Глава 2. Рыжик не хочет быть рыжиком

Когда я проснулась, уже было светло. Окно все также занавешено. Аккуратно встав и пытаясь не обращать внимания на лишь усиливавшееся головокружение, я дошла до того окна и убрала преграду свету. От яркого света начала болеть голова, но пора привыкать, не так ли? Я услышала стук. Удивленно и почему-то со страхом я посмотрела на источник звука — дверь. Туда вчера уходил Гарри — какова вероятность, что это он? Но нет, это был вовсе не он. Это была женщина в светлом одеянии. Таком же, как и вчера тот неизвестный мне человек. — Добрый день, мисс Грейнджер. — День? — Уже 12 дня. Вам молодой человек не рассказывал обо мне? — Ка…а, Гарри? Нет. — Меня зовут Анджелина Грейс. Я являюсь целителем, следила за Вами, пока Вы были в коме, и продолжу это делать, если Вы не против. — А почему я должна быть против? — спросила я, не понимая, что не так. — Ну мало ли… — Даже если мы были неприятелями ранее — я ничего не помню. Но судя по Вашему… — Давай на «ты», если не против. — Но судя по твоему дружелюбному голосу, мы не были неприятны друг другу. — А если я бы была Пожирателем смерти, который хочет завербовать тебя и перетащить на сторону Волан-де-морта? — Кто такие Пожиратели смерти? А Волан-де-морт? — Ты совсем ничего не помнишь? Даже того, чем занималась большую часть жизни? — Мне Гарри этого не рассказывал. — Возможно, не хотел нагружать тебя.Все-таки, лучше вспомнить что-то положительное, а потом отрицательное… — Другой человек говорил, что у меня нет шансов на то, чтобы я хоть что-то вспомнила… — Другой? — Светловолосый, с добрыми карими глазами. — Мистер Уайт? О, это один из самых главных целителей всего Мунго…но раз он так говорит, то вполне возможно, так и будет. Из глаз потекли слезы. Я хочу помнить все то, что видела я сама, что пережила я! А не кто-то другой рассказал! Вполне возможно, что какие-то вещи знала только я, не рассказывая никому! Нет, я должна все вспомнить. У меня это должно выйти! — Я очень надеюсь, что вспомню многое…быть без памяти — словно быть слепым котенком… — Я не понимаю Вашего состояния практически, но в теории…я читала об этом. Фраза…она знакома мне! Словно…словно я сама ее и произносила! Нужно будет расспросить об этом Гарри. — Что-то случилось? — спросила Анджелина. — Фраза…повтори еще раз? — Какая? — Про чтение. — Я читала об этом…а что? Я вскочила с кровати, ожидая чуда, просветления, прозрения…но его не было. Чуда также не происходило, сколько бы я ни повторяла фразу про себя. Единственное, чего я добилась — ужасная головная боль. — Что-то случилось? — Фраза кажется очень знакомой… — Вспомнила что-то? — Нет, — я покачала головой. — Но уже прогресс есть, ведь так? — Да. Мне кажется…кажется, я говорила ее раньше…и часто, раз она кажется мне знакомой! — Можешь спросить у…как ты его назвала? — Гарри. Гарри Поттер. — Поттер? — ее глаза расширились, будто я сказала что-то необычное. Или неожиданное. — Да… — Есть слухи, что он заперся у себя. Его давно никто не видел. Поэтому удивительно, что Вы видели его. Точно он? — Да. Я…разбудила его вчера. — Да? Странно, я к Вам вчера заходила, Вы уже спали, но его не видела… — Не будет же он сидеть со мной все время! Я его отправила высыпаться, выглядел очень усталым. — Он вроде хотел поступать в отдел мракоборцев… Дверь открылась. Зашел Гарри и рыжик. Выглядел он немного нелепо. Я не смогла не захихикать. Но его голубые глаза источали какую-то неприязнь. В прочем, мне он тоже не был сильно приятен. — Вы правду молвили… — А можно теперь по-английски? — Вы не врали. Это…это же… — Да, я Гарри Поттер. — Но… — Анджела, мне кажется, Гарри хочет познакомить меня со своим…сопроводителем…и давай вернемся к неофициальному общению. — Хорошо. Не буду вам мешать! — Ты…не помнишь меня? — словно очнулся тот рыжик. — Рыжик, видимо, мы были не сильно близко знакомы… — Рыжик? Рыжик? Ты назвала жениха ГРИБОМ? — Жениха? Грибом? — я удивленно посмотрела на Гарри, Гарри же — на рыжика. — Рон, у кого память стерлась? Гермиона никогда не была твоей невестой! — Так, один вопрос решен, а гриб? Рыжик же — рыжий человек, так? — Ну, Рон подумал о грибах. — Так разве есть гриб с таким названием? — Гермиона, ты с дуба рухнула? — Я не помню, откуда я рухнула, или что там со мной произошло. Так что, вполне может быть, — я улыбнулась, — Гарри, это тот Рон Уизли, о котором ты рассказывал вчера? — Вы говорили обо мне? — Немного. — И мне кажется, что мы с тобой, Рон, никогда не ладили. Ты слишком ссоричный. — Какой? — спросили вместе Гарри и Рон — Ну, постоянно норовит поссориться. — А, — Гарри рассмеялся, — конфликтный? — Конфликтный? — Ну, твой…как ты сказала? Ссорный? — Ссоричный. — Хоть бы спорный сказала, понятнее стало бы! — С претензиями — на выход! — Гермиона… — он посмотрел на меня со смесью радости и удивления, — словно и не проходило того года…и ты все так же помнишь каждое мгновение своей жизни… — Хотела бы я, чтобы это было правдой… — вздохнула я. Меня насторожила реакция Рона — он вздрогнул, будто мысль, что я все вспомню ему противна. Хотелось бы узнать, о чем он думает. Недоверие к нему растет не поминутно — посекундно. Гарри это видел. А Рон? Не факт. — Ну…знаешь, может, то, что ты ничего не помнишь, даже лучше… — начал Рон — Чем же лучше, позволь спросить? Тем, что я не помню ни родных, ни прошлого? Ни что происходило не пару лет, а 21? Ладно, то, что происходило последний год я знаю — я была в коме. Но как… — Ну, некоторые факты из своей жизни ты сама хотела забыть — Но не все же! — возразила я. — Рон, действительно, все, что она говорила — не в серьез… — Возможно, но… — Давайте прекратим спор? Только познакомились, и сразу ссориться! — Я ее и так знал! — Ну, а я тебя — нет! — Рон, не забывай — ты помнишь все, а Гермиона — почти ничего. Разница велика. — Но… — Закрыли тему! — прикрикнули мы с Гарри на рыжика. Все, назло ему я буду называть его рыжиком, и пусть он хоть проклинает меня! Кстати, а проклинает — что это? — Хорошо, — рыжик поднял руки, — ты помнишь своих родителей? — спросил он — Рон…мне кажется, это не то, о чем стоит говорить прямо сейчас, — начал он. — Рыжик, ты же помнишь, что… — Не называй меня так! — взорвался он. И что так кричать? Я же нормально говорю ему… — А ты не кричи на меня! — Тихо! — снова прикрикнул Гарри. В палату зашел мистер Уайт, удивляясь шуму из моей палаты. Видимо Гарри не преувеличил насчет года…но позже мистер Уайт ушел. — Он первый начал! — прижавшись к Гарри, пожаловалась я. — Я на твоей стороне, — прошептал он. Это не могло не вызвать у меня улыбку. — Так что с родителями? — спросила я. Вспомнить я пыталась, но от всех попыток только сильнее болела голова. — Ты хотела вернуть им память… — Из-за чего? — Ты стерла им память. — Как? — Неужели Гарри тебе НИЧЕГО не рассказал? — удивился рыжик. — Рон, она пришла в себя почти в 9 вечера. Не прошло и часа, когда она послала меня идти спать. Ты бы за час рассказал ей ВСЁ? — Но… — Без но. — Так что с родителями? — Гермиона…давай я тебе расскажу о них, но чуть позже? К этой теме тебя нужно подготовить. — он взял сумочку, висящую на крючке около двери. — Ты помнишь ее хотя бы смутно? Я взяла ее и стала осматривать. Сумочка была расшита бисером. Она вполне могла бы поместиться в маленький карман мантии или…стоп, что такое мантия? Ох, отсутствие любой необходимой информации очень мешает. Сумочка вполне может уместиться в очень маленький карман, длина и ширина которого равна указательному пальцу. Казалось, я ее где-то видела, хотя и ощущение, что вижу в первый раз, тоже было. — Нет. Не помню, — я вернула ее Гарри, — Туда же вообще ничего не уместится! — Да? — он улыбнулся и…засунул в сумочку руку по локоть! По локоть! А она меньше указательного пальца! — А…как? — Ты ее сама заколдовала. Чары незримого расширения. Капациус экстремис. — Я помню эти два слова… — прошептала я. — Да? — Гарри и рыжик посмотрели на меня. — Да! Я думала…я думала это просто набор звуков. Я не помнила значение, поэтому думала… — То есть некоторые заклинания ты помнишь, но не помнишь их значение? — Наверно, — пожала плечами я. — Тогда еще не все потеряно. — Гарри смотрел на меня, словно я дала ему какую-то идею. — То есть? — Мы можем провести тебя по местам, где мы когда-то были. Вдруг ты что-то вспомнишь! Рыжик казался испуганным. С чего вдруг? — Я согласна, — кивнула я — Гермиона, в твоем прошлом много такого…что бы ты не хотела вспоминать. — Тебе-то что? — спросила я, — Не ты вспоминать будешь о своих тараканах, а я! Уж лучше я буду стыдиться чего-то, но зато помнить об этом! — Ты убивала людей! — Да ну? — Рон, нашел что вспомнить! Мы все убивали — это было необходимо! — Что же такого происходило, что мы были вынуждены убивать? — Была война. Магическая война. — А…Пожиратели смерти — кто это? — вспомнив фразу Анджелины, спросила я. — Откуда ты это взяла? — Анджелина сказала. — Анджелина? — Анджелина Грейс. — А… — А что? — С другой Анджелиной познакомишься позже. — Ладно. — Пожиратели смерти…это была группа тёмных волшебников, последователей лорда Волан-де-Морта, сражавшихся в качестве элитных бойцов в Магических войнах. Их было две. У каждого имелся особый знак Пожирателя смерти — Чёрная метка, посредством которой они могут связываться с Тёмным Лордом. У многих она до сих пор есть. — А Волан-де-морт кто такой? — Том Реддл. — ответил рыжик, будто это имя должно было мне что-то сказать. — Рон, не забывай, что он не помнит многого! Это тёмный волшебник, обладавший огромной магической силой и практически достигший бессмертия при помощи чёрной магии, а точнее — с помощью крестражей. — Крестражей? — Темная магия. Он разделил свою душу на несколько частей. — Как? — Убивая людей. — У нас тоже есть крестражи? — спросила я. Ну, раз мы тоже убивали людей? — С чего ты так решила? — Мы тоже убивали людей! — Нет. Там еще какой-то ритуал. — Какой? — Ты крестраж создать решила? — спросил Рон — Рон! Гермиона, я не знаю, какой ритуал. Очевидно, темный. Волан-де-морт хотел захватить власть, уничтожить всех маглорожденных и поработить маглов. — А кто такие магорожденные и…как ты назвал? — Маглорожденные, — поправил Гарри меня, — и маглы? — Да. — Маглорожденные — маги, которые родились в семье маглов. Например, как ты. — А маглы? — Магл — человек, не обладающий магией. Они не должны знать о магическом мире. — Поэтому я стерла память родителям? Гарри и рыжик переглянулись. Видимо, я попала в точку. — Вспомнила? — Нет. Просто раз маглы не должны знать о магии, а мои родители — как раз маглы, но я магиня… — Волшебница, — поправил Рон. — Без разницы. Но если у меня магия есть, то родители не могли не узнать о магическом мире. А я им стерла память из-за того, что они не должны, так? — Логика в твоих словах есть. И да, ты стерла им память именно по этой причине. Но не только. О ней я тебе скажу позже. — Хорошо. Гарри достал металлическое что-то из сумочки. — Что это? — Ключи от твоего дома. Ты не продала его, когда стерла родителям память и отправила их в Австралию. — А почему в Австралию? — Ты сказала, что они там хотели побывать больше всего. — Ясно. — Этот дом нам немало прибыли дал…пока мы были в походе за крестражами, ты получала деньги за съем…и благодаря тем деньгам мы не погибли с голоду. — То есть у нас было больше денег тогда?! — удивился рыжик. Похоже не только я узнаю много нового. — Мы специально не говорили об этом тебе. А ты думал почему маглы не удивляются найденным деньгам? — А… — подала голос я, — когда меня выпишут, Гарри, ты бы мог…со мной пожить в том доме? Просто я его совершенно не помню и для меня он будет незнакомым… — Конечно могу! Если хочешь, можем пожить у меня, на площади Гриммо 12. Правда, там многое изменилось, что помешает тебе вспомнить, но некоторые комнаты остались прежними. — Хорошо, я буду у тебя. — А дом? — Ну, если я его сдавала, то некоторое время можно и сейчас сдавать. — Да, в принципе. — А ты сказал про площадь Гриммо 12… — Что-то вспомнила? — Нет. Я там была? — Да. Несколько лет подряд. И… — Гарри погрустнел. — Что? — За день до того момента, когда ты впала в кому, мы с тобой разговаривали, шутили…ты на тот момент только вернулась из Австралии…я сказал тебе, что ничего страшного в твоей неудачной попытке вернуть память родителям, что отпразднуем мой день рождения, после чего полетим вместе, еще раз, и будем летать туда до тех пор, как мы не сдвинемся с мертвой точки…у нас было столько планов, Герм… — краткая форма моего имени так ласково и, да, любяще звучало из уст Гарри. — Мы тогда были одни? — спросила я — Да. Мы были одни. А что? — Может, кто-то, кому не выгодны были наши планы, решил нам помешать, но решил начать с меня? — Интересная мысль. Слушай, а если после твоей выписки, через пару недель мы с тобой пойдем в Министерство магии и… — У волшебников есть свое министерство? — удивилась я — Да. — Извини, что перебила. — Ничего страшного. Что, если мы пойдем в Министерство и там тебе помогут что-то вспомнить, если не вспомнишь уже на тот момент? — Я не против. — Хорошо. — Ты думаешь, мне могли память стереть? — рыжик при моих словах заметно растерялся. — Хм…я не думал об этом. Но ты дала мне почву для размышлений. И не только! Ты мне дала столько возможных подсказок о случившемся! Ты точно ничего не вспомнила? — Точно. — Жаль. Вскоре пришел мистер Уайт, и Гарри с рыжиком ушли. — Ну что? Узнала что-то? — Да, довольно много. Правда, все так запутано…некоторые моменты я не понимаю, почему я не могла сделать иначе? — Ну, тебе ведь и не все рассказали, так? — Так. Мы говорили на разные темы. — Вот когда выпишем тебя, можешь пристать к Гарри и расспросить его о всей твоей жизни. Возможно также, что тебе придется заново учиться в Хогвартсе. Если твои записи нигде не сохранились. — Мы с Гарри отметили, что что-то я помню, но не понимаю, что это именно то, что мне нужно. Например, заклинания. Как оказалось, те странные наборы звуков — заклинания. — То есть, заклинания ты помнишь? — Да. А Амортенция— что за заклинание? — Это не заклинание, а приворотное зелье. — Значит, некоторые зелья я так же помню. Это ведь облегчит задачу? — Не думаю. Скорее, усложнит. Ты должна будешь рассортировать свою память, а рассортировывать то, чего нет намного сложнее, чем то, что есть. — То есть? — Ты не помнишь многого, что знала. В случае с заклинаниями, ты забыла их значение, но помнишь их произношение. И тебе нужно будет прочитывать все книги, которые читала ранее. Намного легче разобраться с прошлыми знаниями, если вернешься в Хогвартс. А еще — если начнешь жить заново. Не пытайся вспомнить, это невозможно. Но даже несмотря на слова мистера Уайта, я не оставлю надежду вспомнить. Я вспомню. Обязательно.