Глава 10

Прошло пять дней. Пять ночей. Гермиона обхватила голову руками и выглянула в окно. Чёрное озеро сияло в рассветных лучах позднего летнего солнца, завораживающих воду, словно она была сделана из блёсток. Долли принесла ведьме завтрак и прекрасный чай, но Гермиона едва обратила на это внимание. Она просмотрела почти все свои книги, прочитала всё, что добавил Драко. Она боялась того момента, когда закончит, но в то же время просто не могла остановиться. Это сводило её с ума. С одной стороны, ей это нравилось. Драко был остроумным, сообразительным и проявлял настоящую проницательность. Гермиона бы с удовольствием поговорила с ним о литературе, потому что, судя по его комментариям, у них было много общих мнений, но в некоторых интересных моментах они расходились. Он заставлял её смеяться. Драко Малфой заставлял её смеяться! И заставил написанными им словами! С другой стороны, она ненавидела это. Возможно, «ненавидеть» было слишком сильным словом. Она просто хотела одну ночь поспать без сновидений. Проснуться отдохнувшей. Проснуться без тоски. Без тоски по своему школьному задире, — а именно задирой он всегда и был. Гермиона действительно была в шоке. Но то, как он писал ей ответы… Она думала, что он писал именно для неё. Иначе, зачем бы ему комментировать её мысли? Зачем бы он что-то писал в её книгах? Если бы он не хотел, чтобы она читала его ответы, он бы не вернул книги. Верно? Если быть до конца честной, Гермиона так и не смогла забыть, как он вошел в ту кухню, когда она только прибыла в Австралию. Честно говоря, она всегда питала слабость к этому придурку, даже когда он издевался над ней. На самом деле она не задумывалась об этом во время войны, полагая, что всё это оставалось обычным детским увлечением. Но это слабое место стало для неё чем-то вроде горячей точки после того, как она увидела его в полотенце, с капельками воды, стекающими по его обнаженным мускулистым плечам. В её голове крутился образ того, как выглядела его рука, когда он запускал пальцы в растрепанные после душа волосы, как она изгибалась, от бицепса до предплечья. Гермиона в деталях помнила эти мышцы пресса и их влажный блеск. Воистину достойное зрелище. И она прокручивала в голове эти кадры много-много раз. Она всё ещё не отправила Малфою фотоальбомы, но и из коробки их не доставала. В этом не было необходимости. Она прекрасно могла представить его. Во всех деталях. Гермиона спустилась вниз, в Большом зале проходило совещание преподавателей, за которым должен был последовать обед. За последние несколько дней она познакомилась с несколькими своими коллегами-учителями, но все были заняты обустройством, так что особого сближения между ними не случилось. На обеде Гермиона должна была впервые увидеть всех коллег вместе, чего, если честно, с нетерпением ждала. Она чувствовала, что готова к новой главе своей жизни и не могла дождаться начала учебного года. Несмотря на все события, произошедшие за время её пребывания в Хогвартсе, это было первое место, где она по-настоящему почувствовала себя как дома, где она познала чудеса магии, и ей не терпелось встретиться со своими учениками и заставить их тоже почувствовать себя как дома. Войдя в Большой зал, она заметила не четыре стола факультетов, а один большой стол посередине, во главе которого сидела Минерва. Она молча кивнула со своей фирменной лёгкой улыбкой и жестом пригласила девушку присесть. Гермиона села рядом с Невиллом и нежно улыбнулась ему. Теперь он был профессором травологии, и она слышала, что студенты его очень любили. Впрочем, это было неудивительно. По другую сторону от Гермионы сидела мадам Помфри, которая собиралась уйти на пенсию после окончания этого учебного года. — Рада, что вы вернулись, мисс Грейнджер, — улыбнулась она девушке. — А я рада вернуться, мадам Помфри, — ответила Гермиона. — С тех пор, как вы покинули школу, здесь определённо было тихо и спокойно. — Что ж, будем надеяться, так оно и останется, — вмешался в диалог Невилл. — В те годы было столько волнений, что нам хватило на всю оставшуюся жизнь. Помфри рассмеялась, но не успела ему ответить, потому что директриса кашлянула, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мои дорогие коллеги, — сказала она. — Я рада приветствовать вас всех в Хогвартсе в новом учебном году. На следующей неделе приедут ученики, и я знаю, что вы все готовитесь к встрече с ними. На данный момент мне нет необходимости обсуждать с вами какие-либо детали, поскольку все уже обсуждалось на наших прежних встречах. Если вы захотите что-либо обсудить, знайте, что мой кабинет всегда открыт для вас. Однако у меня есть объявление. Как вы, наверное, знаете, у нас было довольно много проблем с заполнением вакансии профессора магловедения, поскольку это требует больших знаний не только о волшебном мире, но и о мире магглов. Благодаря мисс Грейнджер, которая с этого момента будет занимать должность профессора трансфигурации, мы разработали учебную программу, которая оказалась довольно успешной и интересной для студентов, и, несмотря на проблемы с поиском подходящего профессора, мы смогли его найти. Двери открылись, и на пороге появился Драко Малфой. Гермионе пришлось моргнуть. Не раз и не два. Несколько раз. Это всё казалось нереалистичным. Волшебник, о котором она мечтала последние несколько дней, теперь стоял там, у входа. И это не её мысли, не её фантазия. Она знала, что его видят все, что все смотрят на него. В Большом зале поднялся ропот, но Макгонагалл остановила его взмахом руки. На нем были чёрные брюки и серая облегающая водолазка, а волосы были зачесаны назад, но несколько прядей выбились и падали вперед, касаясь бровей. Ни один мужчина не имел права выглядеть так хорошо в таком простом наряде. Он медленно направился через Большой зал, а Гермиона просто смотрела на него. Он шёл уверенно, держа одну руку в кармане, но кольца на пальцах всё равно были видны. Когда его взгляд упал на Гермиону, она увидела, как на миллисекунду изменилось выражение его лица — он тоже не ожидал увидеть её здесь, в Хогвартсе. — Профессором маггловедения будет Драко Малфой. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, мистер Малфой. — Минерва, вы серьёзно? — спросил один из старших учителей, имя которого Гермиона забыла. — Вы позволяете стороннику превосходства крови, члену группы пожирателей смерти, чистокровному, преподавать магловедение? Наших студентов будет учить преступник? Он едва ли соответствует требованиям. — Стивен, я не потерплю подобных разговоров в своей школе, пока остаюсь директором! — строго сказала Минерва. — Ты не только сомневаешься в моих суждениях, о чем я очень сожалею, но и не знаешь, о чём говоришь. С мистера Малфоя сняты все обвинения. Он чист, — профессор подчёркивала каждую букву, будто выводила их ножом, и её слова звучали ещё более устрашающе из-за шотландского акцента. — В дополнение к магическому образованию, которое мистер Малфой получил в Ильверморни, у него есть три маггловских диплома. Мистер Малфой не только дипломированный маггловский историк, он также закончил изучение классической маггловской литературы и современной маггловской литературы. И, если это вас не убедит, мистер Малфой прожил более пяти лет в мире маглов, не используя ни капли магии. Уверяю вас, Стивен, нет никого более подходящего для этой работы, и я попрошу вас относиться к нему с уважением, которого он заслуживает. — Спасибо, директриса, — хрипло произнёс Драко. Он сел напротив Гермионы. Она безмолвно наблюдала за происходящим, переводя взгляд с Драко на Стивена и обратно. Стивен запнулся. — Р-родители будут вне себя от возмущения! — Пусть возмущаются, — пожала плечами Макгонагалл. — Я знала, что ты вернешься, — произнесла Трелони певучим голосом. Никто, кроме Драко и Гермионы, не обращал на неё внимания. — Я всегда знала, что с тобой все будет в порядке. Я видела тебя в солнечном свете. Гермиона заметила, как Драко сглотнул и кивнул ей. Гермиона никогда особо не верила в прорицания, но жизнь Драко в Австралии никогда не была общеизвестным фактом, а Трелони только что сказала, что видела Драко в солнечном свете… Гермиона покачала головой. — Смотрите! Мисс Грейнджер тоже этого не одобряет! — Стивен чуть ли не кричал. Гермиона в шоке подняла голову. Драко встретился с ней взглядом. Тоже в шоке. — Я… Я… Эм… — Вот видите, Минерва! Если даже учителя не могут с этим смириться, то как отреагируют родители? И мисс Грейнджер действительно знала его, они вместе ходили в школу! — Нет! — строго сказала Гермиона. Достаточно громко, чтобы все услышали, но не настолько, чтобы заглушить возмущенные вопли Стивена. Она видела боль в глазах Драко. Видела в его глазах панику. Сожалел ли он о своем решении прийти сюда? Он выглядел таким уверенным… — НЕТ! — повторила она, немного громче. Драко выглядел еще более шокированным. Минерва взмахнула палочкой в воздухе и заставила Стивена замолчать резким взмахом накладывания Силенцио. — Что вы хотели сказать, мисс Грейнджер? — спросила она таким тоном, словно заставить коллегу замолчать с помощью заклинания было самой обычной вещью на свете. — Я не против, чтобы Малфой… мистер Малфой… был назначен профессором магловедения. Напротив, я также считаю, что он был бы идеальным профессором, поскольку у него есть квалификация. Ну, честно говоря, я даже считаю, что у него слишком высокая квалификация. Гермиона взглянула Стивена. Всё было понятно по его лицу. Его губы продолжали шевелиться, но с них не слетало ни звука. Он выразительно размахивал руками в воздухе. Она искренне верила в каждое сказанное слово, Драко действительно идеально подошел бы для преподавания магловедения. Он не только обладал глубокими знаниями о волшебных обычаях, но и был погружен в мир магглов, получив опыт из первых рук. И у него были ученые степени, подтверждающие всё это. Во имя Годрика, он даже более квалифицирован, чем она, подумала девушка с легкой завистью. Все остальные учителя оглядели стол. Гермиона почувствовала тревогу. Малфой сидел, опустив глаза. Это разозлило её. Он этого не заслуживал. Она знала, что он много работал, и ему было трудно приспособиться к маггловскому миру. Теперь он хотел творить добро, и его встретили вот так? Это разозлило её. — Я также считаю, — продолжила она с большей настойчивостью и удивилась сама себе, — что мистер Малфой на самом деле никогда не был сторонником превосходства и не стремился стать пожирателем смерти. Я считаю, что мистер Малфой был молод, на него как минимум влияли, а по большей — принуждали, и он совершал ошибки. Люди могут измениться, но если у них не будет шанса показать, что они изменились, они всегда будут доказывать, что вы неправы. Мистер Малфой заслуживает шанса. Если мы хотим светлого будущего, мы должны позволить тьме остаться в прошлом. Гермиона посмотрела через стол. Взгляд Драко больше не был опущенным, он смотрел прямо на неё. Прямо в её душу. Его серо-голубые глаза пронизывали насквозь. Паника исчезла. Боль ушла. Она не могла точно сказать, что пытались сказать ей его глаза, но она знала — она знала, что это обещание. Он слегка кивнул ей и едва заметно ухмыльнулся. Годрик. Эта ухмылка…. Эта ухмылка преследовала её во снах. И не только на прошлой неделе. Так было всегда. Эта картина преследовала её на протяжении многих лет. Иногда она исчезала из её снов, но никогда не исчезала из памяти. — Спасибо, мисс Грейнджер, — Макгонагалл улыбнулась, но продолжила гораздо более суровым тоном. — Стивен, могу ли я надеяться, что поддержка мистера Малфоя мисс Грейнджер настолько сильна, что ты способен молчать самостоятельно, или тебе нужно ещё одно Силенцио? Гермиона услышала тихий смешок Помфри слева от себя и увидела, как Невилл справа от неё прячет улыбку. Она как будто снова вернулась в школу, мысленно подметила Грейнджер, а потом тихо рассмеялась. Она вернулась в школу… Кто бы мог подумать, что так мало что изменится, в то время как одновременно с этим изменилось все? После поднявшейся суматохи и повторного рассказа Макгонагалл о том, как, по её мнению, должен вести себя преподавательский состав, был подан обед. Директриса хлопнула в ладоши, и на столе появились все те блюда, которые Гермиона помнила ещё со школьных времен. Она взяла булочку и намазала её сметаной и джемом. Атмосфера была довольно неуютной, и Гермиона предпочла набивать рот, вместо того чтобы смотреть в глаза волшебнику, сидевшему напротив неё. — Во имя Годрика, Гермиона, неужели ты не завтракала? — спросил Невилл, недоверчиво глядя на неё. Гермиона чуть не поперхнулась и даже не смогла ответить, не наделав глупостей, поэтому просто бросила на него извиняющийся взгляд. Помфри похлопала её по спине. — Осторожнее, мистер Долгопупс, я не хочу вновь видеть её в моем больничном крыле, она и так бывала там слишком часто. Невилл потянулся за стаканом воды, но его опередил Малфой. Чёрт, теперь ей пришлось посмотреть на него, потому что он протягивал ей стакан. Благодарно кивнув Драко, Гермиона сделала несколько глотков. От того, что она чуть не поперхнулась, её лицо слегка покраснело, что было в некотором роде благословением, потому что теперь никто не видел истинной причины её румянца. Она не хотела смотреть на Драко. Не хотела, чтобы ей напоминали о том, что он выглядит подтянутым. Очень даже подтянутым. Гермиона не хотела видеть его глупую ухмылку. Она не хотела видеть, будет ли он улыбаться, как на фотографиях, которые она так живо помнила. Она не хотела видеть, как его дурацкая облегающая рубашка обтягивает его дурацкие бицепсы. Как только появилась возможность, она извинилась и ушла. После этих неловких первых десяти минут её коллеги начали переговариваться между собой, нарушив прежнее молчание. Гермионе удалось большую часть времени поддерживать беседу с Невиллом, так что она могла пытаться игнорировать Малфоя. Что ж, она украдкой взглянула на него, надеясь, что он этого не заметил, иначе всё складывалось бы довольно неприятно. Поднимаясь по лестнице в свои покои, она не могла не думать о Малфое. Вернуть эти фотоальбомы было бы легко, но забыть его? Что ж, она могла бы забыть. Тихо прикрыв за собой дверь, Гермиона направилась в ванную. Ей не помешал бы расслабляющий душ, особенно после того как она несколько раз вспотела за время встречи и обеда. Может быть, она заодно проверит напор воды.

***

Драко позволил себе упасть на кровать в своих новых покоях, уткнувшись лицом в подушки. Это преподавательское собрание вымотало его до предела. Он ожидал сопротивления, но не ожидал, что всё будет настолько громко и настолько открыто. Он решил, что после собрания они отправятся к директрисе и выскажут свои претензии наедине. У него никогда не было более неловкого обеда, и это о чём-то говорило, поскольку он пережил много-много обедов со своей матерью, которая была известной светской львицей. Он также не ожидал увидеть там Гермиону. Когда двери открылись, он замер. Он увидел её. Тёмно-каштановые блестящие локоны спадали ей на спину и доходили до талии. Всё ещё немного необузданные, но более укрощенные, чем раньше. Он видел, как она смотрит на него своими большими глазами и моргает, будто тоже не может поверить своим глазам — так же, как и он своим. Эти полные губы… Этот румянец на её щеках. Когда он сел напротив неё, то заметил, что на ней были джинсы, которые, как он знал, самым восхитительным образом обтягивали её идеальную попку. Драко решил, что ему нравится маггловская мода; по крайней мере женская. Поверх джинсов на ней была нежно-зеленая рубашка от Хенли, цвет которой подчеркивал красоту её кожи. Драко никогда не переставал мечтать о ней. Все эти годы, все эти ночи… Постоянно. И вот она здесь, сидит перед ним в Большом зале Хогвартса. Защищает его, вступается за него. Он не мог не ухмыльнуться, глядя на неё. Во имя Салазара, если бы она только знала!.. Он был немного напуган, когда этот придурок Стивен намекнул, что она не хочет его видеть. Он испугался, что у него никогда не будет шанса сблизиться с ней. Шанс осуществить свои мечты. Ну… По крайней мере, некоторые из них. Но потом она заговорила, и всё встало на свои места. Он заметил, что после этого она избегала смотреть на него, и надеялся, что это не было плохим знаком. Гермиона Грейнджер считала, что он слишком квалифицирован. Он не мог представить себе более высокой похвалы. Это сказала сама зубрила! Самая умная ведьма своего поколения! Та, которая всегда превосходила его на занятиях. Ведьма, которая была на голову выше его по всем дисциплинам, считала, что он слишком квалифицирован. Драко мысленно улыбнулся. Это было хорошее начало, не так ли? Однако ему придется действовать осторожно. Он знал, что его чувствам было дано время, даже, по его мнению, слишком много времени для развития. И ещё… Он не знал ту Гермиону, какой она была сегодня, и это тоже следовало принять во внимание. Он знал, что она ему небезразлична, но был ли он влюблен в настоящую Гермиону или в ту, которую он нарисовал в своем воображении? Он хотел узнать её получше и все выяснить. Это могло разбить ему сердце, и Драко понимал, что это вполне могло произойти. Более того, это был самый реальный вариант. Драко вздохнул. Он знал, что согласиться на эту работу будет не так просто, как для любого другого волшебника. Мать предупреждала его. Говорила, чтобы он этого не делал. Драко на самом деле не знал, было ли это потому, что она считала преподавание ниже достоинства Малфоя, или потому, что она действительно понимала его положение и состояние. Нарцисса была так счастлива, но в то же время так извинялась, когда он вернулся, удовлетворяла все его потребности, снова нянчилась с ним — и он понимал, что на самом деле он тоже скучал по ней, и, в общем, она правда считала, что её единственный сын умер, — но это также означало, что ей было трудно быть абсолютно честной с ним. Она старалась не причинять ему боли, пыталась удержать его рядом. Она не хотела, чтобы он уезжал, живя в замке. Она не хотела, чтобы он сталкивался с волшебниками вроде Стивена, который продолжал считать его подонком и пожирателем смерти. Нет, это будет нелегко. Стивен был прав. Наверняка найдутся родители, которые будут возражать. Драко не знал, станет ли от того, что Гермиона будет так близко, легче или труднее. Общественности так и не стало известно, что именно она помогала ему скрываться. Никто не знал, что Золотая девочка сочла его достаточно достойным своей помощи. Достойным даже тогда, когда он был заблудшим мальчишкой. Стали бы люди более снисходительными к нему, если бы знали? Выпрямившись, он выглянул из несколько кривого окна своей спальни. Там было Чёрное озеро, на котором отражались золотые лучи солнца. Щупальце медленно высунулось из воды, прежде чем с силой погрузиться обратно. Драко никогда особо не заботился об этом звере, но всегда чувствовал себя неуютно, когда его большие глаза заглядывали в слизеринскую гостиную. Хотя, ему нравилось озеро, ну, точнее, его вид. Его радовала безмятежность, которую оно излучало. Драко понял, что мог видеть озеро не только из своей спальни, но и из гостиной. Она была небольшой, но его устраивало и это. Однако, он не желал каждый раз подниматься по этим лестницам. Их было целых пять!