Глава 2.

      Дверь открылась и взору предстала она — Минерва МакГонагалл. Выглядела она в тот момент строже, чем являлась на самом деле, наверное, поэтому на лицах детей отразился лёгкий испуг. Профессор делала так каждый год, чтобы хоть немного держать первокурсников в узде.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей великан.       — Спасибо, Хагрид, — женщина кивнула. — Я их забираю.       Она развернулась на каблуке правой туфли и пошла вперед, рукой приказав ребятам идти следом. От темноты спасали факелы на стенах, а мраморная лестница впереди уходила вверх.       Дети, вслед за быстро идущей МакГонагалл, шли, иногда подбегая, чтобы успеть за ней, мимо закрытой двери справа, откуда доносился шум, вероятно, создаваемый учениками. Вот сейчас они зайдут туда, шляпа распределит Сару на факультет, она увидит всех… и тех, кто погибнет, и тех, кто будет жить.       Но профессор МакГонагалл повела их не туда, а в маленький пустой зал.       — Добро пожаловать в Хогвартс, —сказала Минерва. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.       Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Сара еле сдерживала улыбку, потому что ещё пару часов назад своими глазами видела, как Минерва репетировала эту речь, прохаживая чуть ли не весь Хогвартс от волнения. На секунду встретившись глазами с профессором, девушка кивнула, как бы говоря: «Великолепно». Губы женщины дрогнули, она была горда собой.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл, заправив прядь седых волос за ухо, и направилась к двери. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Гарри шумно вздохнул, на что Сара сразу же обратила внимание.       — А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона.       — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       Сначала Сара улыбнулась, а потом вспомнила судьбу, которая ждёт их всех. Отбор, которого они так боятся, будет не сейчас, а потом — все следующие года. В голове Сары внезапно зародился план, как избежать всего этого… но неожиданно поверх него жирным шрифтом появились слова профессора Дамблдора: «Если что-нибудь поменять в лучшую на первый взгляд сторону, может стать хуже». Сара понимала, что действительно может стать хуже, например, как с Седриком в Проклятом дитя, но ведь… но ведь…       Все вокруг молчали, одна Гермиона увлечённо рассказывала, какие заклинания уже успела выучить. Сара поняла, что если бы она не знала её, то подумала, что Гермиона сошла с ума от знаний.       — Выстройтесь в шеренгу, — обратилась вернувшаяся профессор МакГонагалл к первокурсникам, — И идите за мной!       Ученики вошли в Большой зал, где стояли четыре длинных стола со старшими учениками, свечи и вправду висели в воздухе. У Сары снова захватило дух, она что, правда тут? Ещё пару дней назад этот же пустующий зал выглядел не так эффектно, как сейчас. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к учительскому столу и приказала им повернуться лицом к залу.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала рядом Гермиона, комментируя потолок. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       Сара даже закатила глаза — нет, в первый же день они не подружатся. Раньше она бы осуждала мальчиков за их поведения по отношению к Гермионе, а сейчас та раздражала её так же, как и их. Интересно, как будут выглядеть их комнаты.       Профессор МакГонагалл поставила перед первокурсниками табурет и положила на него Волшебную шляпу. На несколько секунд в зале повисла полная тишина, пока не запела Шляпа. Когда она закончила, раздались бурные аплодисменты. Голос шляпы был красив, Саре даже стало жаль, что никто из фанатов Гарри Поттера, кроме неё, не слышал её пения.       Минерва сделала шаг вперёд со свёртком бумаги в руках. И ещё раз мельком взглянув, на собравшихся и волнующихся первокурсников, развернула длинный свиток.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — сказала она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Ханну определили в Пуффендуй. Сьюзен Боунс тоже попала в Пуффендуй. Терри Бут и Мэнди Броклхерст отправились в Когтевран, Лаванда Браун в Гриффиндор, Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Джастин Финч-Флетчли попал в Пуффендуй. Финниган был распределён в Гриффиндор. Туда же попала и Гермиона.       — Хорс, Сара! — наконец сказала Минерва.       Сара подошла, села на табурет, нервно перебирая пальцы. До её ушей донеслась тихая протяжная буква: «Ууууу». Шляпа видела всё в её голове. Сара напряглась, «что, если она сейчас всё и всем расскажет». Но, зная своё дело, буквально через пару секунд, на удивление ничего больше не сказав, Шляпа выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       Сара выдохнула и пошла к столу. Сколько ей предстояло просидеть там? Пока они с Дамблдором не выяснят, как вернуть её домой? Или она останется тут навсегда? А, может, уже завтра её исключат? Гриффиндорцы встретили девушку бурными аплодисментами. Она чувствовала комочек радости внутри, и ей было хорошо.       Когда назвали Невилла, он споткнулся и упал, но всё же попал в Гриффиндор. Он, кстати, забыл снять Шляпу и побежал к столу, но потом вернулся. Потом были Малфой, Мун, Нотт, Паркинсон, близняшки Патил, Салли-Энн Перке и Гарри.       — Поттер, Гарри!       Зал словно оробел и замер, каждый ошеломлённо высматривал Мальчика-который-выжил. Шляпа задумалась, Сара знала, что происходит, знала, куда попадёт каждый ученик, но всё равно насторожилась. Если бы Гарри сейчас определили на другой факультет, это бы значило, что Сара не знает будущего. Что, возможно, всё будет по-другому.       Шляпа, конечно, выкрикнула: «ГРИФФИНДОР». Перси вскочил со стула, схватил руку Гарри, как будто он был неким главным призом, и начал ее трясти. А Сара отчего-то немного погрустнела, она сама не знала, почему.       Распределение подходило к концу оставалось ещё трое ребят. Лайза Турпин попала в Когтевран, Блейз Цабини в Слизерин, Рон Уизли в Гриффиндор.       А потом Дамблдор поднялся со своего огромного стула и обвёл зал руками, улыбаясь, и сверкая глазами.       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Вновь прозвучали аплодисменты.       — Он… он немного ненормальный? — спросил Гарри у Перси.       — Ненормальный? — переспросил Уизли. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?       — Он добрый, умный и весёлый, если это значит, что он сумасшедший, тогда мир полон психов, — сказала Сара.       — Ты только приехала, — заметил сидящий справа от девушки Фред, передавая своему близнецу конфету.       — И я не права?       Фред и Сара встретились взглядом, парень усмехнулся. Дети кушали, болтали. Сара прислушалась к другим разговорам. Гермиона, естественно, говорила о занятиях. С другой же стороны стола разговор шёл о семьях. А когда взгляд Сары наткнулся на Гарри, он смотрел на учительский стол.       Вскоре тарелки опустели, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Хм-м-м! —прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…       Глаза Дамблдора остановились на ком-то рядом с Сарой. Скорее всего, на близнецах Уизли.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Перед тем, как разойтись по своим комнатам, ученики спели школьный гимн. Сара постоянно много хохотала, ведь прямо за её спиной сидели Фред и Джордж, которые продолжали петь даже тогда, когда все уже замолчали. Пели они, словно были на похоронах. Дамблдор дирижировал им своей палочкой.       — О, музыка! — воскликнул директор, вытирая глаза. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Перси повёл первокурсников на выход из Большого зала, вверх по мраморной лестнице, дважды сквозь потайные двери. Даже с Пивзом встретились.       — Вам следует его остерегаться, — предупредил тогда Перси. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли.       Они остановились перед портретом Полной Дамы.       — Пароль? — строго спросила она, задирая свой подбородок.       — Капут драконис, — ответил Перси.       Когда путь был открыт, все прошли сквозь круглую дыру в стене. Уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена мягкими креслами, которые так и манили уставших первокурсников.       Перси показал девочкам и мальчикам двери в их спальню. Девочки поднялись по винтовой лестнице и оказались в спальне. Там стояло несколько больших кроватей, закрытые темно-красными шторами. Постели уже были постелены. Гермиона расположилась на кровати слева от окна, у стены, Ханна тоже слева, Сьюзен справа. Сара же выбрала ту, которая была прямо возле окна, но зад её касался правой стены. Девушка была ещё не очень уставшая, поэтому села разбирать свои вещи, складывая их на прикроватную тумбочку. Остальные девочки тоже выбрали себе по кровати, которых было ровно столько, сколько и надо. Правда, сон вскоре завладел всеми, и свет был потушен.       За дверями кабинетов, в которых у первокурсников Гриффиндора были занятия, собирались толпы желающих взглянуть на Гарри Поттера. Саре это почти не мешало, но Гарри был явно недоволен.       В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Сара постоянно путалась, куда надо идти, чтобы прийти в назначенную цель. Пару раз её выручали старшеклассники, иногда сэр Николас или даже Гермиона.       Некоторые двери не открывались до тех пор, пока к ним вежливо не обратиться. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи оказывались фальшивыми или не открывались вовсе.       Казалось, в Хогвартсе ничего не стоит на месте. Люди на портретах постоянно ходили друг к другу в гости. На третий день Сара решила нарисовать карту Хогвартса, но у неё это не вышло, и она бросила эту идею.       Аргус Филч оказался по характеру почти таким же, как и в фильме, только бегал он на деле быстрее. Миссис Норрис же была совсем иной — по крайней мере, с Сарой. Когда кошка натыкалась на девушку, которая стояла и размышляла о чём-то, она подходила к ней и ластилась, тёрлась о ноги. Особенно, когда Сара выходила из кабинета Альбуса Дамблдора, после очередной провальной идеи, и становилась у окна, смотря в даль.       На некоторых уроках было очень трудно. Требовалось очень много всего запоминать: движения, произношения, значения заклинаний, ингредиенты и при этом ещё ничего не путать. Каждую среду ровно в полночь ученики приходили к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Саре это нравилось. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где профессор Стебль преподавала им травологию.       Историю магии вел призрак профессор Бинс. Ученики спешили записать за ним все имена и даты, но путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Флитвик был действительно маленького роста, хотя Сара ожидала увидеть его более высоким.       Профессор МакГонагалл многие боялись, в основном молчали на её уроках.       Занятия Квиррелла были удивительно понятны, он, хоть и заикался, объяснял всё просто. Его кабинет насквозь пропах чесноком, отчего один ученик на последней парте постоянно чихал.       Занятия по зельеварению оказались не такими неприятными, как их описывали в книгах. Возможно, профессор Снейп относился к Саре по-другому, так как знал её историю. Но, скорее всего, просто Снейп казался первокурсникам злым только из-за грозного внешнего вида. В подземельях было прохладно. Вдоль стен стояли стеклянные банки, в которых что-то плавало. Северус говорил почти шепотом, но его все прекрасно слышали.       После первого занятия по зельеварению Сара пообещала себе, что когда-нибудь обязательно поговорит с профессором Снейпом, расспросит его о том времени, когда он учился в Хогвартсе. Но сейчас ей надо было зайти к Дамблдору. Они договорились в этот вечер отправиться в Волшебную библиотеку Великобритании.       — Ханна! Я сегодня ужинать не буду, — предупредила Сара подругу о своём отсутствии.       — Ладно.       Сара занесла книги в комнату и направилась к кабинету директора. Когда она подходила к винтажной лестнице, Дамблдор как раз спускался вниз. Он выглядел как обычно, только в руках держал мужской портфель чёрного цвета, который привлёк внимание Сары. Заметив это, директор сказал:       — Это для копирования информации, когда что-то найдём, — Сар подчеркнула у себя в голове тот факт, что профессор сказал «когда», а не «если». Затем они трансгрессировали на нужное им место. Библиотека оказалась похожа на трёхэтажный заброшенный отель. Каменные коричневые были с узорами разных мифических существ, с далека могло показаться, что это простые каракули. Толстый плющ обвивал второй этаж — странно, но первый и третий он не затрагивал вовсе. Огромные чёрные двери были размером с Хагрида, если не больше. Ветер шелестел листьями, упавшими с близь стоящих клёнов.       Дамблдор аккуратно подошёл к дверям, повернулся к Саре, которая осматривала местность вокруг, и, попутно открывая дверь, сказал:       — Что-то мне подсказывает, что мы здесь побываем не единожды, мисс Хорс.       Затем профессор повернулся и скрылся во тьме здания. Сара ещё немного постояла, а потом последовала за директором.       В Хогвартс они вернулись почти в полночь. Так и не найдя ничего, о чём они бы уже не подумали, решили прийти туда ещё раз, но уже в другой день. Дамблдор видел, что Сара была расстроена — как бы она не любила эту Вселенную, оказаться здесь без возможности вернуться домой было для неё почти пыткой.       На утро Сара узнала, что со вторника начинались полеты на метлах, совмещённые со Слизерином. Все, кто родился в семьях волшебников, говорили о квиддиче. Сара немного нервничала из-за предстоящего урока, надеясь, что у неё всё выйдет, куда лучше, чем у Невилла.       Во вторник утром Невилл получил от бабушки по почте напоминалку. А в три тридцать первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке. Ученики спускались с холма. Слизеринцы были уже там.       Мадам Трюк выглядела роскошно. Её волосы отдавали сединой, но взгляд прожигал насквозь.       — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь. Вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!»       — ВВЕРХ! — разом двадцать голосов.       Метла Сара подпрыгнула и упала. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, у Гермионы покатилась по земле, сбивая соседнюю. Сара повторила команду, и метла взметнулась ей в руку. Когда девушка посмотрела на Гарри, тот уже держал деревянную палку в руке.       Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не упасть с нее во время полёта, и пошла между учениками, проверяя, насколько правильно те держат свои метлы.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два…       И началось, Невилл взвил в воздух, мадам Трюк увела его в больничное крыло, Малфой нашёл напоминалку и так далее, и так далее. Сара всё это время внимательно смотрела на сцену, которая напоминала ей представление в театре.       — ГАРРИ ПОТТЕР! — громко произнесла Минерва, подбегая к Гарри, который уже был на земле.       — Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею…       — Это не его вина, профессор…       — Я вас не спрашивала, мисс Патил…       — Но Малфой…       — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно.       Гарри поплёлся за профессором, наверняка думая, что его исключат. Сара услышала, как рядом бормотала Гермиона:       — Ну я же говорила! Это была плохая идея!       Рон волновался, что Гарри учится в Хогвартсе последний день. Все гриффиндорцы перешёптывались между собой, высказывая своё мнение об этой ситуации. Пару ребят решили, что будут заступаться за Гарри до последнего, даже если их за это исключат. Но их энтузиазм вскоре спал.       Уже за обедом Гарри рассказал Рону, что он будет ловцом Гриффиндора. Там же к ребятам подошёл Малфой, и они договорились о ночной встрече. На которую, как было известно Саре, пошли ещё Невилл и Гермиона. Так же она знала, что Драко их просто подставил, и они встретят на этой прогулке Пушка, но тактично об этом промолчала. Сара спокойно сделала домашнее задание и легла спать.       Следующим утром, за завтраком Гарри и Рон говорили о свертке, в котором лежал философский камень. Друзья гадали, что же может нуждаться в такой охране, как трёхголовый пёс. Чуть позже принесли почту, и Гарри получал свою Нимбус-2000.       Все события шли своим чередом. Поэтому Сара со спокойной душой исследовала те территории, о которых меньше всего рассказывалось в книгах и фильмах. К гремучей иве девушка подходить не решалась — уж больно страшной она ей казалась. Зато по остальным частям Хогвартса, в которых можно было находиться, Сара прохаживала всё своё свободное время. Иногда ей составляли компанию профессора: Минерва, Дамблдор, пару раз даже Снейп, Стебль и другие. Когда Сара не уходила за пределы замка, ей могла составлять компанию миссис Норрис. В общем-то девушка сдружилась с многими, но не с главными героями — она это себе делать запретила, потому что могла очень сильно изменить сюжет или ненароком выдать свою тайну.       Так прошли два месяца с начала занятий. Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали изумительной запах запеченной тыквы. А потом на уроке по заклинаниям профессор Флитвик сказал, что, на его взгляд, они готовы приступить к магии левитации, а потом разбил всех учеников на пары. Саре была со Сьюзен.       — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — говорил Флитвик. — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.       Добиться того, чтобы несчастное перо взлетело оказалось трудно. У Сары и Сьюзен получалось его только пошатывать из стороны в сторону. Зато у Гермионы всё было потрясающе, её перо зависло на высоте примерно полутора метров.       — О, великолепно! — воскликнул Флитвик. — Все видели: мисс Грэйнджер удалось!       Мальчики были огорчены успехами Гермионы, и Саре даже не потребовалось присутствовать рядом с ними в тот момент, когда Гермиона услышала те обидные слова Уизли, чтобы понять, почему та не появилась на следующем уроке, и до самого вечера никто вообще не знал, где она.       Большой зал украсили к празднику, отчего настроение многих учащихся заметно поднялось. На стенах и потолке сидели летучие мыши, часть которых летала над столами. Тыквенные глаза горели от огоньков внутри. На столах стояли золотые блюда с разной вкусной едой.       В разгаре ужина в зал вбежал профессор Квиррелл, подбежал к креслу профессора Дамблдора и простонал:       — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… — и потерял сознание.       В зале поднялась суматоха. Но Сара сидела на месте и спокойно пила свой яблочный сок. Единожды встретившись взглядом с профессором Снейпом, она постаралась не подавать ему никаких знаков. Понадобилось несколько громко фиолетовых фейерверков из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова наступила тишина.       — Старосты! — сказал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!       — Быстро за мной! — скомандовал Перси, вскакивая из-за стола. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста!       Сара встала и направилась вслед за толпой. Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Сара старалась не отставать от своего факультета. Перси довёл их до портрета Полной дамы, сказал пароль «Свиной пятачок», пропуская учеников вперёд. Внутри было людно и шумно. Гриффиндорцы поедали принесенную с собой еду.       С того дня Гермиона стала другом Гарри и Рона — Сара это точно знала. Да и потом это было невозможно не заметить. Гермиона стала намного менее раздражительной, Саре вздохнула с облегчением — выслушивать каждый вечер, что надо ложиться раньше и делать уроки на максимальный бал ей порядком надоело. Теперь же с Гермионой можно было даже поболтать.       В начале ноября погода испортилась. Горы вокруг Хогвартса сменили цвет на серый, озеро стало выглядеть холоднее. В школе начались соревнования по квиддичу. В субботу сборная Гриффиндора встречалась со сборной Слизерина. В случае победы Гриффиндор выходил на второе место в школьном чемпионате.       Вечером в Общей гостиной Гриффиндора было особенно шумно. Гарри, Рон и Гермиона сидели у окна — Гермиона проверяла их домашние задания по заклинаниям. Сара глянула на троицу, а потом поднялась в комнату. За эти пару месяцев её спальное место стало выглядеть уютнее. На стене, позади кровати теперь красовались плакаты и рисунки. На тумбочке лежало много вещей, но взгляд Сары застыл на одном рисунке. Девушка нарисовала там свою школу, а именно то, как она выглядела в то утро 1 сентября. Она снова на долгое время рассталась с Кирой. Только теперь не только с ней, а вообще со всеми своими знакомыми. Телефон Сары давно сел и сейчас лежал на нижней полке покинутый своей хозяйкой.       Следующее утро оказалось холодным, но солнечным. Большой зал наполнил восхитительный запах жареных сосисок. Стоял шум радостных голосов, предвкушающих сегодняшнюю игру, которая должна была начаться уже через час.       К одиннадцати часам на стадионе, казалось, собралась вся школа. У многих в руках были бинокли.       Рон, Гермиона, Невилл и Симус уселись на самом верхнем ряду. Они развернули огромный плакат, гласивший «Поттера в президенты». Сара сидела на ряд ниже. Команды вышли на поле. Мадам Трюк стояла в центре поля.       — Итак, нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас, — заявила она, жестом приказав всем подойти поближе. — Пожалуйста, оседлайте свои метлы.       Мадам Трюк свистнула и взмыла в воздух вместе с игроками. Игра началась.       — …И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна…       — ДЖОРДАН! — повысила голос профессор МакГонагалл, сидевшая рядом с Ли Джорданом.       — Извините, профессор, — поправился тот. — Итак, Анджелина совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет — это находка Оливера Вуда, в прошлом году она была лишь запасной, — снова пас на Джонсон и… Нет, мяч перехватила команда Слизерина. Он у капитана сборной Маркуса Флинта, который делает рывок вперед. Флинт взмывает в небо, как орел, сейчас он забросит мяч… Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и Гриффиндор начинает контратаку. С мячом охотник Кэти Белл, она великолепно обводит Флинта справа, взмывает над полем и… О, какое невезение… наверное, это очень больно, получить удар бладжером по затылку. Мяч у команды Слизерина, Эдриан Пьюси летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер… кажется, мяч в Пьюси послал Фред Уизли, хотя, возможно, это был Джордж, ведь их так непросто различить… В любом случае, загонщики Гриффиндор проявили себя с лучшей стороны. Мяч в руках у Джонсон, перед ней никого нет, и она устремляется вперед… Вот это полет!.. Она уклоняется от набравшего скорость бладжера… она прямо перед воротами… давай, Анджелина!.. Вратарь Блетчли совершает бросок, промахивается… ГОЛ! Гриффиндор открывает счет! Аплодисменты болельщиков сборной Гриффиндор и стоны и вой поклонников Слизерин заполнили холодный воздух, своими эмоциями повышая его температуру.       — Эй вы, там, наверху, подвиньтесь! — донеслось до ушей Сары.       — Хагрид! — сразу воскликнули Рон и Гермиона.       Вскоре Анджелина открыла счет.       — Мяч у команды Слизерина, —комментировал Ли Джордан. — Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, еще от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к… Стоп, не снитч ли это?       По трибунам прошёл громкий шепот. Теренс Хиггс — ловец Слизерина и Гарри одновременно заметили снитч и устремились к нему. Гарри был быстрее, но тут в него врезался Маркус Флинт. Сразу послышались возмущенные крики болельщиков Гриффиндора. Мадам Трюк свистом остановила игру и назначила свободный удар в сторону ворот Слизерина.       — Итак, после очевидного, намеренного и потому нечестного и отвратительного нарушения… — начал Ли Джордан.       — Джордан! — остановила его профессор МакГонагалл.       — Я хотел сказать, — исправился Джордан, — после этого явного и омерзительного запрещенного приема…       — Джордан, я вас предупреждаю…       — Хорошо, хорошо. Итак, Флинт едва не убил ловца команды Гриффиндора Гарри Поттера, но, вне всякого сомнения, такое может случиться с каждым. Гриффиндор исполняет штрафной удар, у Спиннет, она делает передачу назад, мяч по-прежнему у Гриффиндора, и… И тут метла Гарри вышла из строя — беспорядочно металась в небе, иногда настолько резко поворачиваясь, что Гарри едва удерживался на ней.       — Мяч у Слизерина… Флинт упускает мяч, тот оказывается у Спиннет… Спиннет делает пас на Белл… Белл получает сильный удар в лицо бладжером, надеюсь, бладжер сломал ей нос… Шучу, шучу, профессор… Слизерин забрасывает мяч. О, нет… Болельщики Слизерина зааплодировали. Раздался крик, и все взгляды приковались к Гарри. Его метла дёрнулась и сбросила Гарри. Теперь он висел на метле, держась только одной рукой за древко.       Сара слышала, как Гермиона пошла к профессору Снейпу. Фред и Джордж рванули на помощь Гарри, рассчитывая протянуть ему руку и перетащить на одну из своих метел. Но только они подлетели, как метла Гарри резко взмыла вверх. Тогда Уизли спустились вниз и кружили под Гарри в надежде поймать его, если он начнет падать. А Флинт тем временем схватил мяч и пять раз подряд забросил его в кольцо Гриффиндора. Сара смотрела на профессора Снейпа, она увидела, как появился огонь. И видела, как отвлёкся Квиррелл. Гарри смог снова сесть на метлу.       — Невилл, можешь открыть глаза! — крикнул Рон. Гарри, взобравшись на метлу, вдруг резко спикировал вниз. Внимание всего стадиона было только к нему. Он внезапным движением поднес руку ко рту, словно его вот-вот должно было стошнить. Гарри выровнял метлу у самой земли, упал, закашлялся, и снитч появился у него в руке.       — Я поймал снитч! —закричал он, высоко подняв золотой мяч над головой.       Ли Джордан объявил результаты: Гриффиндор победил со счетом 170:60. Даже несмотря на то, что Сара знала всё заранее, во время игры она очень волновалась и переживала, а потом очень радовалась победе. Из-за волнения у неё появилось очень много сил, и, придя в гостиную Гриффиндора, она не могла успокоиться — всё прыгала и улыбалась, чем очень веселила близнецов Уизли, которые удосужились чести за этим наблюдать. В тот день Сара уснула уже после полуночи.       Приближалось Рождество. Утром в середине декабря все обнаружили, что Хогвартс засыпала гора снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали снежки, и те начали летать за Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Сару очень веселил тот факт, что именно в том месте было лицо Волан-де-Морта.       Школьники с нетерпением ждали каникул. В гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло. Зато коридоры обледенели, а окна в аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра. Хуже всего ученикам было в подземелье.       Саре очень повезло, что на зимние каникулы можно было оставаться в Хогвартсе. Миссия «Вернуться назад в свой мир» не продвинулась ни на шаг. Иногда от этого Саре становилось очень-очень грустно, она начинала думать, что останется здесь навсегда. Но в Хогвартсе было хорошо — это Сара ставила себе в противовес. Гарри и Уизли тоже собирались остаться в Хогвартсе.       С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках — Сара встречала их в библиотеке, когда искала ответы на свои вопросы. Пусть они с Дамблдором здесь уже всё осмотрели, даже в Закрытой секции, надежда всё ещё жила внутри Сары.       Когда каникулы наконец начались, Сара обнаружила, что в замке почти никого не осталось. Поэтому Сара стала немного общаться с близнецами, Роном и Гарри. Иногда они вместе играли в волшебные шахматы. Но Сара старалась всё же держаться от Золотого Трио подальше.       В канун Рождества Сара легла спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье. Утром она обнаружила подарки от профессоров, её это очень порадовало. А спустившись в гостиную, девушка чуть не оглохла от криков Фреда и Джорджа, которые появились непонятно откуда и поздравили её с Рождеством. На близнецах были надеты новенькие синие свитера, один с желтой буквой «Ф», другой с «Д». На всех Уизли были новые свитера, как и на Гарри.       В Большом зале на столе лежали сотни жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки. И башни из волшебных хлопушек, одну из которых опробовали Гарри с Фредом. Она окутала их густым синим дымом и выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей.       Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу. Рождественские пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль. Всем было очень весело. В тот день Сара даже почти не думала о своей семье.       На следующий день Гарри и Рон устроили на улице перестрелку снежками. А когда они вернулись в гостиную, Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел поражение от Рона.       Вечером Перси гонялся по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Сара за этим наблюдала и думала, что, если бы ей можно было, она с удовольствием бы постаралась стать хорошим другом этой потрясающей семьи.       Сара была скованна тем, что знала будущее и помнила своё прошлое — ей нельзя было вмешиваться в историю, и не было шанса вернуться домой.       За завтраком Сара поняла, что этой ночью Гарри ходил к зеркалу Еиналеж.       — Ты мог бы меня разбудить, — говорил Рон.       — Можешь пойти со мной сегодня вечером, я хотел бы показать тебе это зеркало.       — С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон.       — А я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников?       — Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А еще жаль, что ты не нашел ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь?       Когда Сара разговаривала с теми, кто знает её секрет, она боялась сболтнуть лишнее. Она итак уже сказала Дамблдору, что не хочет, чтобы Квиррелл обо всём знал, чем заставила его вскинуть свой подбородок и, наверняка, задуматься. А сейчас, прогуливаясь по коридорам Хогвартса, Сара поняла, что, возможно, впервые за долгое время чувствовала себя в своей тарелку. Эти каникулы выдались действительно потрясающими.       Гермиона вернулась в Хогвартс за день до начала учёбы. В скором времени Золотое Трио узнало, кто такой Николас Фламель. А ещё то, что следующую игру будет судить профессор Снейп. Сара же ничего нового не узнала, хотя очень бы хотела.       Во время игры Рон и Гермиона только и делали, что следили за безопасностью Гарри. Ничего такого, как в прошлый раз не произошло, только Гарри поймал снитч в самом начале игры.       — Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона.       Сара хлопала в ладоши и кричала, ей безумно понравилось смотреть квиддич и болеть за свою команду. Игра не продлилась и пяти минут, но это не мешало снова ощутить радость от победы.