Часть 5

— Это здесь, — наконец сказал он, когда они остановились на парковке рядом со зданием. — Окей. Хочешь, я поднимусь с тобой? — спросила Джемма. — Моя квартира на последнем этаже. Вы уверены, что хотите подниматься по лестнице? Ну, вы можете поехать на лифте, — нервно засмеялся мужчина. — Я не буду против хорошей тренировки. — Тогда ладно, — сказал он, и после этого они отправились на пятый этаж, в его квартиру. Фитц открыл дверь и пропустил Джемму вперёд, одновременно пытаясь убрать небольшой беспорядок, оставшийся с утра. — Милое местечко, — сказала она, оглядываясь. На полке стояли тардис и фигурки обезьян. Девушка находила это восхитительным. — Э-э, да, извини, я не прибрался... — он схватил пару грязных носков возле дивана и быстро сунул их в карман. — Я... Эм... Хочешь чаю? — Конечно. Ромашку с молоком, пожалуйста, — тихо ответила она, рассматривая статуэтки. Он замер, глядя на неё. Ромашка? Есть ли она у него? Он быстро подумал и побежал на кухню, чтобы поискать что-нибудь в шкафах. — Чёрт! – пробормотал с шумом посуды. — Эм... она расстроится! — он сжал губы, уперев руки в бока. — Может быть, я могу его сделать? – подумал он. — Ничего страшного, если у вас его нет. Всё, что у тебя есть, подойдёт, — сказала она, подходя к столу. Он повернул голову к двери. — Значит, лимонный? Или ментол? — спросил он. В поле зрения была только его голова, а не все остальное тело. Его лицо всё ещё было бледным, а волосы растрёпанными. Но, по мнению Джеммы, он и так выглядел симпатичным. — Лимонный, я думаю. Спасибо, — она слегка залилась румянцем от того, как его волосы, казалось, разлетелись во все стороны дикими золотыми завитками. — Ладно! – сказал парень, исчезая, чтобы появиться через секунду. — Э-э, присаживайтесь и устраивайтесь поудобнее, — и он снова исчез, чтобы приготовить ей чай. Джемма улыбнулась и посмотрела на его книжную коллекцию. Там у него было огромное количество инженерных книг. Вместе с энциклопедиями и книгами про обезьян. Она рассмеялась. Фитц определённо любил своих обезьян. Мужчина вернулся в комнату с чаем и закусками и сел за стол, всё ещё в куртке и с сумкой. — Вот, мэм, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Ты тоже можешь перекусить, оу! Нет, не надо, они полны сахара. Ты же не хочешь быть толстой. Даже если ты будешь такой же красивой, если будешь толстой. – Он остановился, посмотрел на неё большими глазами. – Я не это имел в виду! Нет, я сказал: «Ты не толстая, ты красивая», но нет, это не то, что я сказал, я имел ввиду... Она остановила его. — Фитц, — хихикнула она, — я понимаю, что ты имеешь в виду. Спасибо за чай. И вам не нужно называть меня «мэм», если мы не на работе. Здесь вы можете называть меня Джеммой. — Джемма… — повторил он медленно и с лёгкой улыбкой. Как будто нашёл самое красивое слово. Джемма с улыбкой допила чай. Это была не ромашка с молоком, но очень вкусно и полезно. — Так, э-э-э... прошу прощения за то, что произошло раньше.… Я не хотел вести себя, как сумасшедший дурак, — сказал он, глядя вниз и поигрывая рукавом. — За что? — спросила она. — Ты знаешь… Моя паническая атака… В лифте. — Тут не о чем жалеть. У тебя была человеческая реакция на стрессовую ситуацию, которую я вызвала. Если уж на то пошло, то это я должна извиниться перед тобой. За обострение ситуации, когда я могла бы её разрядить, — её руки крепче сжали теплую кружку. Фитц прикусил губу, снова играя рукавом. — Я пошёл прямо к лифту, чтобы убежать от твоей ссоры с Офелией. Мне было очень неловко из-за того, что она сказала, и из-за того, что сказала ты. Я знаю, что это не моё дело, и я знаю, что был груб с тобой, так что, какова бы ни была настоящая причина, я приношу свои извинения. Я не должен говорить с вами в таком тоне, мэм.… Я имею в виду, Джемма, — он поднял на неё глаза, не зная, стоит ли в этот момент называть её по имени. — Как я уже сказала, тебе было не по себе. Я продолжила спор, когда могла его закрыть. Так что тебе не за что извиняться. – Пар от чая шёл ей в лицо, согревая. — Могу я задать вам вопрос? — спросил он, глядя на след её губной помады на своей кружке. — Да. Давай. — Всё в порядке, если я встречусь с Офелией? — Ты можешь встречаться, с кем хочешь. И если это коллега, убедитесь, что вы сделаете всю бумажную работу, и что это не влияет на вашу работоспособность или профессиональные отношения. Я бы не советовала этого делать, если отношения пойдут своим чередом. Но не моё дело диктовать тебе свою жизнь. Однако, я тебя предупреждаю. Она манипулирует и не заслуживает доверия. Она лжёт, чтобы получить то, что хочет. И играет грязно. Так что на твоём месте я бы поостереглась, — ответила она. Всё было правдой. Он понял это по её глазам. Судя по тому, что она сказала, это был совершенно не тот ответ, которого он ожидал от неё. Фитц был уверен, что вопрос был простым, и она не ответила ему двумя словами, которые он хотел от неё услышать. Мужчина печально кивнул и опустил глаза. То, что он думал из того, что Офелия — а иногда и она — говорила во время их ссоры, когда они немного говорили о нём, было просто галлюцинацией. Она видела в нём только подчинённого и ничего больше. Может быть, Офелия была подлым человеком и не заслуживала доверия, но она была первой, кто уделил ему внимание, улыбался, хотел провести с ним некоторое время и, самое главное, казалось, интересовалась тем, кем он был. А может, и нет. Он не знал, что теперь думать и чему доверять. Но теперь он был в чём-то уверен. Он был всего лишь сотрудником научной лаборатории "ЩИТ". — Думаю, мне следует пойти и принять душ, — сказал он немного грустно, избегая ее взгляда. — Тогда, думаю, я пойду. Спокойной ночи и спасибо за чай, — она встала, чтобы вымыть кружку. Он кивнул, подождал, пока она закончит, и открыл дверь. — Спасибо, что подвезли. Спокойной ночи, мэм, — просто сказал он. Почему он сейчас называет её «мэм»? Неужели она переступила? Она смутилась, но вышла и спустилась на лифте на стоянку, прокручивая в голове их разговор. Она даже не заметила, что оставила там пальто. Фитц на мгновение задумался о том, что произошло сегодня. Он был измотан, его настроение снова упало, и у него начала болеть голова. Он вздохнул и потащился в ванную, чтобы принять горячий и долгий душ. Он надеялся, что хорошая ночь даст ему отдых. Джемма пошла домой и приняла хорошую ванну, успокаивая боль. После ночных событий она пропустила ужин и сразу легла спать. Она была измотана.