Глава двадцать пятая

Просидев у Машки до полдесятого, Эльвира отправилась домой, памятуя о наставлении родителей возвращаться в родное гнездо к десяти часам. Идя по парку, она встретила дедушку, следующего домой после шахматных баталий. - Привет, дедуль. Как дела? – нагнав медленно бредущего по дорожке Тимофея Савича, полюбопытствовала Эльвира. - Спасибо, внученька, хорошо. Разгромил наголову неприятелей. Пять-два в мою пользу, - горделиво похвастался он, держа подмышкой сложенную шахматную доску с бренчащими внутри фигурками, - Ты я смотрю довольная. Откуда идешь? - Да с подружкой Машкой поболтали. В кино сегодня ходила и на Воробьевых горах прогулялась, - выложила Эльвира деду все сделанные за день дела. - Умница. Смотрю, ночная оказия тебя не сломила. - Страшно было конечно. Но вы же рядом, не то что в лагере. Там по-настоящему я испугалась, - ответила девушка и, спохватившись, добавила, - Мы же сегодня с прабабушкой отнесли вещи в храм. - Молодцы, а то я вторую ночь не пережил бы, - усмехнулся старичок, поправляя шляпу, сползшую на лоб, - Вот всю жизнь можно прожить и лишь в старости увидеть такие напасти, которые всегда считал глупой выдумкой. - За столько лет и столько объездив по стране и миру, ты ни разу не сталкивался с чем-то необъяснимым? – удивилась Эльвира. - Может и встречал, да только мне воспитанному на коммунистических идеалах и обстановке всеобщего атеизма все эти несуразицы казались чьими-то проделками или физическими аномалиями. Раньше проще ко всему относились. Некогда было такой ерундой голову забивать. А с возрастом так вообще перестал понимать многие вещи. Как говорил Сократ: «Я знаю, что ничего не знаю». Чем старше я становился, чем большей информацией я владел, тем сильнее я удостоверялся в том, что мир настолько огромен, разнообразен и полон тайн, найти разгадку которых под силу лишь грядущим поколениям. Это в твоём возрасте я был уверен, что мне под силу любые задачи. Весь мир был, как на ладони: плохое было плохим, а доброе добрым. Как не прискорбно признать, но время лечит юношеский максимализм. И уже всё не кажется однозначным и простым. - Но вчера тоже испугался? - А как же. Не каждый день шкафы светятся да скачут по комнате. Главное, что все живы остались. Это твою прабабушку уже ничем не удивить. Она всегда была как кремень. Сильно я её в детстве боялся, особенно когда осерчает на меня за какую-нибудь шалость, - дедушка наклонился к уху внучке и доверительно сообщил, - Если честно, я и до сих пор её побаиваюсь. Что делать, для родителей мы всегда остаемся детьми. Даже когда тебе семьдесят лет. Смартфон Эльвиры задрожал в кармане джинсов. - Минутку, дедушка. Я сейчас отвечу, - вынимая смартфон, попросила она и, глядя на экран, увидела звонок от Майи, которой она хотела набрать из дома, - Привет, Майя. Как дела? - Нормально, Эля, - послышался встревоженный голос подружки, - У тебя есть на завтра планы? - Пока только до обеда. Хотим с Арсением в храм сходить. Если хочешь - можешь к нам присоединиться. - Я не смогу. Буду у Кристины. Ты не могла бы подъехать к нам в первую инфекционную больницу, которая на Волоколамке? - Хорошо приеду. С Кристиной что-то случилось? - Не по телефону. Приедешь и сама всё увидишь. Только без Арсения. Одна приезжай. Я тебе скину адрес и как нас найти в больнице. - Ладно. После обеда приеду, - еще раз подтвердила Эльвира, - С тобой точно всё хорошо? Голос какой-то странный. - Хорошо, Эля, хорошо, - торопливо произнесла Майя, - Пока. До завтра. Майя положила трубку, а Эльвира, глядя в экран смартфона, пыталась сообразить, что бы значил этот поздний звонок и странная просьба. С Кристиной они никогда не были близкими подружками и тут какое-то неожиданное желание увидеть её. - Что-то случилось? – глядя на озабоченное лицо внучки, поинтересовался дед. - Да нет. Подружка звонила – просила приехать к ней. - Ну, если просит – надо съездить. Друзьями нужно дорожить. В нос Эльвиры ударил знакомый запах ладана. В сердце больно закололо, и перед глазами поплыли тёмные круги. Девушка остановилась и преклонила голову. Лик смеющейся старухи всплыл из глубин памяти. Что это было? Реакция на волнение или что-то случилось? Арсений, Майя, Кристина или Ярослав? Кому из них суждено стать жертвой расплаты? - Элечка, тебе нехорошо? – встревожено спросил дедушка, прикоснувшись рукой к её плечу. - Подожди минуточку, - тихо промолвила Эльвира, силясь перебороть боль, - Сейчас пройдёт. Наверное, на нервной почве голова разболелась. Отойдя от сильного приступа мигрени, Эльвира набрала номер Арсения. Гудок прошёл, но он не взял трубку. Подождав минуту и не дождавшись его ответа, она нажала отбой. Должно быть занят чем-то или лёг пораньше спать – решила девушка, отгоняя дурные мысли. - Дед, а как ты думаешь, после смерти душа человека куда исчезает? – внезапно переменив тему, спросила Эльвира, шагая по освещаемой белыми фонарями парковой дорожке. - Для начала надо найти ответ на вопрос: а есть ли душа? Я в этом до конца не уверен, хотя и не отрицаю факта её наличия. - Интересно получается. Ты крещённый православный христианин не согласен с одним из основополагающих принципов своей веры. - Понимаешь, Эля. Вера – это очень тонкая грань взаимоотношения человека и Бога. Её невозможно подвести под одну бесспорную истину, которой все должны безропотно верить. У монаха в храме на Афоне одна вера, у тебя и меня совершенно другая. И нельзя сказать, что его вера правильнее или лучше, чем наша. Просто она другая, основанная на личном характере, отличном от нашего; разном жизненном опыте; более глубоком знании Священного Писания. Каждый человек создан Богом неповторимым. Стоит ли удивляться, что и вера его уникальна. Искренне убеждён, что ни одну истинную веру не может сломить сомнение или атеизм. Главная беда не в них, а в алчности людей, прикрывающихся служению Богу и решающих свои финансовые вопросы. - Но есть же основные постулаты православной религии, на которых она стоит? - Я их и не оспариваю, на то они и постулаты. Приняв православие, я изначально согласился с ними. Но помимо догматов, присутствуют и другие вопросы духовной жизни, на которые зачастую и сами священники не знает единственно правильного ответа. - Но как ты мог осознавать верность догм, когда прабабушка тебя покрестила еще во младенчестве? - Это не меняет суть дела. Последующие годы жизни только подтвердили правильность моего крещения. Я с детства впитал дух православной религии и культуры, который как путеводная звезда вёл меня через тревоги, сомнения, предательство друзей, придавая сил пройти испытания, не потеряв себя. Конечно, в годы антирелигиозной истерии сложно было пройти через осуждение и насмешки окружающих, но по сравнению с временами Древнего Рима, когда христиан распинали, жгли и отдавали на растерзание диким животным мои злоключения кажутся просто невинной забавой. Всю жизнь я считал, что вера – это не только слепое следование написанному в священных книгах, но и собственный поиск истины, размышления о многообразном мире и своём месте в нём, сомнения в правильности своих поступков. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам». - Прабабушка говорила, что господь Бог есть истина. - Верно, как и то, что к истине каждый сам должен найти свой путь. Возможно, в этом и есть самый главный смысл жизни. Возвращаясь к твоему первому вопросу, думаю, что живым никогда не найти к нему разгадку. Одни считают человеческое тело сродни ореховой скорлупе, под которой сокрыта душа – истинная сущность личности. Другие предполагают, что душа и тело неразрывно связаны и насколько чист и светел внутренний мир человека, настолько приятна и гармонична его телесная оболочка. Мне трудно согласится и с одними и вторыми в силу незнания. По моему мнению, гораздо важнее размышлять не о загробном существовании, а о реальном сегодняшнем. Бог нас одаривает жизнью и смерть мы принимаем из рук его. Каждому он отмеряет свой отрезок пребывания на грешной земле, а как человек его проживёт это его собственный выбор. Но тебе еще рано думать о смерти. Всему своё время. Время разбрасывать камни, и время собирать камни. Пока Эльвира с дедушкой брели по дорожке и обсуждали вопросы веры, они дошли до дома. - Припозднились вы сегодня? – всполошилась бабушка, встречая мужа и внучку, - мы то не стали вас дожидаться – уже поужинали. - Поди всё съели, - забрюзжал дед, снимая туфли. - Типун тебе на язык. Когда это мы оставляли деда без еды, - возмутилась бабушка с кухни, гремя посудой, - Сейчас подогрею и садитесь кушать. - Бабуль, я не буду ужинать. Я у Машки покушала, - крикнула из ванной Эльвира, смывая мыльную пену с рук, - Пойду к себе, а то голова сильно разболелась. Зайдя в комнату, девушка переоделась в домашний халат и прилегла на диван, подложив под голову мягкого медвежонка. Мысли путались. Ребята. Вера. Бог. Евдокия. Возмездие. Бешено пульсировали виски, в груди зажгло сердце объятое переживаниями. Эльвира сильно сжала голову руками, не в силах бороться с адской болью. Хватит, хватит, хватит. За что мне это наказание? В комнату вошла мама и, присев на краешек дивана, погладила Эльвиру по руке. - Как день прошёл? – полюбопытствовала она. - Хорошо. С Арсением в кино сходили и погуляли на Воробьевых горах, - с трудом сдерживая боль, прошептала Эльвира. - Хотела тебе предложить в выходные поехать с нами на дачу и остаться там с дедом с бабушками. На свежем воздухе отдохнешь и развеешься. Не всё же в душной Москве сидеть. Если хочешь, предложи Арсению с нами поехать. Свободная комната в доме найдется. - Не получится, он в Крым улетает. - Что-то ты неважно выглядишь, - смотря на бледное лицо дочки, сказала мама, положив руку ей на лоб, - Температуры нет, но вид у тебя болезненный. Ложись-ка сегодня пораньше. - Да, я сейчас чуть отдохну и зайду к вам. - Если боишься здесь ночевать, давай я у нас расстелю? - Нет, всё хорошо. Мы вещи с прабабушкой отнесли в храм, так что сегодня спокойно буду спать. - Не забудь к нам зайти перед сном, - произнесла шепотом мама, поцеловала дочку в щеку и вышла из комнаты. Целый час, промучившись с болью и не сумев её перебороть, Эльвира решила попросить таблетку у бабушки. Пройдя в гостиную, где на длинном кожаном диване расселись старики, смотревшие по телевизору последние новости, она присела рядом с Екатериной Михайловной. - Бабуль у тебя есть таблетка от головы? - Конечно, внученька. Принеси, пожалуйста, мою сумку из комнаты. Она на комоде стоит. Ведущая новостей, протараторив про события за последний день, случившиеся в Москве, в завершении выпуска собралась передавать слово ведущему прогнозу погоды, как услышав команду режиссера, взволнованно добавила. - Срочная новость! Трагедия в Товарищеском переулке! Сегодня вечером у строящегося торгового центра на Таганской улице упавшими строительными балками был смертельно ранен проходящий мимо подросток. С места события передаёт наш корреспондент Максим Лихачёв. Эльвира остановилась у выхода из комнаты и, обернувшись в сторону телевизора, внимательно всмотрелась в экран. - Да, Татьяна, - откликнулся молодой репортёр, возникнув в кадре, - Сегодня около половины восьмого вечера у строящегося торгового центра «Олимпия» произошёл несчастный случай с проходящим мимо подростком. От полученных травм он скончался на месте до приезда скорой помощи. По предварительным данным причиной его гибели послужили незакрепленные строительные балки, упавшие с большой высоты. Личность погибшего установлена. Им оказался Сидников Арсений ученик десятого класса тысяча двести семидесятой школы. На месте трагедии работают следователи. Услышав из телевизора знакомую фамилию, Эльвира оцепенела и почувствовала, как обмякли её ноги. На экране мелькнула сцена, на которой санитары заводили в машину скорой помощи носилки с телом погибшего, накрытым белой тканью, из-под которой виднелась темно-синяя клетчатая рубашка. Её Эльвира узнала бы из миллиона остальных рубах. Арсик погиб! Дыхание замерло, под ногами качнулся пол, предметы вокруг свои потеряли свои силуэты и слились в одну туманную сферу. Девушка схватилась за дверной косяк, стараясь удержать равновесие, и упала на пол без чувств.