День тринадцатый: Сердце

Разрываемый на части внутренними демонами Муан стремительно вбежал на поляну перед озером. Достойный лишь жалости прежде безукоризненный внешний вид и безнадёжно сбившееся дыхание – не то, что когда-либо позволял себе прославленный мечник. Но сейчас, терзаемый предчувствием чего-то неотвратимого и ужасного, он не обратил на эту мелочь внимания. Затаённые страхи, до поры безмятежно дремлющие в глубинах его памяти – в самых потаённых уголках его души – воспряли и заполнили собой всю его суть. Словно вервием бессмертных, они стянули грудь, лишая последних сил, закручиваясь узлами и змеиными кольцами, пожирая Муана целиком. И в этой непроглядной бездне накатывающего отчаяния одиноким проблеском света была лишь истончившаяся донельзя серебристая нить, странным образом связывающая мечника с проклятым старейшиной. Нить, уводящая прочь от священного озера, рядом с которым от Шена остались лишь сброшенные у берега верхние одежды. Нить, точно подхваченный ветром паучий шёлк, цепляющаяся за низкие ветви деревьев… и ведущая прямиком к сокрытому ими озеру мёртвых вод. – Нет… ты должно быть шутишь… да быть такого не может, – в одно мгновение, невозможно долгое, словно застывшее во времени, Муан поражённо замер, боясь поверить в очевидное. Боясь принять тот факт, что его худшие опасения вот-вот подтвердятся. А в следующее, не помня себя от затопившего сознание страха, сорвался с места и бросился к проклятому озеру, всей душой жаждая предотвратить страшный миг (некогда оставивший на душе неизгладимый след), отвести нависшую над дорогим другом (ли?) опасность. Ведь эти воды!.. они же… они… Очерняют всё, что только ни соприкоснётся с ними! Влекомый призрачным светом серебра, Муан рванул навстречу неизвестности, стальной хваткой вцепившейся ему в горло и точно вознамерившейся навеки оборвать его заполошное дыхание вместе с жизнью. Окружающий пейзаж расплывался перед глазами, словно распадающийся мираж, но прославленному мечнику не было до этого дела. Лишь одно пленяло его жаждущий взор – лишь одна вещь имела значение… Серебристая нить. Та, что накрепко связала его с проклятым старейшиной. Муан никогда не обманывался её дрожащим блеском, меркнущим в разгар ясного дня и горящим подобно путеводной звезде в безлунном мраке ночи. Он чувствовал сокрытую в ней непостижимую и несокрушимую мощь, достаточную, даже чтобы поспорить со всеми законами мироздания!.. Не помня себя, Муан мчался сквозь полосу чёрного леса, ведомый последним робким проблеском надежды, не дающим мечнику окончательно сорваться в бездну ужаса и обречённости. Пусть и смутно, но тот уже начал догадываться, куда так настойчиво ведёт нить связи – к вершине скалистого уступа, что подобно занесённому ядовитому жалу возвышался над безмятежной водной гладью. И пусть Муан бежал сюда загнанным зверем, едва разбирая перед собой дорогу, пусть отчаянно стремился спасти несносного проклятого старейшину, вновь навлекшего на себя неприятности… …Он опоздал. Ворвавшись в молочный наволок тумана, накрывший выступ подобно погребальному савану, Муан успел застать лишь миг, когда неясный призрачный силуэт внезапно толкнул Шена к самому краю утёса. И когда от падения того отделяло одно неловкое движение… он оступился (простая случайность) и сорвался прямиком в губительный плен мёртвых вод. Внезапный крик разорвал тишину этого места. Муан пронёсся сквозь растворяющийся в леденящих душу объятиях тумана странный призрак, по инерции протягивая руку самому дорогому, кто случался в его жизни со времени их с Эрой рождения. Тому, за кого без раздумий готов был отдать собственную жизнь… тому, кого вопреки воле всего мироздания всегда желал спасти. Их пальцы почти соприкоснулись – прославленный мечник готов был поклясться, что почувствовал эфемерное тепло на самых кончиках пальцев – но… На мгновение жалкое подобие этой его странной, точно пустой, а потому ужасно глупой улыбки разбило выражение безмерного удивления на лице Шена. Она словно должна была скрыть обрушившуюся на проклятого старейшину боль, но вместо этого сказала Муану больше, чем любые слёзы; в ней было больше отчаяния, чем во всех душераздирающих криках, которые прославленному мечнику когда-либо доводилось слышать. Спустя миг тело проклятого старейшины поглотила бездонная пучина болотных вод. А спустя всего один единственный глухой удар сердца, отбросив прочь всякое сомнение, Муан нырнул следом, желая вырвать из непроглядной бездны того, кому готов был всецело доверить это самое глупое сердце. И пусть Шен делает с ним что захочет. Прославленный мечник не дрогнув примет любое его решение, любой его выбор. …Лишь бы только этот невыносимый и невозможный проклятый старейшина был счастлив.

[Изменения в повествовании сделаны в рамках AU (https://t.me/c/2006129973/7188). Поэтому, если я где-то плачусь про коллажик, то знайте – я говорю об этом]