Глава 3. Звон монет, шоппинг и шепот заклятий

      Саймон проснулся оттого, что кто-то его тряс его за плечи. Очень интенсивно тряс!       — Мама, мне сегодня не надо в школу… — пробормотал он, не открывая глаз и зарываясь глубже в подушку.       — Да что с тобой, Саймон?! Вставай!       Это была не мама. И почему он спит на полу? Жёстко и неудобно. Он рывком сел и торопливо огляделся, приходя в себя. Над ним стояла Эрма все в той же футболке и с крайне недовольным видом. Глаза упрямо закрывались снова.       — Здоров ли ты? Давно уже белый день, а ты спишь! — негодующе бросила ведьма, притопнув босой ступней. Точно, нужно было ей гостевые тапочки выдать.       «День?» — Грюнер вскинул бровь и, с трудом разлепив глаза, заглянул в телефон.       Почему-то Эрма в этот момент напоминала разгневанную кошку, только вздернутого хвоста не хватало. Саймон глубоко вздохнул, увидев, который час, и постарался сдержать возмущение. Вряд ли разумно ссориться с человеком, способным швырнуть в тебя огненным шаром. Но черт возьми, чего ей не спалось?! Хотя если подумать… У них ведь даже керосиновых ламп не было, вот и вставали вместе с солнцем. Саймон покосился в окно и убедился, что солнце действительно поднялось. Хотя и совсем немного.       — Ох, Эрма, мы так рано не встаём! Мы бы могли ещё спать и спать.       — Ой! — Эрма растерялась и изменилась в лице, неуверенно поджав губу. — Я бы не стала тебя будить, но я хотела постирать свою одежду и не смогла ее найти, видно, кобольд ее спрятал. А связываться с ним без спроса я не стала, я ведь не знаю, о чем вы с ним договаривались…       — Ага, кобольд, конечно, — насмешливо фыркнул Саймон. — Он самый… Постой, ты ведь не шутишь?! Нет у нас никакого кобольда, и вообще это же сказки!       — Ты и про ведьм недавно так же думал, — усмехнулась Эрма.       — Но их же не бывает, — упрямо повторил Саймон. — Или… Скажи, что ты шутишь!       — Я не шучу, — четко проговорила Эрма. — Думаешь, кроме нас, ведьм, никого не существует?       Саймон нахмурился. Это значит, в их доме живёт какой-то маленький человечек… Прячется где-то, подглядывает, в вещах копается… Боже, что этот чертов кобольд мог видеть, наблюдая за его комнатой! Надо будет потом с этим разобраться.       — Это я взял твою одежду, — спокойно сказал Саймон.       — Зачем? — удивилась ведьма.       — Я кинул ее в стиральную машину вечером, — легко ответил Грюнер, наконец поднимаясь на ноги.       — Куда ты ее кинул?!

***

      Оказывается, «стиральная машина» — это такой странного вида белый сундук со стеклянной круглой дверцей. Я видела его вчера, когда принимала душ, но не обратила внимания, ящик как ящик, мало ли что там хранят. В двух словах Саймон мне объяснил, как этот механизм работает. И ведь не так уж сложно! Вот почему часы в мое время уже придумали, а эту, такую полезную штуку — ещё нет?!       — Не знаю, хорошо ли отстиралось, — пояснил Саймон. — Я на «деликатную стирку» поставил, подумал — вдруг полиняет или что…        Он волновался напрасно, хотя что такое «деликатная стирка», я так и не поняла. Все отстиралось просто замечательно! Вот это было настоящим чудом. Я вспомнила, как мёрзли руки, когда я полоскала белье в холодной воде, каким тяжёлым казался валёк… А теперь всего-то — положить вещи в этот ящик, закрыть крышку и ложиться спать… Правда, мои вещи остались малость влажными. Я очертила пальцем круг и для пущей уверенности шепнула короткое заклинание, а потом коснулась рукой юбки. И ничего не произошло. Ну, не совсем ничего. Кончики моих пальцев на мгновение слегка задрожали, а потом у меня потемнело в глазах, и я чуть не упала. Саймон успел подхватить меня.       — Похоже, это была плохая идея, — вздохнула я. И даже не стала возмущаться, что он держит меня в объятиях.       — А что ты хотела сделать? — поинтересовался Саймон, наклонив голову.       — Вещи высушить. Раньше я всегда так делала, а сейчас не получилось.       — Значит, ты ещё не восстановила свои силы, — сделал он вывод. — Ну ничего, времени же совсем мало прошло, а еще ты не завтракала! А пока давай сушку твоих вещей доверим стиралке, она и такое умеет. Я могу дать тебе свои вещи, или ты начнёшь утверждать, что приличные девушки по-мужски не одеваются?       — Разумеется! — уверенно ответила я, полюбовалась на его растерянное лицо и добавила: — Но если я оденусь по-мужски, никто ведь и не узнает, что я девушка, тем более приличная! Ха-ха!       Саймон хмыкнул:       — Значит, ты уже такое проделывала?       — Приходилось, — пояснила я. — Иначе в университет не попасть, ни на лекции, ни тем более в библиотеку.       — А ты ходила в университет?! Это круто. Мне до него еще два года учиться. Но сейчас всё проще, и можно надеть брюки, не скрывая, что ты девушка. Давай-ка выберем что-нибудь! Мы вернулись в его комнату и стали выбирать. От коротких, чуть ниже колена, бриджей я, конечно, отказалась, как и от рубашки с очень коротким рукавом. Потом Саймон вышел, оставив меня одну. Как ни сложно было разобраться с этими новомодными застёжками, я не могла переодеваться при нем. В итоге оказалось, что и длинные широкие брюки, и рубашка в красно-зеленую клетку на мне выглядят совсем даже неплохо. Хотя и непривычно.       Увидев меня, Саймон присвистнул от восторга.       — Ничего себе! То есть я хотел сказать, что тебе идет, здорово выглядишь, — он смущенно улыбнулся и почему-то отвел взгляд.        Я растерялась. Мне ещё никто такого не говорил, в смысле, из парней. Наверное, надо было что-то ответить… Мы оба замерли, не говоря ни слова. Я, проспавшая пять веков и теряющаяся в этом мире, и юноша, которому волею судеб я же и свалилась на голову. Первым молчание нарушил Саймон.       — Пошли, я приготовлю завтрак.       Затем Саймон привел меня на кухню, и все мои представления о месте, где готовится еда, рухнули. Не было ни жаркой каменной печи, ни подвешенных вдоль стен сушеных трав, ни копчёных колбас и утиных тушек. Одна такая тушка, помнится, упала мне на голову когда-то… А тут все было чистым, блестящим и светлым. Все то же большое окно, аккуратные шкафчики, красивые баночки, стоящие рядами на узких полочках, и странные механизмы, с которыми мне еще придется познакомиться.       — Ты не думай, что я белоручка, — призналась я, сама чувствуя себя неловко. — Я умею готовить. У нас были кухарка и горничная, но я и сама все по дому умею… Хлеб там испечь, суп сварить… Мама за этим строго следила.       — Да брось, — отмахнулся Саймон, улыбнувшись. — Если уж ты тогда все умела, то сейчас тем более переучишься. Тем более что хлеб мы обычно покупаем готовый. А пока я и сам не переломлюсь пожарить яичницу.       Завтрак оказался просто роскошный. Ну, допустим, белый хлеб я и дома ела. Сама пекла. И на соли нам экономить не приходилось. Но рядом с солонкой на столе стояла баночка с черным перцем! Просто к завтраку, даже и не в праздничный день! А ещё Саймон приготовил по чашке кофе и поставил вазочку с сахаром. Причем этот сахар даже выглядел непривычно — аккуратные одинаковые кубики, белые как снег. Я долго его рассматривала перед тем, как положить в чашку.       Нет, ну они тут точно все богачи! Не у всякого князя, наверное, в обычный день на столе стоят соль, сахар и перец… то есть стояли. Интересно, а князья еще остались?        Я внимательно смотрела по сторонам и расспрашивала Саймона, стараясь все понять и запомнить. Раз уж мне жить в этом мире, так надо научиться и стиральную машинку заводить, и эту странную печку разжигать, хотя дров я так нигде и не увидела. А главное — надо понять, как оно все действует, какая сила заставляет эти механизмы работать. Это была не магия, но я чувствовала природный отклик внутри них. Пока Саймон отвернулся помыть посуду, я подняла палец, направив его к стеклянному шару, висящему на потолке, и медленно очертила круг. Шар вмиг загорелся ярким светом, и Саймон резко обернулся. Я сделала вид, что с интересом рассматриваю перечницу.       — Ты говорила, что, возможно, в моем доме живет кобольд. Как ты это поняла? — спросил Саймон, убрав посуду и усевшись напротив.       — Ну во-первых, почему бы ему тут не жить? Хороший, крепкий дом, крыша не течет, сквозняков нет — странно было бы, если бы никто тут не поселился. А во-вторых… У вас пропадают мелкие вещи, банки с медом пустеют, кому-то снятся кошмары?       — Еве, моей сестрёнке, часто снятся кошмары, и мелочи всякие все время теряются, но это же у всех так! И верно, мед и варенье часто заканчиваются раньше, чем можно было ждать. Мама думает на Еву, что это она таскает, а Ева — на меня, — Саймон рассмеялся и тут же нахмурился. — Но кобольд — это пустяк, мелочь… А еще какие сказочные существа есть в нашем мире?       — Ты все ещё считаешь нас сказочными! — я с трудом сдержала смешок. — Многого же вы ещё не знаете о мире, в котором живёте! В нашем городе жила парочка альпов. Про кобольдов и говорить нечего, их везде много. Ведьмы… ну, кроме меня и бабушки, точно были ещё, бабушка часто встречалась с парой подруг. Никсы торговали рыбой на рынке, я старалась у них покупать, а не у людей. По секрету скажу, у них она всегда была свежей, — шепнула Эрма и улыбнулась. — Неподалеку была община ликанов. А совсем недавно… то есть незадолго до прибытия охотников у стен города остановился табор цыган, а вместе с ними семья стригоев.       По лицу Саймона я поняла, что мне стоит остановиться. И без того мой рассказ произвел неописуемое впечатление.       — Думаю, с половиной слов я еще разберусь. Оказывается, в нашем городе есть чуть больше необычного, чем я думал, — Саймон хмыкнул, и я улыбнулась в ответ. Но радости у меня не прибавилось. Среди моих друзей были не только люди…       — Ну, что будем дальше делать? — спросил Саймон и сам же себе ответил: — Для начала бы тебя переодеть, чтобы хоть с виду не выделялась.       Я не стала спорить. Вчера на улице я увидела достаточно девушек и понимала, что он прав. Моя сохнущая блузка даже близко не походила на современные наряды. И как же смело теперь одевались! Видны были не только руки и щиколотки, но и ноги гораздо выше колена, и плечи… Брр, бабушка бы за такое меня тростью по голове стукнула.       — Будем надеяться, что моих сбережений хватит на что-нибудь приличное, — пробормотал Саймон задумчиво. — Шелка и жемчуг не обещаю, но…       — Не волнуйся, у меня есть свои деньги, — призналась я, прервав его на полуслове.       — Откуда?! — изумился он.       Я схватила со стола нож и умчалась в ванную.

***

      Финансовый вопрос волновал Саймона с самого утра. Ему с лихвой хватало карманных денег, чтобы заправить мопед, перекусить после уроков и купить хорошие карандаши и скетчбук. Но Эрму нужно было снабдить полным гардеробом… Да хоть бы одно платье да пару джинсов для начала! А еще носки, кеды какие-то и, самое главное, нижнее белье. От последнего пункта в списке у Саймона невольно округлились глаза и порозовели щеки. У него даже подруги не было, на которую можно было перебросить эту обязанность. Как тут прикажете выкручиваться?!        А потом Эрма с торжествующим видом вбежала на кухню и положила ему на ладонь тяжёлую жёлтую монету. Он даже не сразу понял, что это золото, а когда осознал, то застыл, открыв рот. Стоящая рядом ведьма с довольным видом держала в горсти ещё несколько монет.       — И сколько у тебя таких? — сдавленно прохрипел Саймон, понимая, какое богатство держит в руках. Сколько они могут получить у коллекционеров за монету пятнадцатого века в великолепном состоянии?       — Ну, на пару платьев из овечьей шерсти точно хватит, — ответила Эрма, улыбаясь. — Думаешь, нет?       Саймон нервно хихикнул и достал свой телефон, попутно изучая монету. Как ее вообще вбить в поиск?       — Кстати, все хотела спросить. С чем ты постоянно носишься? — Эрма заглянула ему за плечо и ткнула пальцем в телефон, случайно активировав музыку. Кухню огласила одна из песен «Арморед Пандс», а Эрма отскочила, как ошпаренная, очертила обеими руками кольца, и на ее ладонях загорелись два небольших огонька. Вот тут уже испугался Саймон.       — Воу, воу… Успокойся! — воскликнул он, подняв руки. — Это всего лишь песня!       — Просто?! Музыка, звучащая сама собой — это просто? — возмутилась Эрма, но пламя на ее руках все же погасло. — Больше так не делай!       — Но это ты сделала! — парировал Саймон, для убедительности показывая ей экран. — У меня достаточно чувствительные настройки.       — Что у тебя чувствительное?! — Эрма тут же замахала руками. — Погоди! Молчи, я не желаю это знать! Я просто хотела узнать, что это за светящаяся дощечка, с которой ты таскаешься!       — Это называется телефон, — терпеливо пояснил Саймон. — Это можно назвать одним из важнейших достижений человечества. После интернета, художественной графики и второго альбома Линкин Парк!       — Ты хочешь, чтобы я тебе снежком в голову швырнула! — Эрма очертила в воздухе круг, и на ее ладонь упал настоящий снежок. В конце лета, черт возьми! — Я и половины слов не поняла.       — Хорошо, давай успокоимся, — Саймон шумно выдохнул. — По печеньке?       — Согласна, — буркнула Эрма, бросив снежок в открытое окно и сев на свое место. Саймон растер виски и пошел к горшку с шоколадным печеньем.       «Ева меня убьет», — подумал парень, выудив две печеньки. Данное лакомство принадлежало именно самой младшей из семьи Грюнеров. Но успокоить ведьму было важнее. В конце концов, Ева не умела бросаться ни пламенем, ни даже снегом. Ну разве что зимой.       — Телефон — это такой механизм, позволяющий нам связываться с людьми в любой точке мира. Узнать любую информацию или найти любимую, но давно забытую песню.       — Понятно, — задумчиво кивнула Эрма и пережевала печеньку. — Немного похоже на зеркало Айзека, правда очень маленькое. Но последнее из них было уничтожено задолго до моего рождения.       — Теперь моя очередь, — заинтересовался Саймон. — Что такое зеркало Айзека?       — Магическое зеркало, артефакт, через которое можно общаться с людьми из всех измерений, а также перемещаться куда угодно, — весьма мудрено ответила Эрма. — Оно задействует в себе все шесть элементов.       — Ага, понятно, — соврал Саймон, решив отложить детали на потом.        Ломбард молодой Грюнер нашел минуты через две скольжения по сети, ибо раньше ему подобное ни в жизнь бы не понадобилось. Чуть больше времени ушло на то, чтобы уговорить Эрму остаться в его любимой рубашке вместо своей блузки для пущей конспирации. Мало ли, вдруг эти охотники на нелюдей ещё существуют. Осторожность не помешает.        Когда Эрма наконец пришла в прихожую, то выглядела весьма экстравагантно — то есть как любой ровесник Саймона. Длинная и широкая коричневая юбка, грубые башмаки, клетчатая рубашка и бейсболка вместе производили впечатление лоскутного одеяла — странного, почти нелепого, но при этом гармоничного. Так она могла сойти за хиппи или свободную поэтессу, которую мало интересовал материализм.       — Я выгляжу, как крестьянская дурочка, — проворчала ведьма, заправляя пряди волос под кепку. — Нет, хуже! Как пугало!       — А по-моему, весьма красиво, — улыбнулся Саймон, а потом отвернул голову, чтобы скрыть румянец на щеках. Рассыпать комплименты ему было в новинку.       — Спасибо. Все равно, как-то неуютно, — тихо ответила Эрма и взглядом указала на скутер.             — Надеюсь, твой заводной ослик готов?       — Буду должен отцу запасной бензин.       Первым делом Саймон решил отправиться именно в ломбард. Благо топографическим кретинизмом он не страдал и быстро вычислил маршрут с помощью интернет-карты. Нужный адрес находился в старой части города, в узких переулках где-то позади Ратуши. Саймону казалось, что он неплохо ориентируется в родном городе, но сейчас он пробирался по переулкам, о существовании которых даже не подозревал. Дома тут стояли совсем близко друг к другу, словно угрожая раздавить, и было сумрачно и зябко, словно в ущелье. Саймону стало здорово не по себе. Но, встретившись взглядом с Эрмой, он преисполнился храбрости и предложил девушке свой локоть. Ведьма взглянула на него с удивлением, но приглашение приняла.        Дверной колокольчик огласил появление в ломбарде Саймона и Эрмы. Полуподвальное помещение освещалось только настольной лампой на рабочем столе, заваленном какими-то непонятными деталями и странными инструментами. Оценщик не удостоил их даже взгляда, продолжая сосредоточенно копаться в механизме больших настольных часов. На его худом, прямо-таки изможденном лице красовались странные очки с двойными стеклами. Саймон озирался по сторонам, рассматривая украшения и другие необычные вещицы на витринах. Почему-то ему было неуютно, хотелось поскорее выйти.       — Вам чем-то помочь? — оценщик наконец заметил их, в голосе послышалось пренебрежение. Между тонких длинных пальцев он вертел отвёртку, взгляд бесцветных, будто рыбьих глаз впился точно в лицо Грюнера.       — Здравствуйте. Мы бы хотели кое-что обменять, — вежливо начал Саймон.       — И что же вы принесли? — лениво спросил оценщик, сняв очки и прикрыв глаза. — Говорю сразу, если краденое, то я вызываю полицию.       Саймон достал из кармана небольшой свёрток, а спустя мгновение на лакированном столе заблестело золото. Заблестели и глаза оценщика, который мигом спрятал часы и инструменты в ящик стола, а затем принялся со всей скрупулёзностью рассматривать монету. Называть цену он не спешил. Разглядывал монету в лупу, взвешивал и сверялся с какой-то тетрадкой…       Потом он отложил инструменты и уставился на Саймона примерно таким же придирчивым взглядом, будто клещами вцепился. Парню стало не по себе.       — И откуда же у вас, молодой человек, такая вещь?       — Я наследство получил, — брякнул Саймон. — От дедушки.       — И у вас есть документы, которые это подтверждают? — галантно осведомился хозяин ломбарда, вскинув бровь.       — Эээ, документы?! — Саймон растерялся, отводя взгляд. И заметил в отражении зеркальной витрины, как стоящая за его спиной Эрма сделала знакомый жест пальцем и беззвучно шевельнула губами.       — Впрочем, вы правы, молодой человек, — неожиданно смягчился оценщик. — Я не сомневаюсь, что это действительно ваша вещь. Сейчас, подождите… Я подготовлю квитанцию и отсчитаю нужную сумму.        Саймон выпучил глаза и почувствовал, что к его спине прислонилась Эрма. Лицо её в отражении побледнело.        Уже выйдя на улицу, Грюнер шумно выдохнул и обернулся к ведьме, цепляющейся за его руку. В кармане он сжимал весьма крупную сумму, которой хватит не только на джинсы.       — Что ты с ним такое сделала? Заколдовала?       — Совсем немного, — Эрма не стала отнекиваться. — Только чтобы он почувствовал к нам симпатию и захотел помочь.       — А меня ты тоже так заколдовала?! Это, выходит, потому я с тобой таскаюсь?       — Нет! Как ты можешь так думать?! Ты сам сказал, что я могу тебе доверять! — вскрикнула ведьма, пошатнувшись. Саймон был вынужден её поддержать.       — А я тебе — могу?       — Можешь, — твердо ответила Эрма. — Этот морок держится совсем недолго, мы вышли, он и рассеется. Нет такого колдовства, чтобы люди насовсем стали друзьями. Да я и не стала бы тебя морочить, если надеюсь на твою помощь.       Саймон насупился.       — Это ты так говоришь…       — Но ведь я тоже верю тебе на слово! Верю, что ты не используешь меня в своих целях и не выдашь охотникам! Или мы будем доверять друг другу, или спасибо тебе за все, и прощай!        Эрма вырвалась и пошла вперёд. Пускай на ее лице был гнев, но Саймон догадывался, что стоит ей скрыться за углом, как она разревется. Повидал он таких героинь в сериалах.       — Постой! — крикнул Саймон, в два шага догоняя ее. — Извини. Я психанул… Просто только сейчас осознал, какие у тебя силы. Странные и непонятные. В общем, я постараюсь привыкнуть к этому. Только чур, уговор — на моих близких ты тоже не будешь влиять! Моя семья под запретом!       — Хорошо, — кивнула Эрма, — это разумное требование. Обещаю!       — Ну и хорошо, — с облегчением вздохнул Саймон. — Значит, поехали в торговый центр!       — Куда? — Эрма вскинула бровь.       — За твоей одеждой, — пояснил Саймон и вместе с девушкой побрел к скутеру.

***

      Я думала, что Саймон привезет меня на рынок. Накануне я видела пустую площадь, но ведь рынок могли перенести в другое место! Однако мы подъехали к огромному, трехэтажному дому из стекла и камня, похожему на гигантскую шкатулку из оникса. По словам Саймона, здесь можно было найти все, что душе угодно. Пока мой новый друг искал место, чтобы оставить своего заводного ослика, я призадумалась. Зачем собирать в одном доме самые разные товары? Разные лавки для разных вещей ведь удобнее!       Или нет? Хотя у нас, то есть в мое время, тоже была одна лавка со всякой всячиной, в основном товарами с востока.       Мы прошли через широкие стеклянные двери, и я даже не удивилась блеску и чистоте, но движущаяся сама по себе лестница заставила меня впасть в ступор. При таком богатстве и разлениться недолго! Хотя лучше такое чудо, доступное для всех, чем роскошные паланкины у богатых дворян. Я стояла, оглядываясь по сторонам, пока Саймон не повел меня, подхватив под локоть, к лавке, на двери которой красовалась завлекающая надпись «Девичья мечта».       Когда же мы вошли внутрь, голова моя пошла кругом. Я бы и не поверила, что ткани могут быть такими яркими, а уж ткань с рисунком… да как только ее умудрились так окрасить? А какое разнообразие фактуры ткани! Одни на ощупь гладкие и прохладные — неужели настоящий шелк?! Другие — рубчатые, шершавые, а некоторые словно мятые…       — Это, наверное, ужасно дорого? — спросила я шепотом, наклонившись к Грюнеру, который рассматривал штаны на вешалках.       — Тут все продается по дешевке, это называется «распродажа». Так товар расходится быстрее, продавцам это выгодно. Ну и нам полезно, должен сказать, — пояснил Саймон, пожав плечами. — Так бери что хочешь, хоть все!       Я заметалась вдоль рядов. Мне нравилось все! Юбка из плотной ярко-красной ткани и из лёгкой светло-зеленой, блуза из золотого шитья — неужели это тоже недорого? — и из белоснежного кружева…       Я понимала, что деньги имеют обыкновение заканчиваться, так что мне следует быть экономной. И не собиралась брать все, как предложил Саймон, а планировала ограничиться чем-то одним. Но я никак не могла выбрать себе это «что-то»! Спасибо Саймону, он понял, что со мной происходит. И придумал выход.       — Давай так — сейчас возьми не думая, что попало, а потом присмотришься, как у нас девушки одеваются, и выберешь спокойно.       — Что попало?! — это же все равно надо было выбрать. Саймон вздохнул, круто развернулся и, пройдя вдоль ряда, набрал целый ворох одежды. А потом сунул мне все это в руки и завел в крохотную комнатку за занавеской.       — Давай меряй, что подойдет, то возьмем!       Кое с чем он угадал, часть вещей не подошла по размеру, а кое-что заставило меня поморщиться. Как такое вообще носить?       Все наши покупки сложили в бумажные мешки. У них что, бумага ничего не стоит?! Я, кажется, уже устала удивляться. Саймон уверенно вел меня в известном лишь одному ему направлении. И только сейчас я обратила внимание, чем он расплачивался. Это была не медь, не серебро и даже не золото, а бумага! Околдовав местного скупщика, я потратила столько сил, что даже не заметила, чем он с нами расплатился.       — Хочешь сказать, что это деньги? — я с недоверием осмотрела небольшую бумажку с изображением неизвестного мне мужчины.       — Да, — легко ответил Саймон. — Полезная китайская придумка… Ты еще кредитной карты не видела.       — Я устала тебе повторять, не считай меня дурочкой, — проворчала я, сунув бумагу в кошель. — Я знакома с долговым векселем.       — Ну, это кое-что получше, — усмехнулся Саймон и свернул к очередной лавке. Я попыталась прочесть название на вывеске, но, кажется, оно было на французском.       — И куда мы пришли? — я едва успела увернуться от очередных стеклянных дверей. Как в них никто не врезался? У меня уже голова болела от новых знаний, которые в нее набились.       — А какой у тебя размер ноги? — спросил Саймон, не ответив.                   Дурацкий вопрос, как будто он сам не видел!       Как оказалось, Саймон привел меня покупать обувь. Буквально с порога он усадил меня на лавку, а сам ушел к стоящим вдоль стен длинным полкам, чтобы вернуться с парой темно-синих… Эээ, а как называется? Из плотной ткани, с мягкой подошвой и со шнурками такой длины, что даже мой праздничный корсет позавидует.       — Это называется «кеды», — Саймон упал на одно колено и протянул руку, ожидая разрешения. Я поджала губы и, усилием воли пряча смущение, подняла ногу. Ну, личного слугу все хотят, верно? И ведь знатные дамы не смущаются, если слуга берет их за ногу, помогая обуться. Я усмехнулась собственной мысли, чувствуя заботливые прикосновения Саймона. Казалось, что он боялся ошпариться. Мои башмаки остались в стороне, а ступни скользнули в обувь из нового века, и это оказалась великолепно! Такая легкость и одновременно красота!       Дальше я так и шла прямо в кедах. Теперь мне уже казалось, что я тут, в этом мире — не совсем чужая, что он принял меня и все будет хорошо… Рядом со мной идет человек, поклявшийся сохранить мой секрет и во всем помогать мне, а на моих ногах была крайне удобная обувь. Я улыбнулась сама себе и невольно скосила взгляд на Саймона. Могу ли я поклясться ему в дружбе? Не успела я открыть рот, как Саймон резко остановился и уставился на одну из лавок. ***        Как ни оттягивал Саймон этот момент, неизбежность все же наступила. Магазинчик с женским бельем назывался «Ночной бархат», и от одной мысли, что там продается, молодой парень становился красным, словно рак. Ещё не поздно было сделать вид, что он ошибся, развернуться и пойти покупать какую-то дешевую бижутерию или же кепку специально для нее. Но вопрос трусиков останется открытым!       «Ну, допустим, я смогу ей объяснить, что в современном мире это важно. Но что ей предложить?!» — Саймон нахмурил брови, сжимая ручки пакетов. — «Стринги — слишком эротично, боксерки — не на всякий вкус, может, танго? Стоп, откуда я вообще все это знаю? Ох, чертова реклама!»       — С тобой все в порядке? — спросила Эрма, прерывая раздумья Саймона, да вдобавок пихнула локтем.       — Ты словно призрака увидел!       — А они тоже есть? — отрешенно спросил Саймон. После всего, услышанного от ведьмы, он бы и этому не удивился.       — Призраки?! — Эрма тихо рассмеялась. — Нет, вот это сказки!       — Хух, ну хоть что-то сказка, — вздохнул Саймон и наконец решился начать достаточно неудобный разговор. — Понимаешь, нам ещё надо тебе купить… ну, то, что носят под одеждой.       — Понятно, — кивнула Эрма. — Ну так прекрасно, я не против новой сорочки.       Сорочки? Саймон постарался вспомнить, что именно он запихивал в стиральную машинку. А он-то удивлялся, как среди вещей оказалась ночнушка!       — Дело в том, — теперь у него горели и уши, и шея, — что теперь такие сорочки не носят. Под одеждой теперь носят… другое.       Эрма посмотрела на него с удивлением. Потом окинула взглядом ряды вешалок. Саймон робко понадеялся, что все обойдется. Ну, должна же она сама сообразить, что к чему!       Эрма сняла со стойки стринги, покрутила их с недоумением и повернулась к Саймону:       — А это что, тоже одежда? И на какое место ее можно надеть? Саймон готов был сквозь землю провалиться. Что поделать, прошло пятьсот лет и панталоны уже никто не носит! Стоп, а тогда-то их носили? Среди тех вещей в стирке их точно не было…       Он огляделся по сторонам и увидел безголовый и безрукий манекен в кружевном белье.       — Вот можешь посмотреть, что сейчас носят.       Эрма посмотрела. Ее щеки порозовели. Она подошла ближе, постояла, подумала. Обошла, посмотрела с другой стороны. Вернулась к Саймону и яростно прошипела:       — Я не знаю, за кого ты меня принимаешь, но такую непристойность я не надену!       — Да почему же непристойность? — не понял Саймон. — Это красиво!       — Вот именно! Шелк и кружева на одежде, которую никто не должен видеть! Это неразумно, расточительно и… и непристойно!       — Потише, — шикнул Саймон, пытаясь успокоить и себя, и ведьму. — Сейчас все девушки это носят! Ну, не все конечно, но это неважно! Вот, смотри, это выглядит достаточно скромно.       — Это скромно?! — Эрма смяла в руке лифчик. Ну, ей-богу, кошка в боевой позе. — И зачем оно вообще нужно?       — Это лифчик. Это… это для того, чтобы грудь поддерживать.       — В каком смысле поддерживать? Что с ней не так? — ведьма осеклась и резко прикрылась. — И какого черта ты на нее пялишься?!       — Да не пялюсь я! — Саймон сам с трудом удерживался от крика. В такой неловкой ситуации он давно не был. Последний раз был, когда Бох с дружками несколько лет назад затолкал его внутрь женской душевой в школе. Эрма была готова вновь начать перепалку, а Саймон ответить, но неожиданно их прервал третий голос.       — Вам чем-то помочь?        Это была молодая девушка — консультант и спасительница Саймона Грюнера в одном лице.       — Да, здравствуйте, — начал Саймон, подбирая слова получше. — Понимате, моя девушка… Ай, то есть подруга. Она из деревни, хочет прикупить себе что-нибудь, и спрашивает моего совета. А я-то в этом ничего не понимаю. Не поможете?       — А! — консультант заулыбалась рекламной улыбкой. — Вам не стоит переживать! Это моя работа, и я с радостью помогу вам. Девушка, что вы именно хотите?       — Что-нибудь пристойное, — недовольно фыркнула Эрма, прикрывая грудь руками и отвернувшись от Саймона. — Без этих кружев.       — Вот оно как, — консультант понимающе кивнула, не снимая улыбки. — Тогда давайте что-то подберем, в нашем магазине огромный ассортимент.       Эрма ушла за консультантом, одарив Саймона негодующим взглядом напоследок. Парень шумно выдохнул и, зарывшись пальцами в волосы, упал на скамью. Может, в глазах местных продавцов Эрма сойдет за бывшую жительницу какой-то общины, которая лифчика в жизни не видала.       «Нужно было на глаз купить и дома уже как-то объяснить. Какой у нее размер, второй вроде… Ох, лучше об этом вообще не думать, а то кровь от мозга отольет.»       Размышления Саймона прервал сигнал телефона.       «Здоров, чел! Как насчет зависнуть вечером?» — коротко и ясно написал Лютер Малай, дополнив свое сообщение кучей смайликов.       «Прости, сильно занят» — напечатал в ответ Саймон.       «С сестрой, что ли, возишься?»       «Типа того», — Саймон усмехнулся, отправив сообщение, поднял голову и увидел над собой уже знакомую девушку-консультанта.        — Прошу прощения, не могли бы вы уделить нам пару минут? — вежливо поинтересовалась девушка.       — Да, конечно, — ответил Саймон, встав во весь рост. Консультант повела его к примерочной, все так же улыбаясь.       — Мы тут с вашей девушкой кое что подобрали и…        «Стоп, что?!» — глаза Саймона округлились, и он не успел среагировать, как консультант распахнула шторку в примерочной. Теперь вся кровь точно отошла от мозга. Грюнер видел Эрму в своей футболке, но это не шло ни в какое сравнение с открывшимся. Серый спортивный лифчик и плотные трусики великолепно очерчивали словно точеные формы девушки. Груди, словно крупные спелые сливы, плоский живот и дивный изгиб бедер. До Эрмы дошло не сразу, что случилось, и она не сразу заметила, что Саймон на нее пялится с приоткрытым ртом. Ведьма взвизгнула и попыталась прикрыться всеми доступными конечностями. От этого вскрика Саймон опомнился и отшатнулся назад, наткнувшись на низкую лавку.       — Теперь меня точно уволят, — трагично всхлипнула консульнтант, схватившись за голову.        На шопинге была поставлена жирная точка. Администратор, прилетевший на крик, долго разбирался в ситуации. Саймон изо всех сил уверял, что бедная консультант ни в чем не виновата. Она всего лишь подумала, что Эрма его девушка, а дальше понеслось…       Из магазина они вышли с тремя комплектами спортивного белья, да ещё с парой ночнушек, которые им продали с приличной скидкой. Вышли молча, не глядя друг на друга. Молча покинули торговый центр, молча доехали до рыночной площади. Саймон остановился рядом с уличным кафе, купил им пирожки с мясом, молочный коктейль для Эрмы и баночку энергетика для себя, и они так же молча присели за столик. Саймон тщетно пытался подобрать слова извинения. К его собственному удивлению, молчание первой нарушила Эрма.        — Я не думала… Такого я не ждала… Что меня увидят голой, — девушка шмыгнула носом. — Я была словно гусыня на праздничном столе.       — Ну, тогда ты была самой симпатичной гусыней из всех, что я видел, — Саймон попытался разрядить ситуацию, но осекся и поник. Он понимал, что для девушки из средних веков подобное очень и очень важно. — Прости, я опять глупость ляпнул. Я не это хотел сказать. Ты прекрасна во всех смыслах. И прости меня, я должен был раньше отвернуться.       — Спасибо, — грустно отметила Эрма и откусила пирожок. — В этом твоей вины нет. Ты мужчина, это естественно. Вы постоянно нам не в глаза смотрите. Просто это немного странно, — ведьма покачала головой и смущенно улыбнулась. — В любом случае, мне нужна будет помощь дома, чтобы понять, правильно ли я ношу эти вещи. Все в порядке, Саймон.       — Рад это слышать, — Грюнер облегченно вздохнул. — Ну, что домой?       — Пожалуй, — Эрма кивнула. — Я так притомилась…       — Так попробуй это, — Саймон встряхнул баночку с энергетиком и протянул его Эрме. Ведьма взглянула на алюминиевый сосуд с непониманием, в ее глазах появился вопрос.       — Это для восстановления сил. Главное, не пить много, а то голова треснет.       — Жутко, но интригует, — Эрма усмехнулась, приняла баночку из рук парня, принюхалась и отпила. Судя по ее изменившемуся личику, ей понравилось, и она присосалась к банке.       — Всегда пожалуйста, — ляпнул Саймон, наблюдая за тем, как жадно ведьма опустошила баночку. — Ну, вот… Еще одна кофеиновая маньячка.       — У? — Эрма скосила на него взгляд.       — Да так, ничего. — Саймон улыбнулся, скомкал упаковки из-под пирожков и одним точным броском отправил в ближайшую урну. — Теперь точно домой.        Эрма грациозно поднялась, расправила юбку и поправила козырек кепки. Да, требовалось купить ей что-то более подходящее. Может, узкополую шляпку, хотя тогда она будет выглядеть, как фанатка стимпанка. А может, высокую остроконечную шляпу, как положено ведьме.       «Погодите-ка», — Саймон уставился на свой скутер, а потом перевел взгляд на идущую рядом ведьму. В его голове мигом пронеслись все старые сказки, рисунки и образы из фильмов. Не считая шляпы, у ведьм был важный атрибут — метла, на которой они… Летали!       — Слушай, — осторожно начал Саймон. — А ты умеешь летать, ну на метле?        Эрма вздохнула с сожалением:       — Нет, я не успела научиться. То есть летать-то умею, это несложно, но не могу сама зачаровать посох. Метлами, кстати, мало кто пользуется, летают на посохах, на жезлах, — ведьма задумалась, постукивая пальцем по подбородку. — Помню, как когда-то к бабушке прилетела подруга из Московитского царства. Я с ее внучками каждую ночь гоняла над городом, пока в полете мы не врезались в дуб. Кости не переломали, и на том спасибо.       — Хм, занятно вышло, — Саймон усмехнулся, доставая ключи от скутера из кармана.       Позади него послышался тяжелый бас, который он из сотни узнал бы. Обернувшись, Грюнер увидел массивную фигуру Боха и пару его дружков, что послушно топтались рядом, словно шакалы позади льва.       — Грюнер! — громко воскликнул громила, хищно улыбаясь.       — Встань за мной, — прошипел Саймон, прикрыв Эрму. — Чего тебе нужно, Бох?        Саймон расправил плечи и посмотрел точно в глаза узколобому амбалу. Ну, чисто медоед против того самого льва. Шанс на победу минимален, шанс на побег высок, будь он один, а шанс впечатлить Эрму и получить офигенный синяк невероятно высок и поднимается все выше.       — Да так, зависаю с корешами и вдруг вижу тебя! Неужели наш задрот нашел себе телку под стать? Где ты откопал это пугало, на барахолке?! —       Бох залился смехом, и дружки его поддержали. А звук пощечины показался необыкновенно громким. Бох застыл, словно на стоп-кадре в телевизоре, а на щеке у него четко проступал ярко-красный отпечаток узкой девичьей ладони.       «Твою мать!» — Саймон оторопело уставился на ведьму. Эрма, насупив брови, гневно проговорила:       — Научись вести себя прилично, прежде чем открывать рот! И запомни, тупой бык, что я не корова и не пугало!       — Ах ты дрянь! — прорычал Бох, подтягивая рукава и сжимая кулаки.       — Отвали от нее! — крикнул Грюнер, оттолкнув Боха от Эрмы. Для этого понадобилось с размаху врезаться в него всем телом.       — Ну все, Грюнер, ты труп! — прорычал Бох, замахнувшись. Грюнер уже готовился к бою. Ну, как говорил отец, если драка уже началась, то первый удар пропусти, а на втором уже влупи со всей дури.        Воздух огласила полицейская сирена, и это было для Боха достаточно весомым поводом, чтобы остановиться. Саймон оглянулся и заметил пару полицейских, которые с весьма красноречивым видом стояли у своей машины, включив мигалку.       — Не сегодня, но ты труп, Грюнер, — напоследок гаркнул Бох и, круто развернувшись, побрел прочь.       — Поживем — увидим, кто из нас труп, — огрызнулся ему вслед Саймон, а потом повернулся к Эрме. — Ты в порядке?       — В ваше время мужчин еще называют козлами? — саркастически уточнила ведьма.       — Да, вполне, — усмехнулся Саймон. — Хотя бык — тоже хорошо.       — Это радует, — Эрма пожала плечами с загадочным и ехидным видом. — Слушай, а у этого медведя тоже есть ослик, то есть скутер?       — Не, у него машина, — Саймон на автомате махнул рукой, указав на приземистый автомобиль своего недруга. — Слышал, что месяц назад он на ней столб протаранил… Ну, все обошлось, теперь можем идти домой.       — Ой, погоди! Я забыла кое-что на том столике, за которым мы сидели. Я сейчас! — воскликнула Эрма и убежала. Саймон нахмурился и хотел пойти следом, но остановился. Рано или поздно ведьме нужно научиться быть самостоятельной. Поэтому Грюнер дошел до своего скутера, присел на сиденье и начал настороженно ждать. А ведь если бы не Эрма, он бы сбежал. Ему не раз случалось удирать от Боха подворотнями и дворами, а то и по крышам. Благо, Лютер показал ему весьма интересные маршруты. Порою Саймону казалось, что его лучший друг вообще готов жить на крышах. Ведьма вернулась быстро, но почему-то запыхавшаяся и разрумяненная.       — Срочно уезжаем! — сквозь шумное дыхание проговорила Эрма.       — Что случилось? — спросил Грюнер, насторожившись.       — Я расплавила колеса самоходной тележки нашего обидчика! — ведьма заулыбалась, довольная собой.       — Ты сделала... Чтоооо?! — почти воскликнул Саймон, но вовремя сдержался. Где-то неподалеку послышался громкий крик Боха. Глаза парня округлились, и он одним движением втолкнул ключи в стартер.       — Нам нужно убираться! Живо!        Эрма ловко прыгнула на заднее сиденье, и Саймон дал по газам, быстро скрывшись среди узких переулков.

***

       Саймон резко остановил скутер перед гаражом своего дома. Даже в голове я уже старалась использовать новые, правильные слова. Я поправила кепку, глядя в спину юноши перед собой.       — Зачем ты это сделала? — неожиданно спросил меня Саймон, даже не повернувшись ко мне.       — Что? — переспросила я, покачав головой.       — Зачем ты подожгла колеса машины Боха? — сдерживая гнев, спросил Саймон, сев вполоборота. Я не вспылила, ибо в глазах парня увидела странное сомнение. Возможно, он сам не знал, как оценить произошедшее.       — Он оскорбил меня и пытался подраться с тобой! — воскликнула я. — Ты можешь считать это маленькой местью.       — Но так нельзя, — в голосе Саймона я услышала холод. — Если так поступать, то чем мы лучше Боха и его дружков?       — Подставь вторую щеку, — фыркнула я. — Саймон, я жила в жестоком мире, где нужно уметь давать сдачи… Тем более, ты встал между ним и мной, а он больше тебя и явно сильнее! Это очень храбро!       — Так и должны поступать мужчины. Меня отец так учил, — вздохнул Грюнер. — Просто ты обладаешь великой силой, а с ней приходит великая ответственность.       — Это из какой-то пьесы? — я недоуменно нахмурила брови.       — Да. С ней я познакомлю тебя позже, — Саймон спрыгнул со скутера и подхватил бумажные мешки. — Ладно, давай об этом потом, сейчас отдохнуть бы немного.       — А я себя чудесно чувствую! Особенно после того странного напитка, что ты мне дал! И магия моя усилилась, — я очертила в воздухе кольцо, и на моей ладони загорелся огонек, который я вмиг потушила одним движением.       — Рад за тебя, — как-то задумчиво ответил Саймон, зайдя внутрь дома. Я ступила за ним, но вместо того, чтобы пойти в гостиную, обратила внимание на двери, ведущие в душ. Понежиться под мягкими струями воды, чтобы затем, не торопясь, перемерить все купленные наряды, любуясь в чудесном зеркале…       — Саймон, я приму душ?       — Конечно, — ответил парень, упав на диван. — Если я задремлю, то разбуди меня, только не тряси, как утром.       — Хорошо, — ответила я с хитрой улыбкой. Действительно, зачем трясти? Снежок за шиворот замечательно придает бодрости!       Я немного слукавила, сказав Саймону про душ. То есть в душ я тоже собиралась, но не сразу. Прежде я пошла на кухню. Завтрак, который приготовил Саймон, был очень давно, а пирожки на площади оказались вкусными, но маленькими. Ну и потом, надо же мне было осваиваться здесь! Я решила приготовить обед.       В шкафах я обнаружила множество стеклянных и железных горшков, открыть которые у меня не получилось, и множество прозрачных пакетов с чем-то вроде крупы — впрочем, в некоторых пакетах «крупа» была очень странного вида. Еще в одном шкафу было совсем холодно. Я поспешила прикрыть его, чтобы не выпускать холод зря. Что за странная идея — устраивать ледник в доме, да еще рядом с кухонной плитой! Наконец я нашла что-то знакомое — ящик с овощами. Морковка, луковица, четверть кочана капусты… Еще там было что-то округлое, желто-коричневое — сорт репы, что ли? Вроде непохоже. А еще — что-то вроде огурца, только бледно-зеленый и здоровенный. Их я решила не трогать. Капуста, морковка и лук — этого вполне достаточно, чтобы приготовить тушеную капусту.       Как же легко и удобно мыть и чистить овощи, когда вода сама льется из крана, и даже горячая! Потом я нашла разделочную доску и нож, пошинковала капусту, нарезала лук и морковь. Нашла сковородку, удивительно лёгкую. Эх, еще бы немного мяса или сала! Я решила пойти спросить у Саймона. Осторожно заглянула в комнату, убедилась, что он спит… Ну и ладно, мясное каждый день — совершенно необязательно.       Тут выяснилось, что я сама и разжечь плиту не могу. То есть зажечь-то — дело нехитрое, огонек легко затрепетал у меня на пальце, но что дальше? Где тут дрова-то?       Я вздохнула. Что же, приму сначала душ, а потом разбужу Саймона и закончу с обедом.        Зайдя в ванную комнату, я неторопливо разделась. Вчерашнюю ошибку я не повторяла, настроив сначала воду, и шампуня вылила из флакона совсем каплю. Приятные струи обволокли мое тело, и я, прикрыв глаза, зарылась пальцами в волосы… Скрип двери заставил меня насторожиться. Неужели это Саймон вошел без спроса? Вот и верь после этого мужчинам! Я медленно обернулась, готовясь призвать снежок, но вместо юноши увидела маленькую золотоволосую девочку. Мгновение мы с ней смотрели друг на друга с одинаковым изумлением и испугом… А дальше был только крик!