2. Предвкушение

      — Ну здравствуй, Мэй       Уголки губ парня слегка вздёрнулись вверх. Взгляд тёмных глаз вновь прошёлся по девушке.       — Изменилась — Слегка насмешливый, но в тоже время добрый голос.       — Да и ты тоже — Улыбнулась майко, делая ещё шаг к юноше — Столько лет прошло… Сколько мы не виделись? Шесть? Семь лет?       Взгляд парня стал мягче. Он смотрел на будущую гейшу и всё больше узнавал в ней ту самую дочь кузнеца, что, можно сказать, стала единственным его другом.

***

      — Говоришь, твои родители ушли к моему отцу за заказом? — Интересовалась малышка, шагая рядом с новым знакомым       — Угу. — Кивнул парень, продолжался быстро шагать по тропинке. — Сама как смогла заблудиться? Почему не осталась дома? — Решил сменить тему разговора брюнет.       — К папе пришли клиенты, а в такое время его лучше не отвлекать. Ну я и решила пройтись. Дошла до речки и решила узнать, насколько она длинная — Виновато опустила глаза девчушка.       Её немногословный собеседник усмехнулся. Он и сам помнил, как впервые сбежал из дома. Тот день запомнился надолго. Мать вся в слезах, отец в ярости, а старшая сестра хихикала за углом. До сих пор ведь напоминает ему о том дне, вредная.       — Ой, а вот и наш мостик! — Мэй облегчённо улыбнулась и взглянула на Кадзу. Тот оставался невозмутимым.       — Пошли. Провожу до дома. А то снова заблудишься. Меня рядом уже не будет. — Ответил парень и, глядя на обиженное девичье личико, добавил — Родителей встречу.       Дети зашагали чуть быстрей, из-за чего девочка оступилась и потеряла равновесие, однако парень вовремя схватил её за маленькую ручку, удерживая на земле. Смущённо посмотрев на него, Мэй кивнула в знак благодарности. Оставшуюся дорогу они шли не разлепляя рук. То ли они просто забыли, то ли им не хотелось.       Дверь в кузню отворилась. Трое взрослых резко обернулись.       — Мэй? — Отец удивлённо взглянул на дочь — Ты где была? — Взгляд его помутнел       — Я… — Малышка замялась.       — Господин Ичиро, не сердитесь. Не виновата она. — Выступил вперёд Кадзу, заслоняя собой девчушку — Заблудилась. Бывает.       — Особенно с тобой — Буркнул его отец, и вновь взглянул на кузнеца — Значит, прийдём через две недели.       — Конечно, господин Икэками — Кивнул мужчина своему клиенту.       — Икэками? Ты… Сын Икэками? — Мэй взглянула своими необычайно янтарными глазами на парня. Тот утвердительно кивнул, глядя на родителей.       О семье этого мальчика были наслышаны все соседи. Его родители славились отличной рыбной торговлей. Никогда на рынке ещё не появлялась тухлая или мелкая рыба. Глава семьи был прекрасным и мудрым рыбаком. Мать же делала весьма хорошие ткани, да и просто была мастерицей на все руки. Отец малютки часто хвалил их товар. Но та не знала, что они могут быть знакомы лично. Да и сама познакомиться с их единственным сыном. Который проводил её до дома. С которым она шла за руки.       Вспомнив об этом Мэй взглянула на скреплённые их руки, но тут же взглянула на покупателей и отца. Они, казалось бы, ничего не заметили.       — Идём, Кадзу, — Бросил старший Икэками проходя к выходу.       Сын послушно кивнул и, отпустив руку, пошёл в след за ним. Девочка пару секунд растерянно смотрела ему в след, а затем быстро выбежала на улицу.       — Кадзу! — Мальчишка обернулся — Я хотела сказать… Спасибо тебе, что проводил меня. Я тебе благодарна — Мэй глубоко поклонилась.       — Ерунда — Дёрнул щекой Кадзу — Можем встретиться завтра утром на мостике. Если хочешь, — Сам того не ожидая предложил предложил парень.       — Хорошо — Удивлённые девичьи глазки смотрели в его спокойные.       Короткий кивок и мальчишка пошёл догонять своих родителей.

***

      Посередине улицы стояли двое молодых человек, в молчании глядя друг другу в глаза. За спиной девушки раздался мужской, пьяный смех. Один из гостей чайного дома, весёлый и явно перебравший с алкоголем, покидал это место. Мэй обернулась. Её наверняка уже ищет Сумико.       «Ууу, глупая!»       Мысленно отругала себя майко. Снова взглянув на парня, она поймала его понимающий взгляд.       — Твоя наставница тебя ищет — Не спрашивает. Утверждает.       Девушка виновато улыбнулась. Она хотела было уйти, но что-то мешало ей. Казалось, что уйдя сейчас, они больше не встретятся. Забудут друг друга. Майко нервно потеребила рукав кимоно. Юноша всё так же колко, отстранённо глядел на неё.       — Иди — Холодный голос. Но стоило девушке отвернуться, как Кадзу спросил — Вернёшься?       — Разве что ночью. Ближе к полуночи — Мэй обернулась, взглянула на брюнета. Сердце пропустило удар.       — Я тебя встречу — Бросил Кадзу и, развернувшись, ушёл. Девушка не знала, сколько простояла, но опомнилась лишь тогда, когда её собеседник скрылся в сумраке.       «Нужно возвращаться. Сумико будет не довольна. Как ей объяснить причину моего столь долгого отсутствия?»       Рассуждала майко, направляясь к заведению. Время её " работы " подходило к концу, а значит скоро всех гейш и их учениц отведут в отдельные комнаты.       Тихо пройдя в заведение, девушка осмотрелась, ища свою наставницу. Оказалось, женщина, как всегда умело, развлекала посетителей. Казалось, она даже не заметила долгого отсутствия подопечной.       — Тем лучше, — Выдохнула майко, осматривая зал. Пара мужчин уже покидали «Цветущую Вишню», один расплачивался с хозяйкой дома, а двое самураев, казалось, и вовсе не желали покидать заведение. Мэй взглянула на госпожу Кей (в переводе с японского " почтительная "). Довольно высокая и статная дама уже подходила к мужчинам и обслуживающим их гейшам.       — Сожалею, господа, но наше заведение скоро закроется. Мы были рады вас видеть, но боюсь, вам придётся сейчас уйти, — сладким, красивым голосом проговорила темноволосая девушка, вежливо кланясь гостям. Мужчины как-то странно на неё взглянули, явно желая возразить, но предпочли промолчать. Кей снова улыбнулась и направилась к майко       — Твоё выступление было чудесно, Мэй. Позволь, я провожу тебя в твою спальню       — Почту за честь, госпожа — Она поклонилась сестре хозяйки дома и девушки направились в коридор, что вёл их к спальням гейш и их учениц       Мэй украдкой взглянула на, хоть и молодую, но мудрую гейшу. Она не раз была в этом доме и уже успела изучить характер Кей. Та была и впрямь уважаемой. Её всегда были рады видеть. Не только мужчины, но и женщины. Девушка была мягкой и вежливой с гостями и юными артистками. Она легко находила со всеми общий язык. Будущая гейша заметила это ещё во время своего первого визита. Она тогда страшно волновалась, ведь это был второй её танец перед зрителями. Не первый, но тоже жутко волнительный. Именно тогда маленькая Мэй познакомилась с Кей. Двадцатилетняя гейша прекрасно поняла переживания юной и поддержала её. Она разговаривала с десятилетней девочкой как с ровесницей. Хоть это и не подобало гейше, но Кей понимала, майко в тот момент нужна была не наставница, а та, что могла выслушать.       — Вот твоя комната, Мэй — Гейша открыла одну из дверей в коридоре.       — Благодарю вас, госпожа — Девушки поклонились друг другу и Кей ушла обратно в зал.       Девушку окутала тьма . Лишь из окна лил лунный свет. Мэй вздохнула , села на свою кровать . Ночь только вступала в свои права , а майко уже овладело предвкушение       Хотелось как можно скорее встретить Кадзу. Расспросить его о многом. Ведь она его практически не помнила. А ведь в детстве они были довольно близки.       Брюнетка перевела взгляд на своё жёлтое выступное кимоно. Подошла к стопке одежд , что лежала на столе . В окиях Госпожи Кинуё гейши и майко имели огромный выбор одежды. Женщина считала , что они не должны ходить в одном и том же всё время . Мэй никогда не понимала хозяйку , но не спорила.       Взяв тёмно-голубое одеяние , Мэй вновь подошла к кровати. С лёгкостью развязав Оби , майко аккуратно сложила своё кимоно на кровати и одела менее приметное. Распуская свои волосы , что были собраны в сложную причёску , взгляд девицы зацепился за цветы , что украшали жёлтое одеяние . Сердце пропустило удар       -"Они так похожи на те цветы..."

***

      После вчерашней встречи с мальчиком за рекой, которого, как оказалось, зовут Кадзу Икэками, Мэй по какой-то непонятной ей причине была в приподнятом настроении. Наверное, потому что очень приятно, когда неразговорчивый и холодный ребёнок, похожий на хулигана, даже разговаривает иногда, провожая домой. Наверное, потому что очень волнительно заводить первого в своей жизни друга. Да, Мэй надеялась, что Кадзу будет ей другом и что он не как соседские дети, которые хоть и звали иногда играть, но взаправду дружить не хотели или не умели. И вроде бы, они даже договорились встретиться этим утром. Но девочка не особо поняла. Потому что весь этот новый друг был очень непонятный. Всё же, папа посоветовал пойти проведать его, и Мэй такая идея пришлась по душе.       Вот только ждать было невыносимо, потому малышка встала ещё до того, как отец открыл кузницу (что она делала крайне редко и только когда впереди было что-то будоражащее). Даже завтракать не хотелось, терпения хватало только на одеться-расчесаться-умыться.       Наконец, к первым трелям здешних птиц прибавились звуки быстрого шага детских ножек и скрипа половиц, что извещало о радостном событии — дочь кузница идёт на встречу со своим новым знакомым.       Предвкушение заполнило всё внутри и вокруг, заставило маленькое сердечко биться чаще и в итоге само довело Мэй до реки. Она не глядела на тропинку, на деревья, на всю прелесть утра, которой обычно любовалась. Смотрела лишь вперёд себя, ожидая увидеть на мостике его. И она увидела.       — Ну здравствуй, Мэй.       С мостика на девочку смотрел он — высокий для своего возраста, худой, мрачноватого вида брюнет. Кадзу Икэками.       — Здравствуй.       — Ты пришла, — констатировал очевидное мальчик и, кажется, незаметно улыбнулся. Но Мэй опять не поняла, так ли это. Всё-таки он очень непонятный.       — Ты тоже.       Кадзу утвердительно кивнул, как будто сказанное нуждалось в подтверждении, и не проронил больше ни слова, от чего снова повисло молчание. Так дело не пойдёт.       — Пойдём куда-нибудь? — осторожно предложила девочка, прерывая неудобную тишину.       В ответ задумчивый взгляд длиной в несколько секунд и снова молчание. Мэй уже подумала, что сказала что-то не так и застенчиво стушевалась, ожидая последующей реакции.       — Покажу красивое место. Если интересно.       Дочь кузнеца разве что не вздрогнула от неожиданности, но тут же торопливо кивнула. Очень уж интересно.       — Тогда давай руку, и пойдём.       Мэй уговор выполнила и уверенно вложила свою ладошку в его тёплую, приятную на ощупь. Как вчера, в тот самый день. И снова это была просто необходимость.       Идти, однако, им пришлось недолго. Дети перешли на тот берег, где жил Кадзу, свернули в сторону, где бедненько росли деревья, и уже очень скоро нескончаемое безмолвие прервалось восхищённым «ах».       — Говорил же, тут красиво.       И правда, было очень красиво, тихо и укромно. Старое сваленное дерево закрывали другие деревья, под ними благоухали цветы. Нигде Мэй не видела так много диких цветов, их всегда кто-то умудрялся топтать и срывать, но топтать, срывать и творить прочее безобразие здесь было явно некому. И от такого искреннего детского восторга она побежала навстречу прекрасным цветным лепесткам, выпустив свою ручку из «захвата». Мальчик же деловито устроился на стволе дерева, ожидая вопросов. И вопросы действительно поступили.       — Почему тут ещё никто ничего не порубил? А местные лекари? Разве им не нужны эти цветы?       — Рубить нечего. Деревья старые, а все молодые порубили и так. А цветы… По-моему, они бесполезные и ядовитые.       После этих слов девочка испуганно отдёрнулась от пёстрых лепестков, к которым тянула до этого руки. Однако, цветок признаков обиды не подал.       Кадзу ухмыльнулся и поспешил успокоить спутницу:       — Не бойся, так не ядовитые. Ядовитые, если есть их вздумаешь или срывать будешь небрежно. Сок попадёт. Мне сестра рассказывала.       Мэй кивнула, давая знать, что всё поняла, но к цветку снова наклониться не решилась. Доверие эти заросли вызывать перестали. Лучше последовать примеру вполне умного человека и устроиться на поваленном дереве. Вполне умный человек в свою очередь вновь молча задумался.        — Если бы что-то тут по-настоящему могло бы тебе навредить, я бы тебя сюда не привёл.       И тут девочка правда хотела бы понять своего непонятного друга, но в итоге лишь удивлённо захлопала глазами.       — Ты про цветы?       — Да. Подумал, вдруг ты боишься ещё.       — Не боюсь, — пожала плечами малышка, снова упёршись взглядом в ковёр из цветов.       Вот вроде бы и всё, вроде бы и закончился разговор, но один вопрос оставался висеть в воздухе и с каждой секундой тишины всё больше давить. Дочь кузница не любила такие лишние вопросы и вообще не любила много болтать. Но ещё больше она не любила, когда что-то вот так давит, поэтому вздохнула и без колебаний выдала:       — Почему же? Ну, то есть почему бы ты меня сюда не привёл, если бы тут что-то могло бы мне навредить?       Ожидая поймать встречный взгляд, девочка повернулась к Икэками-младшему, но тот упорно сверлил землю глазами. Изящная ручка легко легла на плечо собеседника, вынуждая наконец оторваться от увлекательного разглядывания ничего на земле. От такого прямоно вопроса и прикосновения Кадзу буквально прошибло всего изнутри, но он даже не дёрнулся. Губы разлепились с трудом, говорить такие вещи было непривычно и трудно.       — Потому что я за тебя переживаю. Потому что ты мой друг.       Тёмные глаза девочки сверкнули яркой вспышкой радости, похожей на звезду в ночном небе.       — Я твой друг?       Сын рыбака наконец посмотрел на Мэй, внимательно так посмотрел, но не сказал больше ничего. Улыбнулся. Теперь точно улыбнулся. Мэй заметила это, запомнила и улыбнулась в ответ.       Теперь ей всё стало понятно. Теперь ей стал понятен её непонятный друг.