Часть 11. Надежда и стыд

      — То есть мы идём в то же место? — В этот день Оливия была в приподнятом настроении, шагала позади Коула и даже в какой-то степени была рада, что именно сегодня состоится долгожданное превращение. Прошлый разговор с альфой немного помог и направил в то русло, к которому она активно двигалась.       — Да, в скале водопада, только с другой стороны, располагаются пещеры.       — Думаешь, там безопасно? — Она поднимает взгляд с тропинки на его широкую спину.       — Это довольно удалённое место, и я редко видел или же слышал других. Твоя волчица вдоволь сможет прогуляться и точно никому не навредит, тем более я буду приглядывать за тобой. — По голосу было ясно, что Коул настроен более чем серьёзно, хотя Оливия ни разу не ловила себя на мысли, что видит в нём какую-то несерьёзность к делу.       — Надеюсь, ты прав…       Она вновь мысленно ушла от их дороги, вернувшись к более позитивным мечтам. Ей хотелось поскорее превратиться, позволить поглядеть на мир самой волчице и спокойно отдать бразды правления. Тем более сделать это можно легко, так как она знала, что Коул будет держать руку на пульсе.       Оставалось идти совсем немного, даже Оливия отмечала знакомые пейзажи и места, пока мужчина не повёл их дорогой чуть левее. Ей оставалось только вверить себя альфе, и это было каким-то неприятным чувством. Стремящаяся к свободе личность должна отдать всю инициативу другому. В итоге она металась от одного края к противоположному и обратно.       — Нам туда? — Наконец своим зорким взглядом она заметила небольшое тёмное отверстие в скале, а затем поспешила с вопросами. Подъём оказался пологим.       — Да, ступай, только аккуратно: камни здесь тоже скользкие, — предупредил Коул, а девушка всё же успела взглянуть одним лишь глазком на красивейший водопад. Вид оказался поразительным, но ей пришлось быстро собраться, чтобы не растерять ноги и руки на этих скользких булыжниках.       — А вдруг я боюсь замкнутых пространств? — задумчиво и немного потерянно спросила. Вопрос был риторическим, и Коулу, может, и не следовало отвечать, да только если бы он смог себя сдержать.       — Сейчас выясним, — усмехнулся и остановился, встав почти на краю. — Иди впереди, чтобы я видел, если что, как ты падаешь.       — Чтобы спасти?       — Нет, посмотреть на фееричное падение в воду. — Проходя мимо него, она злобно, подняв голову, поглядела на довольного альфу. Стоит и улыбается своим же шуточкам, но, возможно, это и никакие не шуточки.       — Вот обещаю, однажды я стану мощной волчицей, найду тебя по запаху, и всё… Считай секунды до того, как я перегрызу тебе горло. — Оливия могла бы сыграть серьёзность до победного конца, но в конечном итоге её сдала едва недовольная улыбка, она поджала губы и направилась вглубь пещеры.       В спину прилетела невинная фраза:       — Обязательно начну считать.       Она пропустила всё мимо ушей, увлечённо разглядывая стены пещеры, покрытые зеленью. Под ногами пробивались совсем крошечные ручьи, которые упорно стремились выбежать на свет. Больше всего девушку поразило то, что чем дальше они заходили, тем светлее становилось, пока они не вошли в небольшой уголок. Внутри пещеры из-под водопада образовалось неглубокое озеро. Выглядело невероятно.       — Никогда не видела настолько красивых мест. — Позабыв о перепалке, позабыв сейчас толком обо всём, она восторженно рассматривала природу вокруг. С плеча упала сумка, от грохота которой образовалось эхо, пока Оливия устремилась к воде.       Коул был менее восприимчив к красоте, тем более к которой уже привык. Его голова была занята своими мыслями, и ему постоянно приходилось возвращаться к делу, которое сегодня, по правде, встало в приоритет.       — Не время отвлекаться на красоту, — строго произнёс, опуская свой рюкзак на землю и наклоняясь следом. — Помнишь последовательность? Мы с тобой уже обсуждали, как… — Не успевает он договорить, как девушка вмешивается, лишь бы не слушать нудятину с его уст.       — Да, мне надо сконцентрироваться, ты будешь наставлять меня, как правильно всё сделать, а затем… Бум! Я снова волк!       Тяжёлый, изнурённый вздох был тем ответом, которого она не ожидала. Коул недоволен, и этим всё сказано.       — Тебе стоит снять обувь. Ты ведь взяла второй комплект одежды? — спросил, наклоняясь над своим рюкзаком, чтобы сначала вытащить флягу с водой, а затем небольшой свёрток.       От любопытства и зоркого внимания Оливии не укрылись странные атрибуты в его руках; она сразу перешла к расспросам, пока стягивала с одной ноги ботинок:       — Что это такое? — Внимание было полностью приковано к тому, как Коул открывает свёрток, берёт сначала одну щепотку непонятной травы, кидает в открытую флягу, а затем повторяет движение несколько раз.       — Это обычная полынь и ещё несколько волчьих трав. Они ускоряют превращение — тебе надо всё это выпить. — Он закрыл флягу и начал трясти, быстрее перемешивая.       Голубые глаза, которые следили за альфой, излучали одно недоверие и некий скептицизм. Это совершенно не укрылось от мужчины.       — Ты должна мне довериться. В моём Поселении всем перед первым превращением дают несколько таких смесей. Пей, — протягивает омеге флягу.       — Я доверяю тебе, иначе меня бы здесь не было.       Оливия, едва сохраняя спокойствие перед превращением, аккуратно забирает тяжёлую флягу. Чтобы не медлить и не растягивать страх из-за такого великого события, она сразу принимается глотать пряно-горьковатую жидкость. Довольный альфа, скрестив руки, наблюдал за девушкой внимательно. Её временное послушание было похвально приятным.       Как только последняя капля этого странного чая оказалась у неё во рту, она вернула флягу и ещё раз огляделась. То ли из-за нехватки воздуха, то ли из-за чего-то ещё в глазах немного начало двоиться. Тяжёлый вздох сорвался с её бледных губ, и это не укрылось от Коула.       — Тихо-тихо! — Он успел поймать её, пошатывающуюся из стороны в сторону. — Это действие чая, сейчас пройдёт. — Найдя ей неплохое местечко рядом со стеной пещеры, куда совсем немного попадало света, он направился с ней на руках именно туда.       — Не думала, что так быстро подействует, — прошептала ему в грудь, тяжело дыша. Всё сильнее и сильнее она терялась в пространстве, чувствуя, как паника овладевает сознанием.       — Ты — омега — наверное, мне не стоило класть так много трав. Прости. — Коул опускается вместе с ней к земле, усаживая дрожащую девушку. — Значит, твоё превращение произойдёт быстрее.       — Ты куда? — Оливия сразу почувствовала, как мужчина отпрянул назад, поэтому глаза устремились лишь к его расплывчатому силуэту.       — Пойду осмотрю местность на выходе из пещеры, я ненадолго.       От страха ей внезапно захотелось побыть немного слабее, чем она позволяет себе быть обычно, но внутреннее чувство некой независимости остановило её. Силуэт становился всё более и более расплывчатым, пока Коул вовсе не скрылся в свете.       В пещере было довольно влажно, поэтому, когда он вышел обратно на свежий воздух, дышать стало чуть легче. Прислушиваясь и принюхиваясь с особой внимательностью, он изучал местность. Вывод был сделан быстро: никого рядом нет, только парочка животных, которые явно им не помешают во время превращения. За спиной раздался небольшой грохот, и он понял: кому-то не сидится на месте.       — Оливия, тебе пока стоит отдохнуть и расслабиться… — Альфа направился обратно в пещеру; глаза быстро привыкли к сумеркам, и он обратил взгляд к тому углу, где оставил девушку. Но там никого не было.       В попытках найти её он быстро обвёл глазами пещеру, но не смог рассмотреть ничего похожего на омегу. Пусто, но он не верил этой пустоте и тишине. Сморгнув раз, он показал свои другие глаза, цвет которых сменился с чёрных на голубые. Пропавшая особа нашлась в самом дальнем углу.       — Оливия… — Коул обратился строго, как только понял, что перед ним больше не девушка, а её вторая ипостась. — …ты должна слушать мой голос и подчиняться.       На последнем слове волчица недовольно зарычала, в тёмном углу загорелись озлобленные жёлтые глаза.       — Тебе не нравится подчиняться, да? — Он быстро понял, что совершил ошибку, и было уже поздно. Зверь покинул свой уютный тёмный уголок, чтобы ринуться вперёд на альфу.       Его реакция не подвела, но в этот раз произошло что-то странное. Его окружила невидимая дымка аромата, который сковал все рефлексы и инстинкты. Волк внутри также замер, когда до ноздрей донёсся сладковатый, свежий запах мяты, которая всегда была для него обычной и совершенно неприметной. Наверное, всё меняла свежесть, будто бы только прошла гроза и настигла его. А завершал эту дымку едва заметный вкус земляники, и он бы, возможно, его не заметил, если бы волчица не пронеслась мимо очень близко.       Внутри него образовался комок неприятных чувств, будто бы… он знает её больше, чем парочку недель. И это было ненормальным, даже нереальным. Не успевший пропитать стены пещеры, запах быстро покинул замкнутое пространство, оставив стоять альфу, похожего на лопуха, которого с лёгкостью обвели вокруг пальца. Внезапно из всё контролирующего альфы он превратился в нечто растерянное и непонимающее. Что теперь делать с тем, что он почувствовал?       До него понемногу начало доходить, что Оливия сбежала, а если учесть, какой характер у её волчицы, то бояться можно не только за животных в лесу: она в таком ослабленном состоянии может добраться до любого поселения.       — Твою мать! — выругался в темноту, демонстративно начиная стягивать сначала свою рубаху, а затем следом вниз полетели и его штаны. — Я точно напутал с травами. — Он прекрасно понимал, что для второго в своей жизни превращения омега превратилась слишком быстро, и, скорее, всему виной именно он.       Не чувствуя боли от, на самом деле, неприятного превращения, Коул быстро встал на свои четыре. Волк был большим, крупным, на то он и был альфой, чтобы быть сильным и крепким. Окрас его был довольно обычным и необычным одновременно. Сильное тело облачено в густой чёрный мех без каких-либо вкраплений. По ночам он отлично сливался с местностью, лишь ярко-голубые глаза выдавали его, и при этом они устрашали тех, кто их видел.       Он с лёгкостью сорвался следом из пещеры на пару с командующим сейчас волком, они были в балансе, и перед ними стояла задача найти Оливию, которая абсолютно не находится в хоть каком-то понимании со своей волчицей.       Подул несильный ветер, и волк сразу, будто задрожав, начал маленькими порциями ловить поток, пока в голове быстро складывался план местности. Среди всех хвойных ароматов и запахов полевых цветов он смог вырвать тонкую мяту. Она успела разогнаться и убежать довольно далеко, но не настолько, чтобы альфа не смог её найти.       Ему было не сложно ориентироваться на этой местности, ведь совсем недалеко находилось его Поселение. Волк помчался быстро. Лес смешался в одну сплошную картину, пока впереди не показалась серая шёрстка. Только сейчас ему удалось разглядеть волчицу, запомнить и оставить в голове с уже определённым, намеченным характеристическим портретом.       Лапы у Оливии были белыми, но при этом почти всё туловище окрашено в тёмно-серый, и только Коул приблизился, почти сравнялся, на него посмотрела милая мордашка, нос которой был белёсым, а глаза, как почти у всех омег, окрашены в яркий жёлтый цвет.       Она взглянула на него, легко дав понять, что не остановится и сделает всё, лишь бы сбежать. Коулу понадобилась парочка секунд, чтобы сообразить, и он, на пределе своих сил, ускоряется, чтобы толкнуть её, сбить с лап. Иного пути не было, и хитрая уловка срабатывает на отлично.       Лишь успев пискнуть, волчица кубарем сваливается и летит ещё несколько метров в сторону. Коул вовремя успевает затормозить, чтобы по инерции не последовать за ней, и недовольно рычит. Вся эта ситуация выводит его из состояния спокойствия, но он вновь оказывается в зоне этого странного аромата. С ним такое впервые. Да, у всех альф, бет и омег есть запахи: какие-то были приятны, какие-то нейтральны, а какие-то и вовсе вызывали отвращение. Всё это слишком индивидуально, но случай с Оливией был нетипичным. Волк чуть ли не замирал на месте, оказываясь под влиянием её запаха.       Волчица отряхивала голову, избавляясь от прилипших листьев, пока не поняла, что она сейчас в великой опасности. Коул надвигался, испепеляя своими строгими голубыми глазами альфы. Только она порывалась встать на свои четыре, чтобы рвануть куда глаза глядят, послышался первый предупреждающий рык.       «Только попробуй, Оливия», — проговорил про себя Коул: больше он не намерен бегать по лесу за её задницей.       Пока внутренне он злился на неё, волк подошёл ближе и начал незаметно принюхиваться. Да, бесспорно, её запах был не таким и действовал на него как-то странно. Злость появилась внезапно — внезапно и исчезла, когда волк начал подозрительно вилять хвостом.       «Так, друг, успокойся. Не видел омежек?» — Стало даже как-то стыдно, что он ведёт себя как неопытный волчонок, пока не заметил, как Оливия скучающе оглядывалась по сторонам, всё так же лёжа на брюхе. Она определённо что-то замышляла или же была в преддверии этой стадии.       Для некой профилактики послушания Коул наклонился к её уху и слегка прикусил; она недовольно тряхнула головой, а затем посмотрела на него раздраженно и всё ещё скучающе. Ему оставалось показать то, что было на уме, — так он и поступил, когда развернулся и, повернувшись в обратном направлении, ударил её пушистым чёрным хвостом по морде. Послышалось фырканье, но Оливия решительно не сдвинулась с места.       Борясь с желаниями её или съесть, или убить, альфа развернулся и так же недовольно посмотрел в ответ. Волчица явно не собирается добровольно возвращаться, чтобы её запечатывали в тюрьме ещё неизвестно насколько. Хозяйка у неё была немного трусливой, серьёзной и явно держащей слово. Поэтому, не придумав план получше, она намертво легла на бок, вовсе не собираясь двигаться с места. Всё это он с лёгкостью прочитал через её несерьёзный поступок.       Первое желание было порычать, слегка прикусить её за лапу или же за ухо, но Коул прекрасно понимал, что это ничем делу не поможет. Но при этом дело оставалось делом: Оливию нужно привести обратно в пещеру, дать волчице другой отвар, ослабить её и вернуть хозяйку на место.       Другого пути решений он не видел, поэтому, просто схватив в пасть её пушистый хвост, потащил за собой. Волчица дрогнула, но не подала вида, что её это хоть как-то беспокоит, а это действительно беспокоило. Во-первых, больно хвосту, во-вторых, боком она проезжает по всем камням и кочкам, что игнорировать было совсем невозможно. Её скучающие жёлтые глаза обратились к удаляющемуся горизонту леса, и она недовольно вздохнула. Свобода была так близка, если бы не этот альфа. От большого раздражения она не выдержала и дёрнула задней лапой, а затем больно пришлась по морде альфы. Волк от неожиданности пискнул, пока Коул пребывал вне себя от негодования.       Он зарычал, не понимая, почему даёт ей слишком много вольностей, и только он хотел взять контроль на себя, как волк воспротивился.       «Да что с тобой?» — Всё было каким-то неправильным и отвратительным в сложившейся ситуации.       Пока он не мог разобраться с тем, что ощущает его собственный волк, волчица встала на свои лапы и поплелась обратно к пещере: деваться ей действительно было некуда.       На этом они молча порешали, направившись к изначальному месту. Коул лишь иногда поглядывал на неё, но в основном занимался самоанализом и всем тем, что уже успело произойти. Голова забилась окончательно. А когда они дошли, он, вспомнив наконец политику спокойствия, пропустил волчицу вперёд, а сам, по мере того как продвигался следом, превращался обратно в себя. Какое-то мутное состояние его сковало, и он начал понемногу догадываться, в чём на самом деле кроется причина.       Натянув одежду, он взъерошил свои чёрные волосы, собрал их в пучок, а затем начал внимательно искать вторую взятую с собой флягу. Всё это время волчица наблюдала из угла, где нашла себе уютное гнёздышко. Только она поняла, с чем в руках он направился к ней, как тут же грозно зарычала.       — Только попробуй! — рявкнул в ответ, и она совсем тихо заурчала, чувствуя его мощный контроль и силу альфы. — Ты заставила меня гоняться за тобой по всему лесу, поэтому я намерен вернуть твою хозяйку.       С присущей ему уверенностью Коул взял её плотно сжатую пасть, присаживаясь на корточки рядом. Пришлось приложить немало сил, чтобы открыть её пасть и влить содержимое фляги.       — Посиди тут. — Он всё ещё был недоволен, и, скорее всего, дело в действительности крылось не в том, какое неповиновение показала волчица, а совсем в другом. Ему необходимо во всём убедиться прежде, чем задавать наверняка странные вопросы Оливии.       Он быстро собрал все свои вещи и уселся на выходе из пещеры, дожидаясь омегу. Ей понадобилось около пятнадцати минут, чтобы наконец волчица ослабла и смогла сдать контроль над телом. А это тело изнывало и болело, будто бы она пахала несколько дней без отдыха.       Одеваясь, девушка ну не могла отделаться от чувства, как ей стыдно. Всё, что происходило в лесу, она видела, но не в силах была как-то подействовать на волчицу. Контроля как такового ещё не было, и получить его станет её новой целью. Осталось сообщить об этом Коулу. Голубые глаза как раз обратились к его напряжённой спине. Он, устав сидеть и ждать, облокотился на стенку пещеры, чтобы насладиться прекрасным закатом.       — Коул… — Девушка тихо потревожила его приятную тишину. — …мне очень жаль за то, что прои…       — Нам пора возвращаться. Я провожу тебя до Поселения, не беспокойся. — Альфа звучал холоднее, чем обычно, отчего Оливия даже как-то съёжилась.       Ей казалось, вся проблема была в отвратительном, фривольном поведении её ненормальной волчицы, других причин она найти не могла. Альфа двинулся в дорогу, так и не посмотрев на неё.       — Мы ведь завтра встретимся? — Пытаясь за ним успеть, она слишком беспечно прыгала с камня на камень, каждый раз рискуя сорваться и упасть вниз.       — Зачем?       — Я… я не смогла удержать контроль над ней, и мне стыдно, что она так себя вела. Ты ведь знаешь, что можно сделать.       — Оливия… — Голос наполнен строгостью, которая внезапно напомнила обо всех рамках общества. Она навязывалась к альфе, а ведь была омегой, которая вообще не должна мечтать о такой роскоши превращения. Ей были знакомы слова нравоучений, и было ясно, что скажет Коул. Всё на ладони. — …сделка выполнена. Я обещал помочь тебе с превращением, ты превратилась. О большем мы не договаривались.       Почему-то именно от него это было неприятно слышать. Ведь Коул — единственный, кто видел мятежный дух в ней, иногда посмеивался, конечно, но всегда с интересом слушал, будто бы понимая. Наверное, он ничего на самом деле не понимает, раз сейчас отталкивает, зная, что она не будет превращаться одна. Ей всё ещё страшно. От этого Оливию наполнило разочарование, она обогнала его, чтобы гордо сказать, хотя получилось обиженное бурчание:       — Я помню дорогу, можешь не провожать…       И она понеслась, казалось, даже быстрее, чем мчалась её волчица к свободе. Коул наблюдал за ней, пока омега вовсе не потерялась среди деревьев.

***

      Дверь открывается громко, ипо такой манере он сразу узнаёт ликана, который всегда врывается, словно какое-то событие. Тёмные глаза отрываются от книги, чтобы обратиться к другу.       — Воу… — Джулс шокировано охает, когда замечает огромное количество книг, которыми буквально обложен альфа. — …рецепты новые ищешь? — Кабинет наполняет басистый, грубый голос беты.       — У тебя какие-то новости? Или дело? — По тону, по холодному выражению лица Джулс сразу понимает, что ещё одна такая шутка, и альфа взорвётся. Что-то явно испортило его день.       — Вообще, я пришёл, чтобы пригласить тебя к нам на ужин. Эмма мозг мне вынесла, потому что считает, что у тебя кто-то появился.       — Это всё? — Не настроенный на разговор, Коул вернулся к изучению толстенного тома: его интересовала одна единственная глава, в которой будет написано больше парочки предложений.       — Да. — Джулс сконфуженно скорчился, но всё-таки не решился покинуть кабинет и оставить альфу одного. — Может, тебе помощь нужна?       Коул, не найдя в очередной книге то, что было ему необходимо, громко захлопнул её и положил в ту стопку, где лежали проверенные.       — Хочешь помочь? — устало выдохнул: в глазах уже рябило от текста. Время было позднее, на улице стемнело. — Джулс, ты знаешь что-нибудь об Истинных парах?