Часть 12. Ликаны в масках

      Наступила середина лета, постоянно стояла невыносимая жара, с которой каждый по-своему разбирался. Кто-то старался избежать её, прячась весь жаркий день дома, а только потом вылезая под вечер на улицу. Кто-то, не имея такой фривольности, переступал даже через свои физические возможности и следовал обычной рутине. А кого-то совершенно не заботила подобная жара. И это была Оливия Мартин.       Она с лёгкостью переносила на ногах смены в таверне, даже находясь довольно долго на кухне, где горячий пар поднимался над кастрюлями, масло обжигало брызгами. Потные повара носились туда-сюда, не понимая, как ликаны вообще вылезают из своих прохладных норок и идут на улицу.       Оливия вернулась к своей рутине, но не забыла, как хорошо было выходить за пределы Поселения и отвлекаться. С последней встречи с Коулом прошло около двух недель, но она, как дурочка, на следующий день решила пойти всё-таки к их обычному месту встречи. Передумала только тогда, когда уже стояла перед огромной стеной, разделяющей её и лес. Нет, гордость у неё всё же была, и она вовремя вспомнила, как грубо он поставил её тогда на место. Это место больше не рядом с ним, Коул больше не поможет.       Тогда-то она и отбросила мысль о любой встрече с альфой, но при этом не могла вот так просто пойти в лес и попробовать превращение. Страшно. Вдруг волчица вновь решит помчаться прочь, и вдруг на пути встанет какой-нибудь невинный ликан, который поплатится своей жизнью за безрассудство Оливии.       Сейчас девушка, облокотившись на открытое окно, бездумно вглядывалась в лес, который явно страдал от застоявшейся жары. Когда же уже пойдёт дождь? Остудит землю, ликанов и приведёт мысли всех в порядок? Казалось, уже больше никогда.       Карета покачивалась из стороны в сторону, когда колеса слегка проваливались в ямы и скакали на кочках. И несмотря на это, кучер, который резво погонял скакуна, половину препятствий на дороге проезжал, чему девушка была благодарна. Её бесстрастные голубые глаза обратились к небу, солнце на несколько секунд спряталось за облако, но всё же успело обжечь её глаза своим сиянием.       Недовольно фыркнув, Оливия поспешила отвести их и вновь кинула взгляд на лес. Где-то глубоко и далеко что-то тёмное будто бы дёрнулось и бросилось в сторону. Гадкие блики, которые оставило солнце, всё ещё мешали, и волчица попыталась проморгаться. Как только обзор расчистился, она быстро начала оглядывать лес вплоть до самого горизонта, где было совсем темно и деревья смешивались между собой. Наверное, показалось. Поэтому она медленно позволила себе расслабиться и спряталась в тени своей кареты.       Путь её был не столько долгим, сколько изнурительным морально. Её ожидала целая неделя, которую придётся провести во Втором. Мама настояла, чтобы они поехали семьёй и присмотрели себе что-нибудь из современной мебели, побывали у знакомых в гостях, провели время легко и отвлеклись от суеты их шумного Поселения. К тому же Пит уже прибыл туда: у него была назначена деловая встреча, но вернуться он обещал вместе с ней, поэтому в дорогу гордо одинокой Оливии выбрана была не двуколка, а целая карета. Обратный путь не будет столь грустным и тихим.       Сидя с прикрытыми глазами, шатенка о многом задумалась, как внезапно, не сразу заметив, поняла, что карета остановилась. Возможно, она потерялась во времени, но внутренние часы ощутимо подсказывали, что впереди ещё полдороги.       — Почему мы остановились? — Девушка едва повысила голос, обращаясь к кучеру, но ответа не последовало ни спустя минуту, ни спустя две. Вот теперь это начало её пугать.       По одну сторону дороги лес, по другую тоже лес. В остановке не было необходимости, и шатенка это прекрасно понимала, но при этом храбрости выйти из кареты не нашлось. Послышался глухой звук где-то со стороны коня, а затем среди какой-то мёртвой тишины она едва различила слабый голос:       — Миссис Мартин… — Это был кучер; казалось, он взывает к ней. Только она положила руку на дверцу, чтобы толкнуть, подумав, что, возможно, что-то с ним случилось и ему нужна помощь, как мужчина, перейдя на более громкий вопль, крикнул: — Бегите! Они вас убьют!       Сердце в груди бешено застучало, и Оливия, не думая, в какую сторону бежать, толкнула дверцу по правую руку от неё и, приподняв длинное платье, сделала первый шаг в сторону тёмного леса. Чья-то грубая рука крепко сомкнулась на её локте и дёрнула на себя, заставляя упасть на землю. Оливия, рухнув вниз, подняла глаза в сторону кареты и увидела бедного кучера, которого повалил на землю незнакомец. На голове у него была чёрная глиняная маска, на которой красными и белыми чернилами был нарисован волк. Они скрывали свою личность, а значит, подумала Оливия, они не хотели убивать их, возможно, ограбить или… Она помнила и о других случаях нападения в лесу. Кого-то насиловали, кого-то грабили, а кого-то убивали. Четвёртого было не дано.       Но девушка не готова была принять такую судьбу, поэтому, закряхтев, делая вид, что больно ударилась при падении, она боковым зрением пыталась сфокусироваться на том ликане, который был где-то поблизости от неё. Видимо убедившись, что девушка не в силах будет встать, грабитель или же убийца подошёл к открытой карете и, наклонившись вперёд, поглядел, нет ли там кого-нибудь ещё. Тогда-то решено было действовать.       Она, легко лавируя в своём длинном пышном платье, встала на обе ноги и, разогнавшись, как только могла, толкнула незнакомца в спину. Когда тот повалился внутрь, она в довесок ещё и прихлопнула его дверью. Никто уже не мог её остановить, и девушка просто помчалась по лесу куда глаза глядят. Если только она доберётся до своего поселения, то сразу отправит на подмогу кучеру всех, кого сможет убедить. Сейчас нужно лишь спастись самой.       Не оглядываясь, схватив крепко-крепко платье, чтобы оно не мешало, Оливия мчалась только вперёд. Выяснять, бежал ли кто-то из тех ликанов за ней, она не собиралась. Вот когда доберётся до безопасного места, тогда и сможет перевести дух, но только где находилось то самое безопасное место… Лес перемешивался перед глазами: куча зелёного цвета в перемешку с коричневой корой деревьев и мимолётными вкраплениями жёлтого, голубого и красного.       Не выдержав зуда от скопившегося страха, девушка повернула голову на бегу, но из-за перемешанной картины перед глазами не смогла ничего толком разглядеть.       — А! — вскрикнула, когда под ноги попалась увесистая ветка, заставив её в своём платье быстро поддаться силе притяжения и полететь к земле.       Готовая упасть и крепко приложиться о земную поверхность, Оливия почувствовала лишь чьё-то тепло, которое как раз вовремя не дало ей разбиться. С зажмуренными глазами она не сразу услышала голос, который обращался к ней; страх окончательно овладел телом. Её поймали! И вдруг, будто бы почувствовав эту видимую растерянность, незнакомец тряхнул, приводя в чувства.       — Оливия! Очнись! — Из незнакомца этот мужчина быстро переплыл в ту категорию ликанов, которых она знала.       — Коул? — Её голубые глаза в страхе бегали по его непонимающему лицу, пока он крепко держал её за плечи в своих руках. — Какие-то ликаны в масках напали на меня и, наверное, до сих пор гонятся…       По сбившемуся дыханию и дрожащему голосу он понимал, что действительно что-то сильно её напугало. Оливия заметила, как альфа сразу начал прислушиваться к звукам леса, и на душе совсем немного стало спокойнее. Возможно, ему не хватит сил справиться с тем количеством волков, которые напали на неё, но зато ему хватит знаний, чтобы спасти её. В это омега верила, и более-менее позитивная мысль позволила теплу проникнуть в тело.       — Да, я чувствую их… Они тебя ищут. Двое. — Он с лёгкостью смог нащупать каждую тёплую, живую плоть в лесу и распознать их.       Только она открыла рот, чтобы спросить, что им делать, как Коул, метнув острый взгляд чёрных глаз вправо за её спину, резко дёрнулся и прижал её к толстому стволу дерева. Она задрожала, понимая, что, вероятно, они уже не одни, но у Оливии не было возможности обернуться и тоже начать их разглядывать. Всё, что у неё сейчас было, это лицо Коула, на котором она искала ответ на вопрос: что происходит?       От адреналина, выплеснувшегося в кровь совсем недавно, девушка начала дрожать в его руках, и альфа позволил себе всего на мгновение взглянуть на её тонкие плечи. Запах окутал их, и он начал терять самообладание, волк внутри всё больше отвлекался на неё, будто бы забывая, что надо следить за обстановкой. Нужно было покончить с этим, поэтому Коул уверенно сделал шаг назад, но она в страхе двинулась следом.       Приложив к губам палец, мужчина только показал ей, что нельзя издавать и звука, на что она тут же рьяно закачала головой. Хоть сердце в её груди продолжало выбивать быстрый ритм, она не собиралась идти на поводу страха и при этом уверенно вверяла сейчас судьбу в руки альфе. В это время Коул развернулся и медленно, избирательно тихо делая свои шаги, двинулся в выбранном направлении. В голове быстро созрел план, по которому он решил действовать, а пока волк внутри ныл и крутился, словно ему отказывали в угощении, Коул старался не обращать внимания на идущую позади Оливию. Этот аромат омеги…       Как только он перестал чувствовать запах преследовавших волков, он вновь ухватился в тишине леса за разговор, который состоялся между ним и Джулсом около двух недель назад.       — Об Истинных парах? — нахмурившись, переспросил бета, присаживаясь напротив по другую сторону стола. — Так, немного от своих родителей.       Коул, повторив за другом, тоже нахмурился и скользнул взглядом к тем книгам, что ему ещё предстояло изучить. Слишком много вопросов летало в его голове, а ответов из-за раннего неверия в Истинных не было. Конечно, он помнил, как покойный дедушка рассказывал о таких парах, но в какой-то момент он переставал слушать или же слушал вполуха.       — Почему тебя интересует этот вопрос? — Джулс, конечно, начал подозревать, что это, скорее всего, не просто интерес к вопросу, к целой теме и даже природе взаимодействий между волками, а что-то большее.       — Я встретил волчицу. — Коул посмотрел на своего бету исподлобья, начиная изучать реакцию. — Мы с ней какое-то время общались, а затем, когда её запах проявился, моего волка будто бы парализовало. Такого никогда не было. Он так встрепенулся внутри меня, сошёл с ума, и ему в одно мгновение было и радостно, и больно. Тогда я понял, что это не простая реакция на странный запах… — Устав от этих мыслей, вымотавшись окончательно, Коул откинулся на спинку своего кожаного стула и болезненно прикрыл глаза. Даже сейчас волк внутри, словно зациклившись, пытался вернуть свежие воспоминания.       — Если ты почувствовал, то и она твой могла почувствовать, — предположил Джулс, но не всё оказалось так просто.       — Запах скрыт. Она не знает. Тем более знаешь что? — В голосе альфы промелькнуло сильное возмущение, он даже поднял голову и обратился к другу, чувственный и недовольный. — Она — заноза в заднице. Вот что мы знаем об омегах? Покорные, милые и домашние создания. Кто она? Бунтарская, мятежная личность, которая по ошибке застряла в своём теле. — И тут Коул вспомнил ещё об одном неприятном факте: — Забыл сказать. Она замужем.       — Вот ты влип! — Джулс по-доброму хохотнул.       Они тогда провели не один час, чтобы всё выяснить об Истинных парах: информации было немного, но картина медленно выстраивалась.       От мыслей его отвлекла первая капля, упавшая на лоб: она быстро скользила, стремясь скатиться вниз, пока не расщепилась в волосинках его густых тёмных бровей. Еле заметный прохладный ветерок прокрался через густую листву деревьев, и он быстро смог уловить аромат свежего дождя. Спустя столько дней засухи природа снизошла до мучившихся ликанов и животных.       — Гроза скоро наступит, — предупреждающе произнёс альфа, обращаясь к плетущейся позади девушки.       Не услышав ответа, Коул посмотрел на неё через плечо и увидел самое грустное выражение лица, отчего волка внутри парализовало. Если так будет каждый раз, то лучше просто вырвать себе сердце, лишь бы не чувствовать передающиеся по воздуху муки и стенания от неё к нему. Он снова насупился, не веря, что так влип только потому, что решил помочь бедной омеге в лесу с её превращением. Если силы свыше существуют, то они сейчас потирают руки, хитро посмеиваясь над его слабостью.       — А куда мы направляемся? — Наконец она подала свой тихий голос, который едва заметно дрожал. Капли всё чаще и чаще падали на них. Становилось прохладно, и если сначала она не поверила Коулу, что грядёт полноценная гроза, то сейчас, когда небо затянуло чёрными тучами, верилось охотно.       — Поселения слишком далеко, да и опасно идти до твоего, поэтому мы зайдём в одну хижину. Там живёт моя старая знакомая.       — Далеко ещё? Не хотелось бы попасть под дождь, — пробурчала омега.       — Боишься лапки намочить? — Он попытался разрядить обстановку, но понурая и чуть ли не до смерти напуганная Оливия была не в настроении сейчас шутить. Её беспокоило, кто были эти ликаны, зачем они напали и было ли случайностью то, что попалась именно её карета? А что случилось с кучером? Жив ли он? В голове крутились одни грустные и пугающие мысли.       Коул, вновь не услышав ответа, почувствовал, как её запах окрасился в печальные тона. Земляника не казалась такой яркой, гроза лишь усиливалась, смешиваясь с той, что была в реальности. Будто бы Оливия призвала её пролить холодный дождь.       — Мы оторвались, это самое важное. Даже если они следуют за нами, то гроза сыграет нам на руку, когда сотрёт своим запахом наши. — Тухло, но он попытался её успокоить, хотя по неизменившемуся лицу шатенки было понятно, что это не помогло.       — Как скажешь, — пожала плечами, пока глазами изучала своё намокающее платье. Гроза решила застигнуть их до того, как они прибудут в хижину.       Оставалось идти совсем немного, но уже каждый шаг был целой работой. Холодный ветер колыхал ткань её платья, пробираясь к ногам и выше, заставляя девушку дрожать. Она обхватила себя руками и уже не в силах была даже открыть веки — настолько ветер и острые капли впивались и били по глазам. Как только на горизонте появились небольшие сферические световые сгущения, Оливия приободрилась, начинав разглядывать что-то издалека, пока это что-то понемногу не стало очерчиваться в домик. Деревянный, небольшой, всего один этаж, и внутри явно кто-то был, о чём говорил горящий свет. Она ещё раз взглянула на Коула, поравнявшись с ним плечами: его волосы, как и её, полностью намокли, прилипнув к лицу, и только сейчас в обзор её взгляда попались его необыкновенные голубые глаза. Он пользовался силой, чтобы видеть дальше, чем мог его первый облик.       — Пришли, — тихо и без особой, на самом деле, надобности, произнёс, приближаясь на пару с омегой к хижине.       Им пришлось обойти дом, и перед ними предстало небольшое крыльцо. Пустовато, но Оливия сейчас была согласна на любые условия, даже если это будет перина на полу.       Коул тяжело постучал в дверь, встав как альфа во главе их небольшой компании. За дверью послышались шорохи: кто-то явно не торопился во время грозы впускать в дом незваных гостей.       — Полин, открывай, это я! — Видимо тоже не заметив великой суеты по отношению к ним, Коул решил действовать более категорично.       Не прошло и десяти секунд, как дверь открылась, и на них сразу бросилось тепло дома вместе с пряными запахами непонятных трав. Хоть нюх у Оливии и был слабоват, но даже она почувствовала всю едкость, неприятно сморщившись. Мельком взглянула на Коула, который даже вида не подал, что что-то не так.       — Коул. — Голос её оказался груб, но был подстать возрасту. Женщине, казалось, около сорока, может, даже больше.       Одна широкая белая полоса краски шла вдоль носа, теряясь ближе к корням волос, две других симметрично очерчивали скулы, пока одна красная маленькая симпатично смотрелась на подбородке. По раскраске омега сразу поняла, кто перед ней стоит. Шаман — в прошлом ликан, который отказался от своего волка, прошёл болезненный обряд удаления и сложную подготовку. Оливия видела такого ликана впервые, раньше в основном лишь слышала интересные истории о подобных ликанах, их тяжёлых судьбах и предстоящем пути.       — Проходите. — Темноволосая женщина не стала задавать вопросы, не стала даже обдумывать, просто запустила пару в дом, и они с удовольствием шагнули в тепло. Гроза осталась позади их спин.       — Мы попали под сильную грозу, и ты нас выручишь, если дашь переждать её. — Коул говорил с особенным уважением в голосе. Это на мгновение поразило Оливию, но вид она старалась не подавать.       — Гроза будет всю ночь, поэтому оставайтесь до утра.       На сказанное Коул лишь нахмурился, поворачиваясь к окну. Молния сверкнула где-то далеко, даже гром было не слышно. Он прекрасно осознавал, что безопаснее будет остаться здесь, в отдалённом месте, где никто не сможет до них добраться. Все волки в какой-то степени побаиваются шаманов, ведь их силы за пределами понимания природы.       — Тут нет другого выбора, Коул. Давайте я провожу вас в комнату. — Наконец Полин взглянула на дрожащую незнакомку, и её вдруг замутило. Странное предчувствие, с которым она сталкивалась единожды, поэтому взгляд тёмных глаз строго обратился к альфе. Он оставался невозмутимым, играя свою роль. — У меня только одна гостевая — вам придётся делить одну кровать.       Предупреждение было озвучено, но Оливия безучастно оглядывала дом, заполненный какими-то странными для неё вещами. Множество склянок с травами: в одной она даже приметила чьи-то глаза, надеясь, что они не ликаньи. Её тело снова пробила дрожь. И в этот раз тоже от страха. Не казалось, что эта женщина может быть доброй, мягкой и пушистой.       Она провела их в дальнюю комнату, где было темно, пообещала, что принесёт сейчас несколько свечей, а также захватит одежду, чтобы они смогли хоть во что-то переодеться. Омега и альфа вновь остались наедине. Небольшая кровать стояла рядом со стеной, застеленная, но явно давно не тронутая. Коул, легко забирая все бразды правления в свои руки, подошёл к камину, проверил полена и взял лежащие на полу спички, чтобы зажечь огонь.       — Не бойся, Оливия. Здесь ты точно в безопасности. — Он, даже не поворачиваясь к девушке, обратился к ней и тут же поспешил чиркнуть спичкой, а затем бросил её между щепками и поленьями. Получилось не с первого раза.       — Я не говорила, что мне страшно. — Шатенка прошла к единственному окну, где на подоконнике скопился толстый слой пыли. Да, Полин не самая хорошая хозяйка, но она не спешила её осуждать. Голубые глаза метались по лесу, который казался ей размытым то ли из-за грязного стекла, то ли из-за дождя, шедшего почти стеной.       — Поверь, я чувствую твои эмоции, — хмыкнул альфа, наконец расправившись с камином. Огонёк начал понемногу разрастаться, превращаясь в мощный огонь. — В лесу так и почувствовал тебя. Ты ещё не умеешь скрывать свой запах, поэтому все яркие эмоции окрашивают его. Наверное, тебя спасло твоё же неумение.       Она повернула голову, глядя на него искоса с крайним недоверием. Многое ей хотелось высказать прямо сейчас, эмоции действительно бурлили в ней, и все они были по большей части негативными и острыми.       — Всё, что нашла. — В комнату вернулась Полин, держа в руках ещё одно одеяло, одежду, которая будет им более-менее по размеру. Сверху лежали три самодельные свечи.       Коул кивнул головой, когда принял вещи. Без слов, всё понимая, он взял одежду, которая ему подойдёт, и оставил девушку одну, чтобы она тоже смогла переодеться. Оливия взглянула на растянутые штаны и длинную рубаху. Всё чёрного цвета. Желание покинуть сырую одежду, которая неприятно липла и не давала согреться, было сильным. Она зацепилась за него и начала чуть ли не срывать с себя никчёмное платье.       Тёплая мягкая ткань заставила её блаженно прикрыть глаза; платье пришлось кинуть на пустующий стол, чтобы оно высохло за ночь. Церемониться Оливия не стала — это было совсем не в её стиле, поэтому она придвинула тяжеленный стул к камину и быстро на него прыгнула. Больше её ничего не волновало, кроме того, что где-то в лесу может находиться мёртвое, остывшее тело кучера, который всегда возил её из поселения в поселение. Слёзы порывались брызнуть из глаз, но она сдерживалась из последних сил. Что делает сейчас Пит? А мама? Что они сделают, когда узнают, что Оливия так и не добралась до конечного пункта назначения?       — Возьми. — Внезапно перед её лицом показалась рука, держащая железную, обшарпанную тарелку. Только сейчас она поняла, как сильно проголодалась.       — Спасибо, — тихо произнесла, приняв еду, и подняла голову на Коула, который прошёл к кровати и сел на край. В его руках тоже была порция — чего, кстати? Это напоминало какую-то похлёбку, и вид был не самым аппетитным, но вымотавший её холод, бег по лесу и сгрызающий страх забрали все силы.       Она попробовала первую ложку. Есть можно. Коул наблюдал за ней аккуратно, изучал и многое обдумывал. Внезапная новость о том, что они — Истинная пара, заставила его многое теперь пересмотреть. Всё, что он смог узнать в книгах за две недели, помогло немного продвинуться в своём плане. И альфа, казалось, теперь мог управлять ситуацией.       Как только они покончили с ужином, он отнёс тарелки на кухню, где Полин просто сверлила его взглядом. Она о многом собиралась его расспросить, но как только это желание начало осуществляться, Коул лишь покачал головой, сказав, что этот разговор точно состоится не сегодня. Вернувшись в комнату, он не заметил никаких изменений: тишина, только слышно было, как потрескивало дерево в камине, Оливия сидела и смотрела на огонь.       Понемногу её запах заполнял комнату, делая из помещения пыточную. Коул, тяжело вздохнув, прошёл к кровати и, не в силах даже говорить, не в силах бороться с окутывающим запахом, упал на матрас. Тяжело прикрыл глаза и понял, что жалеет сейчас об одном. О том, что застрял с ней на всю ночь в замкнутом пространстве. Надо скорее учиться контролировать её влияние, пока она сама не способна прятать запах.       — Как думаешь, они нас ищут? — тихо спросила девушка, выводя его из полудрёмы. Тёмные глаза в полумраке обратились к её отвёрнутому профилю.       — Возможно, — хмыкает. — Не переживай, им нас не найти.       Конечно, у неё сильный запах, который шлейфом ведёт к этой хижине, но ничего плохого с ней точно не случится. Не рядом с ним. Он бросает взгляд на её тонкие руки, которые обнимают колени, она совсем маленькая на этом стуле. Вызывает то ли своим видом, то ли запахом непонятное чувство внутри. Тяжело дышать от нахлынувшего возбуждения, и его тело напрягается. Внезапно Оливия поворачивается и смотрит на него своими голубыми глазами.       — Перестань так на меня смотреть. — Он пытается проявить свою грубость, но это не работает, ведь её взгляд становится мягче. Волк внутри скулит, он просится, он хочет что-то сделать.       — Я смотрю на тебя как обычно. — Её голос становится сплошной усладой, и Коул чувствует, как в штанах становится неспокойно. Это неподходящее время! Он бесится, он ненавидит вещи, которые выходят из-под контроля. А здесь — это его собственное тело.       Он слабо поднимается на ноги и двигается к единственному источнику тепла в комнате — к камину. Оливия наблюдает за ним, пока ей не приходится поднять голову оттого, настолько он близко. Его взгляд изучает языки пламени, которые танцуют свободно.       — Спасибо тебе. — Омега аккуратно берёт большую руку Коула в свою и несильно сжимает. Чёрные омуты спешат к её лицу, и он не выдерживает всего скопившегося за две недели — волк берёт своё.       Дёргает за руку, поднимая девушку на ноги, чтобы быстро скользнуть на стул и усадить её поверх. Может, дать волю своему запаху: пусть она так же, как и он, сойдёт с ума? Продолжая свои изучения, мужчина идёт чуть дальше, когда кладёт руки поверх её спрятавшихся под тканью бёдер. Она прикусывает губу, будто бы давая понять, что готова зайти дальше. Ему стоит, наверное, задуматься, почему замужняя девушка не против такого. И он бы подумал, если бы не почувствовал, как ликует внутри волк.       Без слов Коул ведёт небольшую игру, когда руки с бёдер поднимаются выше и заползают под мягкую рубаху. Горячая кожа встречает приятно, омега слегка подрагивает из-за его уверенных действий, но при этом распаляется сильнее. Коул вбирает воздух и решается прижаться губами к её приоткрытым. Какая же это была эйфория, когда Оливия позволила его языку быть внутри её рта, когда начала шевелить своим, при этом елозя на тугих штанах. Всё было выше его сил, и он понял, что ничего теперь не остановит его. Ни её протесты. Ни наличие Полин за стеной. Ни собственный голос разума.       С лёгкостью он встанет на ноги, отнесёт её послушное омежье тело на кровать и займётся сексом. И никто ему ничего не скажет. Ни её муж. Ни Правитель её или его Поселения. Никто не сможет публично обесценить связь Истинных. Никто не запретит природе просто быть. Она будет его омегой, она будет просить одного: чтобы он никогда её не отпускал. Такова их участь — быть зависимыми друг от друга. Коул был готов на любые безрассудства ради неё, ради их связи.       — Ты спишь? — Её застенчивый голос вывел альфу из сна, и он вздрогнул. Глаза в сумраке нашли всё ещё сидящую у камина Оливию.       Жар никуда не делся, но до разума дошла болезненная реальность: всё увиденное — лишь иллюзия или же его желание где-то глубоко в голове. Разочарование нахлынуло вместе с недовольством тем, что он слишком размечтался. Его план далёк от той простоты, которая предстала в голове. Оливия ни за что не посмотрит на него, не будет типичной омегой, желающей добиться расположения альфы.       — Прикрыл глаза ненадолго, — пробурчал, не скрывая своего недовольства.       — Да? — удивилась девушка. — Мне показалось, ты стонал во сне… — Видимо, его желания решили показаться в реальности, но, к счастью, сама Оливия всё прекратила.       Коул глядел в тёмный потолок и не мог отделаться от её прекрасного запаха, от того, как ниже пояса всё гудело, от того, как было жарко в комнате.       — Знаешь, Коул, при первой встрече ты показался мне плохим альфой, таким, каким я вижу всех вас. Затем на мгновение мне показалось, что в тебе есть что-то хорошее и даже понимающее меня. А сейчас… — Она наконец смогла высказать то, что беспокоило её все эти дни. — …после того, как ты бросил наше обучение в лесу, я понимаю, что ты такой же, как и все. Жаль, что я так и не начала разбираться в ликанах.       — Ложись спать. — Услышав не самую приятную вещь, Коул пока не знал, как поступить с ней, как попытаться выстроить тот мост доверия, над которым по большей части работала она.       Оливия вздохнула, не стала пререкаться и, когда Коул встал с кровати, чтобы уступить ей место около стенки, легла и отодвинулась настолько далеко, насколько могла.       Оставаться с ней в одной комнате он был не в силах, поэтому, покинув дом, он вышел под моросящий дождь, который всё меньше и меньше напоминал грозу. Лишь издалека доносящийся гром подсказывал, почему они сделали привал в хижине. Ноги несли его подальше, он дышал слишком часто, пытаясь отделаться от её преследующего запаха. Казалось, даже одежда пропиталась земляникой и мятой.       Почувствовав присутствие второго лица, альфа перешёл на медленный шаг и больше не собирался ждать появления своего шпиона.       — Выходи, я тебя чувствую, — спокойно обратился и встал под деревом, чтобы на него попало меньше капель.       Из тени к нему вышел крупный мужчина в чёрном. На лицо была надета глиняная маска волка. Коул усмехнулся.       — Обязательно было пугать её масками? Я просил, чтобы она сбежала в лес, не больше. На деле она испугалась, как бедный кролик! — Коул был крайне недоволен, пока стоящий перед ним «преступник» не говорил и слова. — Так и будешь молчать, Джулс?       Бета потянулся к краю маски и ловко стянул вещицу, показывая наконец свою ехидную улыбку. Видимо, ему понравилось всё представление, которое слишком быстро нарисовалось в тот момент, когда они думали над планом, как вырвать Оливию из Четвёртого.       — Ты говорил, что она храбрая! — возмутился в ответ здоровяк, но как только поймал строгий взгляд своего альфы, поспешил исправиться. — Зато, поверь, шустро бегает. Я действительно не мог за ней угнаться. Как она сейчас?       Коул прислушался к звукам, доносившимся далеко из хижины, и произнёс:       — Лежит в кровати, не спит и, видимо, ненавидит меня.       — У вас отличное начало, друг! — Джулс хохотнул, подойдя ближе. Он весь настолько промок, бегая по лесу в грозу, что уже не терпелось вернуться домой в тёплую постель к Эмме. — Всё идёт по плану? Завтра вы едете к нам, в Пятое?       Их продуманный сценарий был выточен, за исключением некоторых моментов, над которыми Коул ещё собирался поработать. Но всё позже — сейчас надо, чтобы Оливия не догадалась и верила ему полностью.       — Да, по плану. Больше Оливия Мартин никогда не вернётся домой.