День 3-й/2-й. Часть 3-я

      — У меня к тебе есть предложение, — решился наконец я.       Света повернулась и недоумевая посмотрела в мои глаза.       — Будь моей парой.       Кажется, она даже немного испугалась: побледнела еще сильнее и затравленно заозиралась по сторонам, словно я не что-то достойное предложил, а, подобно маньяку, достал нож и потребовал, чтобы жертва раздевалась здесь и сразу. В какой-то момент я сам испугался и уже готов был идти на попятную.       — Но сегодня только третий день, — напомнила она.       По моим просчетам выходил четвертый, но – хрен с ним. Пусть будет третий. Не вижу смысла ничего доказывать, если всех все устраивает.       — Значит, в нашем распоряжении будет еще целых четыре.       — Последний день уже не считается, — улыбнулась она. — Игра завершается накануне ночью, и потом каждый занимается своими делами и только гадает – сумел выиграть или нет.       — Ты уходишь от ответа, — напомнил я.       — Да? — удивилась она. И сама же ответила: — Да!       И заливисто звонко рассмеялась, словно хрустальный колокольчик.       — И на какой из вопросов это был ответ?       Вместо лишних слов девушка схватила меня за руку и точь-в-точь повторила ритуал, с которого мы с Мику начинали Игру. Только, в отличие от бирюзововласки, ее объятия оказались более нежны, а вместо короткого чмока мягкие и влажные губки надолго задержались у моих. И это было настолько волшебно, что я даже дышать перестал. И она снова засмущалась, отступая на шаг. И снова зардели щечки.       — Ты же знаешь, что нам теперь нельзя расставаться надолго? — внезапно спросила она.       А вот это что-то новенькое. Нет, меня подобная перспектива совсем не пугала. Но ни в правилах, ни в рассказах ребят ничего такого не проскальзывало.       — Первый раз слышу, — признался я. — Почему?       — Разорвется пара. По каким-то неписанным правилам, считается, что при искренних чувствах пара нуждается быть постоянно рядом. И если около двух часов ты находишься на расстоянии, значит чувства фальшивые.       — Допустим, кто-то так считает. Но почему бы не воссоздать пару вновь?       — Не получится, — вздохнула Света. — Те же правила запрещают дважды формировать пару за один цикл. То есть, ты можешь входить в новые тандемы. Благо, людей в лагерях хватает…       — Но?..       — Но если к концу Игры тебе никого не останется для пары – ты проиграл. Потому все и тянут первые дни…       «Почти все,» — подумал я.       — И с кем ты играла в прошлые разы?       — Шурик, Вадик, Витя… — призналась девушка и опять смутилась. — Иногда вообще ни с кем.       Мне стало интересно, сколько игр она уже успела пройти за все время и Света опять залилась краской.       — Тут, как с возрастом, — ответила она. — У девушек неприлично спрашивать о количестве…       Действительно. Что же это я так? Вместо того, чтобы поддержать, начинаю донимать неприятными вопросами. Нехорошо!       — Значит, будем прятаться в лесу и по очереди ходить домой, — сменил я тему. — Символы у нас уже есть. Вдвоем проще защититься от обмана и хитростей других. Будем придерживаться идеи сохранения пары до самого финала.       Становилось очень жарко и я подумал вслух, что не лишним будет искупаться. Но, поскольку нужных вещей Света с собой не захватила, мы решили прогуляться в ее лагерь. В перспективе виднелось радостное время на озере до самого вечера, потом – быстрый ужин в моем лагере и обустройство уютной норки для нас двоих где-нибудь в лесу.       Возле пролома в заборе дорогу перегородил Пашка.       — Ты!.. — рявкнул он издалека и ткнул пальцем в мою сторону.       Не хватало только выяснения отношений. Но, кажется, настроен парень был воинственно. Поэтому я отправил Свету за вещами, а сам переключился на закипающего от злости Павла.       — Это ты виноват! — хотел прорычать он, но ввиду особенностей голоса получилось высоковато.       Я примирительно выставил перед собой руки.       — Паш, даю тебе честное слово, что ничего не знал. Меня просто попросили помочь со Светой.       — Это ничего не меняет!       И в следующий момент мне в грудь прилетел его кулак. Больно. А как же запрет на насилие? Или он сейчас в таком состоянии, когда на все наплевать?       Я отступил на шаг, увернулся, но все равно получил по челюсти с правой стороны. Кажется, мой оппонент умел драться и, либо я начну ему отвечать, рискуя последующим выяснением отношений с Дрекаваком, либо постараюсь уйти от драки. Правда, буду выглядеть трусом, но зато не подставлю Свету, которая, кажется, как никогда рассчитывает на нашу пару. Ну, почему: какой выбор ни сделай – все равно в проигрыше?       Пришлось уходить от проблемы бегством. И пусть в этом я оказался лучше Павла – радости оно мне не доставило. Клеймо труса повисло на горизонте и очень хотелось верить, что больше никто не видел моего побега.       — Я тебя теперь все равно найду! — донеслось сзади.       К домику Светы довелось заходить с другой стороны. Она как раз собрала небольшой рюкзачок и поджидала меня у входа.       — Разобрались?       — Не очень, — скривил я губы. — Кажется, он настроен на серьезную драку. А мне бы не хотелось кого-либо подставлять.       Она заметила синяк на скуле и нежно погладила его своими пальчиками. Такое простое движение, но насколько же оно будоражило!       — Идем.       Я взял ее за руку и потянул в направлении сцены, где планировал перелезть через забор, не встречаясь со своим противником. Девушка послушалась. Вместе мы проскользнули между домиками и пробежали мимо мужчины лет тридцати, неспешно развешивающего на веревке стиранные вещи.       Он увидел нас. Улыбнулся и подмигнул. Я, не останавливаясь, кивнул в ответ.       — И кто это был? — спросил у Светы.       — Митич. То есть, Игорь Дмитриевич – вожатый наш.       Что же, раз он не возражает против похищения мною местного ангелочка, значит и дальнейших проблем создавать не будет.       Я перекинул через забор рюкзачок и подставил сложенные одна на другую ладони, чтобы помочь Свете перелезть на другую сторону. Оказавшись выше моей головы, она опять засмущалась и взялась придерживать юбку руками, вместо того, чтобы просто спрыгнуть с той стороны.       — Ты же в купальнике, — заметил я.       — Точно. Совсем забыла, что переоделась.       И она легко перепорхнула через забор, оставив меня в недоумении: почему девушки так стесняются демонстрировать нижнее белье, если оно практически не отличается от купальника? Каким образом они вообще отделяют для себя ситуации, когда нужно стесняться от ситуаций, когда этого делать не стоит? Та же Марьяшка спокойно ходила в просторной маечке, где при наклоне было видно абсолютно все, но жутко возмущалась, когда я однажды застал ее в бюстгальтере.       Мы перешли реку и направились к озеру. Вот только почему-то вышли к болоту. Меня даже в дрожь кинуло, когда я опять увидел перед собой зыбкую поверхность, покрытую ряской и ползучими травами. А впереди, измазанные в грязь с головы до ног, сидели на своих кочках две пионерки.       — Кажется, это из Огненного девочки, — присмотрелась Света. — Мы должны им помочь!       Видела бы она, как я сам недавно выбирался из этой проклятой ловушки. «Обзавидовалась» бы. И, между прочим, это то самое болото, только с противоположного края. Так что, этих самых девчонок я и видел в прошлый раз. Правда, тогда они были дальше, чище и белее.       — Есть идеи, как это сделать?       В ответ на вопрос на меня уставились милые зелено-карие глазенки, отказать которым просто не было сил. Вот, как девушки это делают – сами находят какую-то проблему, чтобы потом переложить на тебя ее решение?       В голове всплыла картинка, как Митич развешивает вещи. Конечно, бельевые веревки не отличались хорошей крепостью, но думаю, что худенькие девушки не такой уж и груз, чтобы создать большое напряжение в волокнах.       — Жди меня здесь, — строго сказал я и рванул назад в лагерь.       Только бы по закону всемирного свинства не наткнуться сейчас на Пашку.       Митича нигде не было видно. А под развешенным бельем в траве стоял то ли забытый, то ли специально оставленный тазик. Я бы, кстати, тоже лишний раз с ним не таскался. Летом одежда высыхает за считанные часы и уже после дневного сна вожатый мог забрать сухие вещи. Точнее – мог бы...       Я, непрерывно озираясь, спешно побросал снятое белье обратно в тазик. Веревка оказалась толщиной в палец. На такой надо не белье развешивать, а вершины гор покорять. Или болотные топи… В общем, более, чем годится для спасательных работ. Развязав на деревьях мудреные узлы, я свернул веревку большим кольцом и накинул через плечо. Еще раз опасливо глянул по сторонам и, перемахнув через забор, понесся к своей пассии, которая терпеливо ждала на месте и вытанцовывала непонятные движения.       Вытаскивал я девушек по тому же принципу, что и Валерию двумя днями ранее. С той разницей, что в этот раз можно было обернуть веревку вокруг ближайшего ствола и поставить в помощь Свету. Хорошо еще, что она не отказывалась, а то пришлось бы ставить на место, рискуя только сформировавшимися отношениями.       Почва с этой стороны болота оказалась намного жиже, чем с противоположной. Другими словами – мне могло жутко не повезти, если бы я решился столь отважно лезть к ивовому дереву в подобных условиях. Для сравнения скажу, что девушки совсем не двигались, пока мы тянули их к себе. И все равно почти с головой ушли в топь.       Первой повезло выбраться Марине и она еще долго отплевывалась, стоя на четвереньках неподалеку. Второй я вытащил Олю. Сложно описать, что представляли из себя спасенные девушки, облепленные грязью. Одна была моего роста и средней комплекции. Вторая – тощая и немного выше. Но обе напоминали в данный момент безобразную прислугу болотного царя из детской сказки.       Света обрадованно представила нас друг другу и тощая смерила меня задумчивым взглядом.       — Спасибо! — опомнилась Марина.       Теперь она не стояла на четвереньках, но сидела лицом к нам, переводя дух.       — Пожалуйста, — кивнул я. — Как себя чувствуете?       Оля угловато развела руки, по которым стекала жидкая грязь, отчего сразу стала напоминать пугало.       — Измотанными, — призналась она.       — Я думаю… Почти двое суток проторчать на кочке. У меня бы тоже никаких сил не осталось.       — Почему двое суток? — удивилась Марина. — Сутки. Нас только вчера поймали мистики и притащили сюда.       И снова здрасьте! Сговорились они все, что ли? Что мне теперь – решить, что целый лишний день просто приснился?       Оля кивнула, поддерживая подругу, опустила руки и загадочно посмотрела на меня.       — Спасибо, что вытащил, новенький! Если, вдруг, не повезет удержать пару – найди меня. — Она быстро подмигнула. — Поверь: мне есть, чем удивить!       У Светы опять полыхнуло лицо. Но в этот раз не от смущения – из-за гнева. Она даже набрала полную грудь воздуха, чтобы высказаться, но только схватила меня за руку и потащила прочь. А я настолько растерялся от ситуации, что послушно следовал за ней, ничего не понимая. И только миновав Каньон Смерти, позволил себе остановиться.       — Подожди. Мы же веревку не вернули обратно Митичу.       Мне действительно стало стыдно за свой поступок. Мало того, что извозил в грязи хороший корд, так еще и не вернул на место.       Света отпустила руку и повернула ко мне лицо. На нем до сих пор играли самые разнообразные эмоции.       — Знает же прекрасно… — вырвалось у нее. — И все равно сказала… — Она медленно осознавала мои слова. — Потом веревку заберем. Позже.       — Что произошло? — успокаивающе улыбнулся я. — Сейчас-то ты можешь сказать, когда мы уже существенно отошли в лес?       Она шумно выдохнула через нос.       — Есть такая примета, что если кому-то в паре предложить присоединиться к тебе, то почти наверняка пара распадется. И она об этом прекрасно знала. И все равно сказала, хотя мы ее только что выручили, вытащив из болота.       И девушка снова засопела, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. А мне подумалось, что местные болота явно добавляют гнильцы в сущность девушек: Лера тоже в ту ночь поступила не самым порядочным образом.       Я снова прогнал в памяти события прошедших дней и опять убедился, что это были полноценные три дня, а не два. Почему же все пытаются меня убедить, что Игра началась только вчера?       — И ты веришь в подобные суеверия? — удивился я.       — С циклами и не в такое начинаешь верить, — буркнула Света и резко меня обняла, крепко прижавшись к груди. — Ты же меня не бросишь ради новой пары?       — Пока ты так за меня держишься, нас даже черти не разорвут.       Она демонстративно еще сильнее сжала объятия, а потом не менее крепко ухватила меня за руку и не отпускала до самого озерца, которое пряталось среди кустов и деревьев у Водного Совенка. Наступала моя очередь собирать вещи и готовиться к ночной вылазке в лес.       — Точно не пойдешь со мной? — уточнил я, когда девушка устроилась возле озера так, чтобы ее не было видно.       — Нет, — мотнула она головой. — Я старичков, если честно, побаиваюсь. Они с виду такие же, как и мы, но боли в них больше. И решимости. И отношение к Игре совсем другое…       Я все же немного переживал, оставляя ее одну. Вдруг, мистикам окажется недостаточно, что девушка пришла со мной и они захотят утянуть ее в ближайшее болото? А мне очень не хотелось, чтобы в этом ангелочке тоже появилось что-то подгнившее.       До обеда оставался еще целый час. Но повара уже трудились в поте лица и я наивно забежал к ним в надежде выпросить немного еды. И естественно получил в ответ такие возмущения и крики, что постыдно сбежал к Ниночке.       А вот она мне обрадовалась. И даже побеспокоилась, увидев перекошенное лицо:       — У тебя все хорошо? — Я неуверенно кивнул. — Может быть, тебя утешить?       И уже потянулась ко мне, когда я, наконец, сумел ответить.       — Не сейчас. Но, возможно, помочь мне ты действительно сможешь.       Я коротко обрисовал ситуацию и попросил придумать нам со Светой какой-нибудь перекус сразу на обед и на ужин. Ниночка согласилась выручить вообще без возражений и упорхнула в столовую. А я, пока ее не было, перебрал рюкзак. Засунул в шкаф ненужный пока спортивный костюм и другие лишние вещи. Оставил только самое необходимое. Плюс – место для еды.       Вожатая вернулась быстро. Она сунула мне в руки четыре бутерброда и бутылку кефира.       — Обещают на ужин сделать тебе отдельный пакет с едой, — успокоила Ниночка, глядя, как я растерялся от такого незначительного количества еды. — Ничего страшного – зайдешь и возьмешь.       Она подмигнула, улыбаясь своей теплой и почти материнской улыбкой. И на душе действительно потеплело.