Азула

Азула нетерпеливо шла через сады дворца. Она только что вернулась из инспекции, но она не могла отвлекаться — её ждала неприметная дверь в подземелья дворца. Девушка подошла к своей цели и стража преклонилась перед Лордом Огня Азулой, Потомком Солнца, Мастером Синего Пламени. Синий огонь. Ее яркая слава и тайный позор. Все думали, что она способна контролировать интенсивность своего пламени, но даже уроки Айро не исправили простой факт — её огонь горел синим крайне редко. Когда она прожигала дорогу для Аватара и его друзей через Ба Синг Се. Когда она сжигала корабли Южных захватчиков, пробиваясь к захваченной Катаре. Когда маг крови скрутила жидкость в ее венах и артериях. Когда она вышла на священную арену для Агни Кай против родного брата, потому что никто из взрослых не смог за сто лет закончить эту войну. Разумеется, Айро уже был тут как тут. Для человека, вынужденного перемещаться в инвалидном кресле при помощи слуги, он был слишком шустрым и Азула жалела, что не видела, как Айро освобождал крупнейший в мире город сидя. — Я знаю, у тебя доброе сердце, Азула… Это ложь, в которую почему-то все верят и в которую она сама начала было верить до Ба Синг Се. Но сейчас она прекрасно знает, что она не добрый человек и никогда им не станет, просто её чёрное эгоцентричное сердце сбилось с привычного ритма, когда ей пришлось бежать из собственного дома под угрозой ареста за убийство, которого не совершала. — …но тебе его не спасти. Он больше не тот добрый мальчик, которого ты помнишь, за четыре года он сильно изменился… Глаза Айро становятся умоляющими. Он думал, что племянница любит своего дядю. Она была лишь признательна — за то, что он, вернувшись домой, тут же бросил всё и отыскал еë в Царстве Земли, когда она больше всего нуждалась в нем, за то, что не дал её сердцу вернуться к привычному ритму эгоцентризма, за поддержку в изгнании, за помощь в завершению войны, за то что обучил её настоящей магии огня и даже за то, что освободив Ба Синг Се первым делом отправился к ней, пускай это и привело к появлению Стальной Империи. Но она не могла его любить после попыток дяди избавиться от Зуко, запихав в первый же приют для душевнобольных. После того, как он назвал её брата проблемой. После того, как Азула позволила дяде убедить себя, что до Зуко уже нельзя достучаться. Возможно, любить Айро после этого было выше ее сил. Возможно, что она даже не старалась. — …Азула, на твоих плечах долг перед миллионами граждан и всём миром и ты не можешь спасти каждого! Пожалуйста, не позволяй своей заботе о Зуко отвлечь тебя от долга! Того самого долга, что велит бросить брата в темнице и вплотную заняться проблемами — восстанием армий по всему континенту, провозглашения Стальной Республики в Ба Синг Се армией Народа Огня и Дай Ли, административная реформа, чистка правительства… Нет. Мир уже сто лет страдает от Лордов и Регентов Огня, ставящих своё виденье долга выше простой человечности. — Отвезите его к Катаре, возможно моему дяде промыли мозги Дай Ли, — приказала Азула. Слуга, игнорируя протесты Дракона Запада, повез его во дворец. Конечно, мозги Айро никто не промыл, это уже дважды проверяли. Но дядя должен понять, что она не отступится. А Катара будет рада удовлетворить свою манию — после того как «сбежавший из плена Дай Ли» Сокка завел всех в ловушку, у Катары возникла навязчивая идея проверять мозги окружающих при малейшем подозрении. Азула не могла винить её за это. Избавившись от дяди, Лорд Огня Азула спустилась в подземелье, предназначенное для заключенных. За ее спиной оставались горящие алым факелы и молчаливая стража. В конце концов Азула дошла до единственного пленника, находившегося в заключении. Того, кто ближе всех был к убийству Аватара. Того, благодаря которому Ба Синг Се не находиться в руках Лонг Фенга. Верного до безумия сына Леди-Регента Народа Огня Урсы. Брата, сломленного виной перед сестрой. Принц посмотрел на Лорда Огня. Сестра посмотрела на брата. Добрый мальчик, вынужденный стать злым, и злая девочка, вынужденная стать доброй. Зуко подошел к решетке и обхватил прутья руками. Азула, не зная что сказать, дотронулась до одной из рук брата. Тот вздрогнул. — Ты настоящая, — прохрипел он и сердце Азулы остановилось. Сколько раз он видел призрак своей сестры, пока она была в отъезде? Сколько времени он кричал на нее, пока его голос не охрип? Она ужасная сестра. — Отведи меня к матери, — приказал Зуко, убедившись что перед ним не галлюцинация. — Нет, — коротко ответила она. Интересно, как произошло превращение единственной радости в жизни Урсы в пешку её амбиций? Было ли это медленное угасание или Леди-Регент просто проснулась с осознанием, что отныне любит свой трон, а не сына? Азула почти рада, что была изгоем для матери и не пережила исчезновение материнской любви. Почти. — Ты не имеешь права лишать меня матери, Азула, — прохрипел Зуко. Азула прекрасно понимала брата. Она сама лишь недавно осознала, что любовь ее отца была лишь немногим менее травмирующей, чем презрение матери. «Ты мой маленький маг огня, ты моя талантливая дочка, ты моя верная девочка.» И ни слова о любви без всяких причин. Она вообще бы не знала о существовании безусловной любви, если бы не брак Юэ и Сокки, если бы не столь ярко горевшая и столь же быстро потухшая любовь Катары и Джета, сменнная любовью Аанга и Катары. И если бы не любовь Азулы к брату. Бывшей принцессе иногда хочется кричать от отчаяния. Это она должна была быть злодеем, а не её брат. Зуко не рождён для этого, эта роль убивает его. Это он должен был возглавить страну и повести в эпоху мира, это он должен был стать её маяком после её краха. Это он добрый человек, а не она. В ней нет этой внутренней потребности в добре, она не родилась доброй. Просто ей приятно делать хорошие вещи и её тошнит, когда она делает плохие, простой рефлекс, как у животного, вбитый в нее жизнью. Её роль не сидеть на троне, а стоять за ним с ведром воды и охлаждать голову Лорда Огня, когда он станет слишком добрым. И теперь она сидит на троне и должна выливать воду сама на себя, говоря метафорически. — Я не лишаю тебя матери, Зуко. Она сама выбрала перестать быть матерью. Азула не может не мечтать о лучшем мире, где это она злая сестра, а её брат благородный принц. Который бы не стал сражаться с ней на Агни Кай, а нашёл способ достучаться до неё. Который бы сразу вернул её во дворец, когда её мир рухнул бы, а не проверял приюты один за другим, поняв что Народ Огня никогда не собирался лечить своих людей лишь когда Аанга стошнило в одном из приютов. — И матерью Кии тоже? — горько усмехнулся Зуко. Кии, рожденная через восемь месяцев после бегства Азулы. Лорд Огня так и не решился еще навестить мать и спросить, была ли Кии семимесячной заменой Азулы или девятимесячной дочерью их отца. И она не решила ещё, что более жестоко — позволить Урсе вливать свой яд в ухо Кии или оторвать трехлетнего ребенка от матери. — Я не собираюсь позволять Урсе снова… — Снова что? Учить нас быть верными Народу Огня и семье? Учить не запирать нас свою кровь за решеткой? — прорычал Зуко который и до Агни Кай не всегда умел держать гнев в узде. Азула не могла не усмехнуться при последней фразе — вот уж чему, а последнему Урса не могла научить точно. — Я не собираюсь держать тут, Зуко. Ты тут временно, пока в твоей комнате не установят замок и решетки. Запирать ее брата в комнате без замка и решеток это просто неуважение к его навыкам. Павший принц покачал головой: — Мир не позволит тебе вытащить меня, — горько усмехнулся он, — они бояться меня, как и ты. Азула печально вздохнула, брат был прав, мир действительно ненавидел Зуко даже сильнее, чем Урсу. Всё было бы намного проще, родись её брат девочкой. Жалеть ошибившуюся девочку в природе человека и это лишнее доказательство того, что лучше бы ей быть на месте Зуко. Никто не способен быть настолько жестоким, что бы объявить девушку неисправимым преступником и призывать оставить её гнить навеки. Или, как предложил кто-то из Белого Лотоса, отрубить руку и отпустить. Как будто главное оружие Зуко это руки, а не его невероятные навыки скрытности и поразительные способности к импровизации, а также верность их матери, будь она трижды проклята. — Я не боюсь тебя, Зуко. Я не могу бояться брата, который позволял прятаться под своим одеялом, который утешал меня после очередной ссоры с матерью… И которого она случайно спасла от убийства отцом по приказу деда. Ей стыдно вспоминать, какой дурой она была — не поверила тому, что отец действительно согласился убить Зуко и решила поддразнить брата этим. — …который обнимал меня незадолго до смерти отца и моего…бегства. Азула помнила тот суматошный день, наступивший ровно через полтора года после того, как отец чуть не убил Зуко — сперва нелепая ссора брата с сестрой и трогательное примирение, потом публичная казнь какого-то крестьянина, на которую Озай зачем-то пригласил всю семью — став Лордом Огня их отец по какой-то причине стал менее суровым и более внимательным, но это явно был не знак внимания. Она помнила, как Урса мертвыми глазами смотрела на казнь, сжимая живот, а Озай сидел с торжествующим видом и обречённым взглядом, будто знал свою судьбу. А вечером он умер, принцессу попытались арестовать по приказу Урсы за отравление отца и Азуле пришлось бежать, имея при себе лишь свою корону и книгу ядов матери, которую в ее комнате нашла стража. — А как насчёт брата, что чуть не убил твоего драгоценного Аватара? Губы Азулы дернулись в улыбке: — Если бы у тебя получилось, ты был бы первым человеком в писанной истории, убивший Аватара обычным мечом. Навыки Зуко в бою на мечах были потрясающими, намного превосходя его навыки огненной магии. Возможно, будь он таким же умелым магом, каким он был мечником, Озай был бы более благосклонен к сыну. И кто знает, как бы повернулась история тогда? — Я убивал людей, Азула. — Как и я. Какое нелепое сравнение. Зуко убил Лонг Фенга и ещё кого-то неважного, но заслуживающего смерти. На её же руках кровь мирных жителей Ба Синг Се, чья вина состояла лишь в том, что они прошли подземелья Дай Ли и потому просто не могли не пытаться остановить Аватара. Даже Азулу стошнило от того, что она сделала, когда вырвавшись из Среднего кольца Тоф и Аанг начали снимать промывку мозгов с их друзей. — Айро назвал меня бесчеловечным из-за моей жестокости. — Тогда Айро идиот, — не сдержалась Азула. Во время своего изгнания она видела многих жестоких людей, чаще всего в зеркале. Её брат проявлял излишнюю жестокость именно потому что не был привычен к ней, боялся проявить себя недостаточно жестоко, давил в себе доброту, которая рвалась наружу словно дерево через трещины в камне. В отличии от неё, действительно жестокого человека. Принца боялись за то, что он сделал. Лорда Огня боялись за то, что она могла сделать. Зуко вместо ответа упрямо смотрел в стену, убеждая себя в том, что лишь мать может принять его после того, что он сделал ради Урсы. Он еще не знал, что миллионная армия провозглашает его имя по всему континенту. Он еще не знал, что именно его именем прикрываются генералы Народа Огня, создающие свои королевства на континенте и сражающиеся с повстанцами и такими же как они генералами. Он ещё не знал, что стал ключевой фишкой Пай Шо в мировой политике. Лорд Огня должна была убить опасного пленника. Видимо к титулу ужасной сестры Азула добавит титул плохого Лорда Огня, потому что она открыла дверь камеры и зашла к своему брату. Глаза Зуко расширились от удивления: — Что ты делаешь? Я могу убить тебя голыми руками, Азула, и я должен это сделать, чтобы спасти мать и страну, ты знаешь это. — Я знаю, ты этого не сделаешь, — ответила Азула, — у тебя были тысячи шансов убить меня раньше, чем я замечу твоё присутствие и ты никогда ими не пользовался. Всегда были эти нелепые театральные речи и вызовы на дуэль, которые Азула редко принимала, сонные травы в котле и ловчие сети. И нападения из темноты на Аватара, смертельный яд их матери в котле Катары и ревущие потоки пламени у пяток Тоф, когда Азулы не было с ними. Её дядя больше никогда не сможет ходить, лишь потому что она отлучилась на два дня, оставив его наедине с миром, в котором скрывался сын Урсы. — Лишь потому что таков был приказ матери, — возразил Зуко неуверенно. Азула могла лишь хмыкнуть, услышав о приказе матери поймать её живой. Как будто Зуко и без этого согласился бы убить Азулу. Это не он притворился мертвым на Агни Кай, отправляя сестру в спираль самообвинений, а она отправила туда брата. И она ненавидит себя за это. Лорд Огня подходит к пленнику. Азула садиться на лавку рядом с Зуко. Сестра обнимает дрожащего брата. Когда она отстранилась, в его глазах плескалась неуверенность пополам с обреченностью. Явное изменение к лучшему. — Азула… — прошептал он тихо, — уйди, прошу тебя. Ради твоего же блага. Азула кивнула, не желая давить на него против его воли, вышла и заперла дверь камеры, прекрасно зная, что её брата не способны остановить ни двери, ни замки. - Не сбегай, Зуко. Ты нужен мне...и Народу Огня. Она надеялась, что воспоминание об их объятиях и призыв к долгу перед страной удержит Зуко от попыток сбежать. И она презирала себя за то, как её прагматизм отравляет её любовь к брату. Даже объятия служат защите мира от её брата, хотя это Азула должна защитить брата от мира. Бывшая принцесса бросила взгляд на бывшего принца. Его сломленный вид зажег в ней что-то. То самое упрямство, что укрепляло ее волю в подвалах Дай Ли, когда одного за одним ее друзей уводили куда-то, возвращая вместо них верных слуг Лонг Фенга и она еще не знала, что маги огня невосприимчивы к ужасной магии Дай Ли. Лорд Огня почувствовала, как её наполняет решимость, горячая как огонь и холодная как синие льды Севера. — Завтра ты будешь во дворце, брат. И неважно, что думает мир. Азула мысленно поклялась, что сделает всё для спасения брата. Её не остановят ни бесполезные нытики из Царства Земли, ни трусы из Северного племени, ни герои из Южного племени, ни Белый Лотос, ни Народ Огня, ни сам Аватар. Любой, кто тронет близких ей людей, будет гореть, как сгорел флот Южных Захватчиков, как сгорела тюремная стража, когда Тоф впервые в истории использовала магию металла, выбив дверь камеры принцессы, как сгорел тот чертов маг крови несмотря на полнолуние, презрев милосердие Катары. Потому что она Азула, Лорд Огня, переигравшая саму Леди-Регента Урсу в её же игре коварства и подлости. Они вдвоём двигали дивизии, флоты, союзников, друзей и родственников, словно плитки в Пай Шо. Но между ними было отличие, которое решило исход их борьбы. Урса пожертвовала Зуко и проиграла. Азула пожертвовала собой и победила. И она пожертвует собой столько раз, сколько потребуется, что бы вытащить Зуко, Кии и Народ Огня из когтей матери. Её брат вернется лучшим человеком в лучший мир по сравнению с собой и миром до падения Урсы. Лорд Огня не заметила, как стража в трепете пала на колени за ее спиной, когда факелы окрасились в синий.