Часть 4

Спустя одну неделю Фитц полностью влился в работу в ЩИТе. Он действительно полюбил эту работу и не мог дождаться возвращения каждое утро. Джемма позволила ему работать над проектом с материалами, которые они заверили несколько дней назад. И он настолько погрузился в работу, что не замечал отсутствия Симмонс, когда она уезжала из города на встречи или интервью. Они не общались некоторое время, и Фитц научился давать ей немного свободного пространства, избегать множества вопросов и соблюдать абсолютную субординацию, когда она была здесь. И это было идеально и именно то, что ему нужно для работы. Фитц зашёл в лабораторию, готовый начать свой день так, как привык. Он подошёл к столу, поставил чашку с чаем на стол рядом со стопкой бумаги, взял материалы и инструменты и подошёл к голографическому столу, чтобы вернуться к работе после выходных. Он включил голографию и улыбнулся, смотря на то как 3D модель появляется в воздухе. – Красота, – ухмыльнулся он сам себе. Джемма подняла голову на возглас Фитца, но потом опустила взгляд обратно. Даже его светлая улыбка не могла повысить её настроение. Она рассталась с Уиллом и чувствовала себя плохо из-за этого. Да, он ей не нравился, но она не любила причинять кому-то боль. Фитц услышал тихий вздох за его спиной и быстро обернулся, обнаружив свою начальницу, сидящую за своим столом. – О, извините, мэм, я не заметил вас, – сказал он с улыбкой и сам толком не заметил, как счастлив увидеть её возвращение. – Как ваша конференция в Чикаго на прошлой неделе? – Нормально, – ответила она её любимым безэмоциональным тоном. Улыбка Фитца пропала, когда он услышал эту реакцию. – Всё в порядке, мэм? – спросил он, подходя к Джемме. –Ага, — повторила она, стиснув зубы. – Вы уверены? Мне кажется нет, – настаивал он. – Я в порядке, Доктор Фитц. Возвращайтесь к работе, – холодно ответила Джемма. Он быстро опустил взгляд, покраснев. – Конечно, извините за вопросы, – он вернулся к голографическому столу, начиная работать. – Давайте просто работать, – вздохнула Симмонс. Через несколько минут Фитц прекратил работу, чтобы проверить общую картину. Дизайн "Пушки-убаюшки" выглядел довольно симпатично, и он не смог сдержать счастливой улыбки. Чтобы отпраздновать эту небольшую победу, он подошёл к своему столу, выпил чаю и достал свою сумку. В ней лежали две упаковки "Pattes d’ours"* с кремом и шоколадом. Его любимый завтрак. Он достал одну, откусил и кивнул. – Чудесно, – сказал он с полным печенья ртом. Джемма не смогла скрыть улыбки, увидев, как Фитц дурачится и ест пирожное, чтобы отпраздновать свою победу. Она ласково покачала головой и вернулась к работе, настроение у неё поднялось. Когда Фитц доел своё печенье, он обернулся к Джемме и заметил, что она до сих пор немного хмурится. Он заметил, что девушка выглядит так всегда, когда волнуется или обеспокоена. Он хотел узнать, что произошло, но понимая, что она может отвергнуть его снова, он достал последний "Patte d’ours" из мешка. Может сладость задобрит её? Фитц подошёл к её столу и положил лакомство перед ней, улыбаясь. – "Patte d’ours”? – Нет, спасибо. Я на диете. – Она хотела, ох как хотела. Но пыталась есть как можно меньше сахара, жиров и углеводов. – Мне кажется, вам это нужно, – продолжил настаивать он. – Сахар решит ваши проблемы и улучшит настроение. – Это вызовет больше проблем, чем ты думаешь, – она отзеркалила его улыбку. – Давайте, просто возьмите. Я уверен, вам понравится этот, с шоколадом, – он потряс упаковкой в воздухе и рассмеялся. – Слышишь, он зовёт вас. – Ладно, – она закатила глаза и откусила крошечный кусочек. – Счастлив? – Ну, понравилось? – спросил он. – Как шоколад? Попробуйте ещё. Она откусила часть побольше. – Очень вкусно. – Я рад. Как вы теперь себя чувствуете? – улыбка снова вернулась на его лицо. – Толстой, – ухмыльнулась. Его встревоженная улыбка погасла. – Это не так… Я не хотел ... – Он запнулся и покраснел. – Извините, я не должен так настаивать. Фитц покачал головой и выругал себя. – Я больше не буду, простите! – Затем он быстро вернулся к голографическому столу, расстроенный и чувствуя себя глупо. – Фитц, это шутка. Успокойся, – тихо засмеялась Джемма. Он повернул голову к ней и кивнул, сжав губы. Он чувствовал себя очень плохо, потому что так много настаивал и всегда пытался что-то от неё получить. Может, он должен остановиться и просто рассматривать ее как босса и ничего другого. Всё же, почему он делал всё это для человека, который ведёт себя так со всеми подчинёнными и может в любой момент заменить его кем-нибудь другим. У него уже был такой опыт в прошлом году, и его приятное поведение стало причиной того, что Мейс его уволил. Может быть, пришло время перестать это выступление и действовать как подчинённый. – Ты в порядке? – её мягкий, английский, ангельский, прекрасный голос вытянул его из своих мыслей. –Да! – сказал он слегка громко. – Я завершил чертёж. Я посмотрю, могу ли я начать делать 3D модель с Офелией, – он встал, забрал планшет и пошёл к выходу. – С Офелией? – спросила Джемма. – Почему с ней? Он остановился и повернулся к ней. – Потому что ваш был сломан. Я оставил вам три сообщения на прошлой неделе, и вы не ответили. Так что я не знаю, не заметили ли вы их или я по своей глупости отправил их не туда, но мне нужно было быстро создать модель, а у Офелии была рабочая 3D модель. – Его сейчас чинят. Как и мой телефон. Какой-то парень налетел на меня, и я выронила его. И он разбился вдребезги. Так что вы всё ещё можете связаться со мной по электронной почте в течение двух дней, пока я не верну себе телефон. Ладно? – сказала она. – Прости, что не сказала тебе раньше. – Ты была занята с твоим... – сказал он немного холодно, но прикусил губу после этой грубости. – Неважно, это не моё дело. Если вам понадобится подчиненный, я буду в лаборатории Офелии, – сказал он и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. – Нет, ей нельзя доверять! – Джемма попыталась. Но он уже был за дверью.

***

В конце дня Фитц вернулся в лабораторию. Настроение у него улучшилось, дурные предчувствия улетучились благодаря Офелии, сумевшей переубедить его. Конечно, это было не то, чего он хотел от кого-то, но он наивно видел, что Офелия была милой и непохожей на Джемму. Во-первых, она всегда улыбалась ему, во-вторых, она была заинтересована в нём, в-третьих, она вела себя так, как будто хотела большего, чем просто быть коллегами, и, наконец, она дала ему понять, что многое может произойти между ними. Фитц был действительно заинтересован в просто наличии здесь друга, с которым он мог поговорить. Он ещё не знал, что может случиться, но видел, что Офелия изменила его мнение и настроение на весь оставшийся день. И ему стало легче. Войдя в лабораторию, он направился прямо к голографическому столу, чтобы ввести информацию. Рядом с собой он положил маленькую 3D-модель "Пушки-Убаюшки", которым очень гордился и на который не мог насмотреться. Джемма увидела, как он вошёл, и начала заламывать руки. Она не доверяла Офелии. Не после того, что случилось с Рэдклиффом. Честно говоря, её не уволили только потому, что Рэдклифф подал в отставку. Ей нельзя было доверять. И всё же Фитц доверился. Аида говорила приятные вещи только потому, что они правдивы. Но это не перевешивало плохого. Фитц закончил вводить информацию и взял свой замечательный пистолет, чтобы показать его своему Боссу. Теперь, когда проект был готов, ему требовалась её часть работы, чтобы закончить его и посмотреть, можно ли использовать дендротоксин с пистолетом. – Взгляни на это, – сказал он, показывая свой пистолет, как трофей. – Я не могу изменить цвет, но этот не так уж плох. Он избегал ее взгляда, только смотрел на свой пистолет с гордым выражением на лице. – Формула уточнена. Теперь нам нужна только настоящая модель. И действительно ли мы назовём его "Пушкой-Убаюшкой"? – спросила она. Наконец он взглянул на неё. – Да, именно так. Это мой дизайн и мой пистолет. Если вы не согласны с этим, вы можете поискать другую модель, – сказал он. – Мы бы могли подобрать что-нибудь получше. АЙСЕР, например. Как звучит? – Я по-прежнему предпочитаю Пушку-Убаюшку, – сказал он, сжав губы. – Офелии тоже понравилось, – возразил он. – Кто же будет воспринимать это всерьез с таким детским именем? Просто говорю, – ответила она, не обращая внимания на Офелию. “Are you questioning my work?” He asked, now coldly. – Вы ставите под сомнение мою работу? – спросил он, теперь уже холодно. – Вовсе нет. Только твои навыки именования. Я босс. Измените на АЙСЕР. Он посмотрел на неё, застыв. – Это то, что вы хотите? Сменить моё имя на ваше? – Как ты собираешься всерьёз воспринимать оружие с таким детским названием? – повторила она. – Они же не называют М16 "дозаторами пуль". Он сердито посмотрел на неё, внутренне взбешенный. Его руки дрожали, когда он всё ещё держал пистолет, и яростно ударил им по её столу. – Прекрасно! Если я веду себя слишком по-детски, мы возьмём ваше имя, Босс! Он прошипел последние два слова и быстро вернулся к своему столу, сел, пытаясь успокоить накатившую на него волну дурных чувств. Такого давно не было и успокоиться было трудно. – Я никогда не говорила, что ты ведёшь себя по-детски. Я сказала, что имя такое. Но ты не можешь ожидать, что всё, что ты делаешь, будет воспринято хорошо. Таков путь мира, – рассуждала она, идя за ним. – Если ты считаешь, что имя, которое я придумал — детское, значит, ты думаешь, что я тоже ребячусь! – холодно ответил он. – Но какая разница! С тобой всегда так, правда? Если это не устраивает босса Симмонс, то это «ни в коем случае!». Офелия была права насчет тебя! – он сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Ему нужно было успокоить свой гнев. – Что ты сказал? Что говорила обо мне Офелия? – сердито спросила она. – Правду! – сказал он, вставая и поворачиваясь к ней, разъяренный так, как она никогда его не видела. – Вы злая, холодная, думаете только о себе и работе и не знаешь, как поблагодарить людей, когда они пытаются быть милыми и помочь тебе. Да ты просто айсберг! - сказал он, злясь. — Ух ты. Ты ей веришь. Ты ведь не знаешь, что она сделала? Ну, давай я тебе расскажу. До того, как я стала холодным боссом и айсбергом, как вы это называете, я была обычным старым биохимиком. Я работала над проектом со старшим генетиком Холденом Рэдклиффом. У него была помощница, Офелия, известная в то время как Аида. Она хотела быть на моем месте. Итак, она переспала с Рэдклиффом. Что было против правил компании. Он был так очарован ею, что меня отстранили. Когда я сообщила об этом в отдел кадров, Офелия всё отрицала. Но не Рэдклифф. Он подал в отставку, проект был отменён. И с тех пор Офелия ненавидит меня ещё больше. Так кто же, по-вашему, заслуживает большего доверия? А кто холоднее? Ничего страшного, если ты скажешь, что это я. Большая часть того, что она сказала обо мне — правда. Только я бескорыстна, а не эгоистична. Так что, подумай об этом. – Когда она закончила свой рассказ, то увидела, как Фитц сел в кресло с широко раскрытыми глазами. Он не знал, что думать, кому доверять, что делать. Кто прав, кто лжёт? Он не мог отрицать, что его босс говорила правду, только потому, что знал о некоторых вещах раньше, но то, что Офелия рассказала ему о ней, тоже было правдой. Она была холодна, думала только о работе, практически не общалась со своими сотрудниками, и каждый раз, когда он пытался помочь или быть милым, она отвергала его. Он не мог этого отрицать, но теперь не знал, кому доверять. – Я сожалею о том, что с вами случилось, – сказал он первым, его гнев исчез. – Действительно. Но я не могу не понимать того, что она сказала о вас, потому что я тоже это видел и заметил. Вы отличный начальник, я уверен в этом, но я не потерплю, чтобы со мной обращались как с глупым идиотом или ребенком-подчинённым. У меня было достаточно таких людей, как вы в моей жизни, например, мой отец и мой последний босс. Я правда люблю эту работу. Но если ты и дальше будешь так со мной обращаться, у меня не будет другого выбора, кроме как подать в отставку. Я не люблю грубить людям. Моя реакция в эти последние несколько минут была не моей, это был старый я, которого я не хочу видеть снова. Он стиснул зубы, пытаясь не обращать внимания на чувства, бушующие в нём прямо сейчас. — Есть причина, почему я веду себя жёстко. Я действительно работаю над этим. Но это дело личное. Так что в следующий раз, может быть, вам не стоит верить всему, что вы слышите. Особенно её такой непрофессиональной манере. Она постоянно пытается разрушить мою репутацию. Ты это тоже видел, – ответила она не без злобы. Он глубоко вздохнул и поднял на неё глаза. – Я доверяю тому, что вижу, и тому, что получаю, – сказал Фитц, возвращаясь к своему столу и задумчиво постукивая по маленькой головке обезьянки. – Делай, что хочешь, – Джемма уже собиралась вернуться к своему столу, когда вошла Офелия. – Леопольд, ты всё ещё здесь? – спросила она, войдя и заметив его за столом. – Столик заказан, мы можем быть там в десять, если уйдем прямо сейчас. Я подозреваю, что движение будет очень интенсивным, и если мы не хотим опоздать в кино, то лучше уехать прямо сейчас. Она улыбнулась ему, положив руку ему на плечо. – Эй, ты в порядке? – она повернула голову к Джемме. – Мадам Симмонс, – сказала она с легкой насмешкой в голосе. – А- Офелия, – ответила Симмонс без намека на какие-либо эмоции. Фитц вздохнул, но встал и взял свою куртку и сумку. Он не знал, стоит ли ему идти с Офелией после того, что он узнал о ней, но он не хотел оставаться сегодня один. Его чувства и мысли были слишком трудны, чтобы оставаться с ними наедине. Он снова вздохнул и посмотрел на Джемму. – О, я вам не помешала? – спросила Джемма. – У вас есть планы? – Вообще-то да! – ухмыльнувшись, ответила Офелия. – Я пригласила Леопольда поужинать, и он предложил мне после этого посмотреть фильм. Это даст нам возможность лучше узнать друг друга, не так ли, Леопольд? Фиц едва заметно улыбнулся, сбитый с толку. Его глаза всё ещё были прикованы к Джемме. – Звучит заманчиво, А- Офелия. Извини, я всё ещё иногда путаюсь. – Она изобразила фальшивую извиняющуюся улыбку. – По крайней мере, тебя не смущают твои холодные чувства. Я уверен, что Уилл уже забыл тебя с другой женщиной, более открытой его требованиям, – ядовито сказала Офелия. – Ты... Ты больше не со своим парнем? – спросил Фитц. – Нет. И всё же, Офелия, я не понимаю, какое тебе до этого дело. И я бы посоветовал вам не говорить со мной в таком неуважительном тоне. Я твой босс, – мягко сказала Джемма. – Итак, мы договорились. Джемма, как босс, ты должна говорить со своими подчиненными в такой же уважительной манере, не так ли? – парировала Офелия. – Простите, когда это я была так откровенно неуважительна? Я всегда извиняюсь, когда называю тебя настоящим именем. Я всегда стараюсь не вкладывать личные чувства и прошлый опыт в свою точку зрения на работоспособность подчинённого. – Прекрати, – сказал Фитц тихим голосом, но никто из них не услышал его. – Личные чувства? Вы никогда не учитываете личные чувства на работе? — Офелия рассмеялась. – Может мне напомнить Милтона? Бедняга, он ушёл ещё до того, как вы начали встречаться. В чём уже была причина? Ах, да! Ты не умеешь любить, Джемма. Не удивлена, что Уилл тоже ушёл. Джемма посмотрела на Фитца, который чувствовал себя крайне неловко. – Вы зашли слишком далеко, – ледяным тоном ответила она Офелии, а потом повернулась к Лео и тихо прошептала: – Мне жаль, что тебе пришлось это услышать. Фитц поморщился, как будто что-то причиняло ему боль изнутри. Он закрыл глаза, быстро отошёл от двух женщин и глубоко вздохнул. — Мне нужно идти, – он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. – Это уже слишком! – И после этих последних слов он быстрым шагом вышел из комнаты. – Леопольд, подожди меня! А как же ужин? – Офелия закричала на него, но он уже был снаружи, бежал, чтобы избежать этой ужасной ситуации, в которой он оказался совершенно случайно. – Я думаю, вам лучше отменить заказ. Ему нужно время и пространство, – сказала Джемма. – На самом деле, настоящая проблема в тебе, Симмонс. Потому что, если бы ты увидела его таким, каким он был со мной в лаборатории без тебя, ты бы завидовала тому, что происходит между нами, – снова парировала Офелия, направляясь к выходу. – Но тебя это не волнует, верно? Он для вас всего лишь подчинённый, не так ли? – Может быть, тебе нужно хорошенько обдумать ситуацию и начать брать на себя больше ответственности. В конце концов, именно потому, что ты этого не сделала, Рэдклиффу пришлось уйти в отставку. Джемма слабо улыбнулась, схватила свои вещи и пошла прочь. – По крайней мере, я заполучила их обоих! — крикнула ей Офелия, но Джемма уже вышла из комнаты, стараясь не обращать внимания на её последнюю реплику. – Скажи это Агнес Китсворт, – сказала себе Джемма. Подойдя к лифту, она увидела там Фитца. Похоже, у него была паническая атака. – Фитц! – она тут же подбежала к нему. – Ты в порядке? Фитц сидел в углу лифта, крепко прижимая к себе сумку, бледный и дрожащий. Он едва мог дышать. – Я не могу... – повторил он, широко раскрыв глаза. – Хорошо, просто дыши со мной, – она высвободила сумку из его пальцев и отложила её в сторону, положив руки ему на плечи. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить его. Он покачал головой, ещё больше запаниковав. – Ладно, Фитц. Посмотри на меня, посмотри мне в глаза. Просто продолжай дышать и смотреть мне в глаза. Сосредоточьтесь на чём-то счастливом. И расскажи мне об этом, – она придвинулась ближе. Он заёрзал ещё сильнее, пытаясь вырваться из её рук, когда встретился с ней взглядом. Он зацепился за неё, как за спасательный круг, и не отпускал. Его руки схватили её за плечи, и он попытался вздохнуть. – Что делает тебя счастливым? Я заметила, что ты любишь обезьян. Какой твой любимый вид? – тихо спросила она, всё ещё глубоко дыша. Он обнял её, слишком сильно сжав руки, но не отпустил её взгляда. – Обезьяны… Я люблю обезьян… – Он заикался, его уже меньше трясло. — Детеныши макак-резусов. Мои любимые. – Вот и славно. Почему они ваши любимые? – спросила она с лёгкой улыбкой. Он снова задрожал, но не отпустил её взгляда. – У них... у них милое личико. И они выглядят как... – Он закрыл глаза, потеряв их зрительный контакт. – Мне тяжело дышать. – Эм... Когда я была ребёнком, мне нравились бабочки и каракатицы. Они могут менять свои цвета с помощью хроматофоров. – Джемма медленно вытащила его из лифта, чтобы дать ему больше пространства. Фитц застонал, закрыв глаза. Он ещё не заметил, что она выпустила его из клетки. – Что ещё... В молодости у меня был сколиоз. После операции я несколько недель была прикована к постели. И чтобы помочь мне справиться со скукой, отец возил меня на нашу ферму. Он рассказал мне всё о звёздах. И моя любимая — Тета Серпентис. И самая большая звезда в этой системе называется Алья. Красиво, правда? Мне всегда нравилось это имя. – Она погладила его по плечу. Фитц поднял на неё глаза, дрожа, но когда он заметил, что над её головой нет ничего, кроме высокого потолка, моргнул несколько раз, пока его панический приступ не начал прекращаться. Он быстро огляделся и заметил, что лифт был далеко от него, а он снаружи. Его глаза вернулись к Джемме, и он замер, пока не успокоился. – Вот, выпей воды, – она достала бутылку. – Было такое чувство, что я умираю, – пробормотал он. –Теперь ты чувствуешь себя лучше, правда? Он быстро перевел взгляд на лифт и кивнул. – Я был там... – Мне очень жаль. Я виновата в том, что случилось. – Я хотел поскорее уйти и не знаю почему... Я вошёл туда... – он закрыл лицо ладонями. – Я могу помочь? Тебя подвезти домой? – она погладила его по спине. – Нет, думаю, теперь всё в порядке, – сказал он, быстро вставая. – Спасибо. Мне нужно домой. Он схватил свою сумку и направился к выходу. – Не знаю, сможешь ли ты сесть за руль. – Я не вожу машину. У меня здесь нет лицензии, – сказал он, продолжая идти к выходу. – Хочешь, я тебя отвезу? Он остановился и посмотрел на нее. – Я не знаю. Вам и не нужно. Я могу идти. – Нет, нет, всё в порядке. Как далеко ты живёшь? – 30 минут пешком, меньше на машине, – сказал он, всё ещё бледный и слегка дрожащий. Ему было холодно, а одежда промокла от пота. – Ладно. Какой адрес? Он продиктовал ей адрес, пока она ехала к нему домой. В машине окна были открыты, чтобы не случился ещё один приступ паники в маленьком автомобиле, и Фитц чувствовал себя лучше. Её машина пахла духами и была уютной. И это всё, что ему было нужно сейчас, после этого ужасного момента, которого у него не было долгое время. Это и душ.