11

Когда никто не ждет Сквозь открытое настежь окно, вздыбив длинные занавески, в узкий коридор старого поместья ворвался теплый ветер. Легкий сквозняк разогнал духоту августовской ночи, прошелестел вдоль обшитых дубовыми панелями стен, немного поиграл сухим веником увядших цветов в дорогой китайской вазе, прошуршал в картинах и, не обнаружив более ничего интересного, растаял в сумраке. Краткое затишье нарушило поскрипывание половиц, скрадываемое ковровой дорожкой, точно кто-то крался в темноте. Вот только в коридоре роскошного особняка никого не было. Пуст был коридор. Внезапно короткие резкие перестуки дробью прокатились по безмолвному дому. Где-то внизу, в холле, били полночь часы. Шаги стали громче. Заиграла музыка – какой-то забытый мотивчик сороковых годов прошлого века. Надтреснутый голос певца загнусавил о вечной любви. Сам собой зажегся и погас свет. У подножия широкой лестницы, ведущей на первый этаж, что-то сверкнуло. Теплоту ночи разнесло сыростью и холодом. Послышался тихий скрип. Дверь одной из спален приоткрылась, и в коридор боязливо высунула нос старая женщина. Худое, увядшее, изборожденное морщинами лицо ее исказилось в страхе, отчего она сделалась еще некрасивее. - Кто здесь? – испуганно просипела она и взвизгнула. Вспыхнувшие теплым светом бра на стенах озарили пустой коридор, в котором отчетливо раздавалась тяжелая мужская поступь. - Джейн! – Безликий голос гудел совсем рядом, но шел из ниоткуда. – Моя Джейн... Я люблю тебя... Где же ты, Джейн? Старуха в ужасе захлопнула дверь. - Верите?! – тоненько заголосила она. – Теперь вы мне верите? О, я знаю, это Рудольф! Он пришел за мной! Помогите, я вас умоляю! Путаясь в подоле старомодной ночной рубашки, чем-то неуловимо схожая с ощипанной курицей, Джейн проворно спряталась за спинами друзей, которые с интересом прислушивались к звукам в коридоре. Пожав плечами, Вотан смахнул со лба длинную с проседью челку. В мочке его правого уха игриво блеснул маленький бриллиант пуссета. На секунду оторвавшись от планшета, в котором он что-то сосредоточенно искал, Грег скривил губы и поправил очки. А голос становился все громче. Свет вновь погас, и вместо него в коридоре разлилось подозрительное и жуткое мертвенно-зеленое сияние, а из-под двери потянуло болотной сыростью. - Класс! – с неожиданной бодростью заявил Грег. – Я гляжу, к делу подошли с энтузиазмом. Как думаешь, Вотан, может и нам устроить нечто подобное на Хэллоуин? Саша будет в восторге! - Полагаю, нам стоит обсудить твою затею в другое время и не здесь, Грэй, - отозвался Вотан. – Лучше сосредоточься на более насущных проблемах. Если я ничего не путаю, ты намеревался поразить меня своими техническими познаниями и объяснить, как создан сей потресающий спектакль, поскольку, кто им руководит, нам известно. - Как вы можете такое говорить? – подала голос старуха, по-прежнему прятавшаяся за спинами друзей. – Это призрак моего покойного мужа. Я пригласила вас, чтобы вы попросили его больше не пугать меня. - Ах, да, разумеется, миссис Вернон, призрак вашего мужа. – Вотан кивнул, отчего челка вновь съехала ему на лицо, прикрыв правый глаз. – Идем, Грэй, я жажду познакомиться с мистером Верноном. Без всякого стеснения хихикая в кулак, Грег шагнул за другом в коридор и даже присвистнул от восхищения. Взорам приятелей открылась впечатляющее зрелище – у лестницы, на самом краю ступеньки, мягко переливалась зеленовато-белая туманность, имеющая смутные очертания человека. Дух тянул к друзьям руки, точно звал их за собой. - Отлично придумано, Грэй, - бесстрастно заметил Вотан. – Миссис Вернон подходит, оступается и падает… - Гарантированно сворачивая себе шею по дороге вниз, - цинично продолжил Грег. – Если, конечно, она прежде не спятит. Ну-ка, поглядим... Поманив Вотана за собой, Грег приблизился к призраку, со скукой поглядел на него и принялся осматривать стены. - Вон проектор. – Он указал в угол напротив лестницы. – И вон там. – Обернувшись, он ткнул пальцем под потолок. – Уверен, Роман где-то спрятал еще один. Перестраховщик! Они включаются попеременно, и потому изображение колеблется. Ну, и динамики, конечно. Должно быть, любящий сынуля их по всему коридору натыкал. И для пущей убедительности покопался в кондиционере и проводке. Молодец, не стал размениваться на простейшее трюкачество с лазерной указкой! Если не знать, что и где искать, выглядит очень верибельно. Техникой, скорее всего, управляют либо с ноутбука, либо с планшета. Значит, любитель розыгрышей неподалеку, поскольку дом мы осмотрели и никакой сложной аппаратуры или пульта не нашли. Собственно, вот он, - с этими словами Грег сунул Вотану планшет. - И что я должен увидеть? - Блютуз. У бабки есть компьютер. Не бог весть какая модель, зато блютуз-адаптер новехонький. Прелесть в том, Вотан, что в доме, кроме Вернон и нас, никого нет. Мой планшет должен «видеть» лишь ее компьютер и наши смартфоны, но в списке маячит посторонний, - пояснил Грег. – Радиус адаптера около ста метров. Значит, хренов трюкач где-то на улице. Побежали искать! Они переглянулись, невозмутимо прошли сквозь «привидение» и поспешили вниз. Теплая уютная ночь встретила их звездами, одуряющим ароматом цветов и непроглядной тьмой. Оглядываясь, по сторонам, друзья неторопливо зашагали вдоль стены поместья, всматриваясь в черные силуэты кустарника. - Гляди! – Вотан схватил Грега за руку. По-хорошему завидуя прекрасному зрению друга, тот пошире распахнул глаза и усмехнулся. Сквозь ветви во мраке теплились голубоватые отсветы. Разгоряченный азартом, Вотан бросился в сторону, где мелькало сияние. В отличие от него, помня о своей миопии и вовсе не горя желанием сломать ногу или, не приведи господь, шею, Грег быстро прикинул, что к чему, и побежал к дороге. Прячущийся в малолитражке молодой человек услышал треск и тут же сообразил, что его проделки вскрылись, а его самого обнаружили. Не мешкая, он швырнул на сидение планшет и завел мотор. Впрочем, уехать далеко он не успел. Перерезая путь к отступлению, прямо перед машиной на дорогу выскочил Грег. Водитель резко затормозил. Автомобиль вильнул и заглох. Подскочив, Грег уперся ладонями в ярко-синий капот и бодро крикнул: - Вылезай, шутник хренов! Конец выступления! Критики ждут, зрители в нетерпении! Догадавшись, что уйти не удастся, юноша забрал планшет и выбрался из машины. Вид при этом он имел весьма угрюмый. - Дай сюда. Что у нас тут? – Грег отобрал у него гаджет и махнул подбежавшему Вотану. – А вот и программа управления «духом». Хитро ты все провернул! - Если не ошибаюсь, Роман Вернон? Доброй ночи, - ледяным тоном поздоровался Вотан. - Вы кто еще? И Вернон не моя фамилия, - отрезал Роман. - Мое имя Норман Вотан. Вы можете сколь угодно долго отрицать ваше родство с миссис Вернон, но именно эта фамилия фигурирует в завещании. И именно с этой фамилией в документах вы обратились бы к нотариусу, имей ваше представление успех. - Не ваше собачье дело! - Зачем тратить на него время, Вотан? – Грег вернул Роману планшет. – Все и так ясно. Мальчику захотелось денег, а мать, как назло, жива-здорова. - Я пытаюсь понять вас, Вернон. Судя по рассказам вашей приемной матери, она ни в чем вам не отказывала. Допустим, вы злитесь, но тот факт, что вы приемный сын, не дает вам права пугать и сводить с ума женщину, которая столько лет заботилась о вас. Вполне возможно, что вы не испытываете к миссис Вернон любви, но вы могли бы выказать хоть каплю уважения! – с негодованием произнес Вотан. – Вы и вообразить не способны, как сильно вам повезло! - Заботилась… - ядовито обронил Роман. – Да она мне шагу не давала ступить! Я не ее собственность! Или вы думаете, что приемыш – кукла, с которой можно играть? Много вы понимаете! Деньги – мой путь к свободе! - Но это не ваши деньги. Вы их не заработали. - Пошел ты! Я заслужил каждый чертов пенни! – Роман показал Вотану средний палец. - Еще раз так сделаешь, и я тебе его оторву, - пообещал Грег. – Пойдемте в дом. Там будем разбираться, кто, кому и что должен. И скажи спасибо, Роман, что твоя мать отказалась обращаться в полицию… На следующий день ранним туманным утром Вотан зашел к миссис Вернон попрощаться. Еще взволнованная и не совсем отошедшая от ночных переживаний, она вручила ему чек и попросила, чтобы происшедшие в поместье злоключения остались в тайне. Посулив ей конфиденциальность и молчание, Вотан также заверил старую женщину, что «призрак» Рудольфа вряд ли вновь потревожит ее. - Могу я спросить: как вы намерены поступить с сыном, миссис Вернон? – предупредительным тоном поинтересовался он напоследок. - Все мы ошибаемся, мистер Вотан, - грустно ответила старушка. - Мальчик отчасти прав. У вас есть дети? Вотан отрицательно качнул головой. - Тогда вам не понять. Для меня не имеет значения, что Роман приемный ребенок. Я люблю его как родного и так стремлюсь защитить, что порой перегибаю палку. В мире сейчас столько мерзости – наркотики, убийства, насилие, терроризм… Мой сын заслуживает еще один шанс, не находите? Я поговорю с ним. Спасибо вам за всё. Будьте счастливы, молодой человек. - Благодарю вас, миссис Вернон. – Вотан слегка склонил голову. – Прощайте. Спустившись к машине и нетерпеливо поджидавшему около нее Грегу, Вотан бросил взгляд на окна поместья. - Она не пойдет в полицию, - утвердительно заметил Грег. – И повезло же придурку! - Жаль, но я искренне сомневаюсь, чтобы он нашел в себе силы и мужество оценить ее старания. Уверен, ему и в голову не приходит, что его судьба могла сложиться совсем иначе... – Осекшись, Вотан умолк. Догадываясь, о чем он задумался, Грег тоже помалкивал, хотя его так и подмывало высказать пару-тройку "лестных" слов о Виктории Нэйлс. Приемная мать его друга являла собой полную противоположность сердобольной Вернон и не скрывала ненависти к приютскому ребенку. Кабы не ее отец и желание во что бы то ни стало сохранить репутацию, Виктория наверняка вышвырнула бы Вотана за дверь, подвернись ей удобный повод. Впрочем, они с мужем почти так и сделали, когда вынудили приемного сына выкупить завещанный ему дом. Воистину, мир, благосклонный к жадным мерзким и отвратительным людям, типа Романа Вернона или Виктории, вопиюще несправедлив! Какое-то время друзья ехали молча, под негромкую музыку, льющуюся из планшета, а после Грег заявил: - Мне все-таки стоит подарить тебе магнитолу. Вотан, только честно, когда ты догадался, что никакого призрака нет? - При первом же разговоре с миссис Вернон. Она заверяла меня, будто видит дух покойного мужа и тот говорит с ней. Теоретически я мог бы допустить, что Вернон – сильный медиум и способна не только ощущать привидения, однако призраки не могут говорить, Грэй. Они всего-навсего духи и максимум их возможностей – писать на муке или запотевшем стекле, или водить стрелку доски Уиджа. А стоило миссис Вернон заговорить о сыне, их непростых отношениях, и беспокойстве, что после ее смерти Роман не сумеет разумно распорядиться наследством… - Вотан вздохнул. - Вот почему ты сразу потащил меня осматривать дом! - Да. Боюсь, моих познаний в современных технологиях явно недостаточно, чтобы объяснить подобные трюки и эффекты, которые применил Роман. Счастье, что у меня есть ты. Мошенники с каждым годом становятся все изощреннее, и такие, как я, попросту не успевают за ними. - Я думаю, ты отлично справился бы и без меня, - сказал польщённый Грег. – Но если ты все знал с самого начала, тогда зачем согласился? - Я знал, что тебе понравится. – Вотан слабо улыбнулся. – К тому же, я так давно тебя не видел... - тихо прибавил он. - Ты часом не заболел? Со вчерашнего вечера несёшь какой-то бред, - буркнул Грег и попросил: - Притормози на станции. - Разве мы не едем домой? - Я – нет. Когда ты вчера позвонил и рассказал о привидении, я сорвался к тебе и совсем забыл, что обещал Саше сводить её поужинать. Ты против? Что-то раньше мои отношения с ней тебя не раздражали. - Нет, нет, извини. – Вотан говорил всё тише, и Грегу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. – Мы ведь по-прежнему друзья, Грэй? - Да что на тебя нашло?! Ты какой-то дёрганный. Разумеется, друзья! И, кстати, на правах друга замечу – тебе стоит заглянуть к Владиславу. Для тебя у него всегда найдется «окно» в записи. – Грег картинно захлопал ресницами и, жеманно растягивая слова, с придыханием произнёс: - «Всё, что угодно, милый. Только попроси». - Не насмехайся над чужими чувствами, Грэй. Это низко, - сказал Вотан и остановил машину. - Много ты понимаешь в чувствах… Я позвоню. – Грег вытащил сумку из багажника и убежал на вокзал дожидаться пригородного поезда. Оставшись один, Вотан немного посидел в машине. В его голове настойчиво крутилось замечание Грэя в ответ на просьбу не смеяться над неразделённой влюбленностью Владислава. Оно прозвучало грубо, однако Грег даже не заметил своего оскорбления. Страстно увлечённый Сашей, он вообще многого не замечал. Ближе к вечеру Вотан припарковал машину и медленно вошёл в пустую тёмную прихожую. Тишина давила и оглушала. Вслушиваясь в звенящую пустоту дома, он с минуту постоял в раздумьях и решил, что не хочет есть, несмотря на скудный завтрак, состоявший из чашки чая и сэндвича. За всеми происходящими в его жизни изменениями у Вотана напрочь пропали и аппетит, и страсть к готовке. Да, собственно, и готовить ему было не для кого. С тех пор, как в конце марта, он устроил Аурику в пансион, она пятый месяц мирно жила там, под опекой звонкой Шизуко, а Грэй… От мыслей о друге Вотан расстроился. Кажется, только вчера они ужинали, и Вотан робко надеялся, что Грэй задержится хотя бы на день. Увы, этого не случилось. Более того, когда Вотан всё же попытался поговорить с другом о происходящих с ним непонятных и тревожных изменениях, Грэй отказался выслушать его, списав волнения Истинного геоманта на стресс от работы и ревность. Вспоминая циничное замечание Грэя о чувствах и неспособности приятеля понять их, Вотан постоял в гулкой тишине холла, а после махнул рукой на идею хотя бы выпить чаю. Вместо этого, он прошёл в гостиную, налил себе изрядную порцию коньяку и сделал большой глоток. Пить на голодный желудок – не самая умная затея, но Вотану было всё равно. Сжимая в неестественно длинных пальцах пузатый бокал, он поднялся в ванну, включил свет и хмуро взглянул на своё отражение. Несмотря на обиду, Вотан не мог не согласиться с другом. Он и сам успел заметить, что ему стоило навестить своего стилиста. Обуреваемый мрачными мыслями о друге, Вотан вытащил из кармана смартфон и набрал номер. - Вотан, чем обязан? – мягко проурчал в трубке игривый мужской голос. – Желаешь записаться или сегодня наступил мой счастливый день? - Добрый вечер, Владислав. Искренне жаль разочаровывать, но у тебя найдется свободное время для меня? – спросил Вотан. - Да, я разочарован. Ты снова разбил мне сердце, - ничуть не удивившись, печально вздохнул стилист. – Когда тебе удобно? Ты ведь знаешь, для тебя я всегда свободен… Договорившись о завтрашнем визите, Вотан отпил коньяк, покачал смартфон в ладони, сунул его в карман и, опрокинув в рот остатки спиртного, улыбнулся. Его посетило воспоминание, как четыре месяца назад, сразу после схватки с Охотником, он взглянул на себя в зеркало и пришел в ужас от увиденного. Разозлённая попыткой Истинного геоманта сбежать из ловушки, Ханни Шервуд не просто обрезала ему волосы. Она безжалостно, абы как обкромсала длинные пряди. Тем, что справа повезло чуть больше, но слева творился настоящий кошмар… Реакция Владислава – игривого стилиста покинувшего Польшу ради Англии, - когда расстроенный Вотан с другом пришли в его салон, оказалась не менее экспрессивной. - Матка Боска, Вотан! На тебя напали?! – выронив из рук смартфон, с которым никогда не расставался, воскликнул он. – Ужас какой! Вот же зверьё! Да за такое убить мало! - Не волнуйся. – Грег плюхнулся в кресло для посетителей. – Убить не убили, но вознаградили по полной. - На меня страшно смотреть. Владислав, ты можешь с этим что-нибудь сделать? – почти умоляющим тоном попросил Вотан. – Я похож на ободранного панка. - Разумеется, славный. Присаживайся... Усадив Вотана, Владислав лихо развернул кресло так, чтобы клиент не мог себя видеть, и взялся за ножницы. На справедливый вопрос Нормана, для чего нужна подобная секретность, - стилист беспечно ответил: - Чтобы ты не вмешивался, радость моя. Я должен подумать. – Он с явным удовольствием запустил пальцы в неровно обрезанные волосы Вотана и взъерошил их, мысленно прикидывая, как исправить положение, не прибегая к радикальным мерам. – Сложный случай. Доверься мне, Вотан, все будет отлично, но потребуется время. Много времени. Динара! – позвал он администратора. – Детка, принеси Грегу кофе… Когда Владислав закончил, Вотан посмотрел на себя и со вздохом прикрыл ладонью глаза. - Извини, сделал, что смог. Слева обрезали слишком коротко, но я сильно сомневаюсь, что ты позволил бы мне взяться за машинку. Вотан не стал с ним спорить, однако его здорово смутил его новый облик. На первый взгляд, прическа смотрелась довольно дерзко, если не сказать вызывающе – короткие пряди слева плавно удлинялись на затылке, оборачиваясь челкой, которая закрывала правый глаз, а кончики седых волос касались подбородка. - Что скажешь? – поинтересовался Владислав. - Грэй! – вместо ответа позвал Вотан. Отложив планшет, Грег оттеснил стилиста в сторону и наклонился, упираясь подбородком в макушку приятеля. - Если тебя интересует моё мнение, то градус твоей сексуальности только что взорвал реостат. - Грэй! Я серьёзно! – возмутился Вотан. - А я разве смеюсь? – хмыкнул Грег. – Выглядишь замечательно! Готовься к тому, что теперь тебя с удвоенной силой станет домогаться не только наш милый стилист. - Какой ты грубый, - обиженно вставил Владислав. - Всё шикарно, Вотан, но мне кажется, чего-то не хватает. – Грег задумчиво побарабанил пальцами по его плечу. – Какой-то малости… Они втроём уставились на отражение Вотана и дружно согласились, что Грег прав – образу не хватало завершенности, крохотной изюминки, которая бы подчеркнула новую странную, но весьма привлекательную внешность искусствоведа. - Я давно настаиваю, чтобы ты закрасил седину, - без особой надежды предложил стилист. – Она тебя старит. - Это не обсуждается, Владислав, - категорично отозвался Вотан и неожиданно лукаво прищурился. – В твоём салоне есть мастер по пирсингу?.. Счастливое воспоминание об изумлении Грэя, когда друг, не веря своим глазам, наблюдал, как татуированная девица прокалывает чопорному Вотану ухо, мелькнуло и растворилось в вязкой желеобразной тишине. С недавних пор, тишина слишком часто гостила в их доме. Грег неделями пропадал у любовницы и почти не звонил. Оставшийся в вынужденном одиночестве Вотан вновь с головой погрузился в работу, чтобы хоть как-то забыться. В деньгах он не нуждался, вовсе нет. Работа и командировки позволяли ему вырваться из душной тишины одиноких вечеров и тлеющей ненависти. Ненависть… Никогда прежде Вотан не предполагал, что внутри него скопилось столько злобы к окружающему миру и в первую очередь к его другу и Проводнику, а поговорить было не с кем. Возможность обратиться к психотерапевту он отверг сразу. Сторонний человек, не представляющий, с кем имеет дело, его попросту не понял бы, и Вотан догадывался, что искренность обернётся против него во всех смыслах. Разумеется, он пробовал поделиться своими переживаниями с Аурикой, но та в ответ твердила, что не в силах помочь. Впрочем, Вотан и так это знал. Лишь один человек сумел бы поддержать и успокоить Истинного геоманта, но именно этого человека не было рядом, когда Вотана мучили кошмары или его собственное тело поднимало бунт. Он попал в замкнутый круг, из которого не было выхода, но попытки поговорить с другом, как правило, оборачивались ссорами, и Вотан злился на равнодушие Грэя. Кольцо вновь замыкалось, и сколько так ещё будет продолжаться, как надолго ему хватит сил контролировать себя, Истинный геомант не знал. Налив себе ещё выпить, Вотан поднялся в спальню, снял рубашку и сел на кровать. «Доволен? – Голос в голове сочился ядом и отвращением. – Вот к чему тебя привела твоя мягкость. Невмешательство вызвало безразличие. Он твой Проводник, но ему наплевать». - Великолепно, - пробормотал он вслух, делая глоток и ощущая, как в душе вскипает грязная пена ненависти. – Если ничего не изменится, скоро я начну говорить сам с собой. Алкоголь согрел его, и Вотан позволил себе расслабиться. Ссутулившись, он смотрел в бокал, пытаясь представить, как ему быть и что он станет делать, если Грэй исчезнет из его жизни. Точнее, когда исчезнет, поскольку Вотан считал данный вопрос делом времени. Сумеет ли Истинный геомант обойтись короткими, редкими встречами со своим Проводником? - Ты прекрасно знаешь, что нет, - произнес он незнакомым, шелестящим, точно ветер, голосом. Услышав себя, Вотан испугался, хотя с ним уже случалось нечто подобное. Фразы сами собой внезапно срывались с губ и звучали так, словно некто или нечто внутри него на короткое мгновение прорывалось сквозь ослабший контроль. Порой голос журчал мягко, плавно, как вода. Иногда поскрипывал, как песок. Вотан не понимал, что с ним происходит, но странные перемены повторялись снова и снова. Более того, в какой-то момент он уловил, что неподдающиеся разумному объяснению игры его голоса учащаются. «Демоны-элементали собрали тебя, как конструктор… Только пятому есть дело до Проводника, но он так хрупок... - Вотану неожиданно вспомнились слова Отражения, но лишь сейчас, спустя несколько месяцев, он начал их понимать. Или думал, что понимает. – Не позволяй Проводнику занимать всю твою жизнь…» - Не поздновато ли спохватился? – Голос заискрил яростью. – Где же этот хвалёный Проводник? Развлекается! Стиснув бокал, Вотан попытался отрешиться от неприятных злобных мыслей, бросил случайный взгляд на предплечье и похолодел – под белой кожей бесновался целый рой мельчайших огненных вспышек. Подобно стае светлячков, хаотично разгораясь и угасая, они носились где-то глубоко внутри, пока ещё прочно запертые в его теле. Вдобавок у него невесть почему взмокли волосы. Несколько крупных капель скатились по челке и разбились о синюю ткань джинсов тёмными пятнами. Медленно поставив бокал прямо на пол, Вотан взобрался на кровать, подтянул колени к носу и обхватил себя руками. Ему нельзя расслабляться! Он просто не имел права отпускать себя, потому что не знал, что в таком случае произойдёт и чем всё кончится. Вряд ли чем-то хорошим. Забившись к стене, Вотан, как умел, убеждал себя взять под контроль взбесившиеся в нём стихии, а тот, кто мог бы ему помочь, с тихими стонами вбивался в любовницу, краем сознания отмечая невнятную тревогу, кольнувшую висок тупой иглой.