Часть 3

Игорю как раз нужно было наведаться в убежище клана и, как бы ни было неприятно туда возвращаться, а приходилось. Так что он вызвал такси и отправился в столицу. Светало, когда бездушный добрался до метро, как раз к его открытию. Столица встречала блудного сына хмурым небом и накрапывающим дождиком. Игорь не любил этот город с огромными расстояниями, вечными пробками, шумом и грязным воздухом. Но его клан жил здесь, и ничего не попишешь – ни с приевшимися сородичами, ни с городом. В Сибири, где он родился, ему уже давно было нечего делать, и никаких знакомых там не осталось. Любому одиночке, даже без своей души, иногда хотелось общения с себе подобными – Игорь знал это по опыту, ведь уже не раз пробовал заводить друзей. Подняв ворот пальто, Игорь потолкался в метро и доехал до конечной станции. Зашел через дверь «Не влезай! Убьет». Нажал на кнопочку на электрощитке, которая не била током только их, бездушных, и оказался в убежище. Мрачном и темном, как любая нора. Спустился по железным лесенкам в родные пенаты. Глубоко-глубоко под землю, в железное логово, из которого крысы и то выбирались наружу чаще, чем его обитатели – бездушные. После спуска по длинной узкой лестнице Игорь попал в освещенную залу. Все помещения в убежище были обиты железом. Так и в главном холле было серо, пусто и холодно. Сразу свернув в дверь направо, он проследовал в медблок, где сделал себе инъекцию сыворотки и набрал про запас. Сыворотки хранились в холодильниках, что заполняли тут большую часть пространства. Но были выделены места и для осмотра, и для операций. В стерильном медблоке трудились настоящие врачи, только без своих душ. В основном, они занимались сывороткой и следили за ее запасами, помогали освоиться свежакам, иногда требовалась медпомощь и бывалым бездушным. Они не подхватывали вирусов и инфекций, но от травм они застрахованы не были. Сделав свои дела, Игорь покинул медблок и столкнулся в коридоре с Пустопоржневым – тощим прислужником Графа. - Ты чего тут шаришь? – спросил тот, сощурившись. - Пришел папашу навестить, а что? – ответил Игорь, продвигаясь по длинному коридору с одинаковым рядом дверей к кабинету главного. - Вообще-то ты должен согласовывать свои визиты, - Пустопорожнев не отставал от него. – Так не делается. - Отвали. - Курлытов, - неприятель опередил Игоря и закрыл ему путь. – Чего ты явился? - Тебе не надоело бегать прислугой? Крепостное право отменили почти два века назад. Иди, вон, на улицу выйди, а то бледный, как смерть, - протянул Игорь. Он каждый раз ругался с этим недоразумением и порядком устал от него. - Смерть не бледная, - пробубнил Пустопорожнев. – И я не прислуга. Я отвечаю за охрану входа, чтобы такие гнилые отщепенцы, как ты, не шатались по убежищу, когда им вздумается. - Ну так и шуруй ко входу, охранник, мы уж полкоридора прошли. Игорь силой отодвинул Пустопорожнева и протиснулся в кабинет к Вронскому. - Тебе противно быть здесь, но ты раз за разом возвращаешься сюда. А всё почему – потому что тут ta maison 1, мон ами 2, - протянул Граф, завидев его. Он махнул Пустопорожневу, тот с недовольной миной оставил их. Граф Вронский возлежал на тахте девятнадцатого века и пил шампанское. На нем был одет мундир с орденами. Игорю не то, что было противно, его потряхивало при виде своих сородичей из подземки, особенно, «отца», который даже на рассвете был «при параде» непонятно для кого. И весь его кабинет-спальня пестрел яркими красками, был забит антиквариатом и прочим дорогим барахлом, которые никому здесь не были нужны. - Бла-бла, - передразнил его Игорь. – Граф, вместо песен о моем отсутствии и моей нужности лучше расскажи об озере Бездушных, где оно? Правда существует? - Ну вот опять. Ты пропадал два месяца, а как заходишь, так сразу к вопросам. А как же узнать, как мои дела? - Как твои дела? – Игорь закатил глаза. - Мы взяли еще двух свежаков, хотели попросить тебя провести им ликбез, но не дозвонились, - Граф обидчиво сузил глаза. - Я был занят. - Я слышал, ты бросил своих новых друзей. - Не твое дело. - Во всяком случае, они живы. Делаешь успехи. - Зачем вам сдались свежаки? - Взамен умерших наших, зачем же еще. Баланс. Если бы ты, Игорь, помогал, нам бы не пришлось набирать новых. - Расскажи мне об озере, - потребовал Игорь. - Думаешь, будь у меня доступ к озеру, я бы сидел тут? – фыркнул Граф. - Но оно существует, так? Это не миф? - Почему я должен говорить тебе что-то, Курлытов? Ты же не наш. – Вронский глотнул шампанского. - Или наш? Чей ты? С чужаками не принято делиться секретами. Игорь протёр глаза. С Графом всегда было тяжело говорить напрямую, ему так надоело продираться через бесконечные загадки, уловки, псевдообиды псевдоотца, но он был лидером клана около двухсот лет, и приходилось считаться. Хотя временами, чего Игорь не мог не признать, ему было скучно без разговоров с Вронским. Но сейчас его промедление с ответом бесило. - Мы прошли с тобой плечом к плечу почти сто лет, и ты ни разу не сказал, что легенда об озере может быть правдой. Однако я слышал обратное. - Может, потому что сhaque chose en son temps 3? А ты и тогда не был до конца предан, жалел смертных… Хотя времена были славные. В память наших совместных приключениях я позволяю тебе совершать глупости и позволяю приходить, когда ты захочешь. - Ну обалдеть. Хочешь, расцелую за такой подарок? - Оставайся, - снова протянул Вронский, - и узнаешь больше. - Ты призываешь к честности и верности, а сам утаиваешь важное, называя озеро выдумкой. Выдержать с тобой век разве недостаточно? И твое логово до сих пор не раскрыто посторонним, между прочим. Граф пронзил Игоря взглядом. - Тебе просто не предлагали за это достойную цену, - сказал он. - Зачем оно тебе, озеро? Эта идея абсурдна - мы созданы в том мире, но без права вернуться на родину. - Зато я хочу побывать. - Думаешь, перестанешь добывать души? А как же сам процесс? Ты же в курсе, что мы можем обходиться без душ tout à fait 4? Ну, конечно, можно свихнуться и потерять всю человечность, но… это путь к просветлению, к избавлению от всего. Не каждый на такое способен, на это надо иметь железную волю. Которой у тебя нет, Игорь. - Просто ответь мне. Вронский налил в бокал шампанское и поболтал им. - Оно находится между миром Теней и Земным, - медленно начал он. - Ты знаешь, что бездушным не под силу уйти По ту сторону. А вот смертные могут войти. И даже выйти смогут. Конечно, это не как на променад выйти, но им дозволено, а нам - нет. В мир Теней же души попадают исключительно после смерти своих носителей. Как бы ни был велик соблазн подпитаться душой из мира Теней, любому здравомыслящему бездушному ясно, что такой «поход» станет последним. - Я знаю эту историю, меня она не пугает. Как же старейшины туда ходят? - По тропинке. Откуда мне знать? Не гоняйся за белым кроликом, пока тобой не овладело безумие. - Да ладно, тебе все равно на меня. Как и каждому из нас друг на друга. - Я о тебе забочусь. Еще помню, что такое забота. Вы же мои детки. - Папаня, у тебя есть доступ к старейшинам – просто узнай у них. Или я пошел, до осени. - Хорошо, я поговорю. Даже дам рекомендации на тебя, чтобы они рассказали. Приведи мне взамен свежачка, не абы какого, а чтобы воин был. Крепкий, выносливый, здоровый. - Не хочешь очередного Пусторожнева? – усмехнулся Игорь. - Я бы и рад найти кого-то умного вроде тебя, но таких мало. А уж справного молодца ты определишь. - Против кого ты воюешь? - Я лишь собираюсь. И тебя это не касается. Игорь оставил его, желая поскорее выбраться наверх. Уж лучше вдыхать заводские и автомобильные пары, чем плесень… Он вернулся обратно в свое тихое пристанище, в городок, где у него было дело. Фр.: 1 - твой дом 2 - мой дорогой 3 - Всему свое время (Екклесиаст) 4 - Вполне/совсем