затянув рюкзак, девушка повесила его на крюк вешалки. Дверь отворилась и в неё крадучись пробралась Майя. - Эля, ты еще не спишь? Можно я побуду с тобой? – умоляюще спросила Майя, заглядывая в глаза хозяйки комнаты. - Конечно, - согласилась Эльвира. Обида на Майю за выпад, случившийся в столовой, давно прошла. Да и после всех событий обижаться друг на друга было бы большой глупостью. - Ты думаешь, всё происходящее с нами это наказание за церковь? – промолвила Майя, проходя в комнату и присаживаясь за стол. Эльвира вгляделась в лицо Майи, стараясь выяснить - в шутку или всерьез она задалась этим вопросом. Её бледное худое личико с большими испуганными глазами дали ясно понять всю серьёзность интереса. - Думаю, да. Видения старухи преследуют меня с самого храма и, как я поняла, Евдокия сильно разгневана. - Она говорила тебе, как искупить нашу вину? - Сказала, - ответила Эльвира. Собравшись поведать про ночной поход в храм, она тут же осеклась. Нет, никому даже Майе, она пока не будет рассказывать о своих планах. Когда они с Арсением вернуться, тогда и расскажем, но не раньше. Слишком большая плата ценою в детские жизни грозит за малейшую ошибку. - Я сегодня сделаю всё возможное, чтобы успокоить её и прекратить смерти. Поверь мне, пожалуйста, - добавила Эльвира, присаживаясь на кровать, - Я не знаю получиться у меня или нет, но я буду очень стараться. - Спасибо тебе, Эля. Понимаешь, когда мы вышли из церкви, я отчетливо поняла, какую гадость мы сотворили. Твои видения подтвердили мою догадку. Была бы моя воля, я бы вернула время назад и без раздумий кинулась бы на любого желающего изгадить храм. Причина покаяния не только в страхе умереть, но и в моём внутреннем желании исправить содеянное. Если бы ты знала, как я жалею о том, что мы наделали. Мне так невыносимо стыдно за этот поступок. Внутри меня прям всё горит. Спокойно спать совершенно не могу. Постоянно просыпаюсь от всяких видений. - Подойди к Ксении Николаевне. Она тебе даст какую-нибудь таблетку, - сочувственно предложила Эльвира. - Ксения Николаевна в этом не поможет. Это болезнь в душе, - печально выдохнула Майя, водя пальцами по гладкой поверхности стола, - Я просто хотела тебе сказать: если вдруг понадобиться моя помощь, я всегда буду рада помочь. - Договорились, Майя. Ты главное не расстраивайся. Всё будет хорошо. - Кристина тоже так говорила, а теперь в больнице. - Ну, Ксения Николаевна же сказала, что это пустяк. Выздоровеет твоя подружка. Еще красивее станет. - Ты в это веришь? - Только вера нам и остаётся, - безрадостно сообщила Эльвира, - В нашей стране лишь она и спасает и даёт силу выживать. - А ты веришь в Бога? - Я впервые задала себе такой вопрос вчера. Перед тем как молнией убило Игоря. Думаю, что верю. Иначе этого бы с нами не произошло. - То есть ты убедилась в его существовании только после того, как нас настигло возмездие за храм? - Я и раньше верила, но это была другая вера. Какая-то далёкая и непонятная. Эти два дня сильно изменили меня и моё отношение к Богу. Странно, но я чувствую, как стала ближе к нему. Не знаю почему. Страх, боль, эти смерти. Нам пришлось пройти через многое, но и путь к Богу не может быть лёгким. - Знаешь, когда погибли Игорь и Виталий, я соглашалась с Ярославом. Но после смерти Антона у меня будто открылись глаза. - Ты думаешь Антон умер? - Я в этом уверена, как и в том, что ты видела его смерть. - Ты права, Майя. Когда вы ушли на речку, я задремала и мне явилось видение, как старуха утягивает его за собой. - Если ты увидишь про меня, приди, пожалуйста. Я так боюсь умирать одна. - Глупышка ты Майя. Обещаю, что обязательно приду к тебе, но прежде постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты не умерла. Евдокия поймёт, что ты натворила в храме не со зла и раскаиваешься в этом. Она обязательно простит тебя. - Спасибо, Эля. Я думала ты другая и не поймешь меня, - Майя потянулась к девушке и крепко прижалась к ней. Простояв во взаимных объятиях несколько минут, Эльвира чувствовала, как сильно колотится сердце Майи, одолеваемой жутким страхом. Благодарно поцеловав Эльвиру в щеку на прощание, Майя тяжело вздохнула у двери и вышла из комнаты. Нехватка сна давала о себе знать – глаза слипались помимо воли Эльвиры. Озадачившись вопросом: чем занять себя, чтобы не уснуть, девушка взяла со стола альбом для графики и карандаши. Расстелив постель, Эльвира включила ночник, подняла подушку повыше и, расположившись полусидя, приступила к любимому занятию. Наловчившаяся за годы занятий творчеством рука послушно выводила мрачный облик Евдокии, застывшей в немом упрёке. Старуха получилась как живая, если так можно было выразиться про давно почившего человека. Оценив готовый портрет, Эльвира перелистнула альбом и задумавшись над темой следующего рисунка, незаметно для себя закрыла глаза и задремала. Ей снилась бабушкина дача в Подмосковье. Двухэтажный крепкий дом, построённый из толстых брёвен покойным дедом, когда он, выйдя на пенсию и озадачившись вопросом благоустройства дачного участка, смог договорится с начальником лесхоза и достать дефицитный в застойные времена пиломатериал. Сладкий аромат малинового варенья, готовящегося на кухонной плите, струился по даче. Стоящая на стриженом газоне Эльвира осмотрелась по сторонам, кликнула бабушку, но никто не отозвался. Верно ушли в магазин – решила девушка и обернулась к забору, выходящему на улицу. За частоколом промелькнули чьи-то тени. По забору гулко постучали. - Вернулись, - обрадовалась Эльвира, кинулась к калитке и отворила её. Дверца распахнулась и девушка в страхе попятилась назад. На улице стояли умершие жители Старой Сычёвки, от которых разило тяжелым запахом горелой плоти. - Мы пришли за своим, - яростно вопели они в один голос, протягивая к Эльвире обугленные руки. - Отдай нам наше! – завопила маленькая девочка с пустыми глазницами, сотрясая воздух белеющими костями рук. Эльвира, отступая перед надвигающейся толпой, запнулась и упала на землю. Медленно вышагивая ногами, изуродованными огнём, мертвецы приближались к своей жертве, продолжая пронзительный ор. Не дойдя считанных шагов до девушки, их охватило пылающее пламя. Тело Эльвиры обдало адским жаром, казалось через мгновения одежда и волосы вспыхнут на ней. Горящая людская масс, будто не замечая пожирающего огня, продолжала преследование вора, похитившего их сокровища. Эльвира истошно заголосила и закрыла глаза. Громкий рёв сирены заглушил завывания горящих мертвецов. Вернувшись в реальность, Эльвира лихорадочно ощупала ночную сорочку и, убедившись в её целостности, откинула одеяло в сторону. На пол слетел альбом и посыпались карандаши. Взор девушки упал на верхний бумажный лист, который она не успела разрисовать. Через всю поверхность белеющего ватмана жирными мазками сажи были начертано «ВЕРНИ». Девушка кинулась к двери и остановилась в шаге от неё. Сквозь щели в проёме в комнату струился дым. Схватив рюкзак, она в одно мгновение накинула тапочки, смочила полотенце в воде, прижала его к лицу и открыла дверь. На первом этаже висела лёгкая пелена дыма, сквозь которую девушка увидела спускающегося по лестнице Павла, тащившего на спине Арсения. Откинув полотенце в сторону и подхватив друга под вторую руку, Эльвира с парнями выбрались на улицу, откашливаясь и утирая слезившиеся глаза от едкого дыма. К ним подскочили Майя и Ярослав, помогая усадить на скамейку Арсения, надышавшегося угарным газом. Пробегавший мимо них лагерный завхоз Виктор Леонидович, натянув пожарный противогаз, схватил первый попавшийся в вестибюле огнетушитель и исчез на лестнице, окутанной в плотном дыму. - Вы как? – Ксения Николаевна, подбежав к ребятам, всмотрелась в лица каждого из них. - Мы нормально, - ответил Павел, переводя дыхание, - Только Арсений успел наглотаться дыма. - Дыши. Глубже дыши, - присев на скамейку рядом с Арсением, посоветовала врач, - Сплевывай слизь. Она забила тебе всё горло. Эльвира подняла глаза на второй этаж посмотреть – где источник пожара и, увидев бушующее пламя в крайнем окне, толкнула в бок скорчившегося от кашля Арсения. - Это комната Кости? Кивнув головой, Арсений сплюнул на землю темную слизь и снова зашёлся в кашле. - Где Костя? – Эльвиру начало трясти от осознания его гибели. Слезы брызнули из её глаз, - Отвечайте, где он? Павел с Ярославом молча покачали головой и обратились взором к Арсению. - Не знаю. Я его не видел, - выдавил из себя Арсений и снова зашелся в кашле. Пробежав взглядом по лицам людей, сбежавшихся на поляну перед первым корпусом, Эльвира не увидела знакомого Костиного профиля и кинулась к горящему зданию. - Стой! – закричал Михаил и, схватив Эльвиру, крепко прижал к себе, - Ты что угореть хочешь? - Костя, - захлебываясь от слёз, вымолвила девушка, тыча рукой в горящее окно, - Там Костя. - Если он остался в комнате – мы ему не сможем помочь, - Михаил, прижимая к себе Эльвиру, глядел на окно, в котором продолжал бушевать огонь, в душе надеясь, что парень успел оттуда выбраться. Толпа на поляне из сотрудников лагеря и детей, разбуженных воем сирены, заворожено смотрела как разрастается огонь, пожирая всё на своём пути. В языках пламени явственно виднелись мелькающие тёмные тени, наполнившие комнату. Брызнувшие в стороны осколки стекла, раскалившиеся от жара, разлетелись по площадке и следом из оконного проёма вылетело несметное количество туманных фигур, молниеносно исчезнувших в лесной чащобе. Огонь тут же затих. Лишь вой сирены и дым валивший столбом из комнаты напоминали о страшном пожаре. - Вы это видели? – испуганно прошептала Майя, схватившись за руку Ярослава. - Это видели все, - ответил Павел, качнув головой в сторону столпившегося народа. Всеобщие взоры были обращены к лесу - куда исчезли таинственные фигуры. Гул толпы обсуждающей увиденное разнесся по лагерю. - Вожатые, заведите детей по корпусам! – выкрикнул перепуганный начальник лагеря, взойдя на крыльцо, - Ольга Кирилловна помогите, пожалуйста. Проследив, чтобы его приказание выполнялось и дети были разведены по свои корпусам, Николай Михайлович, сплюнув зло на землю и чертыхнувшись, заорал во всё горло. - Леонидыч, можно подниматься? - Идите, - отозвался завхоз, выглядывая в чернеющий оконный проём, - Всё потухло. Начальник лагеря, сопровождаемый Михаилом и Ксенией Николаевной, направился к лестнице на второй этаж. - Николай Михайлович, можно хоть свои вещи забрать? – кинулась к нему с вопросом Эльвира. - Можно, только быстро, - ответил мужчина и, посмотрев на перепачканных сажей с головы до ног ребят стоящих перед ним, - Забёрете вещи и ждите здесь Ольгу Николаевну. Как она вернётся - распределит вас по свободным комнатам. - Будешь на втором этаже, - притянув к себе начинающего приходить в себя Арсения, дала указание Эльвира, - Загляни к Косте. Может он успел выбраться. Корпус насквозь пропитался запахом дыма. Если лестница была разукрашена лишь полосами гари, то второй этаж закоптило полностью: всё вокруг покрывала густая чёрная сажа. В нынешнем виде коридор больше напоминал дорогу в преисподнюю, чем путь к комнатам парней. Следуя за Ксенией Николаевной и осматриваясь по сторонам, Арсений со страхом ожидал: какой кошмар предстанет перед его глазами. Заглянув в зияющий чернотой дверной проём вслед за вошедшей в него делегацией, Арсений увидел в лучах луны выгоревшую дотла комнату. Слева от входа догорали жалкие остатки шкафа и стола. У окна среди угольков деревянного каркаса кровати лежало дымящееся обугленное тело Кости, наполняя помещение смрадом тлеющей плоти. Почерневшие от гари стены и потолок были усыпаны отчётливыми отпечатками рук: больших и маленьких. - Твою мать! – выругался Николай Михайлович, зайдя в комнату и увидев тело погибшего подростка - Ну за что мне всё это? Четвертая смерть за два дня. Когда всё это кончится. - А это что за чертовщина! – стоя посредине комнаты, крутя головой по сторонам и рассматривая отпечатки, поражённо вымолвил Михаил. - Тут вообще непонятно что происходит, - еле выговаривая слова, произнёс трясущий от страха завхоз, продолжая сжимать в одной руке огнетушитель, в другой маску, - Я подбежал к комнате, а здесь жаром пышет, как в аду, и полным-полно каких летающих тварей. Труханул я будь здоров. Потом как полыхнёт, стекла вдребезги и нечисть мигом в окно. Огонь сразу затух – я даже огнетушитель не успел запустить. Да и тушить уже было нечего – всё выгорело дотла. Ума не приложу, что здесь так могло полыхать. - Николай Михайлович, - коснувшись рукой плеча сурового начальника, подсказала Ксения Николаевна, - Детей надо срочно вывозить из лагеря. Это добром не кончиться. - Это я уже понял, - резко одернул врача Николай Михайлович, - Пойдемте ко мне в кабинет - здесь нам делать нечего. Надо вызвать пожарных и полицию. - Я их первым делом вызвал, - проворчал завхоз, утирая лицо рукой вымазанной сажей, - Скоро должны приехать. Вы тогда идите, а я их здесь подожду. - Не выбрался, - промелькнуло в голове Арсения, с трудом сдерживающего желание расплакаться, - Костя, которого днём мы пытались уговорить отправиться с нами в храм, теперь лежит как обугленная свечка. Тихо вступив в комнату и внимательно пробежав глазами в поисках церковной утвари, Арсений с горечью заметил, что рюкзак исчез. Он несомненно мог сгореть целиком, но предметы из драгоценных металлов не могли пропасть бесследно. Комок подкатил к горлу Арсения и его взгляд затуманился, когда он вдохнул мерзкий запах горевшей плоти. Он зажал рукой рот, чтобы не стошнило, и зашёлся в хриплом кашле. - А ты что тут делаешь? – обернувшись к подростку, гневно вскрикнул Николай Михайлович, - Михаил забери его и выведи на улицу! Быстро! Схватив парня за плечи, вожатый потянул его к лестнице. - Вещи, - пробормотал Арсений, вырываясь из крепких рук Михаила, - Я вещи не забрал. - Где твоя комната? – Михаилу было не по себе от увиденного и он не меньше испуганного подростка торопился вернуться на улицу. - В конце коридора, - махнув рукой в дальний конец чернеющего прохода, ответил Арсений. Из комнат, озираясь по сторонам, вышли Ярослав и Павел, сжимая в руках свои вещи, завернутые в посеревшие от дыма простыни. - Что встали! Живо на улицу! – гаркнул Михаил и добавил, обращаясь к застывшему Арсению, - Пошли собирать вещи. Парни послушно побрели по лестнице к выходу. Пока потрясённый смертью друга Арсений, копался в тумбочке, сбрасывая вещи в рюкзак, Михаил скинул на кровать одежду и обувь и связал простынь тугим узлом. Осмотрев на прощание комнату и, убедившись, что все вещи были собраны, они направились на улицу. - Что с Костей? – выпалила Эльвира, кинувшись к выходящему из корпуса Арсению. - Он там, - хмуро буркнул Арсений, присаживаясь на крыльцо, - Сгорел заживо. - Это всё мы виноваты! – барабаня руками по спине, зашлась в плаче Эльвира, - Это из-за таблеток он не смог проснуться. - Да причём тут мы, - вскочив на ноги и схватив девушку за руки, закричал Арсений, зыркнув озлобившимся взглядом, - Эля, вся его комната облеплена отпечатками рук. Не знаю, что это за нечисть там была, но по ходу мы ввязались в такую дрянь, что живыми навряд ли выберемся. - Это мы. Это всё мы виноваты, - опустив голову на грудь Арсения, прошептала Эльвира. Арсению нечего было сказать. Он стоял молча, прижимая к себе Эльвиру и мечтая вместе с ней убраться подальше от этого проклятого места.