Часть 13. Пятое

      Вся ночь прошла для Коула тревожно, ведь он буквально был окружён соблазнительным, невероятным запахом Оливии, которая спала крепко, даже сладко. Когда он вернулся из леса, зашёл в комнату, его, к счастью, встретила спокойно спящая и сопящая омега. Вопросами и разговорами потревожить она уже не могла, только присутствием. Но он принимал этот факт серьёзно, ведь теперь им придётся жить под одной крышей. Прекраснейшая для него новость, хотя было предчувствие, что сейчас между ними пролегает слишком много лжи.       Во-первых, Оливия не была в курсе их связи, он даже не был уверен, что она знает о существовании такой возможности. А рассказывать слишком рано. Во-вторых, сама Оливия не догадывается, что в Пятом поселении она останется навсегда, у неё нет выбора, где жить. Коул решил всё за неё, легко принимая на себя роль «альфы-хозяина». В-третьих, он прекрасно понял её сущность, прощупал подводные камни характера. Оливия не оценит того, что за неё всё решили, поэтому лучше оттянуть этот момент как можно дальше.       Сбитый со своего режима альфа тихо опустил ноги с кровати с первыми лучами солнца, натянул ботинки и поспешил покинуть комнату, где слышно было лишь тихое сопение девушки. Долго спит. Значит, день с разыгранным нападением действительно вымотал её.       Ещё минувшим вечером Коул легко договорился с Полин, что возьмёт её единственного коня, чтобы быстрее добраться до своего Поселения. И это тоже была одна из причин, почему он так непривычно для своего режима встал пораньше. Нужно покормить коня перед отправлением.       На улице стоял свежий воздух после пройденной грозы, птицы пели где-то далеко, лес просыпался, отряхивал долгую тёмную ночь. Альфа вздохнул полной грудью, впитывая в себя прибывшую энергию нового дня. Никого и близко не было к хижине, казалось, дождь смыл все следы и всю ту ложь, которую искусно создал Коул.       Он обошёл дом, открыл ворота в стойло и подошёл к коню тёмно-серого окраса. Обычный, явно не скаковой, не для долгих поездок, но именно сегодня он должен помочь ему в обещающей быть недолгой поездке домой, и двери Поселения навсегда закроются за спиной Оливии Мартин.       Пока мужчина легко управлял седлом, как делал это довольно часто, хижину покинул ещё один ликан. Тихий хлопок закрывающейся двери донёсся до его чувствительного уха. Как показалось, прошло меньше минуты, прежде чем в стойло зашёл нежданный гость. Хотя нельзя так этого ликана охарактеризовать. Всё-таки хозяйка дома.       — Впервые вижу, чтобы ты так рано вставал. — Полин наклонилась к небольшому разломанному стогу сена и взяла немного травы в руки. Всё ещё влажная. — Не терпится запереть омегу в своём доме?       Подобный вопрос ни капельки его не напугал. Коул прекрасно знает, каково это — иметь дело с шаманами. Они будто всегда видят тебя насквозь, и если для ликана это может быть дискомфортно, будто ты без секретов, будто голый, то для шаманов это нормально — быть прямолинейными и спустя годы своего образа жизни отшельника не видеть границ. Поэтому Коул старался иметь с ними дело редко и только если действительно больше нечего делать, не к кому обратиться.       — Полин, не лезь не в своё дело, — всё, что он мог сказать, и несмотря на это, долгая дружба с шаманкой заставила его быстро понять: Полин всегда будет лезть туда, куда не звали. Так что, идя в этот дом ночью под проливным дождём, он знал, что его секрет теперь могут разделить большее количество голов.       — Ты остался под моей крышей на ночь, ты позволил себе зайти в мой дом, и я разрешила. Хотя давай признаем, ты же не думал, что я не почувствую вашу связь. Пусть омега не знает, но я-то, Коул… — Женщина казалась будто бы расстроенной из-за того, что её так недооценили, и мужчина, лишь тихо хмыкнув, погрубее затянул ремень, который фиксировал седло на коне.       — Ты что-нибудь слышала об Истинных? — Ему казалось, что раз уж она нагло залезла в его страшный секрет, то пусть хотя бы поделится своими знаниями.       Полин обратила свой безучастный взгляд к лесу. Ей будто бы ни капельки не было интересно объяснять всю природу Истинных, о которой мало пишут в книгах, а Коул прибегал даже к такой помощи, не считая, что может расспрашивать об этом у всех подряд.       — А что мне за это будет? — Полин действовала по протоптанной дорожке, и альфа не был удивлён. Усмехнулся и поправил чёрные волосы, которые впервые за долгое время не были собраны в пучок.       — Что ты хочешь, Полин? Снова пошлёшь за травами в Первое поселение, до которого добираться два дня? Или за ушами свиней? Я многое для тебя уже делал. — Да, эта женщина успешно помотала его по поселениям.       — Нет, если я тебе рассказываю про Истинных, то ты обещаешь, что позволишь мне изучить вашу связь, — это была не самая капризная её просьба, но что-то неприятное образовалось у него в груди. Будто бы Истинные пары — уродство какое-то. Полин сразу заметила ощетинившееся лицо альфы и поспешила добавить: — Вы — это большая редкость. Раньше Истинных было больше, но с разделением ликанов по поселениям Истинные могут встретиться всё реже и реже. Природу заменили придуманные традиции, которые стали старыми даже к нашему времени.       Коул продолжал молчать, ему всё ещё не нравилось, что его и Оливию могут воспринимать, как чудо природы или… угрозу. Он поэтому ничего никому не говорил, только Джулсу, желая сначала самостоятельно со всем разобраться. Вдруг кто-то поспешит разорвать их связь, вдруг объявится её муж и заберёт на всех правах Оливию домой. Подобные мысли злили не только его, но и волка внутри, который не меньше Коула хотел понять, как теперь жить.       — Оливия не знает про нашу связь, и я ещё не решил, как всё это произойдёт. Мне нужно, чтобы она мне доверилась, чтобы забыла о прошлой жизни и начала новую со мной. Даже я понимаю, что хочу чего-то невозможного, поэтому сейчас никаких опытов над ней.       — Пока мне достаточно будет только тебя, а со временем, когда она приживётся и всё узнает, мне просто нужно будет с ней пообщаться, изучить чувства, которые вы оба испытываете. — Полин прощупывала их почву, ведь она отличалась от всех других, и ей не терпелось стать первой.       — Так что ты можешь рассказать мне об Истинных? — Коул почесал морду коня и наклонился к стогу, чтобы взять в руку немного сена и покормить животное.       — У Истинных особая связь, которая задевает не только вторую волчью ипостась, но и первую. Обычно такие волки неразлучны, а если разлуки происходят, то они по большей части безболезненно не проходят.       — Это я уже вычитал, что ещё? Что в нас такого особенного? Почему мы? — Его мучило столько вопросов, что, наверное, ответы даже всезнающая Полин не могла дать.       — Никто не ответил на вопрос, какие волки являются Истинными и почему такая комбинация. Известен лишь один факт: связь возникает только между альфами и омегами. Некоторые предполагают, что это связано с противоположностью ваших характеров и типов личностей. И если обычная пара между омегой и альфой даёт хорошее потомство, то Истинная пара даст потомство в десятки раз лучше. Волки это тоже чувствуют, поэтому и стремятся быть всегда вместе. В вашем случае так же.       — То есть между нами только инстинкт создать идеальное потомство? — Коул насупился, потому что с такой информацией идти к Оливии означало совершить своё собственное погребение заживо. Она против эксплуатации женского тела во имя лучшего потомства.       — Не совсем, ведь это бы объяснилось только желанием размножаться, но у Истинных всё происходит не так. Это союз, это крепкая связь, которая, как бы ты ни сопротивлялся, будет влиять на чувства и эмоции. И чем больше времени Истинные проводят друг с другом, тем сильнее их чувства.       — То есть наше отличие только в том, какое потомство мы можем сделать? — Брюнет заранее знал ответ. Не может быть, что дело кроется только в этом, потому что оно не объясняет те процессы, которые происходят в нём каждую секунду, когда её запах заполняет лёгкие.       — Здесь мои знания немного смазаны. Где-то говорилось, что Истинные могут читать мысли друг друга, но это, как мне кажется, невозможно. Где-то было написано, что… — Она замолчала, пытаясь вспомнить точно написанное. — …Истинные чувствуют друг друга на расстоянии. То есть, если вы скрепите связь, ты будешь чувствовать её, куда бы она ни пошла и что бы с ней ни случилось. Она тоже будет чувствовать тебя.       — Как скрепить связь? — Он хотел больше информации, но Полин так не вовремя замолчала, лишив его единственного источника. Коул взбесился, он будто бы всё смог понять, но вновь осталась какая-то часть картины, которая затемнена, прикрыта, и это будто самая важная часть. — Как?!       — Я не знаю, Коул. Всю информацию я искала в книгах и писаниях, оставленных такими же шаманами. Мне нужно изучить вас, чтобы раскрыть все детали.       — Но что мне делать? Её… — Он вдохнул полной грудью аромат мяты и дикой земляники, испытывая эйфорию, которая превратилась в мучение. — …её запах — это пытка.       — Это не пройдёт, вам надо… — Полин не спешила говорить на столь деликатные темы, но деваться было некуда. — …вам надо быть вместе. Понимаешь, о чём я?       — Секс? Ха, — усмехается, — мы сейчас говорим об Оливии, которая холодна и не знает про нашу связь. Поэтому с этим у меня могут возникнуть совсем маленькие проблемы. — Он бесился, ведь его страхи оправдались. За время изучений их связи Коул начал догадываться, что дело не просто в том, какой у неё запах, а в том, к чему он побуждает.       — Я могу поискать ответы в книгах, но пока это единственный путь, который я знаю. Можно попробовать подавить её запах, — и на этом волк внутри недовольно зарычал, походя на собаку, у которой хотят отнять кость.       — Моему волку это не нравится. — Испытывая огромное уважение к тем отношениям, которые у него есть со своей ипостасью, он не мог всё кинуть в огонь прямо сейчас. Силы ещё были.       — А это уже интересно. Он сильно на неё отвлекается?       Шаманку явно всё странное, что происходило в паре Истинных, волновало, даже не терпелось начать некоторые опыты, поспрашивать о большем, но вот время точно было неподходящее.       — Он постоянно думает о ней. Скулит, когда скучает. Заставляет меня не сидеть на одном месте, а искать всё что угодно о нашей связи. Он будто заразился Оливией!       — Коул… — Женщина попыталась привести в порядок свой голос, придавая ему больше спокойствия, а затем продолжила говорить. — …это для тебя новый этап, придётся учиться жить с вашей связью, потому что от неё не так легко избавиться. И лучше вообще не избавляться.       — Я это понимаю, просто теперь чувствуется более серьёзная ответственность…       Он думал о своей жизни, которая казалась ему нелогичным прошлым. Будто бы всё, что он делал со своими отношениями раньше, даже рядом не стояло с тем, что предстоит теперь сделать с Оливией. Джулс постоянно подшучивал, что у него в каждом Поселении есть по девушке, к которым он иногда заходил, если подворачивалась возможность съездить куда-нибудь. Да, это была правда, но всё это не более, чем развлечение, которым он довольствовался. Когда ты альфа, слишком многое тебе разрешено, и любой выбор, с одной стороны, уважаем, а с другой стороны, осуждаем. Сейчас судьба решила над ним посмеяться, подкинув связь с той, кто как раз-таки терпеть не может всей этой дозволенности альф. Он был расстроен, взбешён и поражён. Всё одновременно наполняло его.       Разговор с Полин быстро сошёл на нет, ведь его чуткий слух вновь уловил активность из дома. Оливия проснулась, а значит, ему придётся снова притворяться, что ничего ужасного за гранью их понимания не существует. Возвращаться в дом он не стал, а вот хозяйка решила хоть как-то скрасить одиночество испуганной омеги. Навела успокаивающий чай, положила вчерашней похлёбки и лишь молча наблюдала за девушкой, удивляясь про себя, как Коул морочит ей голову.       — Ты поела? — Наконец альфа зашёл в скромную хижину, застав шатенку за столом. — Мы можем ехать?       — Ехать? — удивлённо спросила, а взгляд голубых глаз метнулся к окну, за которым стояло прекрасное утро. — У нас будет карета? Двуколка?       — Нет, госпожа, — Коул посмеялся, наблюдая в ней какое-то возвышенное отношение к своему комфорту, чего раньше совершенно не замечал. — Верхом.       Оливия сразу замолчала и встала из-за стола. Вновь в своём изысканном бежевом платье, с затянутым корсетом — всё как всегда. Да, Коул понимал, что в его Поселении ей будет нелегко. Со всеми манерами и изысками девушке придётся попрощаться.       — Спасибо большое, Полин, что приняли нас в такую ужасную грозовую ночь. Я вам искренне благодарна, как и Коул. — Отрепетированной вежливости ей всегда было не занимать, поэтому всё было подано аккуратно и даже как-то мило, что бросилось в первую очередь именно альфе в глаза.       — Я не всегда рада гостям, но вы довольно тихие и спокойные.       Оливия нахмурилась, не зная, стоит ли благодарить хозяйку за такой странный комплимент, но и оставить его без комментария не могла. Действовала опять так же, как учили.       — Спасибо ещё раз.       — До скорой встречи, Полин. — Коул был краток.       Парочка вышла на улицу, где уже первые лучи солнца пробивались сквозь листву деревьев, пытаясь согреть закоченевшую прошлой ночью землю. Оливия ни на что не обращала внимания, её взгляд был прикован к высокому коню. На мгновение, когда мужчина сказал «верхом», она думала… нет, даже мечтала, что это всего лишь неудачная шутка. Сейчас же реальность настигала её слишком быстро.       — Я никогда не ездила верхом. — По голосу было слышно, что девушка явно расстроилась.       — Мы будем ехать медленно, — казалось, единственное, что смог выдавить из себя альфа, но понимание и некое облегчение после искреннего обещания не нашлись в её глазах. — Я не позволю тебе упасть.       Она слегка оживилась, встрепенулась, а затем гордо отбросила все страхи, оставила в лесу, будто не желая брать их с собой. Подобное поведение было Коулу по душе. В новой жизни ей лучше быть более храброй, хотя… Он ещё раз оглядел её хрупкую фигурку, тонкие пальцы вместе с небольшими кистями и понял, что есть что-то очаровывающее в её слабости. Причин было несколько. Во-первых, он, как альфа, всегда обращал внимание на омег, довольствовался как эстетическим видом, так и слабостью характера. А во-вторых, что-то ему подсказывало, что внутри Оливии сидит сильная личность, которую она умело прячет из-за правил общества. На то ушли многие годы.       Проведя некий анализ, Коул быстро подтянулся на коне, перекинул ногу и быстро его оседлал. Животное лишь успело сделать один шаг, а затем вовсе успокоилось.       — Давай руку. — Он протянул широкую ладонь, пока второй рукой крепко держался за седло. — Я тебя подниму.       — Хорошо, — только смогла произнести и уверенно, казалось, без всякого страха вложила свою прохладную ладонь, обжигаясь его кожей.       Он мягко поднял её и усадил перед седлом. Да, поездка будет немного неудобной, но так куда быстрее, чем самим чесать по лесу, по ещё влажной траве и под знойным солнцем. День обещал быть жарким, как и вчерашний. Оливия немного поёрзала, свесила обе ноги по левую сторону и чуть ли не охнула, когда почувствовала руки альфы, медленно проскальзывающие под мышками. И хорошо, что она выбрала подождать несколько секунд, ведь следующее его движение пришлось на узду. Он взял её в одну руку, и послышалось, как ноги ударили по бокам коня. Тот недовольно выдохнул и поплёлся чуть правее, по назначенной дороге.       Коул внимательно оглядывал путь, постоянно прислушиваясь и принюхиваясь, пока перед ним сидела красавица, которую многое не устраивало. Около десяти или даже пятнадцати минут она елозила на своём месте, пытаясь подобрать такую позу, в которой мягкая часть её тела не будет болеть от каждого шага животного. Оливия постоянно крутила головой, умудряясь ещё и больно хлестать своими волнистыми волосами альфу по лицу, тяжело вздыхала в перерывах, пока не вздыхал конь, а спина уже начинала затекать в неудобной позе.       — Долго ещё? — Омега повернула голову и неожиданно охнула, когда поняла: Коул слишком близко сейчас, но выдавать страх было нельзя. Она подняла глаза от колючего подбородка к чёрным бесстрастным омутам.       — Мы едем не совсем долго. Рано задавать подобные вопросы. — И он, отведя свой взгляд, вновь вернулся к обзору дороги. Оливия же позволила себе ещё немного времени, чтобы оглядеть с интересом его лицо вблизи. И он это чувствовал.       — Когда ты отвезёшь меня домой?       — Когда пойму, что это безопасно. Сейчас ситуация совсем другая. Может, это ты расскажешь, кто на тебя напал? Успела их разглядеть? — Альфа впервые решил заговорить о поддельном нападении. Стоило всё же убедиться, что Оливия ничего не запомнила и не рассмотрела.       — Да, — ответ, который заставил его задержать дыхание, чего, к счастью, девушка не заметила, обратно отвернувшись к дороге. Вокруг был бескрайний лес. — Их было двое, может, трое. Мужчины. Один такой крупный — он и побежал за мной в лес, а второй более щуплый… — это были Джулс и Томас, члены его стаи.       — Как думаешь, зачем они это сделали? Пытались обокрасть?       — Не знаю, они особо не говорили. Ты появился как раз вовремя. — Она будто бы расслабленно выдохнула. Уже несколько раз в голове вырисовывались картины, события, которые могли произойти, если бы Коул не услышал или не увидел её. — А что ты кстати делал в этой части леса?       — Хотел поохотиться, но не успел, услышав, как кто-то несётся.       Два события, которые никак не были связаны. Два ликана, которые решили пойти своими дорогами и снова пересеклись. Теперь неясно, как быть дальше. Всё так скомканно, странно и неожиданно представлялось в её голове. Оливия улыбнулась, вспоминая то чувство радости, когда оказалась в его руках. Погоня всё ещё продолжалась, была в самом разгаре, но в груди теплилось чувство, что с ним намного безопаснее. Сверху накрывала волна старой обиды. Хотя он не сделал ничего такого, за что можно таить обиду. И всё же. Не забылось, как они расстались за две недели до того, как вновь встретились. Он оборвал связь и легко решил вернуться в свою жизнь, когда Оливия чувствовала что-то странное. Будто бы друга забрали. Будто бы её бросили. Будто бы отказались от совместной работы с ней.       — Коул. — Омега обратилась спокойно, не вкладывая в голос эмоции, которые ещё болью отзывались в животе.       Его внимание она явно привлекла, но теперь сама засомневалась. Зачем ворошить то, что было сказано две недели назад? Сейчас он здесь, и точно так же позаботится о том, чтобы она вернулась целая и здоровая домой. Зачем задавать неудобные вопросы? Зачем? Во всех таких разговорах Пит, мама и папа старались поскорее уйти из дискомфорта, который она первая создавала.       — Оливия? — Он воззвал к ней, а рука сама потянулась к её талии, еле заметно касаясь, чтобы обратно привлечь к себе внимание.       — В каком поселении ты живёшь?       — В Пятом.       Образовалась тишина, которая была ожидаема. Не то чтобы Оливия переваривала услышанное или что-то обдумывала, планировала сбежать. Где-то глубоко внутри она всё это время знала. Множество ниточек вело к подобному умозаключению. Ну во-первых, у него прослеживалось грубое и фривольное поведение, что могло значить: либо он не имеет хорошего образования по манерам и этикету, либо в его обществе об этом не так беспокоятся, как в её. Во-вторых, быстро был отмечен стиль в одежде. Оливия побывала во всех поселениях, кроме Пятого, и могла сразу понять, что предпочтение Коула кожаным штанам, чёрным рубахам и жилеткам явно не от мира того, в котором жила она сама. В-третьих, возникшее в начале их общения огромное недопонимание в языке, в манерах, в поведении. Она видела эту слегка заметную разницу, как это видел и он, но они быстро приспособились друг к другу. В-четвёртых, однажды Коул сказал, что в его Поселении все свободны: ты можешь любить, кого хочешь, жениться, на ком хочешь, решать сам, хочешь ли ты детей, и не слушать старших. Всё это — жирная оппозиция того, как живут в остальных поселениях. Так что Оливия знала задолго до того, как решила задать этот вопрос, нужно было просто убедиться.       — Я много плохого слышала о вашем Поселении. — Признание, слетевшее с её уст, нисколько не удивило альфу. Благодаря политике Правителя и влиянию его сторонников подобные слухи дали почву. И это не только давно перестало устраивать Коула и стаю, но и задевало другие прослойки общества.       — Просветишь? — спокойно попросил, не отрывая взгляда от скучной дороги.       — Мой отец приближен к нашему Правителю, господину Ламберу, и он часто рассказывал, что в Пятом нередко случаются неурядицы. Недовольство власти, всё такое… — хмыкнула даже без толики осуждения, — но ещё известно, что ликаны вашего Поселения нападают на таких, как я, едущих своей дорогой. Поэтому, пойми меня правильно, я уверена, вы виноваты. И, возможно, мне стоит опасаться приезда в твоё Поселение. — Она будто бы знала, что всё произошедшее рук Коула, но вида не подавала. И это заметно напрягло мужчину.       В ответ девушка ничего не услышала, лишь почувствовала, как его руки явно окаменели у её талии. Он держался крепко и спокойно — по крайней мере, так казалось со стороны.       — Ничего не ответишь? — с неким игривым и немного осторожным любопытством обратилась к нему.       — Ты хочешь, чтобы я начал с пылу с жару защищать своих? — едко спросил. — Оливия, я являюсь частью Правительства и прекрасно знаю, какие байки там пускают. Но ещё я знаю всю нашу подноготную, и не тебе мне глаза раскрывать.       — Я тебя обидела? — глупо вопросила, хотя знала, что оскорбление его родного места, его дома задело за живое. Бесспорно.       — Пойми, маленькая омежка, что я живу в Поселении, где нет навязанных традиций и правил, где все свободны. И я бы ни за что не променял свой дом там на десяток самых больших в твоём. — Всё сказанное было преподнесено немного остро и обидно, но Оливия призадумалась. — Тем более… — протянул он довольно за её спиной, — тебе придётся привыкнуть к этому поселению. Кто знает, насколько растянется твоё пребывание.       Прекрасно зная, насколько — навечно, Коул лишь готовил её к тому, что придётся привыкнуть к его обществу, к их небольшим правилам, к тому, что она уже понемногу становится частью его жизни.       Остаток дороги пара провела без разговоров, оба думали о своих проблемах и планах. И если Оливия задумывалась, как сейчас её мама, вдруг она уже узнала о её пропаже, когда та не приехала в назначенное место, думала, как Пит, как в целом продолжается жизнь в Четвёртом, то Коул строил самые коварные, хитрые планы того, как завязать жизнь своей Истинной в новом доме. Как увлечь её, как сказать обо всём, как сделать её своей.       Когда задница Оливии уже просто онемела сидеть на костлявом коне, а Коул мечтал зайти в свой родной дом, впереди показались большие каменные ворота. На торце одной из колонн была изображена большая буква «V», пока до девушки не дошло, что это нумерация. Они наконец добрались до поселения.       Почти у самых ворот к ним вышел стражник и указал рукой, чтобы они остановились. Внимательные глаза оглядывали путников, пока не обратились к знакомому лицу.       — Привет, Пол. — Коул улыбнулся и первым решил слезть. — Вновь ты на смене, как мне везёт!       — И я рад вас видеть, господин Блэйк.       Оливия впервые услышала его фамилию, и, конечно же, не узнала. Коул Блэйк. Звучало красиво и как-то приятно, мягко. От глуповатых мыслей отвлекли протянутые руки: альфа намеревался спустить и её на землю. Как пушинку, мужчина поднял Оливию, стянул с коня и, как пружинку, поставил на месте, заставляя ещё немного покачиваться.       — Вы с гостьей? — осведомился Пол, начиная оглядывать длинное платье, говорящее о стоимости, тонкую фигуру, которая на фоне большого и сильного альфы вовсе казалась ничтожно маленькой, а затем встретился со взглядом любопытных юношеских глаз голубого цвета. Словно взгляд в чистое небо.       — Да, Мисс Оливия Мартин останется у меня на некоторое время. На её пути в одно Поселение произошло нечто отвратительное.       Девушка слушала краем уха, пытаясь понять, когда это она говорила свою фамилию Коулу. И не могла припомнить. Либо её голова оказалась дырявой, либо что-то здесь не складывалось.       — Пойдём. — Мужчина слегка подтолкнул растерянную омегу в сторону открывавшихся ворот, и она послушно двинулась.       Решив оставить нераскрывшийся вопрос на потом, Оливия решительно была настроена на наблюдение, осмотр и анализ Пятого поселения. Миновав ворота, она чуть ли не застыла. Впереди открывался огромный город, бесчисленное количество домов, повсюду были рассажены деревья и ряды ухоженных кустов. Город сиял и пах. Она опускает глаза на землю, но не видит типичные уродские дороги, как в своём Поселении: здесь всё мощённое аккуратными камнями и булыжниками. Дома были разных высот, но почти все крыши покрывались красной черепицей. Поселение изобиловало красками.       — Здесь очень красиво? — шепчет вопросительно омега, пока они с Коулом медленно продвигабтя по большой улице. Несмотря на испепеляющее солнце, повозки друг за другом ехали по дороге, не мешая обычным ликанам идти по своим делам.       — Пятое поселение является самым богатым, и не потому, что мы обворовываем вас, а потому, что, каким бы Правительство ни было плохим, оно старается на благо жителей.       Разинув рот, Оливия не могла поверить в масштабы того, как сильно ошибалась в прошлом.