Перемены

— Топ, топ, топ, — девушка приближала руку, держащую зеленую игрушку, имитируя её движение, к маленькому ребенку, — кто к тебе пришёл? — Спросила она у заинтересовавшегося мальчика, сидящего в кроватке. Ребенок сонно смотрел на динозаврика, затем на красноволосую, которая продолжала напевать все известные ей детские песенки. На её счастье, мальчик был довольно-таки спокойным и временное отсутствие рядом мамы не сопровождалось плачем. Тихий час закончился у малыша строго по времени, это поняла Кушина, посмотрев на часы, стрелки которых коснулись четырех. — Пойдешь на ручки? — Спросила она, наблюдая за сомневающимся ребенком. Прильнув к быльце кроватки, он рассматривал Узумаки, трогая пальчиком свисающую над ним красную прядь волос. Наладившиеся с самого пробуждения дружелюбные отношения все-таки сыграли ей на руку и Кушина, подхватив мальчика, усадила его на руки. Тот, не сопротивляясь, сонно наклонил голову на ее плече, зевая. Вернувшаяся Микото застала подругу, сидящую вместе с её сыном в прихожей. Девушка подносила ложку с кашей ко рту мальчика. Набив полные щеки, маленький Учиха продолжал тарахтеть погремушками, разложенными вокруг него. Заметив в дверном проеме маму, он заулыбался, показывая указательным пальчиком в её сторону. Красноволосая отложила тарелку с ложкой и перевела взгляд на пришедшую. — Не устала? — Спросила брюнетка, целуя сына в макушку. — Он почти все время спал, — Кушина улыбнулась, — а когда проснулся, молча сидел в кроватке, — в её интонации было удивление, — спокойно пошёл на руки и ни разу не заплакал. — Тётя тебя хвалит, — Микото усадила увлекшегося игрушкой Итачи к себе на колени, — говорит, что ты у нас послушный мальчик. Кушина улыбнулась самой теплой улыбкой. Ребенок вызывал у нее умиление, а встреча с близкой подругой всегда была ей в радость. В такие моменты, наблюдая за любящей мамой и её маленьким ребенком, ей и самой хотелось оказаться на месте подруги, прижимать к груди своего ребенка, который всем своим видом будет показывать искреннюю любовь. Но потом, осознавая то, что не все дети будут так тихо себя вести, как это делает Итачи, Кушина приходит к выводу отложить рождение чадо еще на пару лет, а за этот период наслушаться море советов по уходу и воспитанию ребенка и закрепить все на практике. Летящее время забирает маленьких детей, превращая их в молодых, еще немного наивных, людей, мечтающих о большом будущем. Родители лишь стараются подтолкнуть их на более удачный, по их мнению, жизненный путь, сопровождая ребенка на каждой ступени взросления. Надежды этих юношей и девушек смогла разрушить кровавая, кричащая болью и разрывающаяся страданиями Третья Мировая Война Шиноби. Тысячи только успевших закончить академию детей погибали в безжалостных боях, десятки тысяч оставались сиротами. Вжимаясь в отцовский пыльный жилет и щуря глаза, ребенок старался не видеть и не слышать всего происходящего вокруг него ужаса. — Ты должен вести себя тихо. — Голос Фугаку был как всегда холодным и строгим, противоположно тому, что происходило в его голове и сердце. Мужчина успокаивающе поглаживал мальчика по запутанным волосам, надеясь как можно скорее добраться до укрытия. Закрывая рот рукой, пытаясь сдержать очередной всхлип, ребенок, послушно продолжал молчать, тем самым облегчая отцу незаметное пересечение опасного сектора. Защита, которую пытаются дать своему малышу родители, не всегда оберегает его от кошмаров, хранящихся в подсознании на долгие годы. Нежелание видеть снова трагедии войны, молодое поколение, набравшись сил, старается превзойти старое, воспитывая в себе миролюбивость. Те же, кто не смог выстоять, отпечатали свои имена на гранитном камне. Их будут помнить как сильных детей, успевших так быстро повзрослеть, но погаснувших слишком рано. Мужчина в белом хаори стоял возле гранитной плиты своего ученика. Холодный, ровный слой памятника плавно скользил по ладони прикоснувшемуся к нему Минато. Война забрала двоих его учеников, сломав третьего. Он перевел взгляд на стоящего неподалеку мальчика, лицо которого было скрыто черной повязкой. Взгляд отрешенно устремился в небо, руки цепко сжимали успевшие поникнуть белые, наполненные свежестью еще несколько мгновений назад, цветы. Наклонившись, беловолосый положил их на плиту своей напарницы, уже в который раз перечитывая её вырезанное имя. Блондин тихо подошел к ученику, осторожно положил руку на его плече. Тот, слегка вздрогнув, повернулся к нему. — Пора возвращаться, Какаши. — Мужчина попытался улыбнуться, но сил не хватило. Беловолосый последовал за Четвертым, пытаясь жить новым, как и все. Люди прятали наболевшие раны глубоко внутри, осознавая радость завершения всего этого кошмара. Зарождалась новая эпоха, которая сулила процветание и защищенность. Молодые люди увенчивали свой союз браками, старики доживали век в тишине и спокойствии, а дети гуляли на улицах, весело смеясь и шутя. Народ верил в силу Хокаге, прозвав его Желтой Молнией Конохи за неимоверную отдачу в закончившейся войне. Радующаяся за мужа Кушина не могла сдержать гордость, удивляясь скромности Минато. Поглаживая немного округлившийся живот, она дожидалась его с работы, чтобы сообщить важную новость. — Я буду рожать в десятых числах октября. — Её детская манера общения не переставала заставлять Намикадзе умиляться. Он усадил её себе на колени, нежно целуя в щеку. Его дыхание щекотало кожу, от чего красноволосая звонко засмеялась. — Думаешь, у нас мальчик? — Он положил руку ей на живот. Кушина накрыла её своей ладонью, плотно сплетая пальцы. Узумаки обхватила свободной рукой шею мужа, поудобнее усаживаясь. — Да, — она задумалась, а затем добавила, — он будет таким же сильным шиноби, как ты. — Замотав ногами в разные стороны, красноволосая крепко обняла мужчину. На другом конце деревни выйдя из больницы, молодая женщина искала глазами своего сына, который послушно согласился ждать ее неподалеку. Мальчик, заметив маму, подбежал к ней, вопросительно посмотрев. — У тебя скоро будет братик или сестричка, — Микото взяла сына за руку и поднесла его голову к животу, — ты будешь старшим братом. Брюнет поднял большие глаза на маму, улыбнувшись краешками губ. — Я хочу брата. — Обрадовавшись новостью, ребёнок обнял её. — Ну и сестра тоже неплохо? — Учиха легонько потрепала его по темным волосам, — Ведь так? — ответом на вопрос послужил положительный кивок головой.