9 глава:Битва

      Прошло два дня с тех пор, как прошёл бал у Графа Дракулы. За это время гипноз с Визиря был снят и он в тайне поведал сестре что с ним сделали. Она как понимающая сестра и знаюшая снятие заклятие, смогла выявить с тела Визиря эти 30% крови вампира. Как говорил их отец, только чистокровные маги огня могли управлять своей силой, никаких примесей не должно было быть. Сказочный патруль смог сделать свои дела и Варя рассказала свои подозрения по поводу Графа и то, что за ними кто то следит, но девочки не как не могли выявить кто. На самом деле это была Ядвига, что сидела в кустах и подглядывала на девочек, ведь она должна защищать свою племянницу. Как известно, Ядвига была троюродной сестрой Елены, а значит и троюродной сестрой Визиря. Она смотрела на Алёну, думая о том, чтоб никто не проник, как услышала: —Девочки, я сражусь со своим дядей и я... Просто хочу быть с ним ближе! —Алёнка, ты что забыла, что он сильнее тебя и в физическим плане и магическим, у него даже колесная лира есть! —Подметила Маша—А вероятность его победить очень мала! —Девочки, но мне же надо в будущем защищать близких, как я буду сильной, не попробовав и не поранив себя! —Алёна сказав это, посмотрела в бок. Внимательный взгляд Ядвиги уловил перемены в Алене, ее троюродной племяннице. Девушка явно тянулась к чему-то светлому, старалась стать лучше – и это не могло не тронуть. —Хорошо... Очень хорошо, что она старается – одобрением отметила про себя Ядвига. И мысль созрела сама собой: Пусть попробует! Раз уж судьба дает шанс.... Ведь Визирь. поглощавший все время и силы, снова закрывается. А значит, настал ее час – час Ядвиги. Пора помочь Алене, поддержать ее на этом новом пути, пока есть такая возможность. —И правильно, Девочки, позвольте Алёне посражатся, ведь без синяков, вы постоянно будете защищать Алёну! —Ядвига медленно шла к ним—Ведь она будущая Королева. —Ядвига Петровна, вы давно тут были? —Девочки были удевлены. —Нет, услышала ваш интересный разговор! —Ядвига взялась за плечы племяницы—Пойдём Алёна, помогу тебе уговорить твою мать и Дядю. —Правда? —Алёна получила положительный ответ—Спасибо вам! —Ядвига Петровна, а вы уверены, что Визирь не сделает ей больно, ведь вы понимаете, что как бы он не слаба бьёт физически, да ещё барьер трудноватый! —Спросила Варя. —Справится! Надеюсь, Алёна знаешь слова для Барьера? —Алёна положительно кивнула—Отлично, пойдём. Ядвига и Алёна отправились во дворец.

***

      —Ты уверенна дочь, что хочешь сразиться с Визирем? —Елена смотрела волнуюше на дочь. —Да мамочка, если я не получу опыт, я не смогу защищать своих родных и близких! —Алёна с миловидными глазами посмотрела на родителей. Король и Королева переглянулись на друг друга, потом на Алёну. Они очень любили дочь и желали ей всего самого лудшего, просто Визирь по меркам Королевской Семьи пока самый сильный маг огня, ведь он самый старший брат Елены и как бы он мог переборщить. Но как говорила сама Алёна Без битвы не получишь опыта так что: —Хорошо, доченька, стража, позовите Визиря! —Попросила Елена, стража склонилась и отправилась за Визирем. Алёна волновалась, ведь ей не терпелось сразиться с самим Дядей, который был очень силен. Она понимала, что могла получить серьёзные раны, но осознав беду и поняв, что она должна защищать родных, она решилась сразится с тем, кто был намного сильнее её. Почему не родители или Ядвига? Алёна чувствовала, что хоть Визирь мог переборщить в своей строгости, но именно он дал ей мудрый совет тогда и именно в нем она чувствовала родную кровь. Родители были с ней очень близки, но ведь она не хотела их волновать. А Ядвига, ну она хоть и сильная волшебница, но не знала, управляет ли она огнём. Визирь замер в коридоре, задаваясь одним вопросом: что же могло случиться? Стража ворвалась так внезапно и с таким грохотом, что он, буквально застигнутый врасплох во время подписания важных документов, едва не прорвал пером лист. Да, двое стражников были известны как нерасторопными и безынициативными, но чтобы они осмелились ворваться в его кабинет с таким буйством – подобного отродясь не случалось! Он шагнул в зал и увидел перед собой Ядвигу, Алёну, которая так смущённо смотрела на него, и свою сестру с мужем: —Вы меня звали, Ваше Величество?—Склонился Визирь. —Точнее я звала братишка, наша Алёна захотела с тобой сразиться! —Ядвига сделала саркостический взгляд. —Что? Принцесса Алёна, это правда? —Да, дядя, я просто хотела сразиться с тобой, я знаю что ты можешь меня сильно ранить, но без опыта и синяков, я не смогу защитить родных и близких и я знаю, что идёт беда! —А почему именно я? —Визирь пытался понять, почему именно его выбрала принцесса ведь была и Ядвига и возможно Елена могла. —Я подумала, что если я сражусь с вами, ведь вы пока самый сильный в королевской Семье, я смогу набраться опыта! —Алёна сделала смущенный вид, почесав за затылок.       Визирь был горд, что его племянница потихоньку хоть начала меняться, становясь более взрослой. Особенно тогда, когда она захотела узнать о своих предках. Поначалу Визирь считал её безбашанной племянницей, не понимая свои 12 лет, но сейчас, она стало более взрослее: —Хорошо Алёна, Ядвига, отвели её в большую комнату Арены, а я сейчас надену доспехи и приду! —Визирь повернул голову, глазком взглянул на Алёну —Только будь готова, племянница, жалеть тебя я не буду! Алёна кивнула, сверкая своими глазами, затем пошла за Ядвигой: —Он стал при тебе более мягко, чем раньше, постоянно упрямился как баран! —Ядвига засмеялась видя какой брат стал нежанкой. —Это просто я меняюсь, эм, Ядвига Петровна —Да, племянница! —Вы расскажите, а как вы познакомились с Василисой Васильевной и Кошеем? О, а как Кощей стал бессмертным он же человек? —Ой Алёна, ты так много хочешь знать, вот во время битвы, попроси Визиря подробно рассказать прошлое, а-то мимолетно рассказал! А Кощей стал бессмертным, потому что его воскресила дриада, он же на ней и женился! —Правда? —А ты что, не знала что Кощей и Мэй брак устроили? —Алёна отрицательно кивнула—Так вот знай, у них ещё сын есть, а на подходе ещё один ребёнок! —Вау... Ладно, не буду отвлекаться, мне надо победить! —Алёна вздохнула, собрала полные силы в кулаки.       Тем временем Король спросил у Елены: —Ты уверенна, что наша дочь не поранится? —Я уверенна, мой брат не такой жестокий как может показаться, на самом деле он такой строгий, потому что он хочет защитить семью и свою Кояну! —Елена посмотрела на кулон—Этому с самого его рождения привилал ему отец! — А тебя мать? —Елена кивнула—А чему мать прививала? —Что я будущая королева, наследница престола и я должна быть мудрой, честной женщиной, ни каких не правд и я должна должна слушать свой народ и заботится о нем, в первую очередь, как и о семье! —Я... Просто волнуюсь за нашу дочь! —Не волнуйся, я обещаю, мы верим в нашу дочь, она станет сильным магом огня, она уже постепенно взрослеет!

***

      —Милый, только пожалуста, постарайся не навредить племяннице, ведь ей потом рожать и ещё она ведь будущая королева! —Кояна переживала, она была просто в напряжении. Принцесса же знала, что её любимый самый сильный из королевской семьи и именно почему то она попросила его сразится: —По поводу синяков я не обещаю, но раны и переломы, я постараюсь ей не навредить! —Визирь одевал на запястье металлические поастинки—Я не понимаю вас, чего вы боитесь, меня, как и Елену родители воспитывали строго, даже переломы были! —Но это же твои родители такими были я... Я—Кояна пустила слезу пока не почувствовала нежные объятия своего любимого.       Сердце Коянны, как и всегда, отзывалось сладкой дрожью на тепло и уют, что исходили от любимого. Это было то самое, родное чувство – точь-в-точь как в тот миг, когда она впервые увидела его. Горькая мысль пронзила душу: Возможно, если бы не та ситуация в прошлом, их пути никогда бы не пересеклись так тесно, и любовь не вспыхнула бы между ними. И уж точно не обошлось без помощи одного человека, что подтолкнул судьбу. Сама мысль о возврате в холодный камень, о новой встрече с этими бездонными, ненасытно-фиолетовыми очами вечной смерти – вызывала в Коянне ледяной ужас. Нет, тысячу раз нет! Ведь это означало...снова пропустить, вычеркнуть, потерять половину своей жизни... —Я обещаю милая, я берегу тебя, Гарина я чётко попросил внимательно смотреть, ведь опять Сирин на свободе! А его досих пор не ловили! —Визирь зжал зубы от ненависти. Той момент, когда он очень поздно вернулся домой, тогда он датронутся до калитки, зовя свою любовь. Но азглянув на холм где стояла статуя, его просто подкосило и стало холоднее, чем от дождя. Его любовь... Его милая Ягодка, которая была холодна, молча и напуганная стояла, не шевелясь. Визирь тогда был в горе, сердце его трепешало от гнева и ярости что обвалакивала его. Ненавистный, крылатые ублюдок превратил его любовь: —Милый? —Кояна погладила его по шеке, немного успокаивая его пыл, который мог пробудится. Визирь уже оказался в реале, взглянул на свою счастливую, милую любимую, Которая смотрела на него жёлтыми глазами, как золотые яблоки: —Прости милая, просто, опять боюсь, что тебя опять потеряю, я этого не хочу! —Визирь пустил слезу. —Я обещаю вам Визирь, я буду оберегать вашу Невесту, Кояна же сможет постоять за себя и спрятаться! —Гарин спускался по лестнице. —Ладно, любимая, я скоро вернусь, только надо сразиться с племянницей! —Будь осторожен с ней, как и ты, милый! —Коянна сделала воздушный поцелуй, взглянула на милого.       Она вспоминала как ещё сама была юная, как Визирь имел уже не такие длинные волосы что мог заплести в пучек, но имел белые красивые волосы. Как тогда она первый раз увидела его, она была напугана за него, переживала, но затем, благодаря одному человеку они смогли полюбить друг друга. Когда же она смогла стать как прежде, освободились от оков, если бы не глаза визиря и его фирменный шарф, она бы его не познала. Ведь она так изменился, что даже борода стало больше. Раньше он был таким молодым, белые чистые волосы и маленький волосок бороды, украшало его тело. Но сейчас он имел котенок бирюзового на своих волосах, который переливается с белыми, сам же не был уже молод, как прежде, но ещё молод для своей должности. Она думала о нем и теперь она не хотела терять его из-за Сирина, она хотела быть именно с ним, родным.

***

      Визирь как и пологается, не заставил Алёну ждать, ведь уже, как нинзя проскочил через окно, напугав Алёну, а больше Ядвигу: —Визирь, хватит прыгать, уже нету злодеев чтоб пригать по крышам в доспехах, блин! —Ядвига держалась за сердце и была недовольна. —Извини сестрица, но пришлось так сделать, можешь уйти за дверь? —Визирь датронутся до верёвки и мгновенно бордовые шторы закрыли комнату. —Дядя, а для чего темнота? —Алёна ещё не понимала, какое испытание ее ждёт. —Это для того, принцесса Алена, что в темноте, вы научитесь слышать и чувствовать мои удары сразу! —Ядвига ушла и закрыла двери. Настала гулкая, давящая мгновенная тишина, способная сломить нервы любого, но Алёна была иной. Да, первый толчок страха заставил ее вздрогнуть всем телом, ледяной волной прокатившись по спине. Но этот страх длился лишь миг – она вцепилась в него мысленно и резко, почти яростно, раздавила. Ведь в голове полыхало лишь одно, единое: Защитить! Защитить друзей и близких!Этой мыслью, как щитом, прикрывшись, она твердо сжала свой посох, нацелив его на Визиря, готовая обрушить всю свою силу. —Значит, сначала на посохах? Хорошо, я согласен! —Визирь достал свое копье—Хоть моё копье обычное, но им тоже можно воспользоваться! Готова? —Да! —Алёна начала внимательно смотреть за движениями визиря, хоть была темнота, но силуэт и хишные жёлтые зрачки визиря выдавали себя.       Сейчас Визирь напоминал как кот с жёлтыми белками и чёрными зрачками, именно так он и будет действовать. Он очень быстро прилетел на своих ногах и копьем пытался сбогу достать принцессу, но та смогла заблокировать удар. Алёна почувствовала на этом ударе силу Визиря, она чуть не провалилась, держа посохом копье : —Молодец, а как ты уклонишься от этого? —Визирь сделал магию в руке и пытался плетью достать Алёну, но она быстро прыгнула. —Ха не попал, а как тебе это! —Алёнка призвала своих любимых Огневушек, которые быстро побежали на Визиря. Визирь хмыкнул, подметя ловкий ход принцессы, но к сожелению он своим огнём уничтожил котов: —Лёгкий ход! —Визирь засмеялся и быстро мгновенно оказался около Алёны собираясь её ранить огнем Алёна сначала была напугана, но скоро, спомошью посоха, она сделала барьер между собой и Визирем сдерживая его огонь. Она чувствовала мощный огонь Визиря, вот почему дедушка Алёнки сделал его белым Рыцарем, его огонь был сильнее даже матери огня. Она мгновение увидела треск в своём щите, пыталась уклонится: —Не сбежишь! —Визирь ударил копьем по её посох, она же не выдержал удара, отпустила свой шанс.       Посох с глухим стуком скатился на каменный пол, потерявшись в непроглядной тьме. Алёна стояла на самом краю, ее силы таяли с каждым вздохом. Что делать? – отчаянно металась мысль. Руки, единственный инструмент для управления хаотичной магией, были беспомощны, а коварный Визирь, будто сама тень, преграждал путь, не давая ни шагу ступить. Посох... где он? Его не было видно, ощутить его присутствие в этой всепоглощающей черноте было невозможно. — Ну что ж, — разнесся в темноте ледяной голос, полный ядовитой насмешки. — С одной стороны, братец мой прав: матушка твоя и посохом владеет, и руками. Сильное преимущество. Потеряй я магию – и вы вдвоем могли бы меня одолеть. Но сейчас... — Голос Визиря стал тише, интимнее, смертоноснее. — Сейчас, Принцесса, что ты будешь делать? — Алёна лишь слышала этот голос и чувствовала на себе жгучий, хищный взгляд его невидимых глаз. Мрак сжимал ее, как тиски. Она не могла видеть, не могла слышать его шагов, не могла уловить его перемещения в те роковые миллисекунды между атаками. И эта тьма... Она давила на каждую клеточку, натягивала каждую нервную струну до предела, леденя кровь и заставляя сердце колотиться как бешеное. Что это? Страх? – пронеслось в голове Алёны —Нет! Этого не может быть! Не сейчас! — Понимаю тебя, Принцесса Алёна, твой страх, — внезапно прогремел голос Визиря, мощный, как удар гонга, наполняющий все пространство и отражающийся от стен ледяным эхом. — Я знаю его вкус. Знаю с самого рождения. Отец... он выковал из меня рыцаря. Рыцаря, который должен был гореть во тьме, как единственный, непокорный огонь! И тогда она услышала их. Шаги. Медленные, неумолимые. Металлический лязг доспехов, разрывающий гнетущую тишину, передавал невыразимый, первобытный ужас. Алёна инстинктивно отступала, пятясь в слепую, ее взгляд отчаянно выхватывал из черной пустоты лишь одно – два мерцающих, желтых, как у хищной кошки, глаза, неотрывно преследующих ее. — Пора перейти к делу! — провозгласил Визирь, и его глаза – эти два желтых угля – внезапно сомкнулись на миг.       Вспышка!       Ярче тысячи факелов, ослепительно и неистово, в самой гуще тьмы вспыхнула величественная печать. Вторая стадия. Ее сложные, пылающие линии на мгновение вырвали из мрака лицо Визиря – спокойное, словно высеченное из мрамора, но неумолимо строгое. В этом резком свете его белая, как снег, челка, казалось, вспыхнула сама, превратившись в сияющий нимб. А когда свет печати схлынул, оставив послесвечение на сетчатке, глаза Визиря уже горели не просто желтым – они пылали ослепительным, неземным золотом. И тогда... тогда в его поднятой ладони, медленно, словно пробуждаясь ото сна, зажглась искра. Маленький, почти нежный желтый огонек. Но он не оставался таким. Он рос. Пульсируя, наливаясь силой, он разгорался все ярче и ярче, отбрасывая зловещие, пляшущие тени на его непоколебимое, спокойное и поистине грозное лицо. Воздух вокруг него начал вибрировать от сконцентрированной мощи, обещая неминуемый, огненный апокалипсис. Мысль о посохе вспыхнула в сознании Алены яркой, отчаянной искрой. —Всего один взгляд, чтобы сориентироваться, один рывок – и он в моих руках!—лихорадочно мелькало в голове. Но этим планам не суждено было сбыться. Даже не успев сделать шаг, она замерла, парализованная внезапным чудовищным видением. Визирь, стоявший словно темный идол, лишь сжал ладонь. Тот самый, почти невинный желтый огонек в его руке взревел. Он вырвался, взметнулся вверх, превратившись в ослепительный, гигантский хвост мифического Алканоста – сотканный из чистого пламени. Искрящиеся, раскаленные перья, прекрасные и смертоносные, мгновенно обволокли Алену, сомкнувшись вокруг нее пылающей, алой клеткой. Жар обжигал кожу, дым щипал глаза, а незримая сила этого пламени давила на грудь, вытесняя воздух. — Ч-что?! – вырвалось у Алены хрипло, ее голос был чужим от ужаса. Она чувствовала эту силу. Гулкую, древнюю, неумолимую. Мощь Алканоста, воплощенная в огне. Сердце бешено колотилось, леденящий страх сковал мышцы. Почему? Почему она так предательски дрожит?! — Ну да, сила Алканоста, – голос Визиря прозвучал разочарованно-презрительно, как удар кнута. – А где же твоя знаменитая смелость, моя племянница? Я-то думал, ты куда сильнее духом... Но... – Он сделал едва заметное движение, и пылающие перья сжались. притягивая Алену ближе к нему, к этим странным, прекрасным глазам, в которых вдруг мелькнуло что-то неуловимо знакомое – словно отражение ее матери, его сестры. Его взгляд стал пронзительным, почти исповедальным – ...Но порой, племянница моя, посохов недостаточно, чтобы защитить семью! – Его голос зазвучал как набат, обжигая правдой сильнее пламени. – Потеряй ты посох навеки – и ты бессильна! Ты слаба без него! Слова Визиря вонзились в Алену острее любого клинка. Они не просто ранили – они разрывали на части иллюзии. Да... – пронеслось в ошеломленном сознании—Да, она и Снежка... мы словно дети, привязанные к своим игрушкам-посохам. Но тут же, как удар контраста – горькое осознание: —Но Снежка... она могла без него. А я? В памяти всплывали мгновения, одно за другим: посох выбит из рук, посох сломан, посох потерян в пылу битвы... И каждый раз – растерянность, паника, беспомощность. И каждый раз – ее друзья, ее близкие, бросавшиеся в брешь, принимавшие на себя удар, страдавшие из-за ее слабости. Боль от этой истины была оглушительной. — Точно... – прошептала она, и в этом шепоте уже не было страха, а была горечь прозрения. – Мой дядя... совершенно прав. Я цеплялась за посох, как за костыль. Но он... он же не единственный путь! Нет... Я... – Внутри что-то сдвинулось. – Мои друзья! – Мысль о них вспыхнула не утешением, а силой. Пока Алена стояла, объятая пламенем и охваченная внутренней бурей, Визирь наблюдал. Наблюдал ее молчание, ее потухший взгляд. Разочарование, тяжелое и холодное, осело на его лице. Ничего. Ни капли той яростной воли, что горела в ее матери. Он махнул рукой. Пылающий Алканост начал рассеиваться. Визирь, всем видом выражая презрительную скуку, медленно, с театральной неспешностью, развернулся и направился к тяжелым шторам у стены. Его пальцы, длинные и изящные, уже тянулись к сумрачной ткани, чтобы скрыться в тенях, как вдруг... — Да! — Голос Алены грянул, как раскат грома после затишья, заполнив зал новой, невиданной доселе мощью. Он был чистым, стальным, лишенным тени дрожи. Визирь замер, рука застыла в полушаге от шторы. — Да, я знаю! – продолжала она, и каждый слог звенел, как откованный из булата. – Я знаю, что теряла свое оружие снова и снова! Знаю, что из-за этого мои друзья, моя семья, подвергались смертельной опасности! – Она выпрямилась во весь рост, сбрасывая невидимые оковы страха. Пламя Алканоста окончательно погасло, но теперь она горела сама. – Но сейчас – я не та! Я хочу защитить свою семью! И для этого... – Она резко подняла голову. И Визирь, медленно обернувшись, увидел. Увидел ее глаза. Они больше не были испуганными. Они пылали. Не желтым огнем Алканоста, а своим, внутренним, яростным и переливающимся пламенем решимости, что не просто бурлило в ней – оно искрилось вокруг нее, заряжая воздух электричеством непокоренной воли. – ...Мне не нужен ПОСОХ!       Глаза Алены. Эти пылающие, переливающиеся вулканы решимости. Визирь замер на миг, и в этот миг время сжалось. Он не просто увидел их – он узнал. Всплыли воспоминания, острые как бритва: в гневе, ее дед в решающий миг битвы... Тот самый, редчайший феномен, когда оба глаза – и фиолетовый, и унаследованный от матери – сливались в единое, неистовое огненное сияние. Глаза, знаменующие лишь одно – Прилив Сил. Глаза, которых боялся весь Сказочный Мир. Но осознание пришло слишком поздно. Визирь даже не успел среагировать на едва заметное движение ее запястья. Из ничего, из самой пустоты, в ее сжатой ладони вспыхнула дикая, неконтролируемая энергия. Не шар, не луч – слепой, яростный выплеск магии, похожий на удар хлыста из чистого света и силы. Он впился Визирю в предплечье с шипящим звуком опаляющей плоти. —Арргх!– вырвалось у него, больше от шока, чем от боли. Это был ожог, какой он не испытывал десятилетиями. Алена же, воспользовавшись его замешательством, отпрыгнула назад, как пантера, разрывая дистанцию. — Все-таки... выросла! — прошипел Визирь, стискивая зубы от боли, но в его глазах вспыхнул не гнев, а азарт, дикий и опасный. — Это... будет интересно! — Его сжатый кулак резко разжался. И тогда взорвалось. Море пламени, не желтого, а ослепительно-белого, как расплавленный металл, хлынуло от него волной. Оно не просто осветило их – оно выжгло тени на несколько метров вокруг, выхватив из мрака и Визиря, ощетинившегося мощью, и Алену, замершую в стойке. — Теперь я не слаба!— голос Алены прозвучал не как крик, а как клятва, высеченная в камне. Ее рука снова метнулась вперед. Сначала – лишь крошечная искра, мелькнувшая и погасшая в ладони. Миг пустоты. А потом – воспламенение. Из точки ничего возник оранжевый шар, дикий и пульсирующий. И прежде чем глаз успевал моргнуть, из самого его сердца, как ядро сверхновой, порвался сгусток чистой, сконцентрированной мощи – пламя ослепительно-желтого цвета. Оно не переливалось – оно сверкало, излучая невероятный жар и давление. — Докажи мне, племянница! — рев Визиря слился с ревом его пламени.       И началось. Не битва. Симфония разрушения. Они сошлись не как родственники, а как древние соперники, сама земля под ногами дрожала от их шагов. Кулаки, обернутые в пламя, мелькали со скоростью мысли – блок, удар, контратака. Алёна не отступала ни на шаг. Каждое движение Визиря она предвидела, каждую атаку парировала с нечеловеческой точностью. Ее глаза, те самые огненные ворота к ее пробудившейся силе, горели неослабевающим светом. Их удары, сталкиваясь, порождали не просто искры – огненные бури, миниатюрные солнца, взрывающиеся с грохотом, от которого дрожали стены. Лишь наложенное заранее заклятие, трещащее под напряжением, удерживало комнату от превращения в пылающие руины. Минута за минутой они кружили в смертельном танце. Алёна не думала о троне, о короне. В ее сердце бушевал лишь один огонь – Защита. Защита тех, кто ей дорог. — Я делаю это не ради власти! — ее голос перекрыл грохот столкновений, чистый и звенящий сталью. Она пригнулась под сметающим ударом, откатилась, подняв облако пыли. — Не ради славы или высокомерия! Я буду учиться, буду вгрызаться в прошлое предков, чтобы стать сильнее! Сильнее ради защиты семьи и друзей! — Она поднялась во весь рост, ее взгляд, полный невероятной силы и сострадания, пригвоздил Визиря. — И знаешь что, дядя? Я не хочу убивать дядей, которые мстят семье! Я хочу стать сильнее, чтобы им помочь! Она топнула ногой. Не просто шаг,удар грохот. И от точки удара по полу рванулась волна. Сначала – оранжевый пожар, яростный и всепожирающий. А затем, в его сердцевине, зародилось и вырвалось наружу пламя цвета солнечного ядра – чистое, сконцентрированное золото. Волна зхлестнула комнату, сметая все на пути. Визирь вскинул руки, скрестив предплечья в отчаянной защите. Удар волны отбросил его назад, заставив скрипнуть зубами. Но не боль, не сила удара заставили его вздрогнуть всем телом. Энергия, она была... Знакома. Нет, не просто знакома – родная. Та самая, что вибрировала в воздухе рядом с его отцом. Та самая, что вселяла в него леденящий ужас с самого детства. — Не... может... быть... — прошептал он, голос сорвался. — Она... унаследовала силу... моего отца?! Он медленно опустил руки. И то, что открылось его взору, на долгие секунды парализовало его древним, забытым страхом.       Свет. Он заполнил комнату до краев, до самого потолка, слепящий, абсолютный. Казалось, само солнце родилось здесь. Шторы стали ненужны – они просто исчезли бы в этом сиянии. В эпицентре этого ада света стояла Алена. Дыхание ее было тяжелым, но не от усталости – от невероятной мощи, вырывающейся наружу. Ее волосы превратились в бушующее пламя, но не просто огненное – их кончики сияли чистейшим, небесным золотом. И над ней, затмевая все, парил Дух. Не призрак, не иллюзия – воплощение огненной мощи. Существо с оперением из жидкого солнца и взглядом, прожигающим реальность. Феникс. Царь всех огненных птиц, равный лишь легендарным Алконосту, Гамаюну, Сирину и Стратим. Аура Феникса была не просто жаркой. Пространство вокруг него кипело и плавилось. Воздух дрожал и искажался, как над раскаленной пустыней. Даже защитные заклятия на стенах начали трещать и светиться алым, предупреждая о скором коллапсе. Ничто не могло долго выдержать эту близость к божественному огню. — Нападай!— прозвучал приказ. Но голос... это был не голос Алены. Он звучал как набат судьбы, эхом древней силы. Визирь понял мгновенно – Принцесса потеряла контроль. Сила отца, пробудившаяся в Фениксе, захлестнула ее. — Хорошо... — Визирь сделал глубокий, тяжелый вдох. Он закрыл глаза. По лицу его, вдоль старых, едва заметных узоров, поползли крошечные искры. Сначала робкие, потом все гуще, быстрее. Они сливались, образуя огненные руны на его коже. Воздух вокруг него загустел, наполнившись гулом нарастающей мощи.       Затем – выброс. Волна силы Визиря, темно-золотая, почти багровая, рванула навстречу свету Феникса. И из самого сердца этой волны, из тела Визиря, вырвалась вторая титаническая фигура. Птица с оперением цвета заката и рассвета, с взглядом, несущим рай и гибель-АлконостСтоль же древний, столь же могущественный, как Феникс перед ним. Два мага огня сошлись в зале. Их ауры – ослепительно-золотая и багрово-золотая – столкнулись с грохотом, раскалывающим реальность. Волна чистого давления, смешанная с невыносимым жаром, рванула во все стороны. Каменные стены застонали. Двери, за которыми, затаив дыхание, наблюдали девочки, Влад, Сказочник и Ядвига, вздулись и затрещали, готовые вот-вот вылететь с петель. Лица наблюдателей исказил ужас. Они не просто видели битву – они чувствовали ее дыхание на своей коже. Они понимали: следующий удар, следующее столкновение этих чудовищных сил – решит судьбу обоих бойцов. Жизнь висела на волоске. Снежка очень переживая, начала перекрешиватся и просить, чтоб Визирь и Алёна выжили, Маша и Варя глядили свою подругу успокаивая. Но Влад или точнее Морок... Он был просто волушевлен. Какой же он был в дураком в молодости, ведь он не догадался, что сила Визиря была божественной. Влад. Или точнее... Морок. Осознание отозвалось в его собственном сознании, заставив внутренне содрогнуться. Он стоял, парализованный не столько внешним зрелищем, сколько внезапно обрушившимся на него грузом осознания. Оно впивалось, как ледяные шипы. Какой же я был... дурак. Слово, жгучее и унизительное, пронеслось в голове, отзываясь горечью на языке. В молодости... слепой, алчный щенок!* Он смотрел на Визиря – нет, не на человека, а на воплощенное божество огня. Та сила, что сейчас бушевала в зале, заставляя воздух дрожать и плавиться пространство... Она была божественной. Не просто сильной – первозданной, исконной, как само пламя творения. Она будоражила не только тело Визиря, но и саму реальность, являя лик божества во всем его устрашающем, непостижимом величии. Вот он. Мысль пронзила Морока острой, почти физической болью. Вот кто мог дать... Все. Безграничную власть. Знания, о которых он лишь мечтал. Силу, перед которой меркли все его амбиции. Визирь. И он... проглядел. Променял этот вечный, божественный огонь на сиюминутные интриги, на жажду власти, которая теперь казалась жалкой мишурой. Но в самый гребень этой волны самоуничижения врезалось другое воспоминание, резкое и отрезвляющее. Князь Морок. Тот старый, изможденный злобой и годами владыка теней... Его больше нет. Фигура в его памяти рассыпалась, как пепел. Он стоял здесь не им. Он был... сильным молодым телом. Телом, полным невиданной дремлющей мощи. Телом, которое по меркам магического мира было древним, но выглядело и чувствовало себя... обновленным. А ведь правда...Мысль закрутилась вихрем, набирая силу. Все волшебники...Лица из прошлого, соперники, учителя, жертвы – они старели, уходили в небытие, рассыпались прахом, растворялись во времени. А он? Он...Сначала – мучительное, нечеловеческое превращение. Поглощение сущностей, растягивание собственного я до немыслимых пределов. А затем... Омоложение. Не просто продление жизни – возврат. Возврат силы, энергии, потенциала. Факел, не угасающий, а вспыхивающий с новой яростью. Точно... Ледяное, всепоглощающее озарение пронзило его. Так он же... Он поднял руку, не верящую плоть, сжатую в кулак, чувствуя пульсацию магии, которая теперь казалась глубже первозданнее чем все, что он знал раньше, самый сильный. Слова обрели вес. Не бахвальство, а факт, выкованный из потерь, боли и невероятного стечения обстоятельств. Он пережил стирание. Он пережил само себя. И вышел... Сильнее. В этот миг, когда осознание своей новой, чудовищной природы и упущенной божественной возможности сходились в его сознании, как два жернова, мир взорвался. Ослепляюший свет исчез: —Девочки, можно уже открывать глаза? —Спросила Снежка. —Не волнуйтесь, Девочки, я живая! —Алёна показала два пальца, пока её придерживая на руках Визирь. Как же она устала, это было нечто. Она ощутила бой как не простой бой, а на насмерть. Да, она не зря прогодала, что надо было с Визирем сразиться. Это было нечто, возможно даже синяки получила: —Даже видно, что вы сражались плотно, синяки у Алёны, у тебя братишка пот аж выступает! —Ядвига саркостически Хмыкнула. —Это просто перегрелся! —Визирь почувствовал, как Алёна прижимается к нему словно к отцу. Визирь никогда такого не чувствовал, ведь отец всегда растил его в строгости, чтоб он стал будущим белым рыцарем и как говорил его отец, смог выжить в любых случаях. Даже у самого Визиря не было ребёнка, чтоб становится отцом. Но Алёна... Она хоть и племянница, но все таки родная кровинка. К сожелению Визирь тогда не смог увидеть рождения племянницы, ведь после собитиц, когда Алёну спасли, только через пару лет, Визирь вернулся в город Да он слышал тогда что по городу шастал смертельный враг, как знал Визирь, Сирин и новым правителем стал заколдованныц сказочник, а по совместительству Сирин. Визирь тогда понимал всю ситуацию. Но сейчас Алёна была на его руках и даже его самого спросила : —Дядя, расскажи мне больше о своём прошлом, все про все, в мельчайших подробностях! Я обещаю я мешать не буду! —Алёна хоть и была уставшей, но енергия ещё вылетал из её тела, как не зная, куда деться. Визирь и многие в коридоре дали усмешку: —Обезательно, племянница, обезательно! —Визирь отправился с Алёнкай в комнату. Во время хождения по коридору, Визирь призадумался, почему то в последние два дня Идум и Айлор не напали на них, ничего не сделали, возможно задумали что то плохое. Потом задумался, а если Алёну похитят... Нет он Визирю неожиданно стало душно на душе, он кажется заплачет, он не мог потерять семью только не снова. Нет, сейчас он должен быть сильным, ради семьи и ради своей любви.       Визирь уложил свою племянницу на кровать, укрыл её погладив по телу и собирался уйти но: —Вы обещали, Дядя! —Алёнка хоть и усталым голосом но ещё могла дать отдачи, схватив руку Визиря. Какая де активная все таки может быть принцесса. Визирю это и не было противно,ведь Племянница может стать частично дочерью: —Хорошо, тогда слушай! —Визирь сделал глубокий выдох, закрыл глаза, вспоминая то, что он пережил