14

POV Керон Я слышу. Душераздирающий крик, который пробирается до костей. Я вижу. Женщину, которая стоит на коленях и умоляет о пощаде. У неё салатовые кучерявые волосы, лиловые заплаканные глаза, на щеках застыли слёзы. Аккуратные чёрные брови, немного поросячий носик, большие серьги, желтоватая кожа. Она была одета в фиолетовое платье. Она стояла на коленях, в гостиной. Над ней нависал мужчина с ножом. Он был очень толстым. Его взгляд требователен. Он что-то хочет. Но что? У него редые чёрные волосы, нос, словно башмак, поросячьи глазки, щетина и пару морщин на лбу. Эти люди мне кажутся смутно знакомыми… По-моему, я её где-то видела… Это… Миссис Сандерсон? А над ней… Чарли? И тут я подскочила на кровати тяжело дыша со словами: — Миссис Сандерсон в опасности. Когда я проснулась, Ларри сидел за мольбертом и тихонько напевал себе что-то под нос. Когда я поскочила на кровати, Джонс отложил кисти, развернулся на стуле и, с лицом полным непонимания, спросил: — Что? — Собирайся! — прикрикнула я и кинула в металлиста толстовку, которая лежала рядом. — Идём быстрее! Все вопросы потом! Пока я говорила, я успела найти свои любимые джинсы с дырками на коленях и красную толстовку. Находу одевая найденные вещи, я выталкивала из комнаты Ларри-ничегонепонимали. Выбежав из комнаты, я бросила взгляд на кухню, на которой кто-то вел беседу. Жестом я показала Джонсону, чтобы он молчал. Мы тихо пробрались через гостиную и выбежали из квартиры, тихо прикрыв дверь. Зайдя в лифт, Ларри спросил:       – Да что происходит, в конце-то концов?! Тяжело вздохнув, я начала быстро говорить: — Ты, наверно, мне не поверишь или примешь за сумасшедшую, но… Мне приснилось, что Чарли стоит с ножом над миссис Сандерсон, — я опустила глаза. — Если это не правда, то можешь меня ударить, — я поджала губы. — Но… Если нет… То не знаю. Делай, что хочешь. Наверно, после моих слов Джонс подумает, что я конченая дурочка… Надеюсь, он не перестанет со мной общаться… Ведь он охуенный друг, а потерять такого друга, всё равно, что потерять мешок с золотом. Я бы могла и дальше накручивать себя, но из моих размышлений меня вывело прикосновение к плечу. — Эй, — тихо сказал Ларри. — Если это правда, то это… Вещий сон. Да, — кивнул металлист, словно соглашаясь со своими словами и мыслями. — Это вещий сон. Это странно… Но объяснимо. Пока Джонс говорил, я не переставала сверлить глазами пол. Это мне казалось сейчас очень интересным занятием. — Не бойся, — сказал металлист. — Я не брошу такого охуенного друга, как ты. Ведь если я потеряют тебя, я потеряю частичку составляющей меня. Ну… Помнишь? Была фраза, что-то типо. «Скажи кто твой друг, и я скажу кто ты». Так вот, ты мой братишь. Нет, уже как сестра. Ты член семьи. На последних словах я подняла голову и посмотрела прямо в глаза Ларри. — Спасибо! — сказала я и накинулась на металлиста с обнимашками. Джонс ответил на обнимашки и дверь лифта открылась. Отцепившись от Ларри, я сказала: — Пошли, — эта фраза прозвучала больше как утверждение, нежели вопрос. Я подошла к двери миссис Сандерсон. Она были приоткрыта. Я подошла к двери и посмотрела в щёлочку. Миссис Сандерсон стоит на коленях. Она смотрит в глаза человеку, который может в одно мгновенье стать убийцей. Чарли. Хоть он стоит спиной к двери, но все равно можно понять, что это Чарли. По грязным вещам и ужасной осанке. И ещё по запаху. Он пахнет противно. Как будто кто-то умер внутри него. Это ужасно. Поняв, что без подмоги тут не справиться, я отошла от двери, повернулась лицом к Ларри и уверенным, властным шёпотом сказала: — Сейчас ты идёшь на первый этаж и вызываешь полицию. Скажешь, что зашёл с подругой чаю попить к любимой соседке в 403, а тут пиздец. Мол, людей убивают. Понял? Джонсон хотел мне что-то возрозить, открыл рот, но я его тут же перебила: — И никаких «но»! — я продолжала говорить шёпотом, чтобы нас не услышали из квартиры и не произошло ничего плохого. Хотя… Куда ещё хуже, чем сейчас? Только наши трупы. Эти мысли пронеслись в моей голове, словно пули. — Понял меня? На мои слова Ларри поджал и без того тонкие губы, нахмурил брови, зло посмотрел на меня, но кивнул. Ларри уехал на лифте. А я… Я осталась одна. Снова. Я снова осталась на произвол судьбы. Я снова поставила свою жизнь под угрозу. Я снова… Снова питаюсь адреналином, ем лодками страх и ссу на ваше мнение. Наверное, лишь поэтому наша группа и называется «Heathens». Да… У нас интересная группа. У каждого есть свой образ. Например, у меня образ человека. Я одеваю обтягивающее чёрное платье с замком спереди и такого же цвета берцы. На голове у меня царит беспорядок, словно я встала минуту назад. Губы накрашены алой помадой. Она подчёркивает белизну моей кожи и мои синяки под глазами. Да, да. Я их не замазываю тоналкой, ведь это моя гордость.

«...Take pride in what is sure to die…»

      («...Гордись тем, что несомненно умрёт…»)

Эта строчка из песни, которой мы обычно завершаем концерт. Я ставлю стойку микрофона поближе, сажусь за синтезатор и начинаю петь… Это моя любимая песня. У Ларри образ безумца. Ведь однажды, когда мы разбирали вещи всей нашей дружной компанией, мы нашли окровавленный фартук. И единственный, кто не испугался его взять в руки и померить, оказался Ларри. Так и появился этот образ. Джонс одевает обычную чёрную футболку, чёрные джинсы и берцы такого же похоронного цвета. Но его образ дополняет темно-зелёный фартук мясника, который испачкан кровью, и такие же нарукавники. У Джен образ ведьмы, потому что ей нравятся фильмы про ведьмочек. Она одевает бордовую футболку и такого же цвета кожаную жилетку. В дополнении с джинсами цвета шоколада, она действительно становится похожа на ведьму, когда злится. Ей идёт этот образ. У Салла образ обезличенного призрака. Чтобы фанаты не задавали вопросы насчёт протеза, мы решил создать такой образ. Сал одевает белую футболку, белые джинсы и белые кеды. Синие волосы — единственное яркое пятно в его образе. Ну, а я человек. Не потому, что не было интересных образов. Нет! Совсем нет! Это потому, что я как бы связываю. Я как бы человек, который говорит из мира духов и прочей мистической ебулды. Я разговариваю со своими фанатами через песни. Я говорю о том, что волнует не только человечество, но и меня. Я говорю с ними о любви и горе, о счастье и радости, о понимании и разногласиях. Я говорю с ними через песни и они это понимают. И я этому счастлива. Что-то я совсем ушла в свои мысли… Пока я витала в облаках, Чарли уже положил на лопатки миссис Сандерсон и приставил нож к горлу. Посмотрев по сторонам, я поняла, что помощи ждать неоткуда. Я решила действовать решительно. Пусть я и буду жалеть об этом поступке, но это будет потом. Это будет завтра. А сейчас… Я решительно открыла дверь и громко сказала: — Отпусти её. На мою реплику Чарли повернул голову в мою сторону и зло улыбнулся. Я знаю эту улыбку. Я знаю, что следует за ней. Я знаю, что меня ждёт бой. И я готова. Я решила сломать логику Чарли. Я начала наступать на него. Сжав кулаки и зубы, я двинулась вперёд. Блеснув гневным взглядом, говорю: — Сейчас ты положишь нож и уйдёшь отсюда. Иначе… — Ну и что? Что ты мне сделаешь? Глупая девчонка! — сказал Чарли, надменно посмотрев на меня. — А вот что, — ответила я и начала наступать. Показав взглядом миссис Сандерсон спрятаться в ванной, я продолжила наступление, а жертва Чарли поползла в ванную. Как там говорится? «Лучшая защита — это нападение»? Вот сейчас и проверим. Подойдя Чарли, я начала пытаться забрать нож из его рук. Чарли понял мой маневр и попытался нанести удар. Я ударила по руке и нож отлетел в сторону. Чарли поспешил поднять его. Его рука почти у рукоятки ножа… Я не должна позволить выиграть эту битву. Я должна победить. Даже ценой жизни противника. Провалив Чарли на спину, я начала наносить удары. Я била в основном по лицу.

***

Лицо Чарли превратилось в кровавое месиво. Когда я подумала, что победа рядом, что вот она, стучится ко мне в дверь, но… Но хуй там плавал. Я начала вставать с тела Чарли, как тут же боль пронзила мою руку. Нож. Чертов нож торчал из моей руки. Чарли ножом, словно гвоздём, прихуячил мою руку к полу. Крик. Пронзительный крик разлился по всей комнате. Я кричала, как никогда. В лесу я кричала от страха, но сейчас я кричу от боли, которой я испугалась в лесу. Лицо Чарли перекосилось. Он попытался закрыть руками уши, но я наступила на его конечности и закричала ещё сильнее. Окно. Я услышала, как лопнуло стекло в окне. Мне было все равно. Я кричала от боли, что разрывала мою плоть. Когда в лёгких закончился воздух, я перестала кричать. Но продолжала тяжело дышать. Смотрю на обездвиженное тело Чарли, пока не услышала чей-то голос: — Керон… Подняв голову, я увидела в дверях Салла, Ларри, полицейских и врача, который пытался протинуться между ними. Чувствуете? Вот так пахнет пиздец. Только увидев охуевшие лица ребят, я поняла, что меня ждёт пиздец. Хотя нет. Не так. Меня ждёт ебнутый пиздец, что ебнет меня за первым же повтором. Из моих размышлений меня вывел голос полицейского: — Керон Джонс, прошу, пройдите за мной… Я говорила, что завтра буду жалеть о содеянном, но настанет ли оно?