Глава 5

      Она долго лежала без сна, глядя в балдахин. Поспать удалось всего каких-то пару часов. Гермиона проснулась в волнении, и сбившееся шумное дыхание буквально разрывало её собственные барабанные перепонки. Она осторожно повернула голову в сторону мужа. Он крепко спал. Гермиона с облегчением вздохнула, убеждая себя в том, что сны — это та вещь, к которой относиться серьёзно никогда не стоит. Мелочи жизни — смесь впечатлений и воспоминаний — ничего более.       И она снова мечтает забыть. Это было слишком неправильно. Слишком опрометчиво. Вот уже больше двадцати лет её преследует прошлое. Умом Гермиона понимает, что всё это отголоски бурной юности, что тогда эмоции были на самом пике. Тогда всё её существо искало и жаждало любви, и была сделана куча ошибок.       Но ведь эти ошибки разожгли его нутро. Её ошибки. Её опрометчивые бесконтрольные шаги привели его к ней. И она снова посмотрела на Драко, мирно сопящего рядом.       Почему подсознание так издевается над ней, подкидывая эти волнующие сны, в которых Виктор всё ещё мальчишка, а она — всё та же рисковая девчонка? Эти сны слишком реалистичны и чувственны. Гермиону охватывает всё то же волнение, когда его руки обвивают её тоненькую талию, когда его губы ласкают её шею. В ней просыпается жажда, но сердце разрывается от ощущения неправильности происходящего, и она резко открывает глаза, с безумно колотящимся сердцем, убеждаясь, что рядом с ней тот, кто должен быть.       Она снова испытывает стыд и беспокойство. «Как же ты так влипла?»       Гермиона тихо вздохнула и поднялась с постели. Она босиком прокралась к двери и покинула спальню. Прохладный мраморный пол, ковры выстилавшие коридоры и лестницы — всё было родным, привычным, однако, эта ночь была какой-то особенной. Миссис Малфой знала, что было бы лучше выспаться и завтра предстать перед гостями и родными во всей красе, принимать поздравления вместе с любимым, единственным мужчиной, которому она посвятила лучшие сознательные годы своей жизни.       Она не спеша вышла из дома и направилась к озеру — туда, где через несколько часов начнётся волшебство, где всё преобразится. Сейчас здесь было тихо, спокойно, и Гермиона вспоминала тот день — праздник, состоявшийся двадцать лет назад. Драко всерьёз планировал маленькое семейное торжество — скромное, камерное. Однако, составляя список гостей, они немножко увлеклись.       — Я просто не могу не пригласить Рона и Гарри, ты же понимаешь? — шептала она, лёжа на его обнажённом плече. — А если будут они, то обязательно Джинни и Лаванда, они ведь пары.       — Хорошо, — смиренно вздохнул он. — Это не так уж много.       — А Молли и Артур? — закусив губу немного неуверенно уточнила она.       — Это кто? — нарочито удивлённо спросил Драко.       — Ну не начинай! — простонала она. — Родители Рона всё равно, что мои родители.       — Плюс твои родители, — усмехнулся он.       — Ну конечно.       — Ладно, тогда я…       — Ещё Джордж…       — Гермиона…       — Я должна обязательно его пригласить. После гибели Фреда, ему как никогда нужен праздник.       — Так. Кто-то ещё? — приподнял он бровь и выжидал.       Гермиона хмурилась, потом посмотрела ему в глаза:       — Ещё директор Макгонагалл, — улыбнулась она. — Твоя очередь.       — Что ж, — вздохнул Драко. — Мать и отец.       — Всё? — недовольно воскликнула Гермиона, вскакивая.       Взгляд Драко тут же замер на её обнажённой груди.       — Давай будем ты и я? — неуверенно поморщился он.       — Нет! Так нельзя! — возмущалась Гермиона. — А как же Пэнси?! Она же твой друг, разве нет?! И с ней должен быть Грэхем.       — Вот и отлично. Этого достаточно.       — Точно больше никого? — прищурилась она.       — Куда точнее? — засмеялся Драко. — Представь, что будет лет через десять — у всех дети — это куча народа. Хватит с нас!       Она засмеялась, бросаясь на него с объятиями, страстно прижимаясь губами к его губам. Мгновение — и она уже перевёрнута на спину и прижата к кровати.       — Может всё-таки… одни? — прошептал он, трепетно целуя её губы. — Я так хочу.       И она смотрела ему в глаза, не веря собственному счастью. И её нежный шёпот: «Согласна», — кажется, решил всё в их отношениях.       Для него так много значило её согласие, её покорность. Она ценила то уважение, с которым он относился к ней. Да, она согласилась на венчание в уединении, и всё для этого было готово. Он видел, как сильно она волновалась — молча переживала, что в день свадьбы рядом не будет самых близких людей.       И Драко всё отменил. Ему понадобился ровно час, чтобы собрать разочарованных гостей, извиниться перед её родителями, ещё раз перед Уизли. Поттер точно хотел его убить, но принятое решение ему понравилось больше.       И когда Гермиона одиноко входила в маленькую часовню на окраине Лондона в чудесном свадебном платье, замерла на месте, а потом слёзы счастья застелили взор. Он ждал её у алтаря, и в крохотном зале были все, кого она так любила.       Теперь она стояла у озера, и её губы дрожали от волнения и нежности, переполнявшей сердце. Он был так прекрасен в тот день! И она снова жалела о том, что не сохранила себя для него. Дурочка…       — Кто? — услышала она ехидный смешок.       — Я что, вслух это сказала? — с трудом сдержав всхлип, улыбнулась Гермиона.       — Дааа, Грейнджер. Ты всегда была странной — с первого курса сама с собой разговариваешь, — улыбающаяся Пэнси села с ней рядом на скамейку. — Чего себя ругаешь?       — А ты чего не спишь?       — Не умею спать на новом месте. Я говорила — к Хогвартсу привыкала целый год. Вспоминать больно.       — Понимаю, — улыбнулась Гермиона. — Мне почему-то было легче.       — Тебе было тяжело дома — с родными. Вряд ли они тебя нормально воспринимали, хоть и любили.       — Ты права… — вздохнула Гермиона.       — Так чего же ты себя ругаешь? Ты не виновата, что Виктор заявился сейчас. Надо было спихнуть его в гостиницу, — закатила глаза Пэнси.       — Это всё Скорпиус, — с досадой махнула рукой миссис Малфой. — Всё-таки Виктор — звезда спорта, а ему так хочется похвастать перед Альбусом Поттером.       — Друзья-соперники, как мило, — скривилась миссис Монтегю.       — Нет-нет! Они хорошие друзья, поверь! — запротестовала Гермиона. — Драко не хотел вдаваться в объяснения, почему не пригласил Виктора Крама на праздник. А Скорп… очень любопытен.       — Ой! — раздражённо заворчала Пэнси. — Тоже мне проблема! Наврать не мог? Иногда меня бесит эта его «принципиальность». Всё твоё дурное влияние.       Гермиона тихо засмеялась.       — Не вини себя, Грейнджер, — Пэнси обняла Гермиону за плечи и притянула к себе, положив свою голову на её. — Виктор был слишком желанной добычей, а ты — свободной женщиной, ясно?! Кто знает, может, не сунься Малфой в ваши отношения, ты бы болгарину детей рожала. А так… Драко знал, на что шёл.       — Мне всё равно не по себе, Пэнс, — погладила руку подруги Гермиона. — Ужасно осознавать снова и снова, что встречалась с Виктором из… из… не знаю из каких соображений!       — Страсть, детка, она такая. Затягивает. Может, потому ты так легко ушла от него, потому что не было любви. А Малфой буквально умирал по тебе.       — Не говори… — в смущении выдохнула Гермиона, чувствуя, как заполыхало в груди. — Не рассказывай мне…       — Ты должна понимать.       — Это его секреты, Пэнс. Ты, как друг, должна их хранить! — возмущалась Гермиона.       — Ты тоже мой друг и я не могу видеть, как ты себя изводишь. То, что у тебя было с Виктором, уже никуда не денешь. Драко был третьим лишним, он знал это, но сделал всё, чтобы разрушить ваши с Виктором отношения. Он виноват!       — Он просто слишком увлёкся.       — Он влюбился. До умопомрачения. Ты была такой конфеткой на последнем курсе, — усмехнулась Пэнси и отстранилась, поворачивая к себе подругу за плечи. — И знаешь что? Насладись этой ситуацией! Ты неотразима. Рядом великолепные мужчины, которые тебя обожают… — лицо Гермионы вспыхнуло. — Уж поверь, Виктор, может быть и не испытывает прежних чувств, но воспоминания о тебе ему очень дороги. Только слепой этого не видит. Пусть Малфой побесится немного!       — Но я этого не хочу! — простонала Гермиона. — Драко провоцирует ссоры — это ужасно!       — Уверена, завтра ему будет не до этого. Всё будет нормально. Поиграли немножко, а завтра оба будут джентльменами и не позволят себе испортить такой важный день. Веришь?       Гермиона обессиленно пожала плечами.       — Поверь мне и иди спать немедленно. Маскирующие чары — это, конечно, замечательно, но усталый вид ими всё равно не скроешь.       — Спасибо, Пэнс! — благодарно улыбнулась Гермиона, и подруги медленно пошли к дому. — Что мы всё обо мне? — нарушила тишину миссис Малфой. — Как у вас дела? Хотя, о чём я, и так видно, что у вас всё хорошо.       Пэнси улыбнулась, и её лицо приняло загадочное выражение.       — Как думаешь, — нерешительно начала она, — меня осудят, если я рожу ещё?       Гермиона застыла на месте. Пэнси тоже остановилась и оглянулась, встретив удивлённый взгляд подруги.       — С ума сошла?! — воскликнула Гермиона. — Да кто же за такое осуждает, Мерлиновы подштанники!       — Ты сама знаешь, как мы все презирали Уизли, — с трудом выдохнула Пэнси. — Я обожаю своих мальчишек — просто обожаю! Они лучшие! Но… мне так хочется девочку, Гермиона! — простонала миссис Монтегю, и Гермиона была так тронута, что не смогла скрыть слёз, скопившихся на глазах. — Я даже не представляла, что испытаю когда-нибудь подобное, понимаешь? Я смотрю на вашу Розали и просто умираю — какая она прелесть! Я хочу дочку! А Грэм мне знаешь, что сказал?       — Что? — выдавила Гермиона.       — Что у него девочки что-то не получаются!       — Ох, Пэнси! — умилённо улыбнулась подруга.       — Он не против, конечно, нет! Но переживает, что опять будет мальчик, и я расстроюсь.       — А ты расстроишься? — с сочувствием уточнила Гермиона.       — Ну, минут на пять, наверное! Конечно! — всплеснула руками Пэнси. — Но, знаешь… — она вздохнула с такой надеждой в глазах, — даже если снова будет маленький принц — я буду счастлива. Мальчики уже такие взрослые, а так хочется ещё подержать малыша… Но не внука! — громко выкрикнула Пэнси, и Гермиона залилась смехом.       Пэнси опустила глаза, сдерживая расплывающуюся улыбку.       — Я не хочу, чтобы меня сравнивали с мамашей Уизли, — еле слышно произнесла она. — Знаю, я была несправедлива. Теперь понимаю это. Но ведь этот дурацкий страх не должен отнимать мою надежду. Моё счастье, правда?       Гермиона крепко обняла подругу.       — Поверь, — прошептала она, — я поддерживаю тебя всей душой! Ты замечательная мать, жена! Ты права! Ничто не должно мешать твоему счастью — никакие предрассудки.       — Спасибо, Грейнджер. Ты же понимаешь, что кроме тебя мне просто не у кого получить благословение, — с какой-то горечью заметила Пэнси.       — Ты преувеличиваешь, — улыбнулась Гермиона, и они медленно зашагали дальше.       — Немедленно ложись спать, — наставляла мадам Монтегю. — Если уж тебе настолько не по себе, выпей зелье, но завтра ты должна быть свежа, как розовый бутон, ясно?       — Я постараюсь, — улыбнулась Гермиона.       В коридоре второго этажа леди расстались и отправились по своим спальням.       Тихонько подкравшись к кровати, Гермиона нырнула под лёгкое одеяло и улеглась на бок, глядя на безмятежно спящего мужа. Столько лет прошло, а она всё не может им налюбоваться: его правильным красивым носом, длинными ресницами, каждой морщинкой.       И розой. Той самой, что украшала его левое предплечье. Ей хотелось прикоснуться к нежным лепесткам и острым шипам, она, словно девчонка, снова утопала в восторге от того, что он сделал это. Сохранил её подарок навсегда. Она вспоминала, как рисовала на его руке, скрывая нежностью роскошного бутона страшный череп. Вся её любовь была в этом цветке. Вся его любовь. И она посмотрела на розу, цветущую на её предплечье — точно такую же, только поменьше.       Снова взглянув на мужа, уже в полудрёме прошептала:       — Я люблю тебя, Драко! Сегодня наш день…