День 4-й. Часть 4-я

      Воспоминание накрыло и поглотило, словно цунами, чтобы потом медленно откатить назад.       — Этого не было! — как-то не очень уверенно заявил я и смущенно посмотрел на Ульяну.       Она тоже мельком глянула на меня, зарделась и спрятала глаза.       — В Игре ни в чем нельзя быть уверенным.       Что значит «ни в чем», если я точно знаю, чем занимался все утро? Даже сейчас, явившись во всех реалистичных и эмоциональных красках, воспоминание «зависло» рядом с совсем иными воспоминаниями, словно сон, претендующий на реалистичность.       Счастливой парочки за окном уже не было. И даже трава на полянке не выглядела примятой. Но перед глазами все еще виднелись широко распахнутые глазенки Ульянки с расширенными зрачками, и в ушах стояло эхо ее вскрика. Наваждение неохотно отпускало из своих сетей. Вот только зачем мы ему?       Мелкая потянула меня за руку.       — Здесь озеро совсем рядом, — сообщила она. — Идем – отмоемся от слизи.       Двери по-прежнему оставались заколоченными и мы вышли тем же способом, что и входили – через окно. Снаружи я еще раз осмотрелся и не нашел ничего странного: ни в самом здании, ни в окружающей его местности. Снова одолели мысли о применении организаторами Игры какого-то галлюциногенного газа. Объяснить иначе произошедшее внутри Старого Корпуса просто не позволяла логика.       — Идем! — снова потянула меня Ульяна. — Времени все меньше, а мы еще не нашли никого из твоих.              Она выскочила на заросший ковром зеленой травы берег и, не раздеваясь, нырнула в озеро. Я последовал ее примеру. Рубашка все равно осталась у Маши, а шорты прекрасно заменяли плавки. Быстро и тщательно вымылся. Уже на берегу сообразил, что в кармашке лежит свернутый буклет и вытащил его, спасая от влажной ткани. Но странная гладкая бумага совсем не пострадала. И даже капельки воды с пальцев собирались на ее поверхности, ничуть не впитываясь в материал.       Как ни странно, подгонять мелкую не пришлось. Она несколько раз окунулась, тщательно обтерла себя под водой руками и выбралась на берег. Сняла рубашку и принялась ее отжимать, совсем меня не стесняясь.       — Ты чего это? — растерялся я.       — Чего – что?.. — не поняла она, но, проследив за моим взглядом, усмехнулась. — А-а-а… А чего ты там еще не видел? Лучше помоги.       Отстегнула юбку и протянула мне. А в подтверждение своим словам сняла и трусики и тоже тщательно их отжала. А ведь мысль-то дельная. Так одежда высохнет намного быстрее. Чего полдня в мокром ходить?!       После того, как закончил с юбкой, я тоже снял с себя остатки одежды и тщательно отжал. Надо будет и Марьяну приучить меньше стесняться. А то она со своими комплексами совсем в девках погрязнет. Еще и Фанси за собой утащит.       — Так, что делаем дальше? — озадачился я, когда мы закончили с гигиеническими процедурами.       — Ну… можем проверить – не дома ли твоя Света, — предложила Ульяна. — Мы как раз возле Ветреного Совенка. За пять минут можем справиться.       Не знаю, каким образом она отличала местность, но с лагерем угадала точно. Правда, в домике у Светы все равно никого не оказалось. А по дороге назад нам попался Митич.       — Стоять, пионер! — заметил он меня. — Почему без Светы? Куда подевал мою девочку?       Пришлось потратить еще несколько минут, объясняя ему все, что произошло за это утро. Думая о чем-то своем, вожатый несколько раз поглядывал на часы и хмурился.       — И в домике ее тоже нет, — то ли спросил, то ли подтвердил он. — Да уж… маловато времени остается.       И неодобрительно посмотрел на Ульяну.       — Она мне просто помогает в поисках, — сразу отверг я все невысказанные предположения.       В конце-концов, и без его осуждения тошно!       — В любом случае – нехорошо пионеру бегать без формы! — отстраненно сообщил Митич и поманил меня к своему домику, где через минуту вынес и вручил рубашку и галстук.       Вот за это спасибо! А то, лямки от рюкзака уже чувствительно натерли кожу. Правда, с галстуком я возиться не стал и попросту засунул в карман, не обращая внимания на очередной неодобрительный взгляд вожатого.       Тянуть дальше не было смысла и мы, спешно попрощавшись, кинулись обратно к Старому Корпусу.       — Может, все таки стоило рискнуть и пробежаться до Огненного через лес? — спросил я мелкую на бегу.       — Смысла нет, — успокоила она. — Это не гарантирует, что мы войдем именно в Старый Корпус Огненного Совенка. Это, как в рулетке: либо повезет, либо нет.       Мы снова выскочили к ветхому зданию, распахнутые двери которого встретили нас радушием и прохладой.       — Ну, что я говорила?! — обрадовалась Уля. — Повезло. Это и есть Огненный.       В общем-то, если не обращать внимание на мелкие пакости и галлюцинации Старых Корпусов, их можно даже рассмотреть, как транспортную систему между лагерями. Да – своеобразную, не очень удобную и часто непредсказуемую. Зато, как быстро она совершает эти переходы. И мистиков можно не опасаться.       Первый этаж снова оказался совершенно пустой. О том, что мы решили подняться на второй, старая лестница достаточно громко известила всех жутким скрипом рассохшихся ступенек. Причем, под легенькой Ульяной они звучали намного громче, чем подо мной. Из-за чего наверху она остановилась, погрозила назад кулаком и грозно прошептала:       — У-у, предатели!       Во дает! И здесь не может обойтись без своих шуточек.       Второй этаж тоже не порадовал находками.       Почти… Потому, что в последней комнате мы опять наткнулись на обнаженную парочку. И, слава роду, в этот раз ею оказались не мы.       В обнимку, переплетясь руками и ногами на каком-то старом ветхом покрывале, на полу мирно спали Катя и Электроник. И, как бы ни сформировалась их пара, и что бы ни случилось с Пашкой, но сейчас обе эти личности были счастливы и улыбались друг другу сквозь сон.       — Силен Серега, — шепотом оценила картину Ульяна. — Знал бы ты, сколько парней пыталось отбить ее у Пашки. А справился, по ходу, только он.       — Разве это правильно? — удивился я. — Разбить хорошую пару ради собственной выгоды? Что-то я не вижу здесь ничего достойного.       — В любви и на войне все средства хороши! — отрезала мелкая. — А Игра – это два в одном. Так что не спеши судить, пока сам не увязнешь. Впрочем, ты уже почти…       И довольно захихикала, напоминая злобного гномика, готовящего мелкую пакость. Кстати, именно этим она и занялась. На носочках подкралась к одежде парочки и быстро обшарила все карманы, вытянув из них пионерский галстук, который тут же спрятала в секретный кармашек юбки. Протянула ко мне руку.       — Давай сюда свой галстук.       Я машинально отдал ей излишний, на мой взгляд, элемент моей формы. Проследил, как Ульянка положила его вместо конфискованного, и затем с еще большим удивлением отреагировал на похищение Катиных трусиков, которые, надо сказать, выглядели непривычно. Какие-то черно-серые, из мягкой ребристой ткани и, по выкройке, раза в два откровеннее, чем те, что носили здесь пионерки.       — И зачем они тебе? — не понял я.       — По приколу, — прошептала мелкая, возвращаясь к дверному проему и засовывая трусики в карман моих шорт. — Пусть немного понервничают. Зато сразу узнают, насколько крепка их пара.       И двинулась мимо меня в коридор.       — А мне они зачем? — придержал я ее за плечо.       — Думаешь – не подойдут? — снова хихикнула мелкая. — Шучу-шучу… Потом заберу. Просто больше класть некуда.       — А с галстуками манипуляция для чего? — не отставал я.       — Какой же ты приставучий, — скривилась Ульяна. — Неужели всего час назад я отдалась такому скучному и прилипчивому типу?!       — Не было такого! — возмутился я. — Не увиливай от вопроса, а то по заднице получишь.       Мелкая прыснула и вытащила меня за руку из комнаты.       — Я понимаю, что тебе не терпится перейти ко второй стадии отношений. Но сейчас немного не место и не время. — Она увидела, что я начинаю заводиться и поспешила успокоить. — Все… молчу… молчу. Это же не просто галстук, а один из элементов. Ты же хочешь выиграть?       Успокоиться не всегда так просто, как этого бы хотелось.       — Я уже не знаю, чего хочу, — пробурчал я. — Почему ты решила, что у нее именно элемент, а не обычный галстук?       — Да я их за версту чую, — фыркнула она и тут же ответила нормально: — Катюшка галстуки отродясь не носила. Не ее это форма одежды. Ты же сам видел. А, значит, это элемент Игры, который необходимо постоянно носить при себе. С другой стороны – зачем расстраивать человека потерей такой важной детали? Ей пока и трусиков хватит...       Внизу скрипнула дверь корпуса и мы замерли.       — Разве она не оставалась открытой? — тихо удивился я.       Ульянка только неопределенно пожала плечами и потянула меня в комнату возле лестницы, где мы затаились в углу возле дверей.       — И где ты их видел? — донесся до нас требовательный женский голос.       — Там – на втором этаже, — ответил ей юношеский.       — И что, не мог сам их обыскать и забрать символы?       — Даже не собирался, — возразил парень. — Это же ты захотела. Я предпочитаю более честные способы игры.       — Ну и дурак, — вздохнул женский голос. — Впрочем, чему я удивляюсь? Все мужики такие тупые!       Они пошли по лестнице, явно стараясь меньше скрипеть ступеньками.       — Люда и Виктор, — сообщила мелкая, повернув ко мне голову.       Она изначально запихнула меня в самый угол и стала впереди, периодически выглядывая наружу. Имена мне ни о чем не сказали, поскольку я об этой парочке совсем не слышал. Но из-за столь неприятного недавнего высказывания женщины (девушки?) впечатление о ее личности уже создавалось негативное.       Ульянка резко подалась назад и сильно вдавила меня в угол. А возле дверного проема раздалось тяжелое дыхание. — Здесь пусто, — тихо произнес женский голос. — Проверь остальные комнаты. Мало ли кто мог появиться, пока ты добрел до меня.       Внутрь она не заходила. А иначе бы…       А что – иначе? Силу применил? Ну, уж нет. Мне ночного явления Дрекавака хватило. Сбежал? Возможно. Я тут скоро научусь сбегать так, что в привычку войдет. Хоть в город потом не возвращайся – засмеют.       Ульянка снова выглянула наружу и прошептала:       — Как только дам команду, бежим на лестницу и – в люк.       На всякий случай я ухватил ее локтем поперек шеи. Знаем мы таких: сначала рванет, а потом скомандует…       — Не спеши. Что мы в люке не видели? Паутину и слизь? Только-только отмылись. И часа не прошло. Да и лестница своим скрипом сдаст наше присутствие с потрохами.       — А что ты предлагаешь?       Я показал пальцем на железную лестницу напротив, ведущую в темный квадратный проем в потолке.       — На чердаке мы точно еще не смотрели. Мало ли, что там может быть?!       Только я убрал руку, как мелкая тут же кинулась к лестнице и с проворностью мартышки исчезла на чердаке. Хоть бы сказала что-нибудь вначале.       — Тебя долго ждать? — высунулась сверху ее довольная мордашка.       Вздохнув, я поспешил оставить второй этаж.       Чердак встретил меня просторным и слабо освещенным помещением. В отличие от остальной конструкции корпуса, стропила и сама крыша выглядели очень даже надежно. Пол оказался обильно засыпан какой-то рыхлой строительной смесью, которая слегка продавливалась ногами, но спокойно выдерживала мой вес. По периметру расположились четыре слуховых окна, в одно из которых сразу полезла Ульяна.       — Смотри – не выпади, — попросил я и подошел к противоположному окну.       Отсюда неожиданно открылся вид бесконечных крыш в красном зареве уходящего за горизонт солнца. Сто процентов, что передо мной раскинулся город. Только какой-то странный город. Как будто построенный из одного металла.       Я придержал руками распахнутые створки окна и ступил одной ногой на железную крышу. И тут же сзади подскочила Ульяна и ухватила меня обеими руками поперек туловища.       — Ты что это, — почти заорала она, — совсем сбрендил? Заплутаешь же!       Ну, заплутаю… А что в этом такого? Разве не для того я покинул дом, чтобы выйти на Путь и бродить незнакомыми мирами. Разве не этого я хотел?       В голове мелькнула картинка старой, но еще вполне годной квартиры в панельной девятиэтажке.       — А какая разница? — спросил я у Ульянки, не позволяя пока затянуть меня обратно. — Это же тоже жизнь. И не факт, что она хуже той, к которой мы привыкли…       — Не отпущу! — уверенно заявила мелкая.       И откуда только у нее силы берутся?       Покидать крышу совершенно не хотелось. Да и мир звал меня, словно я что-то в нем не доделал. Какие забавные ощущения.       Вот только Ульянка все равно оказалась более упертой. Словно самбист, она вырвала меня из цепкого влечения этого странного мира крыш и, падая, перекинула через себя. В итоге я перекувырнулся, упал навзничь, проехав спиной по рыхлому материалу и, внезапно, провалился куда-то вниз.