Глава 6

      Алый шифон колыхался, обвеваемый лёгкими потоками воздуха. Драко знал, что только она способна оживить в его памяти их выпускной вечер и привнести в него новый смысл. Новую жизнь. Он улыбнулся, вспоминая детскую книжку, которая однажды сделала их немного ближе. «Пламя в его сердце». Драконы, Южный Китай. Алые шарообразные фонари, покачивающиеся в воздухе. Невероятной красоты цветущие сады, которые уже давно должны были отцвести. Магия их любви — она может оживить даже засохшую ветвь.       — Как красиво, сынок!       Её голос расплавил сердце.       — Мама. Отец, я так рад вас видеть!       Сдержанный поцелуй в щёку от прекрасной Нарциссы, крепкое рукопожатие отца.       — Мило, — чуть приподняв уголки губ, заметил Люциус.       Всё такие же статные, такие же красивые и уверенные сиятельные лорды. Драко безмерно рад их видеть.       — Бабушка! — Прелестная Розали мчала им навстречу в чудесном светло-розовом платье-кимоно, в её кудрях над ушком красовалась пышная роза.       — О, моя несравненная принцесса! — наконец полностью лишившись напускной сдержанности, простонала бабушка, чуть склоняясь и обнимая кудрявую голову внучки. — Как ты выросла, Салазар Великий, ты восхитительна, наше чудо!       Внучка крепко обняла бабушку, прижавшись головой к её животу, а затем резко отстранившись, присела в забавном реверансе перед дедушкой.       — Приветствую вас, юная леди, — с уже более открытой улыбкой Люциус склонился к её протянутой ручке и поцеловал пальчики внучки. — Вы прекрасны, леди Малфой.       — Благодарю, сэр, — улыбнулась малышка и тут же рассмеялась, довольная усвоенными уроками.       Она тут же умчалась к друзьям, носившимся неподалёку на прекрасно оборудованной детской площадке.       — Как она похорошела, — вздохнула Нарцисса, — такая же милая, как мама.       — И такая же сумасбродка, — закатил глаза Люциус.       — Не уверен, что Министру Магии это свойственно, отец, — усмехнулся Драко, защищая любимую. — Гермиона один из самых благоразумных министров в истории…       — Да-да, разумеется, — ухмыльнулся Люциус. — Но я исключительно о её личных качествах. Это надо же было такое вытворить — броситься в бой с Пожирателями Смерти.       — Это было легендарное сражение, — с почтением произнесла Нарцисса. — Но почему ты встречаешь гостей один? А Гермиона… О, я, кажется, понимаю. Вы готовите для нас нечто изумительное, я права?       — От вас ничего не утаишь, матушка, — слегка поклонился Драко.       Нарцисса вдруг замерла, вглядываясь в гостей, уже прибывших в поместье. Люциус уловил это, присмотрелся.       — Мне мерещится или это Виктор Крам? — с сомнением прищурился Люциус. — Как он оказался среди ваших гостей?       В этот самый момент над роскошно убранной поляной пронеслось несколько мётел.       — Поттеры, — с еле скрываемой досадой процедил Люциус.       — Отец… — даже немного удивлённо протянул Драко. — Ты всё ещё…       — Не надо меня убеждать, что время всё стирает, ко мне это не относится. Этот мальчишка доставил слишком много проблем…       — Благодаря этому мальчишке мы выжили, милый, — чуть склонившись к уху мужа, тихо произнесла Нарцисса.       — Он жив благодаря тебе…       — Не будем портить детям праздник, — с мольбой улыбнулась она.       Тем временем вереница из четырёх мётел очертила круг над обширным садом и приземлилась в нескольких шагах от беседующих Малфоев.       — Идём, дорогая.       Люциус демонстративно отвернулся от вновь прибывших гостей, Нарцисса взяла его под локоть, и они двинулись в центр сада, туда, где покачивались в воздухе волшебные красные фонарики. Драко вздохнул с облегчением — хотелось бы избежать неловкости. Даже спустя двадцать лет отец всё ещё несколько обижен. Трудный человек.       Тем временем гости приблизились. Гарри Поттер и его жена Джинни уже конфисковали у сыновей их мётлы, чтобы не носились по поместью, поэтому в каждой руке у них было по метле. Джеймс и Альбус даже не удосужились поздороваться, тут же умчавшись к друзьям. Маленькая Лили держалась за мамину метлу.       — Привет, новобрачный, — усмехнулся Гарри, мужчины пожали руки. — А где же невеста?       — Готовится поразить всех своей красотой, — сдержанно улыбнулся Драко, а потом чуть поклонился. — Миссис Поттер.       Джинни вежливо кивнула, и напомнила:       — Поздоровайся, Лили.       — Добрый день, сэр.       — Здравствуйте, прекрасная леди, — тепло заговорил он. — А где же ваша метла?       — Я пока летаю с мамой, — смутившись, робко ответила Лили и прижалась к бедру Джинни.       — Всё равно это очень смело. Собираетесь в команду Хогвартса?       — Да, сэр.       — Это замечательно…       — Пап! — Внезапное шипение откуда-то из-за спины заставило Драко вздрогнуть.       Альбус Поттер кинулся на отца, цепляясь за его руку. Его зелёные глаза горели безумным огнём.       — Пап, здесь Виктор Крам, ты представляешь?!       Прочистив горло, Драко привлёк к себе внимание, напоминая, что тут, кроме отца, есть ещё люди.       — Ой, добрый день, сэр, — стушевался Альбус и тут же воскликнул: — У вас в гостях Виктор Крам! Это потрясающе! Скорп!       Малфой-младший оказался тут же за спиной Драко.       — Почему ты не сообщил?! Так нечестно!       — Это сюрприз, — ухмыльнулся Драко, обнимая сына за плечи. — Не тратьте время, потому что мистер Крам не резиновый, на весь вечер его не хватит.       — О, тогда помчали! — выдохнул Альбус и подростки скрылись.       — Виктор, — приподнял бровь Гарри, испытующе глядя на Драко из-за очков. — Каким образом?       Драко невольно бросил взгляд на Джинни. Та, отвернувшись, изо всех сил старалась скрыть расползающуюся ехидную усмешку. Вот рыжая бестия, сто процентов она знала о связи Крама с Гермионой. И о нём. Драко даже предположить не мог, что ощутит такую неловкость.       — Краму нужна была помощь Министра Магии, — совершенно обыденно заговорил Драко. — Ему необходимо вернуться в Болгарию — срочно. Возникли проблемы с порталом. Ну я его и пригласил, чтобы мальчишек порадовать.       Джинни удивлённо уставилась на Драко.       — О, да, сейчас такое сумасшедшее движение, — кивнул Гарри. — Никогда не думал, что с перемещениями могут возникнуть проблемы. Маглы кругом.       — В этом и дело… — начал Драко.       — Ты сам его пригласил? — вдруг неожиданно выпалила Джинни, будто не веря своим ушам.       Драко самодовольно улыбнулся.       — Разумеется, когда ещё представится возможность показать детям живого Крама.       Поттер прыснул:       — Экспонат прям. Почти живого краба.       — Как-то так, — ухмыльнулся Драко.       Джинни сглотнула, будто у неё в горле пересохло.       — И как Гермиона к этому отнеслась? — Было совершенно очевидно, что любопытство так её и разрывает. Приятно наблюдать, но немного не по себе. Дразнить подругу жены не очень правильно, но безумно хотелось.       — Прекрасно отнеслась, — широко улыбнулся Драко. — Они ведь старые друзья.       Джинни будто даже позеленела.       — Гарри, так пить хочется, — улыбнулась она, — ты не будешь любезен…       — О, конечно, — с радостью всполошился Поттер, будто только и ждал, как бы услужить супруге. — Сейчас вернусь и договорим.       — Лили, солнышко, иди с папой.       И Гарри с дочкой двинулись в сторону сада, где стояли фуршетные столики с закусками и напитками. Там же, собственно, вокруг Виктора толпилась молодёжь. Было очевидно, что Джинни провернула какой-то фортель, но от этого стало ещё интереснее. И стоило Поттеру отойти на достаточное расстояние, она тут же зашипела:       — Ты спятил?! Зачем ты это сделал?       — Что сделал? — невинно заморгал Драко.       — Ты пригласил… Виктора. Ты серьёзно?! Все знают — ты его не выносишь!       — Бро-ось! — закатывая глаза, протянул Драко. — Мы все взрослые люди…       — Малфой, не заливай, — скривилась Джинни. — Пара твоих реплик на семейных вечеринках дали нам чёткое представление…       — Поттер, — устало усмехнулся Драко. — Всё давно в прошлом.       — Но Гермиону это ранит! — Брови Джиневры уголком сошлись над переносицей, и Драко с досадой вздохнул. — И не говори, что пока он здесь, она чувствует себя нормально.       Неожиданно от весёлой команды мужчин отделилась изящная фигурка в зелёном зауженном платье с воротником стойкой, расшитом золотыми иероглифами и диковинными птицами. Прежде за всей этой толпой мышц её и видно не было. Пэнси лёгкой кокетливой походкой устремилась к беседующим.       — Как ты это допустила? — прищурившись зашипела Джинни, на что Пэнси округлила свои большие зелёные глаза.       — Ой, простите, пожалуйста, — усмехнулась она, манерно растягивая слова, — Драко, сынок, неси розги, детка.       Драко прыснул.       — Расслабься, Джиневра. Нашим деткам нужна была небольшая встряска.       — Им квиддича и в школе хватает, — фыркнула Джинни.       — А я и не про них, — ехидно скривилась Пэнси, — я про Малфоя и Грейнджер.       У миссис Поттер, кажется, даже нижняя челюсть выдвинулась от напряжения.       — Это, часом, не твоя работа? — подозрительно прищурился Драко.       — Увы, — с сожалением вздохнула Пэнси. — Была бы моя воля…       — Так! Подождите. — Джинни на секунду зажмурилась. — Всё это ужасно. Сейчас Виктор является свидетелем вашей счастливой супружеской жизни, в то время как…       — Он свой шанс упустил! — процедил Драко. — Прекратите панику.       — Я тут ни при чём, — усмехнулась Пэнси. — Считаю эта маленькая неловкость только на пользу — лёгкий адреналин…       — Я найду Гермиону, — решительно заявила Джинни. — Вы меня не убедите.       Она решительно зашагала к дому по приятно постукиваюей под ногами вымощеной плоским камнем тропинке. Драко и Пэнси молча смотрели ей вслед.       — А ведь она права… — тихонько протянула Пэнси.       Драко недовольно поморщился.       — Я знаю… — немного расстроенно отозвался он.

***

      Гермиона не могла на себя смотреть. Прекрасная леди Малфой впервые за многие годы не могла смотреть на себя в зеркало — в глаза самой себе. Внутри всё горело от какой-то непреодолимой досады.       Она должна собраться. Переступить через эту жуткую неловкость и просто идти туда, где её ждут. Драко ждёт её. Она уверена, что муж уже встретил гостей и подготовился к встрече. С годами их чувства укрепились, стали по-настоящему сильными. Они будто сроднились — стали единым целым. Но эта ужасная ложка… яда — она отравляла её счастье. Гермиона всё это время пыталась проанализировать ситуацию, найти успокоение, но оно почему-то не приходило.       В дверь тихонько постучали, и она не раздумывая отозвалась:       — Войдите!       Подруга осторожно заглянула в комнату и ахнула:       — Гермиона! Годрик Всемогущий! Какая ты красивая!       — Джинни… — страдальчески простонала Гермиона, протягивая подруге руки, словно к спасательному кругу.       — Я знала. Так и знала. — Джинни стремительно прошла в комнату и обняла подругу.       — Думала, я справлюсь, — зашептала Гермиона, чувствуя, что готова разрыдаться. — Мерлин! Я чувствую себя так, будто мне девятнадцать и я прямо сейчас кого-то бросаю, причём прилюдно!       — Уверена, Драко уже понял свою ошибку…       — Если бы! — всплеснула руками Гермиона. — Для него это игра в соперников, адреналин. Решил всем продемонстрировать своё превосходство. Малфой! — возопила она устремив взгляд в потолок. — И Виктор не лучше! — Она вдруг изо всех сил хлопнула ладонью по туалетному столику, Джинни даже на месте подпрыгнула. — Неужели не понимал, что это неправильно и неловко. Вернулся бы в гостиницу, нашёл ночлег, но нет! Он решил остаться — ответить на вызов Драко! Два… фазана!       Она вскочила с пуфа и стала быстрыми мелкими шагами мерить комнату. Джинни наоборот в растерянности и сопереживаниях опустилась на освободившееся место, наблюдая за подругой.       — Мне хочется их придушить, — сквозь зубы ворчала Гермиона. — Меня — Министра Магии Британии — вывели из себя два престарелых мальчишки. — Джинни прыснула. — Играют они в соперничество, нашли момент. Разведусь ко всем…       — Гермиона… — осторожно прервала её подруга.       — Извини, — вздохнула Гермиона и остановилась, спрятав лицо в ладонях. — Конечно, я не разведусь. Я же люблю этого хулигана. Знаешь, я так давно не видела такого дурного блеска в его глазах, — устало улыбнулась она. — Я понимаю. Но это так тяжело, будто мне опять предстоит… выбирать. Но это не так! Я уже давно всё решила — двадцать лет назад! Если бы Виктор был счастлив, если бы его брак был успешен…       — А что не так с его браком? — Глаза Джинни так и вспыхнули любопытством. — Я думала…       — Так! Стоп! Это неважно. Я тебе ничего не говорила. Не думаю, что Виктор, делясь со мной…       — Вы говорили наедине?! — Теперь лицо Джинни выглядело перепуганным и удивлённым одновременно. — И как Малфой это пережил?       — С трудом, — вздохнула Гермиона и присела на край кровати. — Ты бы видела, как они общаются, кусают друг друга, а мне каково при этом — им абсолютно плевать!       — Вот и ты плюнь на них, — фыркнула Джинни. — Ты тут за их чувства переживаешь?! Ха! Знаешь что? Будь выше всего этого! — Джиневра поднялась и гордо вздёрнула подбородок. — Ты — Гермиона Грейнджер! Ты сделала свой выбор и стыдиться тебе нечего. Ты же не переживаешь, что там, кроме этих двоих, ещё будет Рональд, Монтегю, который пытался за тобой ухаживать…       Гермиона не моргая смотрела на подругу и на лице её стало ещё больше растерянности.       — Гермиона! Соберись! — воскликнула Джинни. — Прошлое осталось далеко позади. Да, оно есть! Но если я буду смущаться перед каждым парнем, кому давала надежду, а потом отнимала, мне придётся сразу пойти и… не знаю…       — Не произноси этого, — решительно тряхнула головой Гермиона.       — Да, мне тоже было неловко перед Гарри: и за Дина, и за Кармайкла, и за… — неважно. Но жизнь такова, мы ищем своего человека. Жаль, что этот путь бывает извилист, — вздохнула Джинни и села рядом с Гермионой, обняв её за плечи. — Ты взрослая состоявшаяся женщина, мать, жена, тебе не за что стыдиться, тем более, ты сама говорила, у вас с Малфоем как-то был разговор…       — Был… — Гермиона отвернулась. — Мы ведь все годы в Хогвартсе были рядом, но не могли понять…       — Вот именно! Не окажись рядом Виктор, понял бы Малфой, что ты ему нужна? Да, сначала это была безумная страсть, но ведь вы полюбили…       — Спасибо, Джинни. — Гермиона опустила голову подруге на плечо. — Ты совершенно права.       — Ты сейчас спустишься в сад и будешь самой настоящей королевой вашего праздника. И если кто-то не смог завоевать сердце королевы, так разве это твоя проблема? — усмехнулась Джинни. — Пусть благодарят судьбу за то, что хотя бы прикоснулись к частичке этой красоты. Тебя ждёт тот, кто готов вылезть вон из кожи, чтобы видеть тебя сияющей. Мне кажется, Малфой кайфует от твоей растерянности. Ты такая же, как тогда! — с восторгом улыбалась Джинни. — Ты и робкая, и страстная, и слабая, и сильная, ты — девчонка — и он просто налюбоваться тобой не может.       — Ох, всё, перестань! — простонала Гермиона. — Я сейчас расплачусь!       — А между тем, тебе почти сорок, подруга! — засмеялась Джинни.       — Не напоминай! — рассмеялась Гермиона.       — Я буду ждать тебя в саду, красавица! — ласково произнесла миссис Поттер. — Тебя все ждут в предвкушении. Иди к Дракону, который вырвал тебя из лап Медведя. Он тебя добился и достоин отпраздновать победу.       — Спасибо, — шепнула Гермиона, и Джинни быстро покинула её комнату.       Оставшись одна, она снова опустилась на пуф у зеркала и взглянула самой себе в глаза. Да, лицо её давно не так свежо. Морщинки в уголках глаз, возле губ, на лбу. И взгляд её намного серьёзнее. Она — зрелая женщина, за плечами которой так много испытаний. Но внутри всё так же горит этот огонёк озорства и немножко безрассудства. Он сделал это для неё — её мальчишка-хулиган. Смелый и самоуверенный. Ох, какой же самоуверенный! Хотела бы она знать, что он чувствует сейчас.

***

      Он стоял перед зеркалом в этом непривычном наряде. Гости ждут, но что-то внутри неприятно сжимается, выходить не хочется. Не любит Драко все эти праздники, шум, скопления народа. И это странное, отвратительное ощущение, будто опять что-то сделал не так — не предусмотрел, не продумал, ошибся.       Драко тяжело вздохнул, и в этот момент в дверь постучали.       — Да! — отозвался Драко.       Пэнси робко заглянула в комнату и её глаза округлились.       — Я точно чего-то не знаю, — усмехнулась она. — Что за тайна объединяет тебя, Грейнджер и Китайскую культуру? Ума не приложу.       Драко криво усмехнулся.       — Это личное.       — Ла-а-адно! Храни свои секреты, — закатила она глаза. — Драко, брось. Всё будет нормально. Гермиона умная женщина, она всё воспринимает правильно. Ну подумаешь, волнуется немного.       — Это всё грубо вышло, понимаешь, — вздохнул он. — Мне не по себе.       — Потом об этом будешь думать. Ну извинишься! — Пэнси всплеснула руками. — Но сейчас ты должен источать уверенность и любовь. Ты ведь любишь её, верно? — подозрительно прищурилась она.       — Ну зачем ты спрашиваешь, я не хочу…       — И не надо. Главное, чтобы ты сам это осознавал. Ну сыграл в плохого мальчишку — всё! Закругляйся. Теперь просто будь собой — увидишь, она будет счастлива. Сейчас она войдёт в сад, и ты влюбишься снова. А она — влюбится в тебя. Ты такой необычный в этом наряде. И вообще, прекращай занудствовать. Быстро пошёл в сад! — топнула ногой Пэнси, и Драко расхохотался.       — Твоя мужиковатость непреодолима! — смеялся он.       — Главное, что Грэхема это устраивает, — усмехнулась Пэнси. — Вот рожу ему дочь, сразу стану женственной феечкой. А пока — злая ведьма.       — Ты не злая.       Драко подошёл ближе и мягко обнял подругу, а она осторожно похлопала его по спине. Он тут же отстранился, заглядывая ей в глаза.       — Ты честная, настоящая. Обожаю тебя за это, друг.       — Вали уже в сад, не порть мне макияж. — Чуть быстрее заморгав, Пэнси пихнула его к двери.

***

      Он шёл медленно, спокойно, заложив руки за спину. Драко вспоминал тот день, когда застал Гермиону в библиотеке. Она взобралась чуть ли не на самую последнюю ступеньку лестницы, и его взгляд так и норовил забраться к ней под юбку. Драко усмехнулся. Он помнил эти её смешные попытки чуть прижать подол к бёдрам. Она была такой растерянной, милой и… желанной. В тот день она предложила помощь, а он, как болван, отказался. Тот день мог стать первым днём их сближения. И стал.       Она с такой же теплотой вспоминала тот день. Библиотеку, лестницу, книгу. Сколько раз он видел, как она рисовала китайского дракона на своём предплечье, скрывая уродливый шрам. Но в итоге остановилась на розе, такой же, как у него. В душе было так тепло и светло. Это их праздник — День их свадьбы. День их любви. Разве этому может что-нибудь помешать? Невозможно.       Перед ним расстелена алая ковровая дорожка, ведущая в сад. Вечер вступил в свои права, солнце садилось, озаряя последними лучами красные китайские фонари, лёгкий шифон, украшающий цветущие яблони. Сейчас июнь, но весна всё ещё царит в душе и вокруг. Волшебство аромата пьянит, а сердце ждёт — ждёт её.       Драко шагнул на дорогу, ведущую к гостям, расположившимся по обе стороны, и все взгляды сосредоточились на нём. Красное ханьфу и расшитая золотыми иероглифами и драконами куртка вызывали восхищение. Он знал, что это будет успех. Не терпелось увидеть её, ведь Гермиона не показала ему свой наряд — от этого ещё волнительнее.       Гости приветствовали его аплодисментами, но Драко смотрел только вперёд, на маленький золотой алтарь, оплетённый красными китайскими розами. В нём не было особого смысла, ведь это не настоящая свадьба, но это было очень красиво и торжественно. Повернувшись ко входу в сад, он замер в ожидании. Драко ощущал лёгкую дрожь внутри, но ничто не могло выдать его волнение. Лёгкая усмешка — его лучшее оружие против всего и всех — его щит и меч.       Он ждал. Гости ждали.       Заиграла тихая приятная музыка: нежнейшая бамбуковая флейта заставила тело покрыться приятными мурашками.       Гермиона ощутила как горло сжал ком, а глаза наполнились слезами счастья. Она шагнула на красную ковровую дорожку, и гости замерли безотрывно глядя на неё. Прекрасная леди Малфой медленно плыла навстречу своей любви. Её изящное, расшитое золотом ханьфу полностью скрывало миниатюрную фигурку. Широкий пояс, украшенный золотыми кистями, слегка колыхался при движении, а тонкие золотые нити, украшавшие причёску, мелодично звенели в такт чудесному звучанию флейты и гучжена.       Тьма накрыла поместье, и чудесные красные фонарики вспыхнули тёплым светом. Гости зааплодировали, а Гермиона не сдержала счастливой улыбки, озарившей лицо. Она смотрела в глаза мужа, не сводящего с неё восхищённого чуть увлажнившегося взгляда. Единственный, её озорной мальчишка, сейчас казался единственным человеком во вселенной, и Гермиона дрожала, приближаясь к нему.       Их руки трепетно соприкоснулись. Гермиона взволнованно вздохнула, слыша такой же лёгкий вздох мужа. Они встали рядом, повернувшись лицом к гостям — молодые, красивые, волшебные, в красно золотых одеяниях — необычных для них, но таких гармоничных, будто так было задумано всегда. Супруги медленно поклонились гостям, и аплодисменты затопили сад. Восторженные крики, свист и улыбки. Драко и Гермиона, выпрямившись, повернулись друг к другу и, снова взявшись за руки, посмотрели любимому в глаза.       — Я люблю тебя, Грейнджер, — тише шёпота произнёс Драко. — И… не знаю, что ещё сказать, — тихо засмеялся он.       Его глаза блестели от слёз, и Гермиона не хотела сдерживать свои.       — Я люблю тебя, Малфой, — улыбалась она. — Ничего больше не нужно говорить.       Они шагнули друг к другу. Драко медленно склонился к ней оставляя робкий, еле уловимый поцелуй на губах. Тёплый, нежный, сдержанный, кажется, самый сладкий на свете.       Аплодисменты, улыбки. То, что останется с ними навечно. Родители Гермионы, с трудом сдерживающие эмоции, обнимали своих детей.       — Боже, это самый волшебный праздник в нашей жизни, — шептала миссис Грейнджер, стараясь не расплакаться. — Поздравляем вас, дорогие!       — Чудесно. Чудесно, — пожимая им руки, восхищался мистер Грейнджер. — Вы просто невероятные.       Их обнимали дети. Скорпиус и Розали почти пищали от восторга.       Нарцисса ни слова не могла сказать, лишь обняв Драко и Гермиону. Люциус поздравил довольной улыбкой и лёгким поклоном, даже изобразив аплодисменты, отдавая должное задумке детей.       Приятная музыка продолжала звучать магически завораживающими переливами. Гости постарались на славу, приняв условия виновников торжества и нарядившись в китайском стиле.       — Это так красиво, Гермиона!       Осторожные объятия Лаванды были чем-то особенным, миссис Малфой счастлива, что за эти годы между ними не осталось и тени недопонимания. Беременная четвёртым ребёнком пухленькая женщина была почти копией Молли, что прежде смешило всегда стройную Пэнси.       Рон трепетно обнял жену за плечи.       — Поздравляю, — улыбнулся он, пожимая Драко руку. — И правда красота. Как вы ухитрились раздобыть Крама? Детей не видно и не слышно, кажется, его уже затоптали.       — Мерлин! — в испуге выдохнула Гермиона, поражаясь своей бестактности. Признаться, она и забыла о Викторе от переполнявших чувств. — Ему же вот-вот в путь.       — Пойду спасу нашего гостя, — усмехнулся Драко, тут же выхватывая взглядом толпу молодёжи неподалёку.       Гермиона немного разволновалась, но отпустила его руку, провожая мужа взглядом. Он степенной походкой приблизился к весело болтающей толпе.       — Это очень хорошо, Альбус, — говорил Виктор. — Вратарь — это важнейшая позиция в команде! Да, от ловца зависит многое, но хороший вратарь может по-настоящему продвинуть команду…       — А мне нравится быть ловцом, как отец, — воскликнул Скорпиус.       — Уверен вы преуспеете, — кивнул Виктор.       — Мистер Крам… — тут же вторгся младший Монтегю.       — Джентльмены, всё! — Драко хлопнул в ладоши. — Ваш лимит на эксплуатацию гостя вышел безвозвратно.       Молодёжь возмущённо загудела.       — Мистеру Краму скоро отправляться в портальное управление, а мы и двух слов гостю не сказали, — усмехнулся Драко. — Наша очередь!       Юноши, ворча и вздыхая, побрели к столам с едой. Мужчины проводили их улыбками.       — Отличные ребята, — произнёс Виктор, — но благодарю за спасение. Похоже, нужно будет получше продумать своё расписание — с подростками непросто.       — Уверен, у тебя всё будет идеально, — чуть приподнял уголок губ Драко, а потом повернулся вполоборота, разыскивая взглядом жену.       Гермиона оказалась в компании Лаванды, Джинни и Пэнси. Леди мило беседовали, улыбались, и Драко переполняла гордость.       — Извини моё хамское поведение, Виктор, — тяжело выдохнул Драко. — Твоё появление…       — Да. Мне немного неловко. Нужно было сразу уехать и не смущать вас…       — Ты очень даже кстати, — ухмыльнулся Драко. — Не думал, что меня так понесёт. Есть над чем работать.       — Она любит тебя — не сомневайся. Пожалуйста, пусть меня проводят к камину, боюсь заблудиться в твоём замке.       — Не попрощаешься? — Драко удивлённо вскинул брови, взглянув Виктору в глаза. — Гермиона огорчится.       — Я не думаю…       — Идём, ты что. Это невежливо, сэр Крам, — смеялся Драко.       В этот момент Гермиона отделилась от подруг и направилась в их сторону. Мужчины замерли. Драко невольно бросил взгляд на Виктора с досадой замечая, сколько эмоций вызывает в этом медведе его жена. Нет, Виктор не волновался как мальчишка, не вспыхивал, как юнец, в его взгляде читалось глубокое почтение — восхищение.       Она шла неторопливо, изящно, словно этот красно-золотой наряд на время превратил Гермиону в другого человека, но она всё та же. По пути она кивала гостям, улыбалась, будто всячески стараясь избежать взглядов ожидающих её мужчин. Она смущалась и была невероятна в своей застенчивости.       Приблизившись, она наконец окинула их взглядом — сначала мужа, затем Виктора. Сдержанная улыбка тронула её губы.       — Неужели вы, мистер Крам, решили сбежать не попрощавшись, — укорила она.       — Не хотел мешать, — еле заметно улыбнулся он. — Ты восхитительна. Прости, Драко, но я должен был сказать.       — О, я не против, — усмехнулся тот. — Согласен на все сто.       — Вы оба прекрасны — гармоничны, красивы. Поздравляю с вашим идеальным праздником. Но мне действительно пора. Меня ждут.       — Мы проводим, — начала было Гермиона.       — Пожалуйста, не утруждайтесь, не оставляйте своих гостей. Меня ведь может проводить ваш эльф.       — Прошу тебя, — с мольбой сложила перед собой ладони Гермиона, — если будет необходимость, пожалуйста, обращайся! Мы всегда будем рады видеть вас с Элли в нашем доме. У вас всё будет хорошо.       — Спасибо, Гермиона. Твоё сердце бездонно, как океан, а доброта бесконечна, подобно вселенной.       Драко почтительно приподнял брови, но решил промолчать.       Гермиона вспыхнула от смущения, и муж тут же подумал, что расшаркивания затянулись.       — Томас, — спокойно позвал он, и эльф возник в двух шагах от них. — Проводи, пожалуйста, мистера Крама к камину. Всего доброго, сэр, — чуть склонил он голову, — благодарю, что почтили нас своим присутствием.       — До свидания, Драко. — Мужчины пожали руки. — Гермиона. — Она кивнула в ответ.       Виктор развернулся и направился к дому. Эльф испарился и появился возле крыльца, дожидаясь гостя. Драко и Гермиона смотрели ему вслед, пока Виктор не исчез в доме.       Тогда они наконец посмотрели друг на друга.       — По-моему всё прошло нормально, да? — с лёгким сомнением спросил Драко. — Я ведь не сильно провинился? Сладкого не лишусь?       — Хулиган! — усмехнулась Гермиона, подхватывая его под руку и увлекая в сад к гостям.

***

      Они лежали на кровати, держась за руки, и смотрели в потолок. Красивые красно-золотые наряды всё ещё на них, как ни странно.       — У меня отваливаются ноги, — с усмешкой прошептала Гермиона. — Этот праздник так утомил.       — Согласен. Я говорил тебе: не надо всего этого, посидели бы тихонько с детьми, попили чай с маффинами.       Гермиона беззвучно смеялась.       — Двадцать лет. Чай с маффинами. Хорошо. Двадцать пять так и будем отмечать.       — Ну нет! — протянул Драко. — В следующий раз мы будем отмечать тридцать, хватит с меня.       И Гермиона снова рассмеялась, а потом вздохнула:       — Давай просто спать. Я знаю, у нас традиционная ночь страсти, но что-то я уже…       — Ты права, — устало произнёс Драко и демонстративно зевнул. — Всё хорошо в меру. Секс у нас был вчера на пляже, вот и хватит.       — Да.       Гермиона нащупала аккуратный узел пояса на животе, потянула к себе его край с приятными шёлковыми золотыми кистями, провела по ним ладонью.       — И всё-таки было очень красиво, верно?       — Очень, — улыбнулся Драко, опираясь на локоть и склоняясь над её лицом. — И я забыл вручить тебе свой подарок.       Гермиона замерла, глядя ему в глаза.       — Как подарок?! — в ужасе выдохнула она. — Подожди, мы же договаривались, что… только праздник. Так нечестно! Я не готовилась! У меня нет подарка!       Драко склонился к ней, мягко поцеловал ярко-алые губы жены.       — Ты и есть мой подарок, — прошептал он и просто лёг рядом. Замер, глядя в потолок.       Тишина.       — Драко, ты издеваешься? — иронично фыркнула Гермиона.       — Нет. Я просто собираюсь подарить тебе то, что ты хотела.       — А что я…       Драко поднял руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Он тихо прошептал заклинание, и прямо над их головой белоснежный потолок, украшенный лепниной, стал преображаться, превращаясь в огромное зеркало.       — О-о-о, Годрик Великий… — простонала Гермиона, пожирая взглядом отражение их огромной кровати, застеленной белоснежным покрывалом, на котором яркими узорами горели красные одеяния, расшитые золотыми иероглифами, драконами и фениксами. Золотые нити, украшавшие её причёску, рассыпаны по подушке, а рядом улыбающийся самой самодовольной улыбкой на свете муж.       Его глаза горели невероятным огнём, и Гермиона наблюдала, как он осторожно положил свою палочку на прикроватную тумбочку, а потом… его рука потянулась к её поясу. Она следила за тем, как его длинные ловкие пальцы бережно развязали узел, как края пояса поползли в разные стороны, освобождая её талию, а затем Драко медленно-медленно потянул вверх подол её ханьфу, обнажая стройные обнажённые ноги. Гермиону пробила дрожь. Она не могла оторвать взгляда от зеркала, зачарованная движениями осторожных рук. Прерывисто вздохнув, она почувствовала, как его пальцы нежно заскользили по внутренней стороне бедра.       — Позволь я угадаю, — прошептал он, и Гермиона перевела затуманенный взгляд на его лицо. — Ты ведь не надела трусики… как всегда.       Она задохнулась от одной только мысли, что он увидит это.       — Драко, я… — еле слышно прошептала она, не сводя взгляда с его пальцев, остановившихся на уровне середины бедра, подол всё ещё скрывал её секрет. Она вздохнула от того, что теперь его пальцы медленно забрались за отворот её расшитой золотом курточки и утонули под одеждой, сжимая её обнажённую грудь. Гермиона закусила губу, изо всех сил стараясь не закрывать глаза. Она хотела видеть, наслаждаться этим чудесным зрелищем, когда его пальцы одну за другой расстегнули мелкие пуговицы, чуть приоткрыли кожу груди, оставляя самое интимное под одеждой.       — Ты сводишь меня с ума, — вздохнула она, и её взгляд устремился туда, где под его ханьфу угадывались очертания длинных стройных ног, а на уровне паха явно приподнявшийся холм. — Боже, Драко! Как это потрясающе! — простонала она, закусывая губу.       Её ладонь осторожно тронула его бедро, а взгляд безотрывно следил за ней, пока она скользила по его ноге вверх, к притягательной выпуклости.       Драко тихо вздохнул, не сводя взгляда с отражения. Беспорядок в её наряде дурманил, возбуждал всё сильнее. Она поглаживала его нежно, осторожно, ощущая под приятным упругим шёлком его рельефы. И Драко осторожно отогнул отворот её курточки, обнажая грудь. Он потянулся к её поясу, поймал золотую кисточку, и Гермиона всхлипнула, когда шёлковые нити, дразня, заскользили по её соску. Она прогнулась, запрокидывая голову и наконец закрывая глаза не в силах сдержаться.       — О-о, ты была права… это роскошное зрелище.       Кисточка играючи оглаживала её грудь, заставляя Гермиону извиваться. Она полностью распахнула отвороты, желая получить ласку вдвойне. Драко с хищной улыбкой играл с её сосками, дразня их, легко задевая шелковистыми золотыми нитями, и Гермиона сладко стонала, любуясь этой восхитительной игрой.       Она сжимала бёдра с такой дикой силой, что казалось, невозможно выдержать напряжения. Юбка приподнялась выше, обнажая её тело, и тогда золотая кисть тронула её влажные горячие складки.       — Как это красиво! — вздыхала она, продолжая ласкать затвердевшее под одеждой достоинство мужа. — Пожалуйста, покажи мне…       — Твоя очередь, — улыбался он, — смелее…       Гермиона запустила руку под его куртку, прошлась по горячей груди. Драко приподнял бёдра, и Гермиона в нетерпении торопливо стала расстёгивать пуговицы, обнажая его грудь. Отбросив в сторону отворот ханьфу, обнаружила шёлковые, натянутые до предела брюки. Раздражённо выдохнув, она потянула пояс вниз, обнажая долгожданное.       Она упала на кровать, не сводя взгляда с отражения его, казавшегося просто огромным, достоинства.       — Это лучший подарок в моей жизни! — запищала она, обхватывая пальцами упругий ствол, и Драко шумно вздохнул, потянулся пальцами к её увлажнившемуся лону. Они ласкали друг друга, не смыкая глаз, утопая в этом изощрённом удовольствии. Гермиона чувствовала, как его касания доводят до исступления, её бёдра приподнимались, выписывая восьмёрки, а широко разведённые ноги выглядели настолько развратно, что хотелось визжать.       — Да, моя девочка, — вздыхал Драко, когда её рука ласково скользила вверх и вниз, завораживая движениями, чуткими дразнящими касаниями. — Если я буду смотреть на это ещё минуту, всё закончится, — вздохнул он, приподнимая бёдра. — А я хотел бы показать тебе то, что ты хотела видеть.       — О, пожалуйста! — простонала она, с мольбой глядя ему в глаза. — Покажи мне! Пожалуйста!       Быстрым движением Драко сбросил с себя остатки расстёгнутой одежды и избавился от штанов, оставив жену в чудесном беспорядке её наряда. Когда он нависал над ней, она смотрела ему в глаза, наслаждаясь азартом горящим в нём.       — Смотри наверх, — прошептал он, мягко, трепетно целуя её губы и медленно погружаясь на всю длину.       Гермиона громко застонала впиваясь взглядом в отражение: его упругие ягодицы, шикарные узкие бёдра и стройные ноги, божественно белоснежную спину и широкие плечи. Его движения были подобны танцу. Её тонкие изящные руки скользили по его телу. Возбуждение разжигало всё внутри до безумия, до потери сознания, сжимая напряжением каждую клеточку тела.       — Драко, я сейчас… — вздохнула она. — Как быстро… Не может быть. Пожалуйста. Ох, чуть быстрее!       Его движения ускорились, и Гермиона завизжала от восторга, бурно кончая, утопая в его и своих стонах. Она билась в экстазе, какого никогда прежде не испытывала. А он улыбался, ласково шепча:       — Моя девочка… О, моя крошка. Ты такая красивая.       И она была готова умереть от восторга, когда каждая мышца на его теле напряглась, когда он вздрагивал, погружаясь всё глубже и глубже. Рыча впиваясь губами в её шею. А она видела… Видела всё — то, что мечтала увидеть, сколько они были вместе.       Она крепко обняла его, обвивая ногами бёдра, ласково скользя ступнями по его икрам, заставляя его легонько вздрагивать. Её окутывало тепло.       — Спасибо… — почти бессознательно прошептала она, целуя его плечо. — Это лучший подарок в моей жизни. Ты такой красивый! — простонала она, прячась на его груди.       — Тебе спасибо, — прошептал он, — за твоё желание.       Он лёг рядом и Гермиона пристроилась на его плече, глядя на отражение красивых влюблённых, утомлённых супругов, проживших вместе двадцать лет. Она смотрела на его улыбку, на его медленно смыкающиеся ресницы, веря, что время не властно над их любовью.