Карлайл/Белла

Минуты шли, ночь медленно, но верно приближалась к рассвету. Дыхание Беллы было медленным, ровным, и я понял, что она уснула. Я обнял её одной рукой, прижался лицом к её волосам и вдохнул её запах, сладкий, чистый и знакомый. Она была тёплой, и я слышал её медленное, ровное сердцебиение. Я хотел, чтобы она оставалась здесь, прижавшись ко мне, и выдохнул ей в волосы. Мои чувства снова изменились, горячая, острая потребность, охватившая меня ранее, превратилась в тлеющее, мучительное желание. Казалось, я больше не мог это контролировать и позволил этому охватить меня, пока обнимал её. Мне казалось, что нити моей жизни снова переплетаются, а узы судьбы, которые я впервые ощутил десять лет назад, затягиваются вокруг нас. Я не понимал, как мы встретились здесь, в самых отдалённых уголках континента, в одно и то же время, но я был рад этому. Но теперь мне нужно было дать ей поспать. Я подумал, что у нас впереди много времени, чтобы посмотреть, как всё сложится. Я убрал руку с её талии, стараясь не потревожить её, и приподнялся. — Белла, — тихо сказал я, наклонившись к ней, когда она пошевелилась. — Уже поздно. — Я снова поразился тому, какая она тёплая, какая мягкая, и, когда она открыла глаза, мне показалось, что мне стало легче. Она посмотрела на меня и взяла меня за руку. Она была так близко ко мне. — Карлайл, — сказала она хриплым ото сна голосом, переплетая свои пальцы с моими, когда села. — Не уходи. — Она крепко сжала мои пальцы, её ладонь была мягкой и тёплой. Прежде чем я успел пошевелиться, встать или отодвинуться, она закинула одну ногу на мою. Одним коротким плавным движением она забралась ко мне на колени, обхватив меня коленями, и села верхом, обвив руками мою шею. — Пожалуйста. Останься со мной. Я мог слышать, как ее сердце бьется громче, быстрее, и я мог чувствовать жар ее тела, когда она прижималась ко мне. Я обвил обеими руками ее талию, проникая под тонкую ткань ее рубашки. На мгновение мы оба замерли, застигнутые на краю пропасти. А потом голос в моей голове — голос, который призывал меня не торопиться, быть осторожным, — замолчал. Все доводы, все мысли покинули меня. Я поцеловал её — или она поцеловала меня. Я не был уверен, кто из нас наклонился, чтобы сократить расстояние между нами, но когда она прижалась ко мне, я потерял голову. Она была тёплой и живой, её губы были горячими, а гладкие бёдра обвивали меня. Её волосы волнами падали на моё лицо, и я запустил в них руку, чтобы притянуть её ближе. Наш поцелуй был глубоким, мучительно медленным и до боли сладким. Мои руки блуждали, и я уже не понимал, где заканчивалась она и начинался я. Мне нужно было, чтобы она была ближе, ещё ближе, и я не мог думать, отчаянно вдыхая её запах. Мои чувства обострились, и я не видел ничего, кроме её запаха и ощущений. Внезапно во рту у меня появился вкус. Я не сразу понял, что это был мой голод, когда желание обладать ею затмило все остальные чувства. Затем я замер. Вкус на моих губах и на языке — Белла тоже замерла, и я знал, что она чувствует его. Железо, ржавчина и соль. Кровь.

***

Я укусила его, или он укусил меня — это была моя первая мысль. Вкус крови во рту был знакомым, и инстинктивный страх прорвался сквозь туман желания в моей голове. Карлайл перестал двигаться подо мной, застыв, и я чувствовала, как он тяжело и быстро дышит, его рука всё ещё запуталась в моих волосах. Кровь — из моего носа, — поняла я, отстранившись. Все этот сухой, морозный воздух — у меня шла кровь из носа, и я испачкала его. Испачкала рот Карлайла. Карлайла, который прекрасно владел собой и никогда, никогда не причинил бы мне боль. Он так долго был рядом с кровью, с таким количеством крови. — Карлайл, — сказала я, протягивая руку, чтобы выпутать его ладонь из своих волос. Его рука была холодной, казалось, последние капли тепла покинули его кожу. Он легко убрал руку, но его пальцы были напряжены, крепко сжимая мои, когда я опустила его руку. Другая его рука все еще была на моей талии. — Карлайл, — снова сказала я и отстранилась, чтобы посмотреть на него. Он выглядел напуганным, его ноздри раздувались, а лицо побелело. Казалось, он больше не дышал, словно задерживал дыхание. Он по-прежнему не двигался. Когда я пошевелилась, пытаясь соскользнуть с его колен, его рука крепче сжала мою талию, и он поднял на меня взгляд. Его радужки были тёмными, очень тёмными, очень. Они были похожи на пустоты, чёрные, дикие и бездонные, как ночь. Под его взглядом я вздрогнула, и тепло покинуло моё тело. Я никогда не видела его таким — никогда не видела в его глазах ничего, кроме спокойствия и доброты. Он никогда не выходил из себя, никогда не пугал. Теперь я поняла, что мне страшно. Он был так близко ко мне, его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего, и я всё ещё чувствовала, как он прижимается ко мне между моих бёдер. Он по-прежнему не двигался, и я снова пошевелилась, пытаясь отстраниться. Его рука на моей талии сжалась, прижимая меня к нему. Другая его рука, которую он убрал с моих волос, поднялась вверх, и его большой палец провёл по противоположной стороне моих бёдер, скользнув под рубашку и медленно двигаясь вдоль рёбер. Я чувствовала его запах, его тёплый аромат, и он притянул меня ближе, прижав к своей груди. Его грудь была твёрдой, и даже когда дрожь страха пробежала по моему позвоночнику, я почувствовала, как что-то ещё, что-то горячее и острое, зашевелилось внизу моего живота. Он выдохнул мне в ухо, и я вздрогнула. Один удар сердца, два, и он вдохнул. Он снова напрягся, его лицо было в нескольких дюймах от моего, и я поняла, что должна уйти, должна увеличить расстояние между нами. — Карлайл, — повторила я в третий раз, и на этот раз мой голос прозвучал резче, срывающимся от волнения. Я знала, кем он был, ради всего святого, я никогда не забывала, кем были все они, но он был единственным, кого я никогда не боялась. Моё желание и ужас смешались, разрывая меня изнутри, и я не могла отстраниться, не могла ничего сделать, кроме как прошептать его имя. Однако на этот раз он, кажется, услышал меня. Услышав страх в моём голосе, он пришёл в себя, и в его глазах снова появился свет. Теперь он выглядел испуганным, его глаза широко раскрылись от шока. Он снял меня с колен, продолжая держать одной рукой за талию. Между нами было холодно. — Белла, — сказал он хриплым голосом. — Мне так жаль, — он замолчал, и я увидела, как что-то внутри него сломалось, когда он увидел страх на моём лице. — Я не ожидал, что у меня во рту будет кровь, пока мы… — он остановился. Я знала, что должна остановить его, должна что-то сказать, но я была потрясена до глубины души. Я искала слова, которых не было, и в то же время пыталась унять дрожь, охватившую меня. — Ты в порядке? — спросил он, протягивая ко мне другую руку. Я не хотела, не ожидала этого, но моя реакция на его движение была непроизвольной. Я вздрогнула. Словно занавес опустился на его лицо, эмоции в его глазах погасли. Он отдёрнул руку. — Мне так жаль, — снова сказал он и отстранился. Он тихо вздохнул, встал, порыв ветра — и он исчез.