Часть 17 Три дня

Утро после той ночи было серым и тяжёлым — воздух висел, как мокрое одеяло, а небо над Авалоном нависло так низко, что хотелось пригнуться. Новость об орде под городом разнеслась по лагерю быстрее, чем огонь по сухой траве. Люди выходили из домов, переглядывались, но никто не кричал. Страх сидел в каждом, как заноза. --- Алан стоял у старого радиопередатчика, вжав наушники в уши, когда голос контрабандистов пробился сквозь треск и помехи. Голос был с хрипотцой, как будто его обладатель только что проснулся или не просыхал уже несколько дней. Но слова были чёткими. — Груз будет через три дня. Огнемёты, топливо, взрывчатка. Приедем на рассвете, если не будет ветра. Алан сжал челюсть так, что зубы скрипнули. — Мы продержимся. Отключился. Снял наушники и вышел в коридор, где уже ждал Томас. Без вопросов. Только взгляд — тяжёлый, как бетонная плита. — Через три дня, — сказал Алан. Томас кивнул. Рука сжала край стола, костяшки побелели. Отпустил, только когда пальцы онемели. --- К полудню новость уже была у всех на слуху. Люди продолжали заниматься своими делами — кто-то носил воду, кто-то чинил забор, кто-то просто сидел и смотрел на гольф-поле, за которым пряталась смерть. Но каждый взгляд был прикован к люкам. К тем местам, где бетон уже начал трескаться. В столовой за длинным столом сидели солдаты. Парень лет двадцати пяти, коротко стриженный, с красными глазами и дрожащими руками, смотрел в кружку, как будто там был ответ. — А если они не приедут? — сказал он тихо. Над столом повисла гробовая тишина. Никто не ответил. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то сжал кулак. Потому что ответа никто не знал. --- Эбби вышла из столовой, когда солнце уже начало клониться к закату. Она шла через площадь, сама не зная куда, пока не услышала голоса двух пожилых женщин у входа в один из домов. Одна из них — седая, с узловатыми пальцами, которые теребили старую кофту. Вторая сидела рядом, глядя в одну точку. — Говорят, через три дня груз прибудет, — сказала первая. — А если нет? — ответила вторая. — Тогда одному Богу станет известно, что с нами будет. Эбби остановилась. Хотела сказать что-то — не нашла слов. Пошла дальше, чувствуя, как слова оседают внутри, как песок на дне колодца. --- Эбби уже собиралась уйти к себе, когда заметила Танишу. Та шла быстро, держа в руках свёрток, и направлялась к ангару. Эбби пошла за ней — не потому что хотела говорить. Просто не хотела оставаться одна. — Ты чего такая хмурая? — спросила Таниша, не оборачиваясь. — Ничего, — сказала Эбби. — Врёшь, — Таниша открыла дверь ангара и зашла внутрь. — Я тут по делу. Мия мне ножницы наточила — я ей мыло обещала. Эбби села на ящик, чувствуя, как плечи начинают опускаться. — Я не знаю, что мне делать, — сказала она тихо. — С кем? — Таниша повернулась к ней и упёрла руки в бока. — С ним. — А, — протянула Таниша. — Опять Майк. — Он полез в коллектор, — сказала Эбби. — Потому что проиграл в карты. Мог сдохнуть там, блять. — И ты злишься, — сказала Таниша. — А ты бы не злилась? Таниша посмотрела на неё, наклонив голову. — Я бы злилась, — сказала она. — Но ты злишься не на то, что он полез. Ты злишься на то, что он тебе не безразличен. А это, знаешь, самая хуёвая штука. Эбби хотела возразить, но не успела — дверь ангара открылась, и на пороге появился Майк. Он застыл, увидев её. Она тоже замерла. В воздухе повисла секунда — тягучая, как патока. Таниша перевела взгляд с одного на другого и улыбнулась. — Ну, я пошла. Мыло оставлю, ножницы потом заберу. А вы — разбирайтесь. Она вышла, закрыв за собой дверь. Майк стоял у входа, не зная, подойти или уйти. — Я не знаю, что сказать, — сказал он. — А я не знаю, что хочу услышать, — ответила она. — Хочешь, я уйду? сказал Майк почти шёпотом. — Нет, блять. Не хочу. Он усмехнулся — негромко, невесело. Подошёл и сел рядом на соседний ящик. Они молчали, глядя в стену, слыша, как за дверью ветер гуляет по пустым улицам. Он первый коснулся её руки. Она не отдёрнула. Через минуту она повернулась к нему. Он смотрел на неё, и в его глазах не было шуток — только усталость. — Ты бесишь меня, — сказала она. — Я знаю, — сказал он. — И всё равно не уходишь. — Потому что мне некуда идти, — сказал он. — И потому что я хочу быть здесь. Она промолчала, не сказав ему, в ответ ничего. Просто смотрела ему в глаза, пока он наклонялся, что бы поцеловать её. Она не сразу ответила на поцелуй, но через мгновение, она позволила себе раствориться в моменте. --- Дверь ангара снова открылась. Мия вошла с ведром в руке, увидела их и замерла. — А ну брысь отсюда, — сказала она. — Я вас водой окачу нахуй. Работать мешаете. Майк усмехнулся, отошёл на шаг. — Всё, всё, уходим. — Давай-давай, — махнула рукой Мия. — И чтоб я вас тут больше не видела. Эбби встала и вышла. Майк — за ней. Они не говорили, но шли рядом, и воздух снаружи уже не казался таким холодным.