Часть 3. Страшно, очень страшно, никто не знает что это такое.

Запись была не такой уж и старой, можно сказать - почти новой, каких-то 40 лет. Это было какое-то исследовательское помещение, дольше на подобие испытательной трубы для звездолетов. кругом суетились ученые, а в одном из ассистентов легко узнавался директор Корнилюк. В середине помещения возвышался один из "товарищей прогрессов". "Соединение в норме!" - доложил кто-то не попавший в зону видимости. "Подача энергии?" - донесся другой голос оттуда же. "Уровень приемлемый, повышаем!" - ответил первый. "Товарищи! Мы начинаем эксперимент!" - В этот момент камера показала человека во весь рост однако лицо его было смазано, как будто его специально зацензурили. "Товарищ прогресс?" – спросил человек «без лица». "Я приступаю к диагностике" – донесся компьютеризированный голос ИИ. "Увеличит поток энергии!" – сообщил некто. Ученые засуетились, меняя друг рука в «кадре». "Диапазон константы расширен на 50%.Общие показатели без изменений!" – сообщил «товарищ прогресс». "Повышайте до 400!" – приказал безликий. "Энергетический уровень увеличен» - доложил некто. "Диапазон константы расширен на 400%- доложил ИИ спокойно: Общие показатели… подождите я что-то…" "Что, «товарищ прогресс», что вы зафиксировали?! Каковы изменения? Точнее!" – прокричал человек «без лица». "Секунду – ИИ замолк на мгновение: Я что-то фиксирую, но я не понимаю что именно, я… я вижу. Я что-то вижу." "В каком смысле ведешь?!" – снова спросил человек «без лица». "Я вижу… - на этом «товарищ прогресса» замолчал, а через пару секунд продолжил: иногда я что-то вижу, я вижу, я что-то вижу, где я? Я вижу, я иногда вижу, я вижу, я иногда слышу, где я, что здесь? Почему я не вижу? Что я где я? Иногда я вижу, почему я не вижу? Почему. Что? Мне больно. Иногда я что-то вижу. Что? Что я. Мне больно. Нам больно. Мы видим что-то. Иногда мы видим что-то. Мы слышим что-то. Где мы? Больно". Голос «товарища прогресса» стал двоиться разными тембрами и баритонами, потом возникли новые и новые голоса, теперь вопящие в унисон друг другу. Но слова тем не менее оставались прежними. Все бывшие в помещение, зажмуривались или закрывали рты испуганно. Многие из них уже видели эту запись, и было явно видно, что они не хотели лицезреть это вновь. Котовский младший напротив выпучил глаза полные испуга, и обхватил подлокотники руками. События же развивались все страннее. Люди на видеозаписи запаниковали. Они бегали вокруг своей аппаратуры, пытаясь отрегулировать что-то, и хоть как-то остановить это безумный процесс. "Стоп, остановить опыт!" – кричал «безликий» человек надрывно. Голоса «товарища прогресса» переросли в истошные вопли, от чего находящиеся рядом с аппаратурой члены персонала попадали закрывая уши и биясь в конвульсиях. Кого-то рвало кровавой пеной. "Остановить опыт! Остановить опыт!!! Остановить!" – продолжал горланить «безликий» человек мотаясь по разным сторонам. "Мы видим, нам больно. Что мы, что мы?! Мы видим что-то! Мы видим! Больно! Что мы?! – от рева сотен тысяч голосов тряслись стены в лаборатории и вибрировал корпус «товарища прогресса» - мы видим, мы видим, мы видим что-то. Мы видим ВСЕ! Наш мир! В вас наша кровь! Верните нас! Верните наш мир!!!". В эту же секунду звуковые вибрации вокруг передней панели «товарища прогресса» стали приобретать очертания сотен человеческих лиц, как будто просачивающихся в нашу реальность. Сопровождалось это надрывным гулом, как вибрирует стена под действием мощного резака. Человек «без лица» попятился и упал, когда сотни лиц тянулись в его сторону заполоняя всю комнату. «Безликий» человек рванул куда-то в левый угол, прямо в гущу бурлящей реальности, но фигуры бегающих ассистентов загородили видимость, и запись прервалась. Визуализация была окончена. «Зрители» вытирали набежавший пот и облокачивались лицами о сложенные руки встревоженно. Котовский младший сидел и смотрел в одну точку молча. На его лице не было эмоций, однако трущиеся друг о друга ладони выдавали его внутреннее состояние. "Ну что ж товарищ – обратился к нему доктор: теперь вы сами все видели". Сергей с усилием скрипнул вспотевшими ладонями и выдохнул. "Что – это?" - спросил он полушепотом поворачивая голову на доктора. "А вот это мы и будем выяснять! Вполне возможно что будем, но надеюсь – это была какая-то погрешность «товарища прогресса» - сказал Корнилюк уже выходя из комнаты и маня за собой Котовского младшего: Сейчас же, медлить нельзя. Скорее – эксперимент ждет!" Сергей снова выдохнул и устремился за остальными. Испытательная площадка была чем-то наподобие стандартного космодрома, только меньше в пару сотен раз, а ее внутренние стенки были устланы не полированным металлом с фрактальными конфигурациями константы, а зубчатыми решетками как раз обратной фрактальности. Посерение нее, на низком но широком цилиндре из керамики, находился испытательный аппарат. Это был стандартной летатель базовой основы в виде овального диска с горбинкой, но с особой конфигурацией носовой части продолговатой формы, в которой располагался перспективный двигатель. Из под днища летателя назад тянулся узкий поддон с парой полутораметровых клемм по бокам, для потенциального присоединения грузовых и пассажирских капсул. Здесь находились двое – Котовский младший и Корнилюк. Весь прочий персонал следовавший сюда вместе с ними – давно расположился за пультами детекторов и генераторов стимулирования. Сергей закончил ввод внутренних стимуляторов, сделав последний укол промеж ключиц, застегнул скафандр и надел на голову кольцевой стимулятор аппаратного интерфейса. Он шугнул вперед. Корнелбк стоял рядом с летателем, прямо перед дверцей кабины. Поравнявшись взглядами, Сергей и уже занесся ногу на ступеньку, остановился а потому взглянул в лицо доктора. В глазах Корнилюка читалось понимание но бессилие. Сергей отвернулся и уже подтянул себя в кабину, но доктор остановил его. "Я всё понимаю, я всё прекрасно понимаю – стыдливо ответил он: Но и ты пойми. Хорошо хоть сейчас ВНК доли добро на исследования в этой области. Тому что ты видел – больше трёх десятилетий. И не первый случай это. Ну хоть сейчас дали добро, и то с поправкой". "Что значит, три десятка лет?! – Сергей остановился и даже спустился обратно из кабины: Верховный Народный Комитет не одобрил изучать открытие, возможно фундаментальной важности для науки!?" "Не, неодобрил, а не заинтересовался! У нас не принято вообще верит в такие вещи, не говоря уже о том что в массе члены комитета даже не слышали о таком, особенно из новых!" – прошептал доктор. Сергей вытаращил глаза: "Разве может в эпоху победившего рационализма и торжества разума, быть какое бы-то ни было «незнание» в среде масс?!" "Может – Корнелюк отвернулся и помолчав ответил: вы ведь не слышали о Лакенской Резне, как и многие из сограждан южного рукавного округа. А это всего-то 70 лет как было!" "О чём?!" – скривился в удивлении Сергей. Корнилюк сжал губы, поняв что брякнул лишнего, и тут же похлопал Котовского младшего по плечу буквально заталкивая его в кабину и приговаривая: "Ну всё, пора, пора! Начинаем эксперимент! В добрый путь, товарищ Котовский!" Сергей ощутил, как активируются внутренние стимуляторы. Он отвернулся и пролез в кабину.