Акт 4 - Calvaire Écarlate

Et ce n'est que lorsque j'ai sorti les balles ensanglantées de ma gorge que j'ai réalisé ma

douleur dans ton visage.

Особой иронией наделена сила судьбы — любой твари найдется пара на ковчеге, но каков процент того, что пара окажется такой же тварью? Большой. В это время не существует сказок, есть лишь жестокая реальность, где каждому уготован собственный ад — Морена искренне надеется что гореть будет не одна, просыпаясь и проводя рукой по ребрам, не ощущая тепла чужого тела. Поднимает взгляд, натыкаясь на горящие глаза. — Пора выдвигаться. — тихо шепчет тот, прикрывая глаза. — Вставай. Девушка медленно поднимается и смачно зевает, вытягиваясь во весь рост и замечает на стуле новую одежду. — Что это? — кивает на стопку. — Одежда из моего шкафа, чтобы ты, коза, не рылась там больше сама. — хмыкает мужчина, подходя ближе. — Тебе только эта подходит. — Намек что я жирная? — мягко улыбается Тури. — Намек что ты каланча с меня ростом. — оскалившись отвечает Снайдер. Девушка встает и приближаясь к тому на ухо шепотом выдает «ну кто бы говорил» Тот с улыбкой прижимает её к себе, приговаривая — Знаю, знаю, ma furie.

***

— Кто? — Вооон тот, похожий на лук-порей. — Морена указала на стоящего на палубе Сенку, облокотившись о бок Снайдера, готовившего винтовку. — Еще есть один кадр, но что-то его я тут не вижу… Гена на корабле видно не было, и Морена заинтересованно оглянулась с поисках зацепок. В глубине леса что-то блеснуло и та мигом просекла: отправили шпионов. — Mon cher, я кажется знаю что будет дальше. — обернувшись поделилась идеей Тури. — Не против если я поохочусь в одиночестве? — Иди. — ухмыльнулся Стэн, протягивая той средство связи. — Будь на линии, как закончишь, состыкуемся. Оставив на губах легкий поцелуй, девушка соскользнула с ветки, направляясь в сторону лагеря. Она уже понимала, что возможно хитрый лис уже осознал всю тяжесть ситуации, и бежала со всех ног. Через пятнадцать минут она уже заметила двух людей и что-то, что заставило ее сердце застучать сильнее — бур. " Они уже там…» Яростно сверкнув на Кохаку с Хромом глазами она резко спрыгнула, выдавая свое присутствие. — Ты предала нас, Мори. — встав в стойку крикнула Кохаку, заставляя Тури засмеяться. — Ты серьезно думала что тот, кто когда-то предал Цукасу не предаст и ваше милое сборище добродетелей? — утерев слезу от смеха наконец-то выдала девушка. — И ты считаешь что мне среди вас место? — Действительно, я была не права, таким злым людям как ты не место рядом с нами. — выплюнула ядовито блондинка. — Но я никак не думаю что ты способна кого-то убить, ты врач. — Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые. — лишь ответила Тури, все еще посмеиваясь. — Ты дура, Кохаку. — посерьёзнела девушка. — Но тебе и не следует этого знать. Молчавший в уголке Хром резко встрепенулся и закричал что есть силы «КАК ТЫ МОГЛА?» — Боже мой, ты хочешь чтобы я объяснила три года своей жизни рядом с ними? — зарычав Тури метнула кинжал, что коснулся щеки девушки, оставив крохотный порез. — Не смей учить меня жизни, Хром. — она пресекла попытку воззвать к совести — ее давно не существовало. Метко оказавшись перед Кохаку, одним ловким ударом та заехала в солнечное сплетение и она стекла как кукла под ноги. — Я не буду тебя убивать. Ты останешься здесь лежать в луже своей крови и отчаянно ждать смерти. Хоть так ты меня сможешь понять. — Я никогда никому не подчиняюсь, но спрошу, Ксено, ты хочешь их смерти? — заговорила по рации девушка, прижимая ногой к земле рыдающего Хрома, наставляя на него дуло. — Делай что хочешь, Тури, мне плевать. — безразлично выдал тот. — Ясно. — Морена выдохнула и выхватила из-за пояса веревку. — Значит сделаем по-моему. Хром оказался привязан к стволу дерева, а Кохаку лежала напротив с рассеченной грудью — живая, но дышала еле-еле. В голове рыжей раздался тревожный колокольчик — безумие близко, и она решила оставить все как есть, лишь бы заткнуть тот голос, говорящий остановиться, пока еще не слишком поздно. Слишком долго она была на этой грани — между пальцев струилась кровь людей, кто доверял ей столько времени и в голове набатом билось «хватит, хватит, хватит» а руки непроизвольно трясутся в немой просьбе убить то, что давно терзает. Ощущается как из-за угла выглядывает эхо смерти, что так долго охотится на Морену, чувствуя гнилую душу и расправляя острые руки, приглашая домой и шепча на ухо «ты давно мертва». Отбегая на безопасное расстояние она падает навзничь, лежа на мокрой траве, касаясь волос, будто проверяя что это все еще она, а не кто-то другой, упорно игнорируя голос, твердящий вернуться и убить. Громко крича вонзает в предплечье кинжал, молясь выбить с себя все то, что грубо терзает душу, не давая вздохнуть. Вынимает, тупо пялится на свою же кровь и нервно проводит по лезвию пальцем, собирая алые капли на кончике ножа, ощущая пульсирующую боль. Что-то внутри подкидывает лик Снайдера и она с ужасом понимает что он никогда бы такого не сделал — не заставил бы мучиться людей на грани смерти а просто бы убил и это добивает искалеченный разум и в лесной тишине она извивается и стонет, хватаясь за волосы. Рядом мелькает эхо и тихое встревоженное «Что с тобой?». Мозг отказывается цепляться за реальность, открываются старые раны в груди и девушка снова кричит, когда кто-то ее подхватывает на руки, крепко прижимая к себе и она слышит громкий стук сердца, что в миллиметре от нее противно отбивает удары и отчаянно хочет разодрать его лишь бы приникнуть поближе, лишь бы отключиться и слышать только этот стук. Ледяные руки касаются плеча, обжигая так глубоко, насколько позволяет огрубевшая кожа, камнем ложась на сердце. Разум позволяет уйти в небытие, ощущая под собой ту самую опору, а которой Морена всю жизнь мечтала, и наступает блаженная темнота.

***

— Ксено блять, ты хоть можешь ясно мне сказать что с ней не так? — меряя комнату шагами злостно косился на друга Снайдер. — Не хватало мне одного нервного куряги со стволом, появилась вторая, боже… — закатил глаза Хьюстон, выходя из комнаты. — Она сама не хочет просыпаться, что-то не так внутри. И я тебе не врач, она сама медик от дьявола. Снайдер глянул на уже переодетую девушку с замотанным плечом и холодным потом на лбу, не осознавая как он сам мог допустить того чтобы она так уплыла глубоко в себя и силился придумать хоть одну причину не беспокоиться. Бесполезно, не нашел. Один раз она уже уплыла от него за океан, оставив после себя острое послевкусие на языке и тягучую недосказанность на сердце. Приходилось возвращаться в свою собственную жизнь по шагам, забывая взгляд серых бессердечных глаз, смотревших в самую душу, закладывая в душу противное осознание того, что он нуждается. Руки, умело штопавшие его раны так же умело брались за оружие, грубея с каждым часом, становясь совсем не похожими на руки медика. — Господи, хватит ходить туда-сюда, голова от одного только вида болит. — прозвучал хриплый голос со стороны кровати. — не мельтеши. Снайдер очнулся, и встрепенувшись подошел, присев на колени перед кроватью. — Сука, да ты хоть знаешь что я испытал? — прошипев яростно тот приблизился и навис над лицом, сверкая молниями. — Что это было, ma cherie? Голос смягчился и Морена невольно вздрогнула, поднимаясь с кушетки, оттолкнув мужчину. — Хочешь знать? — зная что тот кивнул она не обернувшись продолжила. — Я перешла грань. Никогда раньше я не была настолько к этому близка, что-то всегда меня удерживало, и ты… — она замолчала и обернулась. — был этим какое-то время… Сейчас я лишь хотела их убить, а в итоге ты все видел своими глазами. Снайдер кивнул, вспоминая сцену, что заметил, когда неспеша направлялся к девушке, подозрительно долго не выходившей на связь. Его это ни капли не потрясло, однако осознав что Морена сделала такое сама, невольно он прикинул насколько она может быть нестабильна, ведь всем солдатам в мире присуща прямота — надо убить — убил сразу. Сам он всегда так поступал, и мог лишь догадываться что какая-то часть девушки была не совсем адекватна, ноющее плечо само ему это говорило прямым текстом. Оглядывая издалека тот не собирался заканчивать дело — Морена сама захотела, но тут раздался дикий вой, так похожий на родной голос и внутри все застыло, ноги сами помчались к источнику, коим была девушка в крови и земле. Он действительно испугался. Спина девушки неожиданно наткнулась на препятствие, уже на знакомую каменную фигуру, и не выдержав та обернулась, и заглянула глубоко в глаза, читая такое знакомую эмоцию и обвив руками крепко вжалась. На талию опустились чужие руки, сжимая ее до боли, настолько знакомой и блаженной, что хотелось запустить те руки в свое сердце, лишь бы вырвать с корнем. Чужие губы моментально оказались на собственных, терзая невыносимой нежностью, так приятно утешая и леча искалеченную душу. Неосознанная тоска пронзила душу, и медленно поцелуи перетекли на щеки, скулы, и поползли на женскую шею, и та прикрыла глаза в мягкой полуулыбке, перемещая руки на шелковистые волосы, покручивая их и затягивая в слабые узелки, всем телом ощущая дрожание и набегающие холодные слезы, аккуратно стекающие по щекам. Ловя губами соленые капли, Снайдер продолжал целовать лицо, сжимая бока, и мягко приподнял девушку, присаживаясь на кровать вновь. — Из-за этого мне перехотелось снова умирать. — фраза оглушительным громом прозвучала в тишине затянутой закатным солнцем комнаты. — Хватит настолько глубоко проникать ко мне в душу, Стэн, это плохо кончится. — проводя руками по бледному лицу тот ответил лишь через секунду. — Лишь три человека за всю жизнь смогли дать мне что-то, в чем я не думал что нуждался. — он умолк, сделав паузу, чтобы убрать спутанные волосы со лба. — Мать дала мне жизнь, Ксено дал путь, а ты дала смысл. — разобрать свои же слова для него казалось невозможным. — Поверь, тебя я выдержу. Девушка многозначительно замолчала, повесив голову, лишь через минуту ее лицо прояснилось, и она снова протянула к нему руки, обхватив плечи и прижала ухо к груди. — Бьется, верно? — усмехнулся тот, заметив замешательство. — Это не ад, я здесь. Утянув девушку за собой, тот прикрыл глаза и выдал: — Через полчаса мы выдвигаемся вместе. Поможешь? — Да, дай десять минут, и останься здесь. — Ни в жизнь не покину.

***

— Где Асагири? — направляя на девушку ствол, резко спросила Морена. Та молчала, сверля яростным взглядом Тури. Снайдер был неподалеку, нервно говорил в рацию. — Что такое, Стэн? — достав сигарету, та прикурила, отходя от связанной заложницы, что так неаккуратно разложилась в лесу. — У них Ксено. — злобно выдал тот, ломая лежащую на земле палку. — Броуди тут рядом, через десять минут пригонит оставленный ими корабль. — Что? Где наш тогда? — недоумевала девушка, про себя костеря Сенку с его командой. — Они угнали его. — отрезал мужчина, выуживая сигарету с цепких женских пальцев. — Нам пора, цепляй девку и идем за ними. Остальные на корабле будут в качестве моральной поддержки. — Как же им не повезло, да, дорогой? — облокотившись о мужчину усмехнулась Тури. — Ксено пусть и козлина, но всё же я могу считать его своим дражайшим знакомым, а своих в беде не бросают, верно? — достав новую сигарету выдала та. — Конечно, my dear. — тот положил руку девушке на плечо и повел к берегу. — Погоняемся как в старые времена. В награду получишь голову того, на кого твой взгляд упадет первым.

***

— Стэн, глянь, это ж морзянка… — выхватив у Шарлотты второй бинокль Снайдер взглянул на Ксено и отвернулся к девушке. — Цель? — Араша. Они движутся вниз по реке. — хлопнув в ладоши та устремила взгляд на горизонт. — Не уйдут. — Ты же помнишь этот корабль? — вопрошающе уставился Снайдер. Девушка сначала не доперла, потом резко просияла и исчезла в проходе. Вернулась она через несколько минут, держа в руках огромную коробку. — Это было спрятано там, куда бы никто не полез — за моей койкой. — открыв, Тури довольно усмехнулась. — О, всё на месте. Заинтересованный, Снайдер заглянул внутрь и расплылся в такой же улыбке. Внутри лежал ее собственный револьвер, выпрошенный у Ишигами, и улучшенный самой девушкой, а рядом расположилась родная коробка с табаком. Револьвер стал для Снайдера поразительной находкой — сумела же девушка убедить школьника создать такое, а табак заставил ухмыльнуться, когда тот принюхался. — Совсем другой, насколько я помню в наше время в Японии производили ориенталь. — Не уверена что он сохранился, но мне нравится вкус. — пожала плечами Тури и выудила листы и ватные фильтры. Закурив, уселась на краю, направив взор на горизонт. — Как скоро дойдем? — спросила тихо. — Скоро. — односложно ответил и молча приобнял за спину, встав стеной, смотря туда же. — Ксено скорее всего сдружился уже с тем мелким. Нам беспокоиться стоит лишь о них самих. — Как думаешь, он принял меня? — тихо спросила Морена, откидывая голову назад, упираясь в живот затылком. — Да. — без раздумий выдал мужчина, медленно опуская губы на лоб девушки, припечатывая слова. — Он говорил мне что ты стоишь всех неудач, что мы могли бы потерпеть если бы ты не была верна нам. — Правда что-ли? — удивленно приподняла брови та. — Мне так не показалось, кстати… — Он осторожен, ты знаешь. — протянул Стэнли, укладывая голову на макушку девушки. — Ему хотелось быть уверенным что ты не предашь. — О, как могла я, когда там оказался ты! — всплеснула руками Морена, рассмеявшись. Остальной путь прошел в тишине, лишь Снайдер время от времени поправлял курс, наблюдая за горизонтом и бросая взгляды на полирующую родное оружие девушку, мысленно коря себя за желание остаться как можно ближе, лишь бы быть рядом. Сам он не понимал, почему душу смогли посетить такие чувства как любовь? Ему такое было противопоказано с момента поступления на службу. Упорно, день за днем, он выбивал со своего подросткового разума всякие дурные мысли — «Любить? Кого? Как? Нет.» Убивая свое тело изнурительным трудом он сумел дотянуть до двадцати семи лет, успешно выбив из себя все живое, однако не сумел искоренить тягу лишь к одному-единственному человеку. Она засела прочной опухолью в сердце, пьяня голову одним лишь видом, что позволял крови течь все быстрее, а рукам тянуться к своему же горлу, в попытке объяснить тахикардию. Лежа в медицинском кабинете в ее перерывах, он будто обретал крылья. Огромные, белые, под стать всем архангелам, хоть и был верным другом самого дьявола с пробиркой вместо жезла. Устоявшиеся стены в голове рухнули с первым прикосновением обкусанных губ, обдавая голову кипятком чувств. А потом она ушла. — Сходим на берег! — громкий возглас Майи вывел с раздумий, и люди хлынули на берег, ощущая кровожадный настрой главаря. — Вперед. — приказ отдан, и Тури, оставаясь сбоку Снайдера, медленно сошла с борта. — Потанцуем, Стэн?