День 2-й. Часть 2-я

      Мику сидела в домике музкружка и перебирала струны гитары, наигрывая какую-то незнакомую мелодию. Было логично сразу предположить, что она окажется именно здесь. Но вначале я, почему-то, кинулся искать ее в клуб радиолюбителей, где застал обоих парней, немало удивившихся моему вопросу о Мику.       — А как же поиск пары? — спросил тогда я их.       — А куда торопиться? — улыбнулся Электроник и закрепил роботу вторую ногу. — Мы еще успеем и с проектом закончить. А там уже – как Игра поведет.       — Точно! — подтвердил Шурик, подключая к электронной девушке целый шлейф проводов.       Я только пожал плечами и пожелал им удачи. На полпути к музклубу сообразил, что не выспросил номер домика девушки. Но было уже поздно возвращаться.       — Ты что-то хотел? — тихо спросила Мику, не переставая наигрывать мелодию.       Очень странное поведение для той, кто еще утром ко мне цеплялся. Или это она так со мной играет?       Я застыл напротив, чувствуя себя неловко. Сейчас бы стул какой, чтобы присесть. А то ощущаю себя нерадивым учеником в кабинете директора. Но в помещении ничего подходящего не нашлось. Даже стремянка куда-то исчезла со вчерашнего дня. Тогда я отошел к окну, уперся в стену рядом с ним плечом и выглянул наружу.       — Вообще-то, мне Ульянка подсказала найти пару, — начал я издалека. — Ты тоже считаешь, что начинать Игру лучше вдвоем?       Мимо душевых и админкорпуса шли братья самоделкины. Быстро же они разобрались со своим проектом.       — Да, — донесся голос девушки. — Считаю. А ты уверен, что я для тебя подходящая пара? Вдруг, это окажется путь к поражению?       Я что-то не понял. Это – игра, или нет? Как можно побеждать, не научившись проигрывать?       — Можешь посоветовать мне лучше вариант?       Гитара стихла. Я обернулся и увидел, что Мику очень внимательно смотрит на меня. Знать бы еще, что за мысли сейчас летают в этой головке.       — Нет.       Она поднялась и убрала гитару. Улыбнулась и подошла ко мне уже совсем другим человеком. Еще минуту назад передо мной сидела серая мышка, а теперь это была яркая и полная энергии певчая птичка.       — Ритуал? — предложила она.       — Это как? — не понял я.       Мику протянула мне руку для рукопожатия и я ухватился за ее ладошку. Тогда она крепко сжала мои пальцы, второй рукой приобняла за плечо и, крепко прижавшись, чмокнула прямо в губы. Меня словно током пронзило до самой паховой области. Кажется, я сделал правильный выбор. В этой красотке с волосами цвета моря было что-то восхитительное, чарующее и ничем непередаваемое.       Она отошла к роялю и вытащила из стопки нот и рисунков чистый лист бумаги. Отыскала простой карандаш.       — Еще не думал, как лучше начинать Игру?       Я машинально глянул на тикающие на стене большие круглые часы с золотистым ободом. До одиннадцати оставалось всего несколько минут. Как странно. Казалось, что линейка закончилась всего полчаса назад. Ну и время здесь летит…       — Уверен, что я даже в правилах не все понял, — признался я.       Красиво помахивая карандашом, словно не рисуя, а дирижируя процессом, Мику набросала примерную схему, где по углам очертила границы лагерей, изобразила русло реки, заходящее, как оказалось, в каждый лагерь, отметила озера и что-то похожее на болота. С левого края, между двумя дальними лагерями нарисовала кривую замкнутую линию с сердцевиной внутри. Напоминало детский рисунок цветка без стебля и листьев.       — А это что? — ткнул я в цветок.       — Каньон Смерти, — улыбнулась девушка. — А в центре – Скала Надежды.       — Жутковато тут у вас, — усмехнулся я. — До надежды живым не добраться.       Шутка получилась не очень. Но Мику оценила.       — Мы пойдем в Ветреный, — предложила она, указывая на самый дальний лагерь. — Поскольку мы выиграли в прошлый раз, я думаю, что все кинутся в первую очередь именно в наш лагерь. А значит в Ветреном будет меньше соперников. Пойдем как раз мимо каньона. Его действительно опасаются и обходят стороной. А дальше заходим в лагерь, берем по одному символу и уже тогда идем в Песчаный.       Круто! Это меня еще больше устраивало. Забегу к своим, так сказать, без отрыва от производства.       Большая стрелка часов незаметно пересекла верхнюю точку циферблата и устремилась на новый круг. И больше ничего, что свидетельствовало бы о начале Игры не произошло. Не зазвучали трубы, не побежали игроки, не оживился невидимый комментатор.       А чего я, собственно, ожидаю?       — Идем?       Взглянув еще раз на свою же схему, Мику кивнула.       В лесу все тоже оказалось неизменным: тишина, спокойствие и никого, кроме нас двоих. Поход все больше напоминал романтическую прогулку. И я уже собирался взять девушку за руку, как мы вышли к достаточно крупному озеру, от которого в три разные стороны расходилось речное русло.       — Нам нужно брать немного левее, — сориентировалась Мику. — Каньон в той стороне.       Но мы успели пройти буквально пару сотен метров, как на нас выскочили два пионера. После озвученных правил, я совсем не ожидал, что они начнут бросать нас через бедро и крутить руки. Причем, выбраться из болезненного захвата, откинуть противника в сторону и помочь девушке оказалось совсем не просто. Как и наши нелюдимые отряды в лагере, эта парочка не произнесла и слова. А на мое возмущение ответили совместным ощутимым толчком в грудь.       Судя по всему, они дружно решили вначале справиться с самым сильным в паре и только потом заняться хрупкой бирюзовлаской. Но и тут просчитались. Мику без зазрений совести зарядила одному из них по спине сучковатой палкой и он на время выпал из драки. Зато второго я удачно оттолкнул в какую-то яму глубиной почти метра в три. И уже вместе мы отправили его напарника туда же.       — Ну, ни фига себе! — Утирая со лба пот, я победно смотрел на застывших внизу пионеров. — Кажется, ребята увлеклись. Им же теперь точно влетит за нарушение правил.       Мику ухватила меня за рубашку и оттащила от края ямы.       — Не влетит. Это же мистики. В их задачу входит охрана лагеря любой ценой. И нам с тобой за драку с ними, кстати, тоже ничего не грозит.       — Что значит – любой ценой? — удивился я. — Они нас и убить могут?       — Здесь никто и никого не убивает! — отрезала девушка и потащила меня в запланированном направлении.       Прозвучало не очень уверенно.       Каньон появился совсем скоро. Правда, вначале я увидел не его, а большой камень с вертикальной пластиной на вершине, чем-то напоминающий кустарные гигантские солнечные часы. И уже потом мы вышли к кольцевидному глубокому провалу, от которого просто веяло холодом и страхом. В десяти метрах вокруг не росло ничего, кроме сухой травы и редкого лишайника.       И никакого ограждения вокруг. А если кто-то из детей провалится? Потом все лагери позакрывают на фиг.       — А как мне понять, что я встретил именно мистика, а не нормального пионера, — допытывался я, пока мы стороной обходили каньон. — Они же все на одно лицо. То есть, в одинаковой форме…       — Ну, мы-то, в основном, знаем всех игроков, — призналась Мику. — Кроме новеньких. А так… они совсем не разговаривают, если заметил. И сразу лезут в драку.       Не знаю, как ей, а мне такое в обычной пионерской игре нормальным не казалось. Но девушка была спокойна, как удав и даже не особо смотрела по сторонам, будто вовсе не видела проблемы в мистиках и других игроках. С того момента, как музкружок и лагерь остались позади, вся романтическая атмосфера куда-то улетучилась. Мы шли вперед, как двое коллег или соратников. И Мику больше никоим образом не пыталась меня соблазнить.       А, может, теперь моя очередь?       Мы еще раз перешли реку. Было забавно наблюдать, как разувается моя спутница, и как осторожно она крадется следом между ям, придерживаясь одной рукой за мое плечо. И почти сразу на берегу параллельно нашему ходу появилась просека со старыми ржавыми железнодорожными путями и томно гудящими линиями электропередачи. Люблю такие. И меня сразу потянуло на рельсы.       — Стой!       Окрик Мику застал меня в нескольких метрах от просеки. Она быстро мотала головой и махала мне рукой.       — Я быстро, — успокаивающе объяснил ей. — Только гляну.       Девушка подбежала, схватила меня за руку и потянула прочь.       — Никогда не ступай на железку! — строго наставляла она. — На самом деле – это обманка. Не в том смысле, что они не настоящие, а в том, что это ловушка: годами водить могут. Может, конечно, у них какой-то свой мир и там тоже есть люди, но из моих знакомых еще ни один не возвращался назад.       Я покорно топал за ней, но Мику и не собиралась отпускать мою руку, видимо опасаясь, что я еще натворю очередную глупость. В какой-то момент я обернулся и увидел, что железная дорога, равно как и просека с ЛЭП, растаяла подобно миражу. В груди колыхнулось какое-то нехорошее чувство. Легенды легендами, да и к лагерным страшилкам я всегда относился снисходительно, но не слишком ли много необычностей для обычных пионерских заведений?       Внезапно спутница сильно дернула меня в сторону и я, потеряв равновесие, соскользнул на заднем месте в овраг. В его обрывистых краях темнели небольшие норы, поросшие мхом. Как раз достаточные, чтобы внутри смог перезимовать медведь. Мику указала мне на самую ближнюю и буквально затолкала внутрь. Сама залезла следом. Высунула лицо наружу и я последовал ее примеру.       По верху второго края совсем не слышно прошла парочка мистиков. Нас они не заметили, но рядом могли быть и другие. А через минуту послышались голоса. Мику нахмурилась и внимательно прислушалась. Я же слов не различал совсем.       — Катя и Пашка, — наконец улыбнулась она.       Вскоре показалась и парочка. Они держались за руки и не видели ничего вокруг, мило воркуя о всякой ерунде. На девушке были надеты короткие черные шортики и обычная темно-серая маечка в бордовую полоску. Короткие темные волосы, зачесанные в мальчишечью прическу, смешно топорщились на затылке. У парня шорты были популярного болотного цвета, а футболка светло-коричневая. Что-то в облике обоих показалось смутно знакомым. Но память на лица у меня была отменная и я точно знал, что нигде с ними не пересекался. А жаль. Девочка была очень даже интересной.       — Что-то они совсем не торопятся? — спросил я у Мику.       Она с завистью проводила ребят взглядом.       — Кажется, им и здесь неплохо вдвоем. Разбить их пару совсем нереально. Многие пытались. Они уже тут много циклов играют…       Циклы… циклы… циклы…       Почему все говорят о каких-то циклах? Неужели привычное понятие лагерной смены недостаточно емкое для летнего отдыха?       Больше на нашем пути никто не встретился. По пустынным тропинкам и дорожкам мы добрались до площади, где действительно стоял практически идентичный памятник Генде. Здесь к нему относились с большим уважением: постамент был отдраен до блеска и никаких лишних надписей на нем не наблюдалось. Зато четыре символа произвольно лежали и висели в разных точках. Тонкий глянцевый буклет Совенка с уже знакомыми воротами и фигурами пионеров по краям, с мелкими фотографиями домиков и интерьеров кружков, а также со скудным неинтересным текстом на свободном месте, лежал прямо у ног великого незнакомца. И Мику сразу протянула его мне. На груди мужчины брошью зеленел листик с красной точкой на нем, на голове лежало яблоко, а на опущенной вдоль тела руке был повязан пионерский галстук.       Я аккуратно подсадил Мику, чтобы она дотянулась до красного кусочка ткани и отметил, что самому в этом случае было бы непросто добраться до некоторых символов. А так мы успешно решали сразу две задачи: игровую и возможностью мне еще раз полюбоваться видом снизу.       — Так просто? — удивился я, когда девушка спрыгнула в мои страхующие объятия.       Она загадочно улыбнулась.       — Не спеши. Назад добраться сложнее будет.       Я помог ей повязать на руке трофейный галстук. Лагерь словно вымер и только тихо следил за нами темными окнами построек. Будь я один, точно стало бы жутко от такого. Но, когда чувствуешь малейшую ответственность за другого человека, самому бояться становиться некогда.       У умывальников нас уже ждали.       Этот пионер был немного выше меня и стоял необычно, словно надменно взирая на нас спрятанными за челкой глазами.       — Мистик? — на всякий случай спросил я девушку.       Ее лицо побледнело.       — Хуже!       И она испуганно скользнула мне за спину.       Что может быть хуже мистиков, я пока еще не знал. Да и пионер не казался серьезной проблемой, учитывая его щуплость в сравнении с моим спортивным телосложением. Но, если он настолько опасен с точки зрения Мику, может стоило просто выбрать другой путь?       — А я предлагал вчера отказаться!..       Что за чушь? Или он к Мику обращается?       — Ты еще кто такой?       Я подошел к нему ближе, готовый к любым неожиданностям. Даже с близкого расстояния глаз под волосами видно не было.       — Стоило принять мое предложение сразу, — четко и размеренно проговорил он. — Или тебе плата не понравилась? Поверь, под моим управлением рыжая зараза вытворяет такое, что тебе и в сне не приснится!       Я вспомнил Алискино вечернее поведение. Неужели, это он ее подговорил? Или заставил?       — Меня сложно удивить, — бахвальски соврал я.       — Да неужели?!       Пионер исчез. Вот, просто взял и растворился в воздухе, словно его и не было. Жаль. А я только заприметил неподалеку хорошую досочку.       Испуганно закричала Мику. Я повернулся и увидел, как она размахивает руками и ногами в то время, как что-то невидимое волочет ее прямо в лес. Признаюсь, даже мне поплохело от подобной картины.       Ну, уж нет!       Хватая в одном прыжке валяющуюся досочку, я подскочил к невидимому похитителю и с размаху огрел его деревяшкой в район туловища. Не встретив на своем пути никакого препятствия, она улетела в кусты, а сам я закрутился и позорно рухнул на месте. Тем временем крики Мику звучали все дальше между деревьями.       Я вскочил и побежал следом, удивляясь, как за считанные секунды невидимка смог утянуть ношу настолько далеко. Подоспел я, по странному книжному закону, в тот момент, когда девушка зависла на краю ямы, очень похожей на ту, куда мы недавно спихнули двух мистиков. И, кажется, Мику боялась упасть туда не меньше, чем таинственного пионера. Конечно же, я успел перехватить ее и потянуть на себя еще до того, как тело рухнуло вниз.       То есть, бирюзововласка все же упала. Но не в яму, а четко животом на ее край. И вытащить девушку наружу целиком я смог, схватив ее за пояс юбки, упираясь коленом в травяную кочку на краю.       Почувствовав под ногами землю, Мику разумно заработала коленями, отбегая на карачках подальше. Но теперь уже не выдержал грунт под моим коленом. Земля осыпалась вниз с характерным звуком, а я безуспешно старался ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы остановить падение.       Из-за деревьев вылетело большое зеленое яблоко и с глухим стуком врезалось во что-то возле меня. Пустота выматерилась голосом пионера и о дно ямы стукнулось невидимое тело.       Мне все же удалось схватиться за пучок травы и остановить сползание вниз. Я осторожно лег на землю и медленно, почти не упираясь руками и ногами, пополз по траве вперед. Почему-то подумалось, что испорченная в травяном соке форма сильно огорчит Ниночку. С другой стороны – а что я мог поделать?       Уже поднимаясь на дрожащие ноги и отряхивая с колен и одежды остатки земли и травы, я понял, что Мику все же исчезла. Она не откликнулась и когда я дважды позвал ее по имени. Рисковать же привлечь внимание еще каких-нибудь пионеров я не стал. Скорее всего, девушка попросту испугалась и убежала к лагерю. Стоило поискать ее там. Я снова вышел к бане. Что же, если придется искать Мику по всем закуткам, то и такое место пропускать не нужно. Тем более, что я никогда еще не был в срубах. Говорят, там даже дышится по-иному.       Поднявшись по мощным ступеням, я открыл тяжелую дверь и оказался в большом помещении с громоздким деревянным столом и широкими лавками из располовиненных стволов, которые с легкостью можно было использовать вместо кроватей. Пахло деревом и немного гарью. Слева от входа я заметил каменную печь, еще совсем теплую. А чуть дальше темнела дверь в соседнее помещение.       Парилка, как и предбанник, освещалась благодаря небольшому окну. Внутри вкусно пахло можжевельником и ржаным хлебом. Левую часть на треть занимала печь, а дальше шли два яруса полок. Похожая ситуация была и справа. Только вместо печи в нише стоял деревянный бочонок с черпаком, возле которого тихонько поскуливала от страха заплаканная Мику.       Я прикрыл за собой дверь и присел напротив девушки.       — Ты как?       После этого вопроса слезы хлынули еще сильнее. И я растерялся. Не люблю плачущих девушек и девочек. Вообще не люблю, когда кто-то плачет, потому что не знаю, как себя вести. Что делать, что говорить в таких ситуациях? Да и нужно ли? Я отодвинул в сторону мешающий бочонок, сел рядом и обнял Мику за плечи. Пол и стены были очень теплыми. И это хорошо: хоть о последствиях для здоровья беспокоиться не нужно. Второй рукой я бережно погладил девушку по щеке и прижал ее голову к себе. Девичьи слезы тут же намочили рубашку.       Все, что я мог делать, так это молча продолжать гладить ее по волосам, щеке и шее. Мику прижималась ко мне, словно котенок, жаждущий ласки, и в какой-то момент я ощутил на уголке рта ее солоноватые губки. Поцелуи в полумраке закутка парилки были для меня внове. Я упивался этим процессом, чувствуя, как все тело наливается возбуждением.       Похоже, Мику тоже что-то почувствовала, поскольку ее рука незаметно расстегнула одну из пуговиц на рубашке и скользнула к моей груди. И совсем скоро, избавившись от совершенно лишней и ненужной в данной ситуации одежды, мы сплелись на теплом деревянном полу в одно целое, исследуя друг друга и стараясь почувствовать и предугадать встречную страстную волну.       У нас получилось. А ее морского цвета волосы, очень гармонично стекая по обнаженному телу, дополняли образ волнообразных движений.       И – да… там они тоже отливали бирюзой…