Акт 3 - Cinq Coups

В помещении царил полный мрак. Лишь изредка раздавались приглушенные женские вскрики. — Зачем ты здесь? — голос отдавал металлом, а от хрипотцы леденело сердце. — Это единственный способ вывести меня на чистую воду? — не ответив на вопрос девушка прохрипела, выплевывая кровь. — Вы там случаем не изобрели детектор лжи? Следующий удар кулаком пришелся на ребра, и Морена точно знала что некоторые из них уже сломаны, и недоумевала почему он по ним проходится настолько аккуратно, будто не желая задеть сердце. — Изобрели, но я решил что с тобой так будет проще. — ослепительно улыбнулся Снайдер, сверкая клыками. — Не бойся, я тебя убивать не собираюсь, лишь понять мотивы. — О, тогда уж лучше убей! — рассмеялась девушка, растягивая окровавленный рот в оскале. Осмотрев ее сверху, Стэнли отошел и закурил. — А мне не дашь? В следующую секунду он оказался рядом, протягивая сигарету. Тури вдохнула дым и закашлялась, окропляя мужчину кровью. — Неплохой результат, но ты так и не сказала зачем мы тебе нужны. — стерев кровь с щеки он облизнул пальцы. — Горькая. — Хочешь знать ответы? — грустно усмехнулась девушка, смотря в упор. — Мне скучно. Бровь мужчины сама собой поднялась. — Скучно? — Ага, — проговорила Морена. — они слишком мягкие, боже, как будто я оказалась в секте благодарения бога за жизнь. — закатив глаза она почувствовала как проваливается в темноту. — Мне это подходит. — раздался со стороны двери подвала голос Хьюстона. Последним воспоминанием стали ледяные руки, терзавшие ее тело всего три минуты назад.

***

Открыв глаза она не сразу поняла где находится, и первым делом схватилась за пояс, где висел чехол с оружием. «не забрал» — облегченно выдохнула. — Очухалась? — голос вывел из темноты разума, заставив выхватить пушку и направить в сторону стоявшего возле кровати человека. — Ты на грани жизни и смерти, а все равно угрожаешь? — курок взведен и Морена видит перед собой Снайдера. — Никуда не годится, прекращай. Мужчина приближает голову к стволу, лбом утыкаясь в мушку. — Ну же, стреляй. Девушка отводит ствол в сторону плеча и выстреливает. Удивленным он не выглядит, наоборот ужасно довольным. — Полагаю, это я заслужил. — держась за плечо улыбается тот. — Теперь мы квиты? Внезапно его поток затыкают требовательные губы. Хватаясь одной рукой за простреленное плечо а другой за обмотанную бинтами талию девушки он крепче прижимает ее к себе, вжимаясь до боли. — Все еще нет, ты должен мне еще пять выстрелов. — отстранившись девушка чувствует на груди кровь. — Давно я тебя не ощущал, la grande faucheuse. — прижав пальцы к губам выдает тот. — Пять выстрелов? Без проблем, если после такого будет похожая награда. Кинув взгляд на девушку тот замечает, что она побледнела. Резко сдернув одеяло, он смачно матерится, оглядывая раскрывшиеся раны по всему телу. — Так и знал, сука. — он поднимается и хватает с полки аптечку. — Не смей. Я сама. — резкий голос заставляет его закатить глаза, но он покорно отдает ей сумку. Девушка медленно снимает рубашку, и достает из сумку иглу. Развернув бинты, качает головой, глядя на Снайдера. — Ты зашивал? — Я. — Заметно, блять. — шипит Тури, отдирая прилипший бинт с кусками засохшей крови. Медленно осматривает швы, сокрушенно качая головой. Ножницами обрезает ужасно сделанные стежки, и со стоном вытягивает их с краев ран. Снайдер протягивает ей ватку с непонятной жидкостью и принюхавшись та довольно кивает — перекись. Прижимая ее к каждой ране по отдельности, она болезненно выдыхает, краем глаза наблюдая за стоящим рядом мужчиной — тот стоит с нечитаемым выражением лица, сразу видно что тот не испытывает никакого сожаления по поводу совершённого. Он должен был это сделать. Взяв в руки иглу с ниткой, она приступает к самому неприятному. Крики так и рвутся из ее горла, но вдруг тяжелая рука опускается на ее плечо, мягко оглаживая, и та подавляет желание прижаться к ней. Мужчина присаживается позади нее, безмолвно смотря в пустоту, и прижимает ее спину к своему торсу. Морена откидывается выдыхая тихое «спасибо» ему прямо в лицо и замечает во взгляде то, чего не видела давным-давно — молчаливое признание того, что он соскучился. Незаметно для самой себя она уплывает в воспоминания.

***

— Снова ты, самоубийца? — вздыхает девушка, оглядывая парня с ног до головы. Тот сжимая зубы опускается на кушетку. — Что на этот раз? — Плечо. — Прострелили? — Да. — Ясно… — вздыхая Морена достает принадлежности. За последнюю неделю Снайдер уже двадцатый раз оказывается под ее наблюдением. Начинает казаться что он делает это специально. Чего таить греха, она уже привыкла к его присутствию в медчасти — слишком уж часто он попадает именно к ней. Недавно она узнала причину, он просто отказывается идти к кому-либо из ее подчиненных, даже на грани смерти ломится лишь к ней. Это восхитительным образом волнует девушку, сама-то приходит туда лишь ради него, другие приходят с порезами и головной болью, и ей уже надоело смотреть на этих скучных военных, выпрашивающих у нее морфин. Наркоманы. Снайдер же намеренно отказывается от болеутоляющих, терпя все своими силами. — Откуда ты взялась? — подозрительно спрашивает корчащийся военный. — Ты никакой не медик. — Откуда узнал? — вздыхает Морена, обливая руку того спиртом. Он тяжело вздыхает и сжимает ее руку. — Ксено подсказал. — все крепче сжимая руку отвечает мужчина. — Ты ведь из России? — Верно. — замолкает девушка, перетягивая плечо бинтами. — Ты служила в армии. Это заметно. — потирая бинт он усаживается на кушетку, глядя Тури прямо в глаза. — Ты была под началом Леонова, да? — К сожалению. — она присаживается рядом укладывая голову на свои же колени, но теряет равновесие и падает на колени раненого Снайдера. Пытается встать, но тот ложится, кладя ту на себя. Уже не сдерживая себя девушка зевает, и слышит тихое сонное «спи». Через три часа они расходятся по своим делам, перекинувшись лишь одним решающим поцелуем.

***

Закончив с перевязкой, Тури усыпает, не потрудившись даже одеться или выгнать Снайдера. Просыпается она абсолютно одна, и замечает возле подушки лишь обрывок бумаги и пачку самокруток со спичками. «Оклемаешься — спускайся вниз на полигон» Ухмыляясь та встает с необычайной легкостью и понимает что впервые выспалась. «Вот чёрт рогатый, даже одежды моей не оставил!». Встав, она поковыляла к шкафу, что гордо стоял в углу. Нацепив первую попавшуюся водолазку, что пришлась по фигуре. Штаны вытянула из угла, предварительно отсмотрев и заметив лишь маленькую дырку на темной ткани и разумно рассудила «похуй». Выглянув в окно невольно залипла — Снайдер бесстыдно стоял без верха. С каким же трудом девушка заставила себя отвернуться, с каким же трудом… — Блеск. — осматривая себя в зеркало обреченно выдала. На лице куча мелких ссадин, но одно все портило — длинный порез, шедший в миллиметре от глаза тянулся до самого подбородка. С первого взгляда стало понятно — будет шрам. «Ну и плевать». На улице стояла теплая погода — осенний ветерок мягко касался израненного лица, будто оглаживая и леча. — Быстро ты. — Снайдер стоял неподалеку, уже одетый. — Думал будешь дня два валяться точно, мощно тебя приложил. — Спасибо за сочувствие, олень. — съязвила в ответ та, отходя к стоявшему рядом столу. Взяв в руки кинжал невольно почувствовала себя спокойнее. — Ведьма. — отобрав кинжал выдал он. — Пес плюгавый. — Овца сутулая. — Вукоебинский осёл. — Вы охуели? — одновременно обернувшись они наткнулись на самого Хьюстона, наблюдавшего за перепалкой. — Нет, не объясняйтесь, я итак понял. Ксено махнул рукой, подозвав к себе Тури. — В тебе я уже уверен, но что делать с теми Колумбами? Они уже два дня сидят в кустах как крысы, надо бы перепугать их к чертовой матери. — О кстати! — девушку осенило. — Среди них есть знакомый твой пацан — Ишигами. — Хм… — многозначительно хмыкнул Уингфилд. — Мне он не нужен. Морена, — он снова обернулся к ней. — Ты провела с ними два года, поможешь? — С удовольствием… — она хитро облизнулась и посмотрела на стоявшего неподвижно Снайдера. — Душа моя, сходим на охоту? — Всегда хотелось взглянуть на тебя в деле, дорогая. — подав девушке руку он приблизился к лицу, почти касаясь губами. — Ой блядь! — закатил глаза ученый. — Идите устраивать мордобой в другом месте, идиоты. Завтра выдвигаетесь. — Он сверкнул взглядом на снайпера. — Проверь ее. Девушка закатила глаза но смирилась — доверие Хьюстона заслужить еще сложнее чем доверие Стэна — того она хотя бы могла шмальнуть в неопасные места за подозрения, да вжать бедрами в диван, лишив рассудка. Ксено был сложнее — на то он и ученый, и Тури намеревалась сохранить свое место под солнцем, там где было приятнее жить, и не тупо существовать. Тут было ее место.

***

Кровать скрипнула под весом мужчины, и Тури моментально проснулась, сверля того взглядом. — Ты какого черта тут делаешь? — огрызнулась она, скидывая одеяло. — Живу, вообще-то. — хмыкнул Снайдер, оглядывая ту заинтересованным взором. — Это моя комната, а ты тут почему-то прописалась. — охватив ту рукой, он прижался к макушке, шумно выдыхая. Девушка застыла, совершенно не понимая его действий. Медленно протянув руки она обвила его талию, откидываясь назад, чтобы тот оказался на ее животе, и всеми внутренностями ощутила сердцебиение. Неловко улыбнулась, кладя руку на светлые волосы, мягко поглаживая. — Неплохо тебя жмыхнуло, верно? — расслабленно сказала, ощущая как тот приглушенно смеется. — Но почему? — Не задавай вопросов, на которые сама же не можешь ответить. — подняв голову он тихо произнес. — Я не знаю. Мягко улыбнувшись девушка взяла его лицо в свои ладони, оглаживая пальцами грубые скулы и поразилась реакции — тот чуть ли не замурчал. Раньше такого не было. — Что ж ты делаешь, дьявол… — прильнув своей щекой к его, девушка медленно по-кошачьи начала тереться, зарываясь пальцами в мягкую шевелюру. Мужчина закрыл глаза, наслаждаясь такими приятными, давно забытыми ощущениями, уплывая куда-то далеко в чертоги собственного разума. Впившись ногтями в спину, Снайдер прижался сильнее, оставляя отметины на изуродованных плечах, остро ощущая чуждость этой ситуации. Он никогда себе не признается в том, что лишь рядом с этим безумным медиком, вновь ворвавшейся в его жизнь, он сможет снова что-то ощутить. Последний раз он ощущал настолько сильные эмоции лишь когда присутствовал на суде. Но он не имел права что-либо ощущать — он на службе, а она — враг народа. Кто бы мог подумать, что таким нелепым способом человек начинает понимать, насколько любовь может быть жестока, что видя ее, в груди что-то обрывается и плюёшь на все обязанности и хочешь прорваться, лишь бы перебить каждого, кто касался этих волос, тела, души. Ощущать что-то настолько сильное не входило в планы, но разбитая душа отчаянно рвалась к настолько похожей судьбе. Оба знали что так делать нельзя, но кто знал что устоять нельзя. Хранить в душе надежду на счастье в таком жестоком мире, где выстоять можно лишь усилием воли, тяжелее некуда. Она глубоко заседает в искалеченном разуме и отдается в висках тяжелым «ты», что идет с тобой даже в камне, когда отсчитываешь минуты посредством воспоминаний, которых было так мало на деле. На душе тяжело, но пути назад нет — оба пропали, обоим нет хода назад, слышны шаги самой смерти за спиной обоих и эхо ада — оба погрязли в тяжких грехах, за которые будут вечно гореть черным пламенем, но главное — будут рядом даже в могиле. — Я не уйду. — тихий женский шепот прерывает мрак. — Никогда более. Ответа уже не слышится, он уснул. Тихо прикрыв глаза она приникает губами ко лбу, шепча «спи». Глаза прикрываются, и она проваливается в беспокойный сон, ощущая на себе тепло чужого тела. В середине ночи Снайдер просыпается от тяжелого дыхания внизу, моментально осознавая что девушка в кошмаре. Медленно будя, тот перемещается с ее груди на бок, хватая за руку. — Прекрати… УБЬЮ… — ей снится первая жертва — мужчина, положивший начало расколу души. Они думали ее убьют и проблема сама себя устранит, но она показала необыкновенную стойкость — без проблем выполнила. Где-то за окном пронзительно завыла стая волков, и в холодном поту Морена сумела очнуться, чувствуя на груди тяжелую ладонь и удивительно понимающий взгляд острых глаз. Молча вздыхает, смотря в пустоту и выдает спокойное «извини». Девушка встает, цепляя с тумбочки сигареты и чужую зажигалку, и подходит к окну, усаживаясь на подоконник и методично закуривая. Снайдер подходит, усаживаясь напротив и выхватывает пальцами из пачки еще одну, и приблизившись подкуривает от тлеющего огонька у рта Морены. — Зачем ты здесь? — медленно выдает девушка, выпуская кольцо дыма в окно. — Это ты пришла ко мне. — отвечает снайпер и видя раздражение вздыхает. — Потому что я хочу здесь быть. — Хочешь? — удивляется та. — Ты видел что со мной творится, тебе такое не надо… — Плевать мне на твое мнение, я остаюсь. Я не уйду. — фраза проникает в самое сердце. — Ты слышал мой лепет? — улыбаясь спрашивает. — Ты же спал. — Такое тяжело не услышать. — усмехается мужчина, скидывая окурок вниз, наблюдая за тем, как он искрясь ударяется о землю, рядом с еще горящим таким же огоньком. Достает еще две, и поочередно закуривая отдает одну девушке. С благодарностью та принимает ее и слабым голосом выдает: — До окаменения я знала что умру. — произносит она тяжелым голосом. — Я была больна раком, и знала, что если пойду на смерть по своей воле, это принесет пользу. Тот внимательно слушает, осматривая лицо, в котором отчетливо отражается собственная боль. — Я не жалею ни о чем. — заканчивает девушка, ежась от ночного дуновения ветра. — Только о том, чего сделать не успела… — смотрит в упор так многозначительно, что в черствой душе напротив что-то мелькает. — Я тоже. — закрывая глаза выдает Снайдер. — Это многое меняет, да? Девушка соскальзывает с подоконника, возвращаясь в кровать, и чувствует как спустя секунду кровать скрипит и на ее талию опускаются шершавые ладони. — Это меняет всё.