Новость

— Ольга Сергеевна, можно? — Можно, Вадим Юрьевич. Полгода тайных отношений в стенах университета пролетели как один счастливый миг. Они мастерски играли роли коллег, но каждый взгляд, каждое случайное прикосновение были наполнены скрытым смыслом, понятным только им двоим. Их тайная связь, словно тонкая нить, сплеталась в повседневной рутине университетской жизни. Внешне они были всего лишь коллегами, соблюдающими приличия и профессиональную дистанцию. Но под безупречной маской скрывалась глубокая, всепоглощающая страсть и любовь. Их взгляды — вот что выдавало их с головой. Быстрые, украдкой брошенные взгляды, полные нежности и желания. В них читалось всё то, что они не могли выразить словами. Искра, пробегающая между ними, была ощутима даже на расстоянии. Случайное прикосновение рук во время передачи документов, лёгкое касание плеч в тесном коридоре — эти мимолетные моменты становились для них источником неимоверного наслаждения. Они словно подпитывали их тайную связь, дарили ощущение близости и единения. Даже в присутствии других коллег они умудрялись общаться на своем секретном языке. Завуалированные фразы, двойные смыслы, значимые паузы — всё это было понятно только им. Они словно играли в игру, известную только им двоим, и это добавляло их отношениям остроты и пикантности. Они жили в двух мирах — внешнем, где они были коллегами, и внутреннем, где они принадлежали друг другу безраздельно. И этот контраст делал их связь еще более ценной и волнующей. Конечно, весь коллектив умело делал вид, будто они ничего не замечают. — Как дела у моей любимой женщины? — Вадим подошел к Ольге сзади, обнял ее за плечи и нежно поцеловал в щеку. Привычное тепло его рук и знакомый запах парфюма окутали ее, даря ощущение комфорта и безопасности. — Вашей любимой женщине надоела бумажная волокита, — с легкой улыбкой вздохнула Ольга, жестом указывая на горы документов на столе. — Бедная моя, — сочувственно произнес Вадим, начиная мягко массировать ее плечи. — Я, собственно, заскучал, целых два часа не видел моих любимых глаз, но есть и новость… — Льстец, — Ольга засмеялась, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отступать. — И что за новость? — С ребятами завтра уезжаем на соревнования. На два дня. Внезапно улыбка Ольги погасла, а в груди неприятно похолодело. Странное чувство. «Завтра?» — повторила она, чувствуя, как радостное настроение сменяется беспокойством. Эти слова упали на ее сердце тенью, пробуждая смутное, но настойчивое предчувствие чего-то нехорошего. Два дня — не так уж и много, но сейчас, после его слов, они представлялись ей пугающе долгими. Внутри зародился холодок, словно порыв ледяного ветра внезапно ворвался в уютную комнату. — Да, — подтвердил Вадим, заметив перемены в ее настроении. — Оленька, ну эти два дня пройдут незаметно, ты даже соскучиться не успеешь. Его слова прозвучали мимо, не достигнув ее сознания. Ольга была слишком поглощена внезапно нахлынувшим беспокойством, которое с каждой секундой усиливалось. — Ладно, — тихо ответила она, с трудом прогоняя мрачные мысли. — Ну ты же на связи будешь? — вопрос прозвучал скорее как просьба, чем как утверждение. Ей было жизненно необходимо ощущать его присутствие, хоть и виртуальное, в эти два дня. — Ну конечно, — улыбнулся Вадим, — Я всегда на связи. — Тогда хорошо, — Ольга попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась вымученной. — Ты же завтра придешь проводить нас? — с надеждой в голосе спросил Вадим. Ольга, почувствовав, как по спине пробежал холодок, попыталась ответить легко и непринужденно: — Как проректор по учебной работе? — усмехнулась она, пытаясь отшутиться. Вадим, тонко улавливая малейшие оттенки ее настроения, подмигнул, словно говоря: «Я вижу тебя насквозь». В его голосе зазвучали игривые нотки: — Исключительно, Ольга Сергеевна. — Тогда приду, конечно. — Отлично, завтра в 7 заеду за тобой, все равно общий сбор в 7:45, так что мы с тобой спокойно подъедем вместе, — деловито сообщил Вадим, мысленно уже рисуя картины их совместного утра. — Хорошо, — коротко согласилась Ольга. — Давай-ка собирайся, я отвезу тебя домой, уже время, — заботливо предложил Вадим. — Вадим, ну тут еще бумаг… — Никаких «Вадим», — он нежно, но быстро чмокнул ее в макушку, прерывая на полуслове. — Жду тебя через 15 минут на нашем месте. Ольга, понимая, что он имеет в виду их тайное убежище на парковке за университетом, место, скрытое от любопытных глаз, невольно улыбнулась. — Мы как школьники. — Романтика в этом имеется, но заметь, не моя идея была прятаться, — с легким упреком и ноткой обиды напомнил Вадим. — Ой всё, иди, буду через 20 минут, — Ольга, отмахиваясь от его слов, поторопила его, желая остаться наедине со своими смутным предчувствием. — Целую, — бросил Вадим на прощание, исчезая за дверью. Когда щелчок замка рассек тишину кабинета, Ольга, оставшись одна, тихо прошептала себе под нос: — Дурак… — в этом слове, сказанном с нежностью и легкой, горьковатой улыбкой, скрывалась вся гамма ее чувств: любовь, тревога и смутное, но настойчивое предчувствие чего-то нехорошего. Предчувствие, которое ледяными пальцами сжимало ее сердце.