1. Прах отца, плоть слуги, кровь врага и разрыв шаблона

      — Экспеллиармус! — яростный вскрик снова разносится над кладбищем Литтл-Хэнглтона. Гарри Поттер ещё толком не осознал тот факт, что монстр, убивший его родителей, снова обрёл тело, ослеплён своей яростью и готов сражаться, как завещал Годрик Гриффиндор. Волдеморт, не успевший насладиться существованием не в виде недееспособного гомункула, стал лениво отражать заклинания, летящие от мальчишки, не понятно, каким образом сумевшего освободиться.       — Секо! — Волдеморт прикрывается невербальным щитом, концентрируясь на своих ощущениях. Он чувствует крепкие руки, самые настоящие ноги. Чувствует прохладный воздух на кладбище и землю, по которой ходит, облачённый в одну лишь чёрную мантию. Кажется, до места сражения долетает аромат дербенника, неизвестным образом выросшего среди мрачных захоронений. Чудесно.       — Эверте Статум! — в отчаянии произносит заклинание Гарри. Он вымотан — последний день треклятого турнира оказался слишком травмирующим, в голове бьётся одна единственная мысль: «выжитьвыжитьвыжить», и, казалось бы, всё правильно. Злейший враг вернулся с того света, Гарри на кладбище в его компании — значит кого-то совсем скоро будут убивать и явно не быстро и безболезненно. Но Тёмный Лорд не спешит атаковать в ответ, он вообще не произнёс ни слова, будто давая чемпиону выпустить пар.       Спустя ещё серию заклинаний, Гарри начинает с открытым недоумением смотреть на своего противника. Это что, хитрый план деморализации? Способ отвлечь? Почему он не атакует в ответ, чего он ждёт? Волдеморт тянет время, зачем? Тот мягко улыбается, после чего происходит самое невообразимое: Тёмный Лорд опускает палочку, удерживая при этом щит.       — Поттер, — полушёпотом, но чётко произносит Тот-Кто-Очевидно-Придумал-Хитрый-План, — Гарри!       — Не смей называть моё имя!       — Не дерзи мне, мальчик. Я дал тебе время, сейчас надеюсь на конструктивный диалог.       — Что? Диалог? Ты думаешь, я стану тебя слушать? — Гарри вновь посылает экспеллиармус, но, почувствовав невероятную усталость, всё-таки опускает палочку, надеясь на небольшую передышку.       — Почему нет? — простой вопрос. Потому что он враг, потому что идёт сражение, потому что, видимо, с кладбища уйдёт только один из них. В голове Гарри возникает невероятное множество причин, по которым двум злейшим врагам разговаривать не положено. Выкрикивать проклятья — да, обещать долгую и мучительную смерть — тривиально, но можно и так. Но диалог? Извольте.       — Потому что мы враги? — прозвучало, несмотря на все аргументы в голове, слишком по-детски и даже как-то вопросительно.       — Почему? Я тебя таковым не считаю, уж не обижайся. Я привык сражаться с людьми, как минимум окончившими седьмой курс, а ты только вчера палочку в руки взял.       — ПОЧЕМУ?! Ты убил моих родителей, больной ублюдок! — лицо Волдеморта потемнело, а Гарри продолжил:       — Ты монстр, Том Марволо Реддл! Ты убиваешь и пытаешь людей в своё удовольствие, ты хочешь разрушить эту страну, избавиться от маглорождённых! Ты презираешь всех нечистокровных и жаждешь их смерти!       — Га… Поттер, я только начал думать, что в твоей голове не так пусто, как кажется. Ты считаешь, я хочу убить половину магов во имя светлого будущего магической Британии?       — Да! Твои ПСы только этим и занимаются!       — Поттер! Мои цели не включают в себя уничтожение магов, даже грязнокровок. Магия — это великий дар, мы должны бороться за её сохранение и развитие, за наше будущее. Сейчас волшебники вырождаются из-за связей с маглами, нам может грозить вымирание. И всё, что я хочу сделать — избежать этого.       — О, ну посмотрите на него! Прямо реинкарнация Матери Терезы, драккл тебя раздери!       «Что он хочет от меня? Хвост куда-то испарился, сбежал, как всегда. Других пожирателей Волдеморт призывать не спешит. Может, после возрождения метка перестала работать, как раньше?» — Гарри пытался понять, что происходит, но паззл в голове складываться пока не спешил. Два волшебника оставались на кладбище одни, а неподалёку в траве, как ненужный хлам, валялся злосчастный кубок.       — Подумай сам, мальчик. В самом начале пути меня поддержали многие древние чистокровные рода, которые, как и я, были недовольны политикой министерства. Такие люди не занимаются грабежом и убийством случайных маглов, они действуют тонко и, преимущественно, на политической арене. Мы внедряли в министерство своих сотрудников, которые, можно сказать, раскачивали лодку: обращали внимание на нужные проблемы, вскользь упоминали о моих идеях. Взращивали сомнения в головах людей, чтобы те, когда станут готовы, поддержали мою кандидатуру на посту министра. Как я смог бы добиться уважения к себе и своим идеям, если создавал бы образ убийцы с шайкой головорезов, коими нас выставили после той самой ночи?       — Зачем ты мне всё это говоришь? Что я должен сделать, побежать за тебя голосовать, раз ты такой белый и пушистый, а, Том?       — Ну, во-первых, голосовать ты пока не можешь в силу возраста, хотя мне лестно. Не перебивай! А во-вторых, я хочу повторить тебе то, что сказал в нашу последнюю встречу: присоединяйся ко мне, Гарри Поттер.