13

POV Керон Крик. Нет. Даже не так. Рык. Да. Я услышала рык. Но чей? Немного пораскинув мозгами, я сопоставила некоторые факты, как говорится, сложила два и два, получив ответ. Волк. Это был волчий рык. Я замерла в страхе. Цепи страха окутали моё тело. Я не могла пошевелиться. Мне показалась, что я оцепенела. Я неподвижно стояла посредине лесной чащи. Хотелось спрятаться в кустах, но я быстро откинула эту идею после… Посте того, как услышала вой. Это был тот же волк. Он выл не так, как все. Он словно жалел о чем-то. Словно плакал. Мне даже стало его жалко на минуточку. Я услышала хруст листвы и веток. Судя по звукам, это бежал волк. Нутром я чувствовала приближение волка. Мой внутренний мир вопил о опасности, которая ждёт меня впереди. Разум кричал о неразумности моих действий. Решив не обращать на это внимание, единственное, что смогло сделать моё тело, так это поднять голову. Да… Небо сегодня особенно красиво… Что ещё может в нашем мире так завораживать, так восхищать, так притягивать и одновременно пугать своей бесконечностью и красотой? Ночное небо, полное звёзд. Почти чёрное, оно окутало весь холст под названием небосвод. Маленькие кристаллики, что сияют во тьме, принято называть звёздами. И огромное белое зеркало, которое светится изнутри, которое вечно зовут луной, освещает этот злосчастный лес, который полон тьмы и загадок, тайн и страхов. Этот лес — особое место. Меня оно тянет, словно магнит. Но я не могу игнорировать своё беспокойство, которое рождается внутри меня. Уровень беспокойства стал зашкаливать после того, как мой чуткий слух уловил звук. Хруст ветки. Я чувствую чьё-то присутствие. Совсем рядом. За спиной. Я чувствую чей-то взгляд. Он пронзает меня насквозь. Я чувствую, как смелость уходит, а опасность мелкими шагами подкрадывается ко мне со спины. Холодные капельки пота скатываются с шеи на спину. Меня пробивает мелкая дрожь. Ноги начинают подкашиваться. Кажется, что земля уход из-под ног. Стоп! Не время для паники! Я не хочу в последние секунды своей жизни паниковать. Хочу принять смерть достойно. Я хочу посмотреть в глаза убийце. Я медленно разворачиваюсь и вижу волка. Нет, не верно. Волчицу. Я вижу белую волчицу, у неё голубые глаза. Но они полны боли и скорби. Они выглядят, словно Эгейское море, которое тоже бушует. Её шерсть белее снега. Шерсть волчицы чище невинных душ. Она выглядит слишком ухоженно для этого леса. Волчица, словно добрая фея из сказки, которая наполнена гоблинами и орками. Она словно не из этого мира. Она слишком идеальна. Пока я удивлась волчице, я не заметила, как она подкралась ко мне слишком близко. Она стояла в шаге от меня и скалила зубы. Выдохнув через нос, я решила пойти на опасный шаг. Я приняла быстрое и бесповоротное решение. Я сделала то, о чем я, возможно, буду жалеть. Но это будет потом. А сейчас… Закрыв глаза, я приседаю на колени перед волчицей. Чуть приоткрыв глаза, я смотрю на волчицу. Волчица легла на землю в ничтожных миллиметрах около меня. Подняв на меня глаза цвета Эгейского моря, она моргнула и начала тыкаться носом мне в руки, которые я сложила в замок на коленях. Я подумала, что это знак, призыв к действиям. И решила погладить волчицу. Медленно протянув руку, я начала неуверенно гладить её по голове. На мои действия волчица спокойно положила свою голову мне на колени и успокоилась. Выдох. Волчица удовлетворённо лежит, закрыв глаза. Смотря на эту картину, я улыбнулась. «Беда миновала.» — подумала я. Но не тут-то было. Услышав хруст ветки за спиной, я обернулась, а волчица подняла голову и дернулась. Никто не вышел из кустов. Я повернула голову в исходное состояние. Хотела была уже погладить волчицу, но похоже, что хруст ветки вывел её из транса, в который я её завела. Она снова стала собой. Она стала волчицей. Её глаза сияли гневом. Она оскалила зубы и с рывком наступала на меня. Я начала отступать назад. Медленными шагами я иду назад, а волчица, в такт мне, маленькими шагами идёт на меня. Я со страхом в глазах отступают назад, волчица с гневом и напором наступает на меня. В эту игру можно играть бесконечно. Но в этот раз все пошло наперекосяк. Споткнувшись об ветку, я упала. Вот так нелепо, я проиграла в этой битве. Упав, я разгромила все свои надежды на будущее. Для волчицы это был сигнал к действию. Она набросилась на меня. Испугавшись, я закричала. Я кричала на всю глотку. Я кричала так, как никогда. Потому что от этого зависела моя жизнь. Открыв глаза, я осмотрела на волчицу. От моего крика она прижала уши к голове и начала медленно отступать. Увидев, что мой крик её отпугивает, я завопила с новой силой. Я смотрела прямо в глаза врагу — волчице. Я сконцентрировалась на ней. Я видела, как она отступает назад. Как её покидают силы. Схватив какую-то палку, которую я нашла неподалёку, я начала подходить к волчице. Теперь мы поменялись ролями. Теперь я нападаю, а она отступает. Теперь все карты у меня в руках. Разбежавшись, я с силой ударила волчицу палкой по голове. Удар был такой силы, что её отбросило в сторону и она упала головой на камень. Пока я совершала все эти действия, я не переставала кричать. Я не могла понять, откуда в моих лёгких столько воздуха. Отбросив палку, которую я сжимала в руке, я подошла к обездвиженному телу волчицы, нагнулась, и, откинув руки назад, крикнула из последних сил. Встав в исходное положение, я немного отдышалась. У волчицы пробита голова, но я не чувствую горя или сожаления. Я спасала свою жизнь. И я это знаю. В воздухе витает запах битвы. Запах крови и пота парил на опушке. Запах смерти и жизни царил здесь. Победитель и проигравший находились на одном поле. Живой и мёртвый были рядом. «Надо выбираться отсюда.» — подумала я. Выйдя на дорогу, я посмотрела по сторонам. Право или лево? Я не знаю, куда идти. Да и моего мотоцикла рядом нет. Пока стояла и пыталась вспомнить откуда я пришла, меня осветили фары и кто-то пару раз нажал на клаксон. Закрываясь рукой от слепящего света фар, я услышала знакомый голос: — Залезай скорее! Не хватало ещё, чтобы нас копы повязали! — крикнул знакомый голос. Этот голос я узнаю из тысячи. Это Ларри. Этого говнюка трудно не запомнить. Ухмыльнувшись, я быстро пошла к машине. Пока я шла к машине, замечаю один знакомый кусок железа в багажнике у Ларри. «Мой мотоцикл…» — блаженно подумала я и улыбнулась своим мыслям. Сев на переднее сидение, металлист тут же нажал на газ. Мы ехали очень быстро. Не знаю, почему Ларри так гнал, но, видимо, была причина. — Как ты меня нашёл? И что ты здесь делал? — спросила я. — Я ели договорился о том помещении для концерта. Помнишь? — я кивнула. — Ну вот, всё прошло успешно, через несколько дней мы там выступаем, — немного промолчав, Джонс снова заговорил. — По мотоциклу, — ответил Ларр, слегка улыбнувшись. — Я знаю этот лес вдоль и поперёк. Увидев, где ты поставила мотоцикл, мне несложно было догадаться, где ты окажешься, — легко объяснил металлист. — Ты слышал крик? — спросила я. — Какой крик? Кто-то кричал? Разве? — ответил Ларри. — Нет? А. Ну, ладно, — сказала я. Как он не слышал мой крик? Я думала, что я кричу так, что весь округ это слышал, но я ошибалась. Увидев моё недоумение на лице, Ларр открыл рот, дабы что-то сказать, но, увидев вывеску «Аппартаменты Эдисона», он закрыл рот и отвернулся. Когда мы приехали, я с трудом вышла из машины. Боль окутала моё тело. Я резко оцепенела. Мои ноги отказались слушаться, а я полетела на асфальт. Я бы поцеловалась с асфальтом, если бы не сильные руки, которые охватили мою талию и притянули к себе. Это был Джонс. — Та-а-ак… Тебе пора в кроватку. Где ключи? — сказал Ларри. — Не хочу домой. Боюсь, — ответила я. — Чего? — непонимающе спросил Ларр. — Одна, — ответила я. — Я боюсь остаться одна. — Уф… — устало выдохнул Джонс. — Значит… У меня поспишь сегодня. Хорошо? — спросил металист. — А как же Лиза? — спросила я. — Её сегодня не будет. Она с кое-кем сегодня на свиданке, — не без ухмылки произнёс Джонс. — С кем? — спросила я, когда мы вошли в комнату Ларри. Ну, хотя как вошли… Джонс вошёл, а меня на руках занёс. — Переоденешься — узнаешь, — сказал Ларри, ухмыляясь, посадив меня на свою кровать, где я прекрасно расположилась. Кажется, ухмылка приросла к его лицу. — Это шантаж, — устало выдавила я, лежа на спине и смотря в потолок. — Да, — ответил металлист, улыбаясь. Потом он развернулся спиной, подошёл к шкафу, достал из него футболку, которая, очевидно, была мне больше на несколько размеров. — Ну, ты это… Переодевайся. А я пойду за… За обезболивающим. Хорошо? — Угу, — ответила, я снимая красную толстовку. Покраснев, Ларри быстро вышел за дверь. Я же незамедлительно начала раздеваться. Встав с кровати, я сняла с себя джинсы. Оставшись лишь в нижнем белье, я стояла спиной к двери и складывалась свои вещи в аккуратную стопочку. Дверь открылась. — Оу… Я, наверно, не вовремя… — замялся Ларри. — Нет, нет. Всё хорошо. Проходи. Это же твой дом, — ответила я. Бесшумно подойдя ко мне со спины, Джонс дотронулся до моей спины. Моё тело пронзила боль. Я вздрогнула. — Ой… Прости. Наверно, больно. Просто… Тут синяк. Он не один. Их много, — Ларри говорил с небольшими паузами. — Я… Я могу обработать, — сказал металлист. — Хорошо, — ответила я. Когда Ларри вернулся с баночкой мази, я уже сидела у изголовья кровати и ждала его. Тихо войдя в комнату, у металист сел рядом со мной. — Ложись на живот, — сказал Джонс. Подмяв под себя подушку, я легла. Пальцы Ларри были горячими. Они обжигали мою кожу. Моя кожа была холоднее льда, а его пальцы горячее лавы в вулкане. Каким-то непонятным для меня образом лёд и лава встретились в одной комнате. Ни для кого это не было болью. Обработав мазью моё тело, Джонс поставил баночку на тумбу и устало вздохнул. — Что такое? — спросила я. — Да, вот… Думаю где мне спать. — ответил Ларри. — А, ложись рядом, — металлист неверящими глазами посмотрел на меня. — Ну, а что? Ты устал. Кровать одна. Матрас лень доставать. Давай, ложись спать, — я похлопала по месту рядом с собой. — И не еби себе мозг. Понял? Джонс кивнул и скинул с себя всю верхнюю одежду. Оставшись в трусах и футболке, он лёг рядом со мной. Накрывшись одеялом, мы провалились в сон. Всё было хорошо… Но лишь до утра.