Спасибо за дружбу, Кушина

Крупные капли дождя стучали по оконной раме, отскакивая вниз по мокрой стене дома. Раскаты грома, все чаще и чаще доносившиеся из серого утреннего неба, глухо исполняли жуткую музыку, доказывая превосходство разрушительной силы природы над людьми. Небо плакало, ревело, бросало в тусклую землю вспышки молнии, рвало сильными дуновениями ветра цветы и листья деревьев. Женщина держала на руках маленького младенца, завернутого в теплый плед. Ребенок капризничал, время от времени просыпаясь и ворочаясь на руках брюнетки. Та мелодично покачивала его, баюкая и поглаживая. Облокотившийся об её колени мальчик наблюдал за младшим братом, усердно пытающимся заснуть. — Почему он плачет? — Ребенок обеспокоено провел по круглой щеке младенца, от чего тот жалобно закряхтел, убирая освободившейся из-под пледа маленькой ручкой его ладонь. — Просто вредничает, — сказала женщина старшему мальчику, — с ним все в порядке. — Успокаивающе добавила она, приобняв брюнета. Ребенок ответил тем же, продолжая наблюдать за Саске. Несмотря на сохраняемое ей спокойствие, Микото еле сдерживала слезы, поблескивающие в темных глазах от нарастающего с каждой секундой желания разрыдаться. Она не могла этого сделать. Не при мальчиках. Ей только удалось успокоить их после той злополучной ночи, они только недавно перестали кричать во сне, звать её, впиваться маленькими ручками, просить, чтоб не уходила. Если она даст слабинку, если покажет себя раздавленной, дети перестанут чувствовать защиту. Женщина осторожно переложила заснувшего ребенка в руки сына, когда послышался стук в дверь. Зашедший в дом мужчина встретился взглядом с женой, которая уже не могла больше держаться. Кинувшись в его объятия, она тихо заплакала. — Я же мокрый, — немного отстранившись от жены, предупредил он, однако она никак не отреагировала, только крепче обнимая. Боль от смерти близкой подруги переполняла её, заставляя терять совладание с эмоциями. Её не было рядом, когда она так нуждалась в ней. Микото повторяла себе тысячу раз о том, что увидеться с Кушиной было невозможно, старейшины запретили, но чувство вины все равно продолжало гложить. — Тише, — он обнял её, поцеловал в макушку, пытаясь успокоить, — я рядом, мальчики с тобой, — Фугаку посмотрел через плече женщины, заметив Итачи, волокущего на руках малыша. Микото, быстро вытерев слезы, повернулась к ним. Мужчина прошел вперед, потрепал старшего мальчика по волосам и, забрав из его рук Саске, повернулся к жене, — меня временно отстранили от работы, так что в ближайшие дни ты не будешь одна. — Покачивая ребенка сказал он. — Почему отстранили? — Прекрасно понимая причину, все равно спросила брюнетка. — Давай поговорим об этом позже, — немного тише добавив, — не хочу, чтобы дети слышали. Она кивнула, согласившись, что такое действительно знать мальчикам будет лишнее. Отведя их в детскую, Микото вернулась к мужу, ждавшему её на кухне. Женщина, сняв чайник с плиты, налила горячую воду в чашки, стоящие на подносе. Запах сушеных трав разносился по комнате, постепенно согревая и успокаивая. Она подсела рядом, делая глоток. — Наш клан подозревают в случившемся, — после продолжительной тишины решился на разговор мужчина, — из-за способности Шарингана контролировать хвостатых нас тогда и отстранили от обороны деревни. Женщина молчала, задумавшись. Вместе с её подругой погиб и Минато, Четвертый. Ребенок Кушины остался сиротой. Появилась мысль забрать мальчика, воспитать его в полноценной семье и любить, как своего. Она снова посмотрела в окно. Тучи не уходили, а лишь сильнее срастались в мокрое серое кубло. Новая вспышка громыхнула совсем рядом, из детской донесся жалобный плач. Жители деревни понемногу восстанавливали свои разрушенные жилища после нападения Девятихвостого. Новые имена появились на гранитных камнях местного кладбища, а вместе с ними срезанные в память свежие цветы. За яркими, разрисованными неуклюжими детскими руками рисунками, украшающими стены продолговатых комнат, шел тихий час.  В маленьких кроватках, под присмотром нескольких нянь, спали самые юные жители деревни, по каким-то причинам оставшиеся одни в этом мире. Застекленная стена давала возможность наблюдать за малышами, не тревожа их сон и не пуская посторонних. Наблюдающая за детьми Микото выжидала прихода няни. На её счастье, девушка в белоснежном халате, запахнутом на тонкой талии, подошла в скором времени, сопровождая свое появление еле слышным цоканьем невысоких каблуков. — Чем могу помочь? — Няня улыбнулась, обратив внимание на сидящего на руках женщины малыша, с интересом разглядывающего цветные ручки в её нагрудном кармане. — Несколько дней назад, к вам попал мальчик, — она немного запнулась, продумывая свои дальнейшие слова, чтобы не вызвать подозрений, — его родители погибли во время нападения. — Микото отвела взгляд, снова посмотрев на спящих. Стоящий рядом мальчик крепко взял маму за руку, чувствуя её подавленность и тоску. — Вы родственница? — Спросила няня, просматривая фамилии в находившейся в её руках папке. — Близкая подруга. — Ответила она, покачивая заворотившегося в руках ребенка. Девушка, заметив неспокойство мальчика, достала из кармана несколько конфет в шелестящих цветных обертках и протянула детям. — Я не могу вас допустить к малышу, если вы не родственница, — на её лице появилось сожаление, — но вы можете увидеть его через стекло, — девушка клацнула ручкой, опустив голову в бумаги, — можете назвать фамилию? — Намикадзе. Няня продолжила поиск фамилии, однако успехом это не обвенчалось. Она еще пару раз пробежала по списку и снова обратилась к Учихе. — Таких к нам не поступало, вы уверенны, что именно эта фамилия? — Этот вопрос натолкнул женщину на мысль, что младенец получил фамилию мамы, дабы избежать лишних вопросов по поводу отцовства и родственных связей с Четвертым. Для чего это понадобилось, Микото не понимала, однако стоило попробовать. — Возможно, — Словами она остановила уже отдаляющуюся девушку, — Узумаки? — Микото подошла к няне, в надежде узнать желаемое. — В ночь нападения привезли мальчика, — она уткнула ручкой в записи, — Узумаки Наруто, — няня снова вернулась к стекоянной стене, вслед за ней подошла брюнетка, — вот он, со светлыми волосами, укрытый оранджевым одеяльцем. — Указала она на малыша. Женщина прильнула к стеклу, рассматривая мальчика. Тот спокойно спал, поджав ручки. В глаза сразу же кинулись непослушные светлые волосы, которые передались ребенку от отца. Он был немного младше Саске, такой же круглолицый и маленький. Микото перевела взгляд на стоящего рядом сына, так же, как и она, наблюдающего за Наруто. — Этого мальчика родила Кушина? — Спросил он, снова поднявшись на носочки, чтобы заглянуть в палату. — Да, — ответила Учиха, ожидая дальнейшего вопроса, к которому вел брюнет. — У Саске есть ты, я и папа, — Итачи немного свел брови, напомнив на секунду Фугаку, — а сдесь так много детей и всего лишь, — вспоминая увиденных за это время нянь, мальчик ненадолго замолчал, а затем добавил, — три смотрителя. Микото ничего не ответила и без слов сына понимая, что Наруто здесь будет не сладко. Взяв старшего сына за руку и поудобней усадив младшего на руках, она направилась к выходу, попутно обдумывая появившиеся в её голове мысли. Ожидая весь день мужа, брюнетка готовилась к разговору, не представляя того, как он отреагирует на такое предложение. Уложив детей и справившись со своими заботами по дому, Микото, все-таки настроившись, зашла к мужчине, забравшего нерешенную работу домой. Листки бумаги хрустели под руками, слышался скрежет стержня по листу. Она присела рядом, приобняв его сзади, и опустила голову на плече. Фугаку отложил скреплённые документы в сторону, повернул голову к жене. — Хочешь поговорить? — Его ладонь коснулась нежной кожи женщины, приятно скользнув вдоль и остановившись в районе плеча. — Сегодня я была в детском доме… — Ей больше ничего не нужно было говорить для того, чтобы он понял о чем будет идти речь. Фугаку повернулся к брюнетке, продолжая держать её за руку. Его жена была очень близка с Кушиной, знала её с юношеских лет, продолжала отношения, даже обзавевшись семейными заботами, им удавалось строить совместные планы, не боясь ничего, помогать нянчить детей, не обращая внимание на различие между кланами. Кушина будто вовсе не ощущала вражду, которую так пытались скрыть, но все-таки не могли сдержать жители деревни к Учиха, тем самым запомнившись Фугаку. Однако, ничего для её ребенка они сделать не могли, как бы им этого не хотелось. Полное недоверие правительства, недовольство соклановцев только усугубляло ситуацию. — В этом ребенке запечатан Лис. Нам не доверят его, как бы мы не пытались. — Мужчина поглаживал жену по узким плечам, чувствуя её усталость и беспокойство. Она, сама не так давно родившая ребенка, ощущала беззащитность оставшегося без родителей мальчика. — Ему будет трудно, — она снова замолчала, сдерживая ком в горле, — неужели мы ничего не можем предпринять? — Женщина смотрела ему в глаза, пытаясь разглядеть хотя бы малейшую надежду. На мгновение он отвернулся от неё, снова пытаясь погрузиться в работу. Теперь и в его голове появилась эта мысль. Хоть красноволосая вовсе была полной противоположностью его жены, была громкой и через чур разговорчивой, девушка оставалась добрым человеком, который умел дружить. Однако, безопасность и благополучие его семьи оставалось в голове на первом месте, жертвовать самым ценным он никак не мог. — Всем в деревне запрещено говорить о происхождении мальчика. Он будет находиться под присмотром Третьего, как обычный сирота. — Ему было тяжело говорить это, но он оставался уравновешенным. Понимая безнадежность ситуации, Микото сделала короткий кивок, давая понять, что на этом разговор можно закончить. Прикрыв за собой дверь, брюнетка вышла в коридор. В окне мерцала молодая Луна, окруженная перламутровыми крупицами мелких звезд. Свет мягко доплывал к распахнутому окну, играя тенями растущих неподалеку деревьев. Несмотря на тяжелый день и усталость, спать совсем не хотелось. Воспоминания, словно плотный шарф, обернули женщину, застывшую возле детской кроватки маленького сына. Их последняя встреча была осенью. Микото встретила красноволосую, идущую в сопровождении Кохару Утатане. Её подруга была в привычном хорошем настроении, счастливо улыбаясь ей при встрече, поглаживая большой живот и неуклюже, подобно уточке, перебирая ногами под его тяжестью. Совсем скоро ей предстояло стать матерью и брюнетка понимала её нынишнее состояние. — Ух ты, — Она подошла к подруге, разглядывая её сына, которого женщина заботливо держала на руках, — это девочка? — Узумаки улыбнулась. Они не виделись непривычно долгое для них время. Её интересное положение как джинчурики было решено контролировать, для полной безопасности Минато даже приказал своему бывшему ученику, находящемуся на службе Анбу, заняться этим. Все боялись освобождения Лиса, сидящего в её подруге. — Мальчик. — Ответила брюнетка, немного отодвигая уголок ткани, чтобы показать ребенка лучше. — Какой милый! — Узумаки восторженно вскрикнула, наблюдая за маленьким Учихой. Она поднесла к нему палец, принявшись игриво водить рукой перед мальчиком, зазывая на игру. Он, хватаясь ручками, заливисто засмеялся, — Как тебя зовут? — Её приятный голос понравился младенцу, который, заинтересованно рассматривая незнакомку, начал агукать и лепетать. — Это Саске. — Учиха покачала малыша на руках, немного успокаивая. Продолжая вести разговор с подругой, Микото не чувствовала той долгой разлуки, будто бы её и не было. Так же, как и красноволосая, что задавала кучу интересующих её вопросов, радуясь такой неожиданной встрече. Они могли бы простоять так часами, ведя легкий, но такой долгожданный и ценный для обеих разговор, однако не желающая долго ждать старейшина деревни строго приказала Кушине идти за ней. Её силуэт, ведущий ярким шлейфом струи буйных красных волос, постепенно отдалялся, оставляя лишь теплую улыбку в памяти. Микото резко открыла глаза. Она так и сидела у кроватки ребенка, который этой ночью сладко спал, посапывая в такт ровному дыханию. Ночь близилась к своему концу, освобождая первые солнечные лучи. Скоро проснутся дети, муж будет собираться на работу. Ей нужно приготовить завтрак и приступать к домашним делам. Позже погулять с Саске и купить продукты. Есть те, ради кого жизнь будет продолжаться, несмотря на потери и неудачи. Она будет беречь свою семью и заботиться о детях, храня в памяти такую светлую, но такую трагически короткую дружбу, за которую она готова сказать спасибо Кушине Узумаки.