Глава тридцатая

Минуло больше трех месяцев со дня приезда Эльвиры в храм Старой Сычевки. Этому событию предшествовали долгие тяжелые обсуждения на семейном совете. Мама категорически была не согласна с одиночным пребыванием Эльвиры в непонятном месте в компании со взбесившейся старухой, к тому же находящейся в непривычном иллюзорном виде. Метущийся отец то поддерживал жену, то под напором родителей и их твердых аргументов перебегал на их сторону. В необходимости поездки Эльвиры в храм была непреклонно уверена лишь Ирина Вячеславовна, в конечном итоге задавив своим авторитетом и убедив в этом всю семью ежедневными увещеваниями. Последним решающим доводом, окончательно сломившим сопротивление Анастасии Викторовны, было обещание прабабушки поехать в храм вместе с Эльвирой и неотлучно следить за ней. В начале марта вопрос о поездке был окончательно решён и вскоре Эльвира с родителями и прабабушка отправились в путь к храму на машине, груженной запасом продуктов и несколькими чемоданами с вещами. К удивлению Эльвиры и Ирины Вячеславовны в Макаровке к ним присоединилась Прасковья Ульяновна, выказавшая неожиданное желание пожить вместе с ними в храме. - Со мной вам будет спокойнее, - обосновала она свою просьбу, - Да и мне на старости лет не помешает позаботиться о своей душе. Поселившись втроём в причтовом домике, стоящем позади храма и состоящем из нескольких небольших комнат и просторной кухни, Эльвира со старушками утром кухарничали, днём наводили порядок в храме, вечерами гуляли по деревне, а с закатом солнца сидели в ризнице с являющейся Евдокией, беседуя о Боге и вспоминая прошедшие годы. Первое время старушки пробовали выпытать у Евдокии – есть ли смысл в их пребывании в храме и насколько долго они останутся здесь. Евдокия пожимала плечами и неизменно твердила: «На всё воля Божья». Смирившись с невозможность что-либо изменить либо как-то ускорить события, гости безропотно выполняли её наказы, питая себя надеждой на скорое разрешение их участи. Чем больше времени проводила Эльвира в разговорах с Евдокией, тем больше она открывала для себя её таинственную душу. В действительности старушка, пережившая и гонения большевиков, и злодеяния фашистов, была трогательно сентиментальна, когда речь заходила о прожитых годах и жителях заброшенной деревни. Один раз Эльвире даже показалось, будто скупая слеза покатилась по её щеке при воспоминании о минувшем. В Евдокии девушка увидела не прежнюю бессердечную злодейку, а несчастную старушку с незавидной судьбой. Поразительно было и то, что несмотря на иллюзорность, Евдокия сохранила свой целебный дар, применяя его для оздоровления гостей. Измучившаяся последние годы болями в спине, Ирина Вячеславовна после единого прикосновения руки Евдокии обрела давно забытую живость в движениях. Глядя на помолодевших бабушек, сбросивших благодаря дару Евдокии лет по пятнадцать, Эльвира не уставала удивляться великой силе заложенной в сухонькой старушке. Прожитые в храме дни сблизили Ирину Вячеславовну и Прасковью Ульяновну с Евдокией. Они больше не сторонились друг друга, живо общались, делились сокровенными тайнами и даже порой подшучивали. Родители Эльвиры, навещающие их каждые выходные и привозящие недельный запас продуктов, заинтригованные рассказами дочки и прабабушки о вечерних беседах с Евдокией решили воочию убедиться в реальности старушки. К их разочарованию Евдокия так и осталась скрытой от их взора. С изумлением наблюдая, как Эльвира и бабушки разговаривают с незримым собеседником, родители старались не воспринимать увиденное, как коллективное помешательство, решив, что всё дело в Евдокии, открывающейся лишь тем кто в ней нуждается. С каждым днём пребывания в храме в Эльвире росло желание прожить здесь как можно дольше. И не пропавшие ночные видения были тому причиной. Девушка полюбила эти тихие места, привязалась к вечерним беседам бабушек, в её сердце возникло странное чувство единения с храмом. Протирая иконы от пыли, зажигая свечи на меноре и лампаду у престола, окуривая наос ароматами ладана, она ощущала удивительное тепло, исходящее от ликов святых и стен храма. Никогда прежде Эльвира не чувствовала такой легкости и спокойствия. Все мирские дела и заботы казались ей ничтожными по сравнению со служением Господу. Всплывающие из памяти образы погибших ребят словно подтверждали правоту пути избранного девушкой. В этот день Эльвира была непривычно задумчивой. Завтра одиннадцатого июля две тысячи шестнадцатого исполнялся год со дня, как их отряд оказался в этом храме, запустив трагическую череду смертей. Занимаясь каждодневными делами, девушка переживала, что все её труды будут напрасными и кажущаяся фантастической возможность воскрешения ребят останется лишь несбыточной мечтой. Сидя вечером в ризнице, Эльвира была настолько поглощена переживаниями, что не вслушивалась в неспешный разговор старушек. Когда наступила пора идти спать, Евдокия пристально взглянула на Эльвиру, будто стараясь услышать её мысли, и произнесла. - Останься ненадолго со мной, Эля. Я хотела с тобой поговорить. Бабушки, подивившись просьбе Евдокии, вышли из храма и направились в причтовый домик. Старуха присела на лавку рядом с Эльвирой и вкрадчиво молвила. - Мне уже давно пора отправиться к Господу и упокоиться с миром. Эта ноша стала слишком тяжела для меня. Прошу тебя позаботиться о храме, как о своём втором доме. Я не заставляю жить здесь вдали от людей, но обещай хотя бы раз в месяц приезжать сюда и наводить порядок. - Обещаю, - прямо сказала Эльвира, - Если со мной ничего не случится или какая-нибудь болезнь не свалит с ног, я обязательно выполню вашу просьбу. - Не переживай. Ничего не случиться. Наш храм необыкновенный. Того кто ухаживает за ним, он оберегает от всех невзгод и несчастий. Я думаю, ты сама почувствовала великую силу, заключенную в его стенах. Относись к нему, как к живому существу. Разговаривай с ним, рассказывай о происходящем в мире, прояви ласку и нежность. И он возблагодарит тебя со сторицей, наделив даром и мощью, которые ты даже не можешь представить. - Но почему вы выбрали меня? - Ясно вижу, Эля, твоё доброе сердце и боль потери пронзающую его. И я заметила с какой заботой и усердием ты следила за храмом. Он тоже это почувствовал и одобрил мой выбор. Помни девочка – оставишь его в одиночестве, и храм умрёт. Я знаю, тебя давно мучает вопрос: что будет с ребятишками? - Да, мне очень плохо без них. Я чувствую себя виноватой, что осталась жива, а они все погибли. - Не отчаивайся. Давай преклоним колени пред иконой Божьей Матери и произнесём молитву о всепрощении. Повторяй за мной слово в слово. Евдокия с Эльвирой опустились на подручники и, троекратно перекрестившись на образ Девы Марии, медленно нараспев начали моление. «В руце Твоего превеликаго милосердия, о Боже мой, вручаю душу и тело мое, чувства и глаголы моя, дела моя и вся тела и души моея движения. Вход и исход мой, веру и жительство мое, течение и кончину живота моего, день и час издыхания моего, преставление мое, упокоение души и тела моего. Ты же, о Премилосерде Боже, всего мира грехами непреодолеваемая Благосте, Незлобиве Господи, мене, паче всех человеков грешнейшаго, приими в руце защищения Твоего и избави от всякаго зла, очисти многое множество беззаконий моих, подаждь исправление злому и окаянному моему житию и от грядущих грехопадений лютых всегда восхищай мя, да ни в чемже когда прогневаю Твое Человеколюбие, имже покрывай немощь мою от бесов, страстей и злых человеков. Врагом видимым и невидимым запрети, руководствуя мя спасенным путем, доведи к Тебе, пристанищу моему и желании моих краю. Даруй ми кончину христианску, непостыдну, мирну, от воздушных духов злобы соблюди, на Страшном Твоем Суде милостив рабу Твоему буди и причти мя одесную благословенным Твоим овцам, да с ними Тебе, Творца моего славлю во веки. Аминь». Дунувший непонятно откуда ветерок затушил свечи. Ризница погрузилась во тьму. Эльвира ощутила, как все вокруг с бешеной скоростью принялось вращаться, словно она попала в гигантскую воронку. Зажмурившись от страха, девушка наклонила голову и прижала её к коленям. Просидев в нерешительности несколько минут, Эльвира подняла глаза и увидела, как в окно ризницы пробивается яркий дневной свет. Странно, еще и Евдокия куда-то исчезла. Встав на ноги, девушка прислушалась к шуму на улице и до неё донесся чуть слышный звон капель о крышу храма. Подскочив к окну и распахнув его, Эльвира вдохнула полной грудью свежий воздух пропитанный дождём. У входа в храм послышались голоса. Эльвира на цыпочках пробралась к двери ризницы и выглянула сквозь щелочку в коридор. В полутьме она различила знакомые силуэты и обомлела. Это были ребята! Со всей силы потерев лицо руками и для полной уверенности ущипнув себя, Эльвира убедилась, что это не сон. Распахнув дверь, она неспешно, не сводя глаз с подростков, будто боясь их внезапного исчезновения, приближалась к ним. Ребята стояли в оторопи, проводя руками по всему телу, удостоверяясь в реальности происходящего и не веря в чудесное воскрешение. Увидев подходящую Эльвиру, их лица осветились улыбками. Не сдерживая нахлынувших чувств, Эльвира кинулась поочередно к каждому - целуя, обнимая, прижимая к себе Виталия, Антона, Павла, Костю, Кристину, Ярослава, Майю и наконец Арсения. Подростки, отбросив смущение и робость, сплелись в объятиях, образуя большой клубок из слёз радости и весёлых криков. В центре, зажатая со всех сторон ребятами, стояла совершенно счастливая Эльвира и в душе благодарила Бога за дарованное чудо. Входная дверь открылась, и в коридор вбежал промокший насквозь Игорь. Отряхнув капли дождя с головы, он замер, глядя за столпотворение подростков, и словно припоминая когда-то уже увиденную схожую картину, тихо пробормотал: Ребята, пойдемте отсюда от греха подальше. - Полностью разделяю мнение старшего товарища, - отшутился Костя, первым устремившись к выходу, - Вот и дождь закончился. - Ребята, подождите меня на улице. Я скоро приду, - выкрикнула Эльвира и бросилась в ризницу. Упав на колени перед иконой Богоматери, она поблагодарила её за исполнение самой заветной мечты, троекратно перекрестилась и, поцеловав икону на прощание, пошла в наос. Остановившись в центре освященного ярким солнцем зала, Эльвира обвела взором стены и иконы, перекрестилась, склонила голову и вымолвила: Я еще вернусь. Обязательно вернусь. Выйдя на улицу, она вспомнила про бабушек и кинулась к причтовому домику. - Ты куда оглашенная? – закричал Павел вслед убегающей девушке. - Еще пару минут, – откликнулась Эльвира, сломя голову мчавшаяся за ответом на последний за сегодняшний день вопрос. Забежав в домик, она осмотрела все комнаты, заглянула в шкафы и под кровати и, уверившись, что здесь в последнее время не было ни единой живой души, кинулась обратно к ребятам. - Теперь всё, - взяв под руки Арсения и Павла, радостно сообщила Эльвира, - Можно идти. - Ты что там искала? – поинтересовался Арсений, не сводя глаз с подружки. - Уже ничего, - улыбнувшись, ответила она и, кивнув Павлу, попросила, - Включи что-нибудь необыкновенное. - Сию минуту, - откликнулся Паша и, пролистав плэй-лист, включил «Stairway to heaven». Из наушников, болтающихся на шее, послышался вкрадчивый голос Роберта Планта: And it's whispered that soon If we all call the tune Then the piper will lead us to reason. And a new day will dawn For those who stand long And the forests will echo with laughter. Из окна ризницы вслед за уходящими по полевой тропинке ребятами смотрела Евдокия. Легкая улыбка украсила её лицо. - Мы будем ждать тебя, - прошептала она, прижимая к груди Библию.