Часть 18 Подготовка

Майк провожал Эбби до отеля. Они шли медленно, не торопясь, будто знали, что утро принесёт то, что нельзя будет остановить. Улицы были пусты, только мешки с песком, которые уже начали проседать, и редкие патрульные на крышах. Воздух был влажным, тяжёлым — как перед грозой, которая никак не могла разразиться. У входа она повернулась к нему. Он шагнул ближе, и она не отступила. Он поцеловал её — не как в ангаре. Не порывисто, не сдержанно. А глубже, увереннее, будто знал, что завтра может не наступить. Его рука скользнула по её спине, пальцы запутались в волосах. Она вдохнула его запах — смешанный с гарью, потом и той утренней свежестью, которая ещё не успела испариться. Её пальцы сжали его футболку, и она на мгновение забыла обо всём. Она отстранилась первой, но не убрала руку. — Увидимся, — сказала она. — Да,увидимся. Она вошла в отель. Он остался стоять у входа, глядя, как дверь закрывается за ней. --- В комнате горел тусклый свет. Лев и Ева сидели на полу, разложив карты. Ева держала колоду, Лев смотрел на свои карты с таким видом, будто видел их впервые. — Нет, так нельзя, — сказала Ева, вытаскивая у него одну карту. — Я думаю, — сказал Лев. — Ты думаешь о чём-то другом. — Я думаю о том, как ты меня учишь. Ева закатила глаза, но улыбнулась. Подняла голову, когда Эбби закрыла дверь, и улыбнулась чуть шире. Она ничего не сказала, но в её взгляде читалось всё. Через несколько минут Алан зашёл за Евой. Он стоял на пороге, опираясь рукой о косяк, и выглядел уставшим, но держался. — Подъём в четыре утра, — сказал он, глядя на Эбби. — Много работы. Ловушки, баррикады, всё в этом духе. Ева кивнула, собрала карты и поднялась. Она посмотрела на Льва — задержалась взглядом на мгновение дольше, чем нужно, — и вышла следом за отцом. Эбби повернулась к Льву: — Ты слышал. Четыре утра. Спать. — Я знаю, — сказал он, уже поднимаясь с пола. Она легла на кровать, не раздеваясь. Закрыла глаза и уснула — без снов, как провалилась в чёрную воду. --- В четыре утра стук в дверь вырвал её из сна. Эбби открыла глаза, чувствуя, как тело ещё тяжелое. Она с трудом поднялась, прошла к двери и распахнула её. На пороге стоял Майк. Мокрый, с каплями воды на волосах, которые ещё не успели высохнуть. Он выглядел так, будто только что из душа. — Ты не спал? — спросила она, прищурившись, и на мгновение её взгляд задержался на нём дольше, чем нужно. — Спал. Просто проснулся раньше, — ответил он, и между ними повисло электричество. — Ну, чего встала? — сказал он, чуть усмехнувшись. — Иду иду, — ответила она и, прикрыв дверь, быстро натянула куртку. Когда она вышла, он уже отступил на шаг. — Нам сначала к Томасу, — сказал он. — Спецзадание. Ты, я, пара солдат, и Таниша. — Таниша? — удивилась она. — Томас так решил. Из ванной вышел Лев — уже одетый, с мокрыми волосами. — Я зайду за Евой, — сказал он, проходя мимо. Эбби кивнула, и они с Майком вышли. --- На улице воздух был ещё прохладным, но уже начинал нагреваться. Первые лучи солнца пробивались сквозь облака, оставляя длинные тени на песке и сухой траве. Где-то вдалеке слышалось, как вода бьётся о песок, как шелестит сухая трава под ногами. Они пошли в сторону Авалона. По пути Майк рассказывал, как они с Аланом вчера проверяли ловушки у восточной стены, как один из солдат чуть не подорвался на мине. Он говорил это с той лёгкостью, будто рассказывал о чём-то обыденном. Когда они дошли до Авалона, Томас уже стоял у входа, разговаривая с Риверой. Заметив их, он подошёл ближе. Без предисловий. — На другой стороне острова есть заброшенный аэродром. В одном из ангаров — старые насосы. Вам нужно притащить два, более-менее рабочих. Он перевёл взгляд на карту, которую держал в руках. — Пока вы будете забирать насосы, остальные засыплют коллекторы песком, землёй и камнями. Дальше — гольф-поле. Мы должны изолировать её. И попытаться утопить. Он поднял голову и посмотрел на них. — Что-то должно их сдержать. Надежда на второе. Майк кивнул: — Сделаем. Эбби промолчала. Она смотрела на карту, на линию горизонта, и в голове пронеслось: «Слишком много сил. Может не сработать». Но она не сказала этого вслух. --- Отряд собрался быстро. Майк, Эбби, Таниша и двое солдат — один из них был щуплым, зелёным, на вид лет восемнадцати. Он явно не знал, куда себя деть, и Таниша не упустила возможности этим воспользоваться. — Ну что, малыш, — сказала она, подходя к нему ближе, чем нужно для разговора, и обводя его взглядом с ног до головы. — Ты хоть оружие в руках держал? — Держал, — ответил он, и его голос чуть дрогнул. — И как? Не боишься? — Нет, — сказал он, но его глаза бегали. — Правильно, — сказала Таниша, облизнув губы. — Бояться — это скучно. А ты, я смотрю, парень не скучный. — Таниша, — сказал Майк, не оборачиваясь. — А что? — она улыбнулась. — Я просто помогаю ему расслабиться. — Ты его пугаешь, — сказал Майк. — Это он сам себя пугает, — сказала Таниша. — А если бы я его попросила помочь мне снять футболку, он бы вообще упал в обморок. Эбби поравнялась с ней. — Чем это ты занимаешься? — Это охота, сучка, — сказала Таниша, не сбавляя шага. — Я голодная, а он такой симпатяга. — Таниша, — сказал Майк, повысив голос. — Что? Я просто констатирую факт. Уже два месяца без мужика. Это ж не шутки. Эбби хотела что-то сказать, но передумала. — Ты ужасна, — сказала она. — Я знаю, — сказала Таниша, подмигнув молодому солдату, который уже готов был провалиться сквозь землю. — Но мне это нравится. Они двинулись дальше. --- Дорога к аэродрому была тихой. Ни шороха, ни звука. Только сухая трава под ногами и редкие птицы. Пахло пылью и нагретым металлом. Они шли по дороге, когда мимо прошли две молодые девушки — местные жительницы, не солдаты. Они несли какие-то сумки и о чём-то тихо переговаривались, смеясь. Майк проводил их взглядом — просто потому что они были рядом, просто потому что он мужчина. Эбби закатила глаза и ускорила шаг, не говоря ни слова. Майк заметил это и замедлился, глядя ей вслед. — Что? — спросил он, оглядываясь на Танишу. Таниша усмехнулась, покачала головой и пошла за Эбби. Майк стоял секунду, пытаясь понять, что произошло. Потом догнал Эбби и коснулся её плеча. — Я что-то не так сделал? — спросил он. — Нет, — сказала она, не оборачиваясь. — Тогда почему ты ускорила шаг? — Потому что я хочу дойти быстрее. Майк нахмурился и пошёл рядом, чувствуя себя неловко. Таниша поравнялась с Эбби и тихо сказала: — Если ты продолжишь вилять хвостом, он переключится на другую. — Тогда бы он со мной не целовался, — сказала Эбби, и в её голосе не было сомнения. Таниша усмехнулась и ничего не ответила. --- Они дошли до аэродрома, когда солнце уже начало припекать. Воздух стал тяжёлым, душным — как перед грозой, которая никак не могла разразиться. Майк остановился, глядя на горизонт, где небо начинало темнеть. — Гроза будет, — сказал он. — Ты уверен? — спросила Эбби, глядя в ту же сторону. — Чувствую. Они зашли в ангар. Там пахло пылью и ржавчиной. В углу лежали старые агрегаты — два насоса, затянутых паутиной. Щуплый солдат подошёл к ним, постучал по одному из них. — Один работает, — сказал он. — Один — уже хорошо, — сказал Майк. — Понесли. Насос оказался тяжёлым. Майк и щуплый солдат взяли его с двух сторон. Эбби и Таниша шли сзади. — Ну что, — спросила Таниша, не оборачиваясь. — Помирилась с ним? — Мы не ссорились, — сказала Эбби. — Ага. Я вижу, как ты на него смотришь. — Я не смотрю. — Ты смотришь, — сказала Таниша. — И он смотрит. Эбби ничего не ответила. --- На обратном пути из кустов выскочили три заражённые собаки. Они были тощими, с бледной кожей, с выпадающей шерстью. Они не лаяли — просто стояли и смотрели. — Не стреляйте, — сказал Майк, не оборачиваясь. Они прошли мимо. Собаки остались стоять. Таниша перевела дыхание. — Это было странно, — сказала она. — Очень, — сказал Майк. --- Вернулись в Авалон, когда солнце уже клонилось к закату. Солдаты переводили гражданских к пляжу — длинные вереницы людей, уставших, молчаливых, с пустыми глазами. Томас стоял у входа. Майк подошёл к нему. — Один насос, — сказал он. — Но рабочий. — Этого достаточно, — сказал Томас. — Отдыхайте. Завтра снова работа. Эбби повернулась к морю. Гладь воды была спокойной, но гул приближался — глухой, низкий, он прошёл сквозь песок, сквозь её тело, как будто кто-то дышал под землёй. Она смотрела вдаль, чувствуя, как её рука касается куртки Майка. — Завтра будет хуже, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. Они стояли рядом, глядя на закат, и тишина между ними была тяжелее любых слов.