Глава 1

      Я спешила на работу со всех ног, параллельно переписываясь с доставкой еды в приложении. Впервые дождливый октябрь не радовал меня. Да вообще сейчас ничего не может развеселить после ошеломительной новости от Михалыча!       У меня были мысли вообще забросить работёнку ещё на месяц, смотаться к родителям, повспоминать былые время юности. Но какой-то богатенький мужик решил унизить меня по полной программе своим существованием. Лучше бы я правда не лезла к Светке со своей операцией, авось целее была бы моя психика.       Ладно, поныть я еще успею Алине о несправедливости жизни и какая она сложная, а сейчас нужно хоть как-то пройти через километровую лужу прямо возле входа в больницу. Звонилка решила сдохнуть именно в момент разговора с тугодумом-доставщиком, который пытался выяснить как донести мне хорошенькую пиццу. Какой прекрасный день!       Наследный принц должен объявиться сегодня ближе к полудню, чтобы поскорее разрушить все ожидания хороших мыслей о винишке наедине с чёрным котом. Нет, это не шутка, у меня действительно есть кот и он чёрный как чёрт. А пьёт лишь только воду, честное слово. Но может сегодня что-то и измениться.       Мне осталось пройти буквально метр по менее углубленной поверхности раздолбанного асфальта, как рядом проезжающая машина решила добить меня, расплескав лужу прямо на меня. Эта белая сучка будто насмехалась своим хищным взглядом, а мои бежевая куртка и светлые джинсы превратились в мерзкое отродье. Я вмиг ощетинилась, молча ожидая выхода водителя.       Из машины неторопливо выползла такая же сволочь, как и её машина, вся в белом. Короткие русые волосы были аккуратно уложены, а легких пиджак в сравнении с моей отвратно грязной курткой выглядел ангелочком. Моя злость повышалась из-за хозяйки этого корыта, её спокойная улыбка раздражала. — Девушка, вы бы свою машинку поаккуратнее водили, тут всякие люди ходят. — Я не удержалась от слов, фыркнув на эту ходячую рекламу порошка для белого постельного белья.       Ей вдруг стало смешно. Этот смех заставил меня закатить глаза, чтобы я точно не хлестанула её по лицу. А она лишь подошла ближе, протягивая влажные салфетки. — Вы правы, личности крайне интересные. Вам помочь освежиться? — Напускное беспокойство я чую за версту, отталкивая предложенную пачку от себя. — Нет, не поняли видимо. Я имела ввиду убрать машину подальше от глаз медперсонала, пока вам не всыпали за откровенное игнорирование правил парковки. — О, это исправимо. Но я занята более важными вещами. — Девушка прошла мимо меня, дав рассмотреть свою внешность по полной.       Будь я пластическим хирургом, в жизни не пригласила бы её к себе под скальпель. Видно, что старше она меня лет на десять, более уверенная походка, стойкий покой в светлых глазах, в конце концов прическа. Вот была бы парикмахером, сменила ей имидж.       Но хватит думать об альтернативах профессий. Моя задача состоит в том, чтобы она заняла своё водительское сидение и улепётывала обратно в Москву, желательно к мужу. Небось проведать решила тётку по мамкиной линии, сделать вид, что хорошая племянница. Вот только со мной не прокатит.       Я схватила ее за запястье, с силой дёрнув на себя. Девушка мигом оказалась рядом со мной, из-за чего мне пришлось удержать равновесие, и я наконец-то заглянула ей в глаза. — Рухлядь свою убери со входа, пока не позвонила завотделению. — Выплюнув слова, я отпустила её кисть, при этом отметив крепкие кости. — Малышня, ты только со студенческого лотка встала или что? Я же сказала, что у меня дела есть важные. Если горит в одном месте, держи ключи и разбирайся с этой проблемой сама.       Вот сука! Не зря, не зря я почувствовала в ней стерву. Но ничего, Мамонов увидит и ей голову отсечёт. Я дала ей уйти, рассматривая призрак на оставшемся месте. Повернув голову назад, машина продолжала хитро смотреть вдаль, словно сейчас пуститься в дорогу. Ауди, вспомнила марку. Я такие часто здесь вижу, но больше зимой. Интересно, к кому же эта девица заскочила сюда.

***

— Ты представляешь? Проехала так, словно видела одну лишь дорогу! Я только постирала свои вещи. — Отпив капучино и откусив кусочек Пепперони, моя нервная система начинала успокаиваться. — Правда сволочь. Могла бы и остановиться да познакомиться, да? — Марина Сторчина хихикнула в ответ, откидываясь на спинку стула. — Твои лесбийские шутки уже порядком достали. Может продемонстрируешь навыки вылизывания и вылижешь мне куртку с джинсами? — Девочки, успокойтесь. Вы же знаете этих богачей, им наплевать на наше состояние, лишь бы делали всё по их указке. — Алина положила руку мне на плечо, мягко постучав в знак выброса брейка нашей перепалки. — У меня сегодня без операций, протру твои вещи, не рычи.       Я прикоснулась головой к ее плечу, расплываясь в улыбке. — С меня тортик. — С тебя тортик. — Остапюк подмигнула, оставаясь безэмоциональной. Марина же пожала плечами, погрузившись в себя.       С Алиной у меня сложились хорошие товарищеские отношения еще со второго курса, когда она перевелась к нам с педиатрии. Решила, что не готова видеть больных деток, лучше мучить взрослых. Изначально меня бесила эта черта без выражений лица, без нормальной мимики. Правда камень, дети бы волновались. Помню как она подсела ко мне на гистологии и меня пробил жар от волнения. Но позже разговорились на тему микробиологии, в которой я была профан, а Алина хорошо подкована, мы решились вместе изучать непонятные нам предметы. На моей памяти была лишь мелкая перепалка, потому что осведомлять меня о своих пропусках она не желала. Но потом свыклись, в остальном нам комфортно друг с другом.       Марина же старше нас на четыре года, но ведёт себя как пубертатный подросток с шилом в заднице. Не знаю, кто решил её взять в перевязочную, где каждый предмет смешит дивное воображение девушки, но он определенно страдал от скуки. И подколы по типу этого — очень частая процедура по отношению ко мне. Честно, я даже не подозреваю почему меня выбрали объектом стёба. — Я бы тоже хотела на такой тачке покататься. А Игорь вечно хандрит, хочет взять Haval. Видишь ли лучше. — Алинкин муж вечно выдаёт свои мечты за реальность в той сфере, в которой, как он думает, его жена не разбирается. Видимо для того, чтобы почувствовать превосходство, не знаю. Я бы такого не вынесла. — Он бы лучше свой хавальник использовал в маркетинге. Женщина его итак страдает от ноющих мужиков, а тут ещё он капает на мозги своей крутостью. — На последнем слове Маринка показала пальцами кавычки, вызывая у меня ухмылку. — Ну Мариш, слишком ты резка. Я уж думала ты не способна на столь откровенную дерзость. — Я скрестила руки на груди, не отрываясь от Алины. — А тебе лишь в радость, что не тебя готовы бузить. Но ты расскажи, как же тебя наказал Федя?       Я задумалась. Стоит ли выкладывать Сторчиной откровенности или сделать вид, что разругалась с отделением в пух и прах? Думаю, Фёдор Михайлович решит этот вопрос более деликатно. — Ой, Мамонов звонит. — Остапюк проявила на лице более сильное удивление, чем вчера, на что я невольно отреагировала заинтересованностью. Эти эмоции бесценны. — Здравствуйте. Да, со мной. Эмм…не знаю, трубку могу передать. А? Хорошо, до свидания. Гель, чего трубку не берешь? — Точно. — Я достала убитый мобильник, повертев его в руках. — Забыла на зарядку поставить. Вызывает?       Получив короткий кивок, я попрощалась с девочками и помчалась в кабинет к начальству.

***

      Когда ты поступаешь в крутой универ и на желанный факультет, твоя гордость выпячивается на всю катушку. Это вроде как и нормально, но плохо становится в момент осознания, что ты не контролируешь ситуацию. Нарекли золотом в семье, знакомые завидуют, ты вне себя от счастья. Особенно часто такая практика у будущих медиков — ну кто не погладит по голове за столь благородную профессию?       И моя проблема в том, что я вообще не вижу в этом проблемы. Да, вот такая тавтология. Если рассуждать по фактам, чем я хуже Бога, которого мы не видим вовсе? В отличие от него, медицина спасает многих и все её видят. Мне готовы кроксы расцеловать за легкие манипуляции над человеком.       Другое дело касается территории за больницей. Там я обычная девушка, живущая в съемной хрущёвке вместе с котом. У меня есть одна близкая подруга со школьных лет и мы довольно часто видимся. Родители обычные люди, работающие в своё удовольствие и за нормальные человеческие деньги. Наверное, мне в один момент среднестатистическая жизнь надоела, поэтому врезалась в травматологию.       Я быстро направлялась в личный кабинет Мамонова, раздумывая о навязчивой ситуации. Уже предвкушая встречу с наследничком, которому до лампы вся грандиозная постройка его бабули, лишь бы забрать побольше денег в карман, я хотела стучать головой о стенку рядом. Если так посчитать, ему лет пятьдесят будет, раз госпожа Шольд курировала моего начальника. Сомневаюсь, что этот мистер Деньги имеет хоть какой-то интерес к нашей науке.       Дойдя до кабинета, пришлось прикрыть запачканные джинсы белоснежным халатом. Я знала, что переодеваться в хирургичку бессмысленно, всё равно меня не пустят в операционную, поэтому нацепила любимую шнягу поверх обычной одежды. Одно радует — я смогу пожаловаться Фёдору Михайловичу на зрелую девицу, которая постаралась украсить мой внешний вид.       Постучав лишь для приличия, я открыла дверь, сразу же её закрывая за собой. Михалыч восседал за модным белоснежным столом, сняв при этом колпак, и беседовал с молодым парнем в костюме. Видимо сегодня Мамонов решил насладиться погодой, распахнув жалюзи и открыв окно на откидную, что делал крайне редко. Он обратил на меня внимание, улыбнувшись уголком рта и отвлекаясь от разговора. — Фёдор Михайлович, добрый день. — Я скривила что-то наподобие улыбки на лице, спрятав руки за спиной, как делал один препод по анатомии. Всегда смеялась с его важности, а теперь сама хожу как петух. — Здравствуй, Станиславовна. Проходи, ты как раз вовремя. — Он жестом руки указал на ещё одно кресло рядом с собой, к которому я быстро подошла, но не присела. Парень искренне улыбнулся мне, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Ангелина Станиславовна. Я один из представителей Дмитрия Александровича, Юрий Давидович Тункевич.       Я пожала его руку, рассматривая парня. Снова официоз, как на той барышне с Ауди, только цветом черный. И, если мне не показалось, костюм тройка. Курносый, зеленые глаза, волнистые волосы зачесанные назад, худощавое, но длинное телосложение. Кисть крепкая, наверняка занимается в тренажерном зале. И уж сильно Юрий походил на казаха — разрез глаз азиатский, но с присущей внешностью типичного представителя Казахстана. Я бы даже сказала, что Нурлан Сабуров линзы нацепил, чтобы новенькое опробовать в жизни.       Признаюсь, меня волнует внешность. Прилизанный мальчишка не годится в помощники старого Шольда. Неужели у него есть талант? Ладно, кого обманываю, я подумала про наклонности наследничка. — Ангелина любезно согласилась стать гидом из медицины для Дмитрия Александровича. Её талант и знания могут убедить вас в профессионализме юного дарования. — Излишний хохот в голосе наставника меня конкретно напряг. — Мне рассказывали про вас. Должно быть трудно оставаться тихой мышкой после громких и успешных операций? — А парень не теряет надежды подлизаться. Шутка Марины зацепилась за Тункевича в моей голове. — Любой хороший врач не останется тихим. — Меня раздражали эти светские разговоры, но годы учёбы научили отбиваться красивыми фразами. — И всё же услышал я совсем недавно о вашей работе. Как ваш последний пациент поживает? — Ну ты и падла, Тункевич. Ходи и оглядывайся теперь.       Я вопросительно зыркнула на Фёдора Михайловича, который сжал свой кулак под столом. Значит мой позор известен и самому Шольду, что меня отнюдь не радует. Раз этот хлыщ позволяет себе такие выражения, то для сынка Анны Сергеевны я вообще комар. Но что-что, а комары противные на звук.       Я хитро улыбнулась, вгоняя в панику мальчишку. — О, Светлана прекрасно себя чувствует. И после моего приёма вообще не собирается поступать хоть когда-нибудь в больницу, даже на обследование. Видите ли, я умею людей лечить, если проблема по моему профилю. Но с радостью сообщу как терапевт — у вас кое-чего не хватает. — Я усмехнулась, уловив такое же выражение лица Михалыча. Правильно делаю. — О, и чего же не хватает? — Юрий стушевался, опустив лежащую одну ногу на другой на пол. — Если красиво сказать, то уважения к человеку после его единичного, но не смертельного провала. А на вашем языке — хромосомы. Возможно моносомия в пятой паре, всё может быть.       Я прыснула от смеха, наблюдая за озадаченным лицом Тункевича. Так бы и ждала его слов, вряд-ли он в генетике эксперт, но меня прервали гости.       Сказать честно, это как в дешёвом романе. И видимо судьба надо мной издевается за бедную Свету, но чтобы прислать сучку с её машиной у входа — это сильно. За ней зашел молодой мужчина, тихо прикрыв дверку. Девушка подошла стремительно к Мамонову, пожимая шустро его руку, и уставилась на меня в какой-то панике. Фёдор Михайлович в напряжении ответил ей, также протягивая руку молодому человеку. Если волнуется он, значит пора свой рот закрыть.       Так бы нормальный человек и сделал, но меня уже вывели. — Какие люди. Никак судьба нас сводит? — Я чуть ли не хрюкнула от смеха, позволяя своим глазам лицезреть настоящую панику женщины. Но волновало другое — а чего она боится?       Белобрысая мадам медленно повернулась к зашедшему вместе с ней мужчине, словно не веря своим очам. А он сохранял максимально нейтральное лицо. Впрочем, его вид и внушал спокойствие, как лаконичная чёрная водолазка и такие же прямые брюки, обтягивающие стройные ноги. Удивительно, но я сразу поняла кто передо мной, хотя обычно в таких вопросах сильно туплю. Но я никак не ожидала увидеть господина Шольда таким молодым! В таком виде не удивлюсь, если он моложе меня.       И тут я осознала — моя грязная одежда, перепалка с Тункевичем и Ауди словно судьбой были прописаны мне для каких-то мучений, были знаками моего личного апокалипсиса. Тут ещё и он, важная персона. Чёрт, я конкретно вляпалась. Если меня уволят, это будет взрыв задницы! Нельзя, нельзя этого допустить. Мой кот выгрезет шею за отсутствие корма, а кредит за стиральную машину…       Молодой богатей сменился в лице, когда начал меня разглядывать. Ну да, моя одежда не первого сорта свежести, но в этом есть моя вина? Лучше бы так глазел на деваху рядом! Тоже мне чистюля. Может её наряд и сверкал, но душа наполнена дьявольской темнотой, я это чувствую.       Мамонов и Тункевич находились в тишине, ожидая наших действий. Вероятно я должна сказать приятные слова и извиниться? — Судьба действительно интересная вещь, но скорее здесь вина вашего характера и стечения обстоятельств. Давайте забудем об этом инциденте и познакомимся. — Женщина кашлянула, видимо поправить свой охрипший голос после рассуждений и намекая, чтобы мой рот не открывался. — Александра Евгеньевна. — Дмитрий Александрович.       Я не успела моргнуть, как мою руку бесцеременно и без моего ведома пожали, а после начали обсуждать с моим наставником мой стаж учёбы и работы. Куда там не похвастаться. Но я особо не вникала в разговор, думая о двух новых людях в своей жизни.       Они сильно отличаются от нас. Даже с таким доходом, как у нас с Фёдором Михайловичем, мы не стоим рядом. Вероятно имеет вес рождения уже в богатой семье, нахождение в кругу высшей касты. В конце то концов золотая ложка возле их рта могла держаться не то, что руками собственными, а прислугами. Такие люди…светятся роскошью. Им не страшно потерять работу, ведь всегда имеют хороший вклад родителей. Любой человек захочет стать частью этой семьи. Они прям итальянские мафиози, готовые поднять страну на уши, если им это выгодно. Интересно, они также как Маурицио и Паоло Гуччи борются за влияние в бизнесе? Нужно пересмотреть фильм, уже и забыла про персонажей.       В процессе разговора я словно уменьшалась после названных моих заслуг, впервые за долгое время ощущая пассивную роль в ситуации. Я ненавижу чувство превосходства надо мной. Ужасно, но мне придётся смириться с ним на некоторый срок, дабы не вылететь с хорошего места. — Задача на пятьдесят процентов уже выполнена, осталось получить результат нашей деятельности. Ваша подопечная сможет справиться с ненормированным графиком? Уверены в своём выборе? — Я уверен в ней как в себе. И хотелось бы, чтобы вы могли обещать безопасность моего работника. — Фёдор Михайлович положил руку мне на плечо, возвращая в суровую реальность. Я почти незаметно кивнула на его слова, врезаясь поочередно взглядом в этих двоих. — Тогда прекрасно. Ангелина Станиславовна, можете быть сегодня свободны. Завтра нужно приступить к делу, разобраться с документацией прав на больницу и активировать протоколы возможного наследования. Далее по дням долго расписывать, но готовьтесь к медицинским конференциям, их тематику я вышлю позже по почте. — Юрий Давидович снова нацепил приветливую маску, поправив края пиджака.       А Дмитрий Александрович с Александрой Евгеньевной стояли как вкопанные, видимо мысленно переговариваясь. В какой-то момент показалось, что женщина пыталась разговорить босса, но тот был непреклонен. Он будто не от мира всего: завис в мыслях и не выходит, укрылся от проблем. А я же вздохнула, соглашаясь с Тункевичем с поставленным графиком.

***

— Может обьяснишь откуда ты знаешь Реновскую? — Мамонов, как только мы выпроводили моё временное начальство, присел вместе со мной за стол, разливая по стаканам с толстым дном дорогой виски. — Я не знаю Реновскую. Я знаю сволочь, что купила права и делает что вздумается.       Фёдор Михайлович тяжело вздохнул, выпив содержимое хайбола. — Реновская тесно связана с Шольдами. По факту, это их ответвление в каком-то поколении или что-то типа того. Обидела её — обидела всех. — Честно, мне всё равно. Да и то, что я, сброд низшего класса, могу ее оскорбить, уже что-то говорит. И откуда вы знаете вообще про Шольдов столько? Не помню, чтобы были хоть намёки на ваше знакомство. — Я также отпила виски, но не смогла не скривиться от крепкости алкоголя. — Я не думал, что дело дойдёт до разбирательств в наследстве. И ты никогда не интересовалась «политикой». — Михалыч хрустнул кистью руки, встретившись с моим недовольным видом. — Одно я знаю точно — с ними воевать категорически запрещено. Если себя не жалко, ты хотя бы обо мне подумай. — Ой, я как будто собиралась. Неужели вы сомневаетесь во мне? — Как раз нет. Я хочу видеть тебя вместо себя возле главы больницы, поэтому хочу, чтобы всё вышло отлично. В твоей душе много потенциала, но с такой строптивостью ты далеко не уедешь. — Мамонов встрепенулся, подливая нам виски. — Всухую пить нельзя, у меня вроде остались сладости…       Я скривилась, когда он встал и подошел к шкафу в поисках хоть какой-то закуски, думая о предстоящей миссии. Не хочется понимать, что Михалыч может уйти. Да и как это будет смотреться? Я с Алинкой обе трудимся непокладая рук, а по факту все регалии достанутся мне из-за его желания. Для меня это слишком низко и просто.       Фёдор Михайлович присел обратно с коробкой молочного шоколада, раскрывая упаковку. Я рассматривала его лицо, словно хотелось запомнить каждую деталь на память. — Дыру сделаешь. А лучше бы делом занялась. Даже если тебе противна Реновская, можно присмотреться к Шольду.       Что? — Чего? Какой присмотреться? — Я опешила, вглядываясь в мужчину. — Он парень молодой, вроде твоего возраста. И как врач я бы сказал нет отношениям, но каждой твари по паре. Семья нужна, не нравится мне твоё одиночество. — Мамонов пожал плечами, снова отпив жидкости и закинув несколько шоколадных кубиков в рот. — Шольду не понравится ваше сравнение с тварями. Да и почему одна-то? Мой чёрт каждый день меня ждет. — Господи, ты невыносима. — Наставник рассмеялся, пихнув меня в плечо. — Ты хоть дай фору Дмитрию Александровичу, а то с позором на улице сидеть будешь.       Я улыбнулась, пряча за улыбку ужас завтрашнего дня. И слова Фёдора Михайловича насчет наследника мне не понравились, но кто я такая, чтобы с этим спорить? Правильно он сказал, нужно поменьше острить. Но никто не говорил про поступки.