Мы долгое эхо друг друга

Спустя 3 дня. — Здравствуйте, Вадим Юрьевич, — произнес Андрей, осторожно заглядывая в палату после легкого стука. — Привет-привет, — отозвался Вадим, и хотя голос его был еще слаб, в нем уже чувствовалась та живительная сила, которая помогает преодолевать любые невзгоды. — Ну как вы себя чувствуете? — с искренней заботой спросил Андрей, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Да знаешь, значительно лучше. С такой неусыпной охраной, какая у меня была, просто невозможно не идти на поправку, — с легкой, почти мальчишеской усмешкой ответил Вадим. — А где, кстати, ваша бдительная охрана? — с неподдельным любопытством спросил Андрей, оглядывая палату, словно ожидая увидеть там грозного стража, точнее стражницу. — Отправил домой отдыхать. Бедняжка, столько дней не спала нормально, все у моей постели дежурила, пусть хоть немного отоспится. Хотя, зная её упрямство, вечером все равно примчится, — Вадим усмехнулся, живо представляя себе заботливую и неугомонную Ольгу. — Повезло вам с ней, — с понимающей улыбкой и легким подмигиванием произнес Андрей. — Не то слово, — с глубоким чувством согласился Вадим. После небольшой паузы, словно собираясь с духом, он произнес: — Андрей? — Да? — Андрей вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения. — Спасибо, что отдал ей кольцо, ты сделал очень важную вещь для нас обоих, — слова благодарности, наполненные искренностью и теплом, слетели с губ Вадима. — Да что вы, не за что, — скромно ответил Андрей, отводя взгляд. — На самом деле она в таком состоянии все это время была… места себе не находила, все эти дни только и делала, что плакала. Словно тень бродила, такая бледная и потерянная. Лиза, тогда, еле уговорила её хоть что-нибудь съесть. Мне кажется, ваше кольцо придало ей сил. Может бред, но мне так просто кажется. Слова Андрея, словно острый клинок, вонзились в сердце Вадима. Волна жгучей, почти физической боли пронзила его. Он, конечно, предполагал, что Ольга переживала, но услышать о глубине её отчаяния, о её безмолвной борьбе со страхом и горем, было невыносимо. Представив её горькие слезы, её леденящий душу страх, он почувствовал, как в груди разливается тяжесть, словно туда поместили огромный, раскаленный камень. И он ничего не мог сделать в тот момент. Он корил себя за то, что подверг её такому испытанию, за то, что не смог уберечь её от этого кошмара и боли. — Я очень благодарен, что ты был рядом с ней в эти тяжелые дни, — с теплотой и глубокой благодарностью в голосе произнес Вадим. — Я не мог иначе, — Андрей мягко улыбнулся, и в его глазах светилась кристальная искренность. — Знай, это для меня очень много значит. Я перед тобой в неоплатном долгу, — с чувством произнес Вадим, подавая руку для пожатия. — Не стоит благодарности. Я рад, что смог чем-то помочь, — ответив на рукопожатие, сказал Андрей. — Ладно, я пойду. Сегодня врачу покажусь, надеюсь, меня наконец-то выпишут. — Давай, удачи! Завтра у «зубастых» игра? — сменил тему Вадим. — Игра, — коротко кивнул Андрей. — Мы сегодня вечером все вместе к вам зайдем, проведаем. — Отлично! Буду ждать, — с улыбкой ответил Вадим.

***

Сумерки, словно мягкая вуаль, окутывали палату, погружая её в полумрак, когда сквозь дрёму Вадим услышал тихий, едва различимый звук открывающейся двери. Он мгновенно распахнул глаза, словно от внезапного толчка, и попытался приподняться на кровати, преодолевая тянущую боль в плече. — Лежи, лежи, чего ты вскакиваешь? — прошептала Ольга, подходя к кровати и нежно касаясь его руки. — Спи, я просто посижу рядом, не буду тебя беспокоить, — её голос, словно бархат, ласкал слух, успокаивал и согревал. — Родная, ну я же просил тебя отдохнуть, выспаться как следует. Чего тебе тут сидеть, в больничной палате? — с легким укором произнес Вадим, пододвигаясь и освобождая место рядом с собой. — Ложись сюда, — он похлопал рукой по кровати, приглашая её прилечь. Ольга аккуратно прилегла на край кровати. — Ты не рад меня видеть, Казанцев? — с лукавой искоркой в глазах спросила Ольга, её губы изогнулись в легкой, игривой улыбке. — Очень рад. С тобой мне легче, и выздоравливаю я быстрее, — признался Вадим, его взгляд, полный тепла и нежности, говорил красноречивее любых слов. — Вот и выздоравливай молча. Я все равно успокаиваюсь только тогда, когда ты рядом, — прошептала Ольга. — Ты мой ангел-хранитель, — прошептал Вадим, заправляя ей за ухо непослушную прядь волос, его пальцы ласково скользнули по её щеке. Ольга счастливо рассмеялась, её смех, словно колокольчик, разлетелся по палате, разгоняя остатки сна. — Как там Лиза? , — заинтересованно спросил мужчина. — Все в порядке, на хозяйстве, передавала тебе привет, — с улыбкой ответила Ольга. — Передавай ей тоже привет. Очень тронут был тем, что она навестила меня. Нет, они не были в плохих отношениях, но после произошедшего Вадим определенно почувствовал потепление в их взаимоотношениях. Лиза весело подшучивала по поводу свадьбы и того, что она намерена поймать букет невесты от матери. — Она просто привыкла, Вадим, — чувствуя его мыслительный поток ответила Ольга. — Да и думаю, что все это как-то поменяло её мнение на счет наших с тобой отношений. — И я рад этому, тем более как выяснилось Лиза хорошая помощница, выполняла мои должностные обязанности, пока я этого не мог сделать, — подмигнул ей мужчина. — Кстати, Оль, минут через двадцать сюда нагрянет целая стая моих акулят, так что если мы все еще скрываем наши отношения… — с легкой ироничной ноткой в голосе прошептал Вадим, многозначительно глядя на Ольгу. — Ты думаешь, что после моей феерической истерики посреди больницы есть хоть какой-то смысл скрываться? — с усмешкой спросила Ольга, и в её глазах заплясали веселые искорки. — Никак нет, — с улыбкой ответил Вадим, заглядывая в её бездонные, сияющие глаза. — Люблю тебя, Казанцева, — прошептал он, прижимая её к себе, словно боясь, что она исчезнет, словно прекрасный сон. — Еще не Казанцева, — с легкой улыбкой поправила она. — Это быстро исправим, — с уверенностью произнес Вадим Они оба рассмеялись и, обнявшись, просидели так, наслаждаясь близостью друг друга, до самого прихода шумной компании.

***

— В общем, как-то так, — подытожил Дима, завершая свой очередной захватывающий рассказ, его голос звучал с лёгкой усталостью, но в глазах всё ещё горел веселый огонёк. — Ладно, нам, пожалуй, пора. Выздоравливайте скорее, — Влад посмотрел на часы, словно измеряя оставшееся время, и попрощался. — Зубастые, спасибо вам огромное! Удачи завтра на игре и всех вас ждём через два месяца на свадьбе! — неожиданно громко объявил Вадим. Ольга, сидевшая на стуле, мгновенно покраснела, словно спелый помидор, от этого неожиданного, прямолинейного заявления. Её глаза широко распахнулись, и она опустила голову, словно стараясь спрятаться от всеобщего внимания. — На чьей? — раздался из толпы наивный вопрос, явно заданный с целью получить очевидный ответ. Воздух наполнился лёгким напряжением ожидания. — На моей! — Вадим гордо поднял руку Ольги, демонстрируя всем присутствующим сверкающее кольцо, его сияние отражалось в её смущенных глазах. Глубокая любовь и нескрываемая радость светились на его лице. — Неудивительно, Ольга Сергеевна уже на всю больницу заявила, что она ваша гражданская жена, — с веселым подмигиванием сообщил кто-то из группы, вызывая смех у присутствующих. — Да ты что? — Вадим удивленно приподнял бровь. — Так все, до свидания, Вадим Юрьевич, — шепнул Андрей, направляя Федорцева к выходу. — До свидания, Ольга Сергеевна! — До свидания, ребята, — прошептала Ольга, её голос был едва слышен, она смущенно опускала глаза, стараясь избежать встречи с любящим, полным нежности взглядом Вадима. Дверь захлопнулась и Вадим и Ольга остались в тишине. — Гражданская жена, говоришь? — с лукавой улыбкой поддразнил её Вадим, его слова звучали как нежный, ласковый укол. — Прости, я не знала, что ещё сказать, растерялась от неожиданности, — Ольга попыталась оправдаться, её голос был полон искреннего раскаяния. — Все правильно, не переживай. Теперь ты, выходит, — невеста, — Вадим подмигнул ей, его глаза сияли счастьем. — Мне кажется, в моём возрасте уже не невеста говорят, а… — Ольга замялась, искорка юмора промелькнула в её глазах. — А кто же тогда? — усмехнулся Казанцев, его взгляд задержался на лице Ольги. — Вы — моя невеста, Ольга Сергеевна. — Ладно, ладно, жених, давай уже отдыхай, — Ольга, смущаясь, но и улыбаясь, нежно коснулась его руки. — Приду завтра посмотреть вместе с тобой хоккей, чтоб ты не скучал тут совсем.

***

Ресторан, залитый янтарным светом, звенел хрусталем бокалов и оживленным смехом гостей. Праздничная атмосфера вибрировала в воздухе, искрилась счастьем и предвкушением. Внезапно из динамиков полились бархатные звуки мелодии «Эхо любви» Анны Герман, и время, словно завороженное, замедлило свой бег. — Знаешь, мне кажется, будто я совсем недавно где-то слышал эту песню, хотя вроде бы она нигде не играла… — произнёс Вадим. Ольга загадочно улыбнулась, слегка пожав плечами. Ей одной был известен этот секрет — три дня, полные леденящей тревоги и томительного ожидания, теперь казались лишь мглистым, полузабытым сном. И пусть он никогда не узнает, что сквозь полумрак бессознания, сквозь плотную завесу забытья, он действительно слышал эту песню, словно эхо из далекого, прекрасного мира, что невидимой, но неразрывной нитью чувствовал её живительное присутствие рядом, что именно её образ, ясный и лучезарный, словно путеводная звезда в ночном небе, вывел его из темного, пугающего лабиринта небытия. Он вернулся к жизни благодаря ей, благодаря всепоглощающей силе её любви. Эта тайна, драгоценная, как редчайший алмаз, бережно хранилась в глубине её сердца, согревая его живительным теплом безграничной, всепобеждающей любви. — Жена, потанцуешь со мной наш первый свадебный танец? — предложил Вадим, галантно протягивая руку и поднимаясь из-за стола. — Потанцую, муж, — ответила Ольга, игривая искра в её глазах отражалась словно сияние бриллиантов. В тот миг, когда они вышли на танцпол, мир вокруг, казалось, растворился. Остались лишь они — два любящих сердца, бьющихся в едином ритме волшебной мелодии. Вадим обнял её за талию, его прикосновение, словно электрический разряд, пронзило её насквозь. Ольга обвила руками его шею, утопая в знакомом аромате его парфюма. Их дыхание слилось, создавая невидимую, но осязаемую связь. Было хорошо и спокойно. Каждое движение было исполнено невыразимой нежности и грации, словно сам танец был продиктован их сердцами. Ольга чувствовала, как её тело наполняется невесомой легкостью, а от каждого его прикосновения по телу разливалось волнующее тепло. Это было больше, чем просто танец — это было священное обещание. Обещание верности, вечности и безусловной любви. То, чего они так долго искали и никак не могли найти. — Ты спасла мою жизнь во всех смыслах этого слова, — прошептал Вадим ей на ухо, его голос, хриплый от волнения, его слова отзывались в её сердце как нежное эхо. Пусть знает. Пусть знает, что она — его свет. Она крепче прижалась к нему, её губы слегка коснулись его шеи. — Не пожалеешь потом, что вышла замуж за такого наглого типа? — с лукавой искоркой в глазах спросил Вадим, пытаясь шуткой разбавить атмосферу. — Дурак, — Ольга, не сдержавшись, шлепнула его по плечу, на мгновение забыв о том, что оно все еще давало о себе знать ноющей болью. — Понятно, жена-тиран, — легонько шикнул Вадим, морщась от неожиданной боли. — Прости, пожалуйста, — Ольга, полная раскаяния, нежно склонилась к его плечу и, словно пытаясь забрать боль, поцеловала место удара и прислонилась головой к его плечу. Они молча продолжили танцевать в таком положении. — Оль, я тебе это говорил, но скажу еще раз. Ты будешь самой счастливой в этом браке и никогда не пожалеешь, что стала Казанцевой, — произнёс он с теплотой, целуя её в макушку, и эти слова, полные любви и заботы, звучали как обет, запечатанный на века. — Как долго я тебя ждала… — прошептала Ольга, едва не сдерживая слезы счастья, которые жемчужинами скатывались по её щекам. Он и не представлял, как глубоко изменил её жизнь, как заставил её вновь почувствовать себя желанной и безмерно любимой, как пробудил в ней спящее чувство — любить кого-то просто за то, что он есть. Он разморозил её ледяное, скованное болью сердце, вдохнув в него новую жизнь. Она обхватила его щеки руками и аккуратно коснулась его губ. Самых любимых и родных губ. — Мы долгое эхо друг друга… — разрывая поцелуй, в унисон прошептали последние строчки песни Казанцевы. Любовь победила.