6. Первый урок ЗОТИ

      — Приветствую вас. Моё имя, если кто-то ещё не в курсе, Марволо Мортимьер. Для вас — профессор Мортимьер. Я не жду от вас высокого уровня знаний на данный момент, поскольку преподавание Защиты в последнее время оставляло желать лучшего. Но я не потерплю дальнейшего безответственного отношения к моему предмету — лени, глупых вопросов и, тем более, опозданий. Это ясно?       — Да-а-а… — раздался по всему кабинету нестройный хор голосов, и Марволо практически незаметно поморщился.       Класс был заполнен гриффиндорцами и слизеринцами, которые с большой надеждой смотрели на нового профессора. Мало того, что он был невероятно привлекателен внешне, от Мортимьера исходила сила и самоуверенность — это ощущалось в его прямой, но расслабленной спине, в глазах, которые смотрели с небольшим прищуром, словно хорошо замаскированная брезгливость, в твёрдой походке.       Лишь две пары глаз не выражали восторг, следили за ним так, словно в любой момент профессор мог слететь с катушек. С таким выражением лица врач-психиатр наблюдает за особо буйным пациентом, которому санитары развязывают руки.       — Сейчас я хотел бы познакомиться с вами, но не нужно вставать и рассказывать, какое мороженое вы предпочитаете есть по четвергам. Вы все напишете эссе, где объясните, в чём, по-вашему, состоит главная цель нашего курса, что интересного вы запомнили в процессе обучения, что изучили самостоятельно. Остальное содержание на ваше усмотрение. Время пошло, работайте до конца урока. Поскольку занятие у нас сдвоенное, вторую часть мы посвятим теоретическому материалу, — раздался спокойный и твёрдый бархатистый голос. Если кто-то вслушивался бы внимательно и пытался выделить полутона, то смог бы расслышать лёгкую насмешку и снисходительность. Но все, почему-то, концентрировались на содержании речи и, о, Мерлин, тёмно-карих глазах профессора.       Гарри сидел и смотрел на чистый пергамент, покусывая кончик пера. Уже прошло минут 10 от начала урока, но на ум ничего не приходило. О, нет, приходило, конечно, но вряд ли стоит писать: «Главная цель курса ЗОТИ — научиться защите от тёмных лордов, если им вздумается залезать в затылок профессору, открывать Тайную Комнату или похищать бедных маленьких мальчиков для ритуала возрождения». Хотя?.. Гарри хихикнул и бросил взгляд на Марволо, который тут же посмотрел на него в ответ.       «Веселишься, Поттер?» — снова звучит в голове у Гарри голосом профессора. Тот сразу же опустил взгляд, но через пару секунд поднял выше голову, посмотрел в глаза Волдеморта и подумал, концентрируясь на словах: «Размышляю, можно ли писать о выживании в ежегодных столкновениях с тобой в качестве приобретённых практических навыков».       «Можно, ты неплохо себя показывал, но не надейся на оценку автоматом по моему предмету, до этого ещё не дотянул».       «О, меня только что похвалил сам Волдеморт?».       «Забудь это имя. Я либо Тёмный Лорд, либо Марволо Мортимьер, Поттер».       «А можно я тебя буду Володей называть?».       «Зааважу. Кстати об авадах, задержись после занятия».       «Мне нужно выбрать место на кладбище уже сейчас?»       «Ходишь по лезвию, мальчик».       Гарри почувствовал сталь в голосе Марволо так сильно, что ему захотелось спрятаться под парту. Он сам не знал, зачем играет с огнём. Поттер никогда не общался с Тёмным Лордом с должным пиететом, но сейчас он точно почувствовал, что нужно заканчивать эти игры. Несмотря на все клятвы и обстоятельства ученик-учитель, Лорд оставался жестоким и сильным волшебником, который способен на многое.       Поттер слегка потряс головой, задумался и всё-таки начал творить:

«Эссе «Как я провёл это лето Как практические навыки ЗОТИ помогли мне спастись от Тёмного Лорда»

      В Хогвартсе мы изучаем такой важный предмет, называется «Защита от Тёмных искусств», и я, как мальчик-который-выжил, не понаслышке знаю, какая эта важная дисциплина!       Профессора, умудрённые многолетним опытом, рассказывают нам о различных приёмах защиты, заклинаниях… Они настоящие профессионалы своего дела! Заика с лицом Волдеморта на затылке, бездарный нарцисс, кусающийся оборотень и слегка еб неуравновешенный пожиратель смерти, который притворялся ещё более еб неуравновешенным аврором — каждый дал мне знания, которые спасли мне жизнь!       И, мало того, что на данной дисциплине мы изучаем теоретические аспекты, благодаря преподавателям мы используем их на практике. Таким образом, профессор-заика заманил меня в комнату, где мне пришлось усыплять адское трёхголовое создание, падать сквозь тентак дьявольские силки и многое другое. А в конце концов, я применил навык убиения профессоров с помощью прикосновений (не поймите меня превратно) и изгнания из тела духов тёмных лордов.       Второй профессор, который нарцисс, научил меня никогда не использовать сломанные палочки. А ещё я понял, что никогда не стоит отправляться в Тайную Комнату с бушующим воспоминанием Тёмного Лорда и злобной змейкой первым. Если рядом завалялся лишний учитель по ЗОТИ, то лучше использовать его для разведки территории.       А преподаватель-пожиратель смерти/аврор обучил меня всем непростительным заклинаниям, за использование которых я всенепременно окажусь в Азкабане. А потом он устроил финальный экзамен, похитив меня, чтобы человек-крыса меня связал (ну что за наклонности, право) и использовал мою кровь для воскрешения пятого по счёту профессора ЗОТИ.       Таким образом, благодаря предмету «Защита от Тёмных искусств» я научился не только попадать в опасные для жизни ситуации, но и выбираться из них!»       Гарри нервно хихикал, перечитывая своё эссе. Ну а что, ему сам Марволо практически дал карт-бланш на это. Когда занятие кончилось, Гарри стал делать вид, что дописывает последние строчки, и сказал Рону с Гермионой идти на перерыв без него. Подруга, конечно, посмотрела на него крайне выразительно, но качнула головой и ушла. Когда аудитория окончательно опустела, Гарри с опаской подошёл к столу и положил своё эссе поверх общей стопки.       — Директор Дамблдор попросил меня проводить с тобой дополнительные занятия, Поттер, — Марволо поправил листы пергамента, сложил руки на груди и посмотрел в глаза Гарри с неким вызовом, мол, давай, покажи свой характер.       Сам Поттер поперхнулся воздухом и уставился в ответ на профессора.       — Зачем?       — Ну, видимо, тебе нужны дополнительные навыки для борьбы с кем-то ужасным, — Марволо в открытую веселился от этой ситуации.       — Директор в самом деле не понял, кто ты?       — Поттер, не будь идиотом. Конечно, он не понял. Я наложил на всех, кто помнил меня в студенческие годы, дополнительные чары — для них я выгляжу как совершенно другой человек.       — Ясно.       — Я позже сообщу тебе место и время. Свободен.       Гарри вышел из кабинета с подрагивающими руками. Как так получается? То он язвит Марволо и получает в ответ шутки, то профессор становится опять грозным и жутким собой. И он в самом деле пугает — когда в крови не стучит адреналин во время битвы, начинаешь понимать всех тех, кто в своё время преклонил колено перед Лордом. Мощь. Невероятная мощь чувствуется в радиусе десяти метров.       Гарри бросился быстрым шагом в сторону кабинета директора, решив потратить драгоценные минуты перемены на разговор с ним. Спустя бесконечную череду коридоров он очутился у горгулий, которые открылись без пароля.       — Директор!       Дамблдор сидел за своим столом, окружённый кучей непонятных магических приборов, поднимая глаза с пергамента в ответ на стук Гарри.       — А, Гарри, проходи. Ожидал, что ты зайдёшь. Чаю?       — Нет, благодарю.       — Как проходит твой первый учебный день?       — Всё в порядке, директор. Я хотел спросить, зачем мне дополнительные занятия с профессором Мортимьером? Он сказал, это ваша инициатива.       — Да, мальчик мой, это я предложил профессору заниматься с тобой углублённо. Он имеет широкий послужной список, достойный уважения. И, я думаю, ему есть, чему тебя научить.       — Я понимаю, но зачем мне это? Я не справляюсь?       — Гарри, ты прекрасно справляешься, но, называй это старческим чутьём, я чувствую, что надвигается буря. Рано или поздно Волдеморт вернётся, и я хочу, чтобы ты был во всеоружии, смог защитить себя и своих близких.       Поттер вздохнул и отвёл глаза. Чувство вины захватило его с головой. Гарри был уверен, что это какой-то план директора — пустить Лорда в Хогвартс. Но так ли это? Поттер стал теребить указательным пальцем обивку на кресле и неуверенно спросил:       — Вы… Решили так из-за чего-то конкретного?       — Нет, мальчик мой. У меня нет никаких фактов и доказательств, я располагаю лишь домыслами. Я ответил на твой вопрос?       — Да. Спасибо, что уделили время. Всего доброго.       — И тебе, Гарри.       Поттер устало поднялся и покинул кабинет директора в тяжёлых думах, направляясь обратно в сторону аудитории ЗОТИ — пятнадцатиминутный перерыв подходил к концу. Когда все пятикурсники собрались в классе снова, профессор Мортимьер вышел вперёд и облокотился на учительский стол.       — Проверенные эссе вы получите через неделю, надеюсь, вы постарались. Сейчас мы обсудим самые основные теоретические положения, на которых базируется курс Защиты от Тёмных искусств, да и магия в целом. Кто ответит мне на вопрос, что такое Тёмные искусства?       — Это та магия, которая… — Малфой неожиданно для всех начал отвечать, не поднимая руку и не вставая с места, сохраняя на лице выражение пренебрежения.       — Мистер Малфой, Вас за четыре года обучения не научили поднимать руку, прежде чем ответить?       Драко резко закрыл рот и нахмурил брови, после чего повернул голову к Блейзу и зашептал ему на ухо, но это услышали все:       — Слишком много он на себя берёт. Нужно написать отцу, наверняка он грязнокровка безродная, никогда прежде не слышал фамилию Мортимьер.       — Мистер Малфой, разумеется, напишите своему отцу, заодно передайте от меня наилучшие пожелания. А теперь попрошу Вас выйти ко мне, мне понадобится ассистент.       Драко с нечитаемым выражением лица поднялся со своего места и подошёл к учительскому столу, а профессор в это время продолжил:       — Итак, кто ответит на вопрос? Мисс Грейнджер?       — Магию принято разделять на два вида: тёмная и светлая. Тёмную так называют, поскольку она способна причинить вред человеку или даже убить его. Это различные проклятия, ритуалы и непростительные. Ко светлой магии относят заклинания, которые несут в себе цель помочь человеку: заклинания защиты, целительские и так далее.       — Ещё отличия? Мистер Поттер?       — Для использования тёмных заклинаний необходима эмоциональная подпитка, то есть волшебник должен искренне желать причинить зло.       Профессор распрямил спину и начал ходить вдоль парт.       — Как я понял, тёмные заклятия есть зло, а светлые — добро. Хорошо, — Марволо резко развернулся и направил палочку в сторону Малфоя. — Глациус! — пол под Драко покрылся коркой льда, и тот начал прилагать большие усилия, чтобы не упасть, — Таранталлегра! — ещё один ленивый взмах палочкой Марвло, и Малфой начал танцевать, и, конечно, сразу же рухнул на лёд одним местом.       По всей аудитории раздался смех, со стороны Слизерина — сдавленные хихиканья. Малфой тут же вскочил и снова рухнул, продолжая подрыгивать ногами.       — Фините Инкантатем. Спасибо, мистер Малфой, ваша помощь была неоценимой. Присаживайтесь.       Драко, красный, как рак, и злобный, уселся за свою парту и пробурчал что-то про отца, который непременно узнает об этом.       — Все согласны с тем, что я использовал простые светлые заклинания, но при желании мог позволить мистеру Малфою расшибить голову о лёд или измотать его бесконечными танцами?       Аудитория затихла и молча выразила своё согласие.       — Какие можно сделать выводы? Мистер Забини?       — Можно нанести вред человеку с помощью светлой магии?       — Именно. А теперь скажите, что вы сделаете, если увидите своего друга на краю Астрономической башни, если он будет там стоять с явным намерением спрыгнуть? Мисс Патил?       Парвати смущённо встала со своего места, задумалась и ответила:       — Ну… Я спрошу, что случилось, и попробую отговорить его.       — Хорошо, Вы попробовали. Друг просто игнорирует Вас и заносит ногу над краем, на принятие решения остаются считанные секунды. Что делать?       — Можно поднять его левиосой.       — Можно, но это опасно: уверены, что сможете в критической ситуации удержать друга над пропастью? Ещё варианты?       Парвати села обратно на своё место, зашептав что-то на ухо Фэй Данбар. Какое-то время в аудитории разносились приглушённые голоса: ученики пытались решить кейс от Марволо, но вскоре идеи закончились и все затихли.       — Империо, — в полной тишине раздался голос Гарри.       — Поясните, мистер Поттер.       Гарри поднялся со своего места и начал говорить, избегая смотреть в глаза профессору:       — Я применю Империо, чтобы заставить друга отойти от края башни, затем отведу его к колдомедику.       По аудитории снова пронеслись шепотки: все знали, что за непростительное можно отправиться в Азкабан, но задание от Марволо заставляло задуматься.       — Но так нельзя, это же непростительное! — раздался голос Лаванды с заднего ряда.       — Да, непростительное, — согласился Мортимьер. — Но между жизнью друга или шаткими принципами вы выберете последнее?       Профессор обвёл аудиторию взглядом, останавливаясь на Лаванде, которая тут же опустила голову.       — Деление на тёмную и светлую магию условно, я хочу, чтобы вы это поняли. Можно принести непоправимый ущерб светлым заклятием: вашим любимым экспеллиармусом можно убить, а с помощью тёмного заклинания можно спасти жизнь человеку. Вас учат тому, что тёмная магия есть зло, а светлая есть добро. Я сегодня продемонстрировал вам, что это не всегда так. Разумеется, существует абсолютно тёмная магия, нужно быть очень сильным магически, чтобы суметь её применить и не попасть под влияние: вам известно, что такая магия может разрушить душу человека. Но категоричное деление абсурдно, впрочем, я хотел бы, чтобы вы сами ещё раз всё обдумали и сделали выводы. Домашнее задание: каждый должен придумать 20 применений тёмной магии во благо и 20 способов покалечить человека с помощью светлой. Урок окончен.       Ученики быстро собрались и покинули класс, Гарри примкнул к Рону и Гермионе.       — Ну он хотя бы не демонстрировал непростительные заклятия, это уже прогресс, — пробормотала Гермиона по дороге до Большого Зала.       — Это ужасно, он сто процентов тёмный волшебник! Придумать 20 способов, как использовать тёмную магию во благо! Я вижу только один: убить хорька — все только спасибо скажут, — возмущался Рон то ли идеям нового профессора, то ли домашнему заданию, которое не получится списать. — Хотя, нужно отдать ему должное, Малфой получил по заслугам.       Когда компания добралась до Большого Зала, Гарри захотелось закрыть уши руками — стоял невероятный гул от голосов. Пятикурсники Гриффиндора и Слизерина пересказывали приятелям с других курсов и факультетов события урока, в красках описывая фееричный танец Малфоя и идею о делении магии, многие спорили, чуть ли не переходя на крик.       — Он нейтрал, я читала про него в газетах. Про происхождение семьи ничего не было, профессор получил домашнее образование с помощью приглашённых преподавателей. Он никак не относится к пожирателям — в те годы его семья путешествовала по Европе, — ответила Гермиона, с трудом удерживая спокойное выражение лица и накладывая себе на тарелку пюре.       — Дашь потом газету? — Гарри было интересно прочитать, какой образ создал Марволо. Нейтрал, серьёзно?       — Конечно.       — И как вам урок у нового профессора? — близнецы отпихнули Рона в сторону и уселись на скамью рядом с ребятами.       — Он либо гений, либо безумец. Либо безумный гений, — ответила с другой стороны стола Фэй.       — Склоняюсь к безумцу. Он рассказывал нам, что деление на тёмную и светлую магию ничего не значит. Все знают, что это не так! — Лаванда, никогда раньше не встревавшая в разговоры, сейчас бушевала, как и все пятикурсники за столом.       — Но он же объяснил нам…       — Да-да, объяснил, но это одни случаи из миллионов! По-твоему, Данбар, тёмные волшебники на самом деле добрые?       — Знаешь, можно применять только светлую магию, но оставаться сукой! Я слышала, что ты бросила Симуса в день его рождения!       Когда разговор потёк явно в не в то русло, Гарри повернулся к Гермионе:       — Что думаешь по этому поводу?       — Я слышала, Симус сам виноват…       — Гермиона, я про его лекцию.       Подруга хихикнула, отпила сок и ответила:       — Пойдём. Рон, нам с Гарри нужно в библиотеку. Ты с нами?       — А, нет, ребята. Мне тут нужно… Нужно, в общем. Я вас в коридоре после обеда подожду.       Друзья встали со скамьи и отправились на выход из зала, а после Гермиона привела Гарри в один из заброшенных классов. Ребята уселись на парту и навесили заклятие против подслушивания.       — Ну?       — Гарри, знаешь, я примерно такого и ожидала от него. Что ты сам думаешь?       — Я раньше даже не задумывался про магию в этом ключе… Мне сказали, что Волдеморт — тёмный, а Дамблдор — светлый, так я и жил с этим. А если подумать, то… Я бы правда применил империо в такой ситуации, спасённая жизнь стоит того. А ещё я недавно прочитал, что аваду изначально придумали колдомедики, чтобы быстро и безболезненно убивать пациентов, которые мучались от проклятий, которых было уже не спасти. Это ломает мозг — самое ужасное и тёмное заклинание было придумано для прекращения страданий. Может, он прав?       — Профессор говорил правильные вещи, с которыми не поспоришь, но такое чувство, будто он выворачивал их под нужным углом. Кстати, мне кажется, его главной целью было донести свои слова именно до тебя.       — Чтобы я перестал видеть в нём чистое зло?       — Ты уже.         — Что ты имеешь в виду?       — Ты с ним общаешься, переписываешься, называешь его Марволо. Забыл, кто он и что сделал?       Гарри поднялся с парты и сложил руки на груди.       — Считаешь, что я готов перебежать на его сторону? И как я могу с ним не разговаривать, если он мой профессор?       — Гарри, — Гермиона дотянулась рукой до его локтя, — я такого не говорила. Помнишь, мы обсуждали, что Волдеморт хочет иметь тебя в союзниках? Он постепенно сближается с тобой, вкладывает свои идеи в твою голову… Кстати, о чём вы говорили с ним во время перерыва?       — У нас с ним будут дополнительные занятия.       — Об этом я и говорю!       — Его директор попросил!       — Ты же считаешь, что Дамблдор в курсе, кто он?       — Получается, нет. Или да… Я не знаю, Герм, не знаю!       Гарри начал нервно расхаживать взад-вперёд.       — Я перестал вообще понимать, что происходит! Марволо сказал, что смог провести директора. Это вообще возможно?       — У Крауча получилось.       — Он обманул Кубок, а не лично Дамблдора.       Гермиона промолчала.       — Что мне делать? Может, нужно всё-таки рассказать директору? И… Драккл, а если это только навредит? А если Дамблдор и так в курсе, а я испорчу его планы? И нам нужно найти старые газеты, выяснить его тогдашние взгляды, помнишь, мы летом обсуждали? И нужно подумать, рассказать ли директору? И вообще подумать…       Грейнджер поднялась с парты и обняла Гарри, положив голову ему на грудь.       — Мы во всём разберёмся, я обещаю.