День 5-й. Часть 6-я

      Первым делом мы снова осмотрели подвал. И в этот раз не обнаружили в нем ничего странного. И даже фонарик не понадобился, потому что лампочки и свет оказались практически везде. И все двери были открыты, а комнаты совершенно пусты.       Но тень по-прежнему поджидала нас наверху. Мы смогли проскользнуть на третий этаж и обойти несколько помещений прежде, чем она подобралась достаточно близко. И это еще хорошо, что второй ее подруги там не оказалось. Мы смогли частично также осмотреть второй этаж, после чего благополучно выбраться назад и добежать до домика еще до начала ливня.       — Тут постоянно приходится бегать, — с пониманием глянула Полина на мой усталый вид.       — Да я не против. Но, по ощущениям, уже чуть ли не сутки прошли, как я мотаюсь по заколоченным зданиям. А кроме завтрака еще ничего не ел.       — Идем…       Дождь опять перестал и мы бегом добрались до лодочной станции, вытащив на берегу из-под дощатого настила несколько крупных дождевых червей. В углу комнаты для дежурных станционного здания Полина нашла и продемонстрировала мне пару тростниковых удочек с уже привязанной снастью, схватила обе и побежала к краю пристани. Умело нанизала на крючок червей, закинула, и уже через пятнадцать минут в наших руках трепыхались четыре рыбины, почти по полкило каждая.       — Бросай удочки, — бросила через плечо девушка, быстрым шагом уходя на берег. — С новым циклом они все равно окажутся на прежнем месте, а нам надо успеть приготовить и поесть.       Чистила рыбу она неумело. И я легко справился с тремя, пока Полина возилась с одной. Но к тому времени, как мы справились, сковородки уже раскалились. Рыбины идеально легли на всю площадь, а девушка накрыла их сверху крышками и подлила немного воды.       — Так будет быстрее, — пояснила она, посматривая на часы. — Все, что не успеем приготовить и съесть, с началом цикла опять вернется на свое место.       — А из желудка оно никуда не денется?       — Нет. Мы каким-то образом выпадаем из структуры циклов и все, что оказывается внутри, там и остается.       — То есть, если я спрячу во рту батарейку для фонарика, — то она автоматически станет уже нашей?       — Не знаю, — растерялась Полина. — Я такого еще не пробовала. Но нужно обязательно проверить. Это же совсем другое дело будет. Сколько всего тогда получится накопить.       И в этот раз в ее взгляде читалось не только уважение, но и какое-то восхищение. Кажется, я сумел впечатлить даже ее.       Мы успели поесть до смены цикла. А потом сидели у кухонного окна и ждали, пока прекратится дождь. На кухне снова было чисто и даже запаха от приготовленной рыбы не осталось. Зато животы заметно округлились и чувство сытости приятно дополнялось сонливостью.       — Только учти, что поспать беспробудно не получится, — глядя на меня усмехнулась Полина. — С началом цикла ты все равно проснешься. Но сможешь быстро уснуть опять.       — Меня это устроит, — согласился я. — Главное, чтобы кровать оказалась удобной и никуда не убежала за время сна.       Шутка девушке понравилась и она весело посмеялась вместе со мной. И все-таки хорошее питание творит чудеса: у меня прибавилось сил, а у Полины настроения. И до облюбованного ею домика мы добрались в хорошем состоянии духа.       Я сразу же завалился на кровать. А она присела рядом на край.       — Ты не будешь против, если я лягу с тобой? — осторожно спросила Полина.       — Ложись, — согласился я. — Только под стенку.       Девушка радостно перелезла через меня и освоила дальнюю часть кровати. Было немного тесновато, но в целом терпимо, тем более, что она с радостью использовала вместо подушки мою руку и это позволило мне не сильно себя стеснять.       — Соскучилась? — сообразил я.       — Ты бы тут провел эти три недели – сразу бы сообразил, насколько глупы подобные вопросы.       Возразить было нечего. К тому же, частые повторы уже даже меня достали. А я тут всего несколько циклов мучаюсь.       Ее рука уютно легла на грудь, поглаживая меня одними пальчиками. И я не сразу понял, что они через рубашку приятно щекочут мой сосок.       Сон отошел на второй план и я прислушался к своим ощущениям. Нет. Кажется показалось. Ее дыхание сейчас мерно щекотало мне шею, а нос спокойно упирался самым кончиком чуть ниже уха. Да спит человек. И чего я тут себе надумал?       Беспокойные пальчики я осторожно сдвинул на живот. Там прикосновения в меньшей мере мешали заснуть. Да и ее колено, внезапно закинутое на мое, совсем не мешало. И в этот момент шеи коснулся теплый влажный язычок. Я замер. А Полина уверенно, хоть и не торопясь, продолжала наступательные действия, перейдя к нежным и мягким поцелуям шеи.       — А… — начал я и закашлялся. — А как же интеллект?       Девушка красиво и грамотно закрыла мне рот страстным поцелуем. Она совсем не торопилась и, похоже, наслаждалась каждым моментом и прикосновением. Ее ноготки и пальчики едва касались моей кожи, но каждое такое прикосновение запускало целые внутренние процессы, дурманящие разум и пронзающие тело необычайно приятными токами. Я даже не заметил, как остался без одежды, а она лишь в одной расстегнутой рубашке и трусиках. И время в данный момент совсем потеряло свой смысл.       Полина разрешила мне избавить ее от рубашки и игриво поддалась попытке перевернуть на спину, прикрывая грудь одной рукой. И это жутко заводило, как мнимая преграда на пути к обладанию. Обе ее руки я зафиксировал своими на подушке и, наконец, дорвался до вожделенных желез, впиваясь губами, лаская языком и покусывая зубами.       — Не так сильно, — попросила девушка. — И сместись немного вбок и вниз. У меня там более чувствительные места.       Я послушался. Но не смог отказать себе в удовольствии периодически возвращаться к таким симпатичным, затвердевшим от возбуждения сосочкам.       — Не спеши, — подсказала она. — И хорошо бы, если б второй рукой ты стимулировал мне вторую грудь.       Оставив ее руки в покое, я сместил руку на грудь. А хорошая: упругая, с гладкой кожей и в ладонь полностью не помещается.       Вторую руку я пропустил у Полины под спиной и снова вернулся к поцелуям. Мне нравилось, как она это делает – с отдачей и страстью. А левая рука скользнула к трусикам, поглаживая их в том месте, которое постепенно наливалось и увлажнялось. А еще через минуту я позволил своим пальцам пробраться в святая святых...       Она ожидаемо вздрогнула и уцепилась рукой за меня, реагируя почти на каждое мое прикосновение там.       — Сильно не дави, — прошептала на ухо. — Сейчас немного глубже… медленнее… ритмичнее… попробуй сразу двумя…       Следуя непрерывным инструкциям и доводя Полину до оргазма, я настолько вымотался и перевозбудился, что когда уже сорвал ненужное белье и вошел в нее сам, меня от силы хватило на одну минуту. И, признаться, особого удовлетворения это не принесло. Разве что радовался окончанию процесса и тому, что теперь точно буду спать, как убитый.       Девушка снова обхватила меня ногами и крепко прижалась сбоку. Щекотно поцеловало в ухо.       — У тебя хоть получилось кончить? — побеспокоился я.       — Да. Было хорошо, — успокоила она. — Ты не переживай. Мне всегда не везло на вагинальный оргазм. Но ведь и клиторальный тоже хорошо.       Это она сейчас меня или себя успокаивает? Я не особо понимал разницу в этих двух обозначенных типах оргазма. Мне было понятно одно: когда удавалось довести девушку до нужного состояния, это было понятно и без вопросов. А в нашей с ней ситуации вообще ничего понятно не было. То ли кончила, то ли чихнула… И, вообще, как-то слишком по-взрослому у нее это прозвучало.       И на этом месте меня наконец-то вырубило. Последнее, что запомнилось – это, как Полина сняла со второй кровати покрывало, снова легла рядом и укрыла нас обоих.       Проснулись мы тоже вместе. Понятия не имею, сколько прошло времени, и просыпался ли я, когда сменялись циклы. Неважно. Главное, что я реально выспался, о чем свидетельствовала ясная голова, бодрое и оптимистичное состояние духа, и мощный воспрянувший фактор, готовый наверстать упущенное и отыграться за случившееся перед сном.       Полина радостно поприветствовала его рукой.       Накрывавшее нас ранее покрывало оказалось аккуратно расстеленным на прежнем месте. Но тем и лучше. Не будет мешаться. В этот раз я решил снова дать девушке начать процесс, но, когда оказался сверху и опять прижал ее руки к подушке, потакать уже не стал. Все новые попытки подсказать мне правильные варианты были быстро пресечены ладонью, мягко прикрывшей неугомонный ротик. И дальше я поступал с ней так, как чувствовал, что будет правильно, не обращая внимание на извивания, дерганья и вздрагивания.       — Больше ни слова! — потребовал я. — Просто двигайся, как можешь. Не лежи бревном.       Молчать она все равно не смогла. Но те звуки, которые вырывались наружу, существенно отличались от вчерашних неуместных подсказок и, кажется, даже дополнительно ее заводили. Когда пришло время, нижние губки встретили меня с радостью и тепло впустили внутрь. И я снова не дал ей просто лежать, направляя, стимулируя и заставляя двигаться так, что через пять минут она уже вся была мокрая от пота, а еще через несколько громко и отчаянно возвестила об окончании процесса, позволяя теперь расслабиться и мне.       Ничего не меняя, я бережно уложил девушку на кровать, продолжая поглаживать и слегка царапать по коже плечей и рук своими небольшими ногтями. Это заставило ее вздрогнуть и выгнуться еще несколько раз. И только теперь я смог выйти и удовлетворенно развалиться рядом.       Мы молчали, наверное, минут десять. Она недоверчиво прислушивалась к своим ощущениям и снова сжимала пальцы на моей руке. И только потом зашевелилась и, обняв меня, нежно поцеловала.       — Даже не хочу знать, как ты это сделал, — прошептала тихонько. — Я же совсем не могла пошевелиться. Словно парализовало.       — В этот раз было лучше? — хитро прищурился я.       — Спрашиваешь…       — Только теперь бы хорошо было помыться. Айда к озеру. Купаться.       Полина нехотя сползла с кровати и потянулась за одеждой. Но я потянул ее за руку прямо на выход.       — Потом. Не хочу опять сушиться, вдруг дождь застанет.       — Но нам же через половину лагеря почти идти.       — И что?       Наверное, для нее это тоже был новый опыт. Мы пробирались через территорию в костюмах Адама и Евы. И я был почти уверен, что со стороны это смотрелось очень гармонично. Потом тщательно мыли друг друга, не забывая баловаться и целоваться. А затем все же попали под дождь и впервые насладились им по-настоящему. Теплые струи приятно омывали кожу, а их обилие создавало впечатление, что мы просто играем под водой.       — Знаешь, а мне еще никогда не было так хорошо, — призналась Полина, когда мы в домике вытирались насухо и одевались. — Я, наверное, впервые почувствовала себя свободной в этой необычной ловушке безлюдного мира.       — Как-то ты не в тему вспомнила про Люду, — подколол я.       В меня полетела подушка.       — И все же это ловушка, — напомнила она.       — Точно. И поэтому мы сейчас опять полезем в административное здание искать выход.       — А потом снова и снова?       — Именно. И так – до тех пор, пока либо выход не найдется, либо мы не кончимся.       От тени снова пришлось бегать по всем этажам. В итоге, оставив ее на третьем, мы сразу спустились на первый и в очередной раз заглянули в медпункт и изолятор. Быстро пооткрывали все шкафы и тумбы, где по чистой случайности мог бы оказаться потайной ход, после чего снова перешли в помещение литкружка.       Здесь стоял всего один шкаф напротив живого уголка. И даже книг в нем не было. Только куча бумаги за нижними большими створками и барный отсек, где лежали инструменты для ухода за растениями, стояли удобрения и пачки кормов для птиц и рыбок.       — И снова не повезло, — не очень-то и печально заявила Полина.       Она подошла к двери и выглянула наружу, высматривая тень. Первый этаж был хорош тем, что выпрыгнуть из окна позволял в любом кабинете. Так что особо тени можно было и не бояться. Поэтому я только распахнул окно, после чего уставился на большую угловую кадку с растениями, почти на метр заполненную землей. А вдруг прямо здесь можно вырыть ход, ведущий назад. Что, если главное – успеть это сделать?       — По-моему, она спускается, — предупредила Полина.       Я еще раз окинул взглядом предстоящий объем работ, понимая, что копать не отвлекаясь не получится. Все равно пару-тройку раз придется снова бегать от тени. Но, кажется, это все-таки реально. Главное будет кактусы убрать в сторонку, чтобы случайно в них не вляпаться.       — Она идет прямиком сюда.       Девушка прикрыла дверь и бросилась к подоконнику. А я придурковато уставился на крупное зеленое яблоко, гармонично вписавшееся в верхнюю часть разлапистого кактуса. Хоть бы не галлюцинация!       — Ты идешь? — поторопила Полина. — Она вот-вот просочится сюда.       Не обращая внимания на опасные длинные колючки, я схватил яблоко и спешно откусил кусок. С удовольствием пережевал и проглотил. И сразу же вокруг сменилась обстановка.       Административное здание действительно оказалось старым и очень ветхим внутри. Почти, как Старый Корпус. Двери в комнату рассохлись и повисли внутрь помещения на одной петле, через плотно забитое досками окно, в которое в данным момент собиралась лезть Полина, просвечивали тонкие солнечные лучи, словно лазеры пронзая внутреннюю взвесь пыли. На полу валялся всякий старый хлам, вперемешку с осыпавшейся с потолка штукатурки.       — Кусай, — протянул я девушке яблоко. — Быстрее! Жуй и глотай.       Она послушалась и непонимающе посмотрела на меня.       — Яблоко вкусное. Но нам действительно пора сматываться.       — А у тебя вокруг ничего не изменилось?       Полина только помотала головой.       — Странно. — Я засунул остатки яблока в рюкзак. — А у меня теперь все выглядит совсем по другому. — Что там с тенью?       — Пока не входит. Но она может просто стеречь снаружи.       — И все же придется рискнуть.       Я уговорил Полину подойти к дверям и открыть их. Было очень необычно наблюдать за ее действиями в то время, как перед моими глазами ничего не изменилось.       — Ее нет, — выдохнула девушка, внимательно осмотревшись.       — Прекрасно. Тогда идем в подвал.       — Почему в подвал? — удивилась она.       — Понятия не имею. Просто интуиция. Доверься.       Мне снова пришлось воспользоваться фонариком и первое, во что внизу уперся его луч, было большое черное пятно возле лестницы, подтекающее от ближайшей стены. То самое, которое я принял за лужу в первый раз и в котором сейчас безошибочно узнал черную слизь.       — Не наступай, — предупредил Полину. — И вообще, пока не выберемся, постарайся ничего не трогать и держаться меня.       Мы обошли лестницу с другой стороны и остановились перед знакомой дверью. Совершенно не запертой. А внутри по внушительному количеству черной вязкой субстанции бродили девчонки, абсолютно не обращающие внимание на меня и свет фонарика.       — И долго вы тут собираетесь сидеть? — спросил я.       Они тут же повернулись ко входу, а затем – недоумевающе – друг на друга.       — Слуховые галлюцинации, — пояснила подруге Оля.       — Вполне возможно, — поддержал ее я. — Но можно и проверить, если вы сейчас подойдете к дверям и возьмете меня за руку.       Они послушались. Причем, до последнего не видели меня и не верили себе, пока наши руки не соприкоснулись и я смог вытащить их в коридор. Впрочем, и здесь они не сразу меня увидели.       — Давно ждете? — участливо спросила Полина.       — О, и ты здесь? — обрадовалась Марина. — Да около получаса.       Мы удивленно переглянулись.       — Решили, что вас тень схватила, — призналась Оля. — Думали выбраться обратно через верх, но и в шахту двери оказались закрыты. Пришлось ждать и просто рассчитывать на чудо.       — Вот и дождались. Ну, как? Хватит на сегодня приключений?       И, расчувствовавшись, прижал к себе обеих девчонок.       — О, — радостно буркнула Оля. — Не мог сразу так сделать? Я теперь могу тебя видеть.       Маринка тоже частично прозрела. Но внутреннюю часть их узницы мы по-прежнему видели по-разному. Точно так же обстояла ситуация и с лазом. Я прекрасно видел проход, а сопутствующая мне троица – лишь кирпичную кладку. Пришлось буквально просовывать каждую. Потому что без моего прикосновения они смешно утыкались в невидимую преграду.       Наконец, мы выбрались в кладовую и из нее – через душевую и просвет в окне – на свежий воздух. Часы Полины показывали ровно час дня и, кажется, никакого дождя не намечалось. Я еще раз счастливо обнял всех троих.       — А что там случилось? — засмеялась Марина, которой явно понравилось такое панибратство.       — Сложно сказать, — задумался я, хотя некоторые предположения уже были. — Как сказал один умный человек, кажется, мы вляпались в миротворение.       Над лагерем знакомо и очень приятно прозвучал сигнал пионерского горна, зазывая всех на обед. И я без зазрения совести отправил своих верных оруженосцев раздобыть нам еды и покормиться самим, предупредив, что буду ждать у их домика.       Со всех сторон к столовой наперегонки бежали пионеры-мистики. Но даже им я сейчас был рад, как родным, после пугающего совершенного запустения того другого мира, который кто-то создавал для совсем новой Игры. И, скорее всего, с совсем другими правилами.       Мы дошли до домика девчонок и сели на ступеньки. Полина тут же меня обняла. А я механически обнял ее в ответ.       — Слушай, — внезапно спросила она. — Почему рядом с тобой я чувствую себя дурой?       Неожиданный вопрос. Тем более, что именно ее фраза натолкнула меня на догадку относительно происходящего внутри админздания, после того, как в очередной раз сработало яблоко.       — Наверное, потому, что иногда это полезно, — предположил я. — Для того, чтобы увидеть и понять больше, чем обычно. А мы, увы, не со всеми можем себе позволить быть дураками…       Даже самому понравилось, как прозвучало. Да я почти мудрец. Не знаю, правда, с чего бы в моей голове взяться столь правильным мыслям. Но с фактами особо не поспоришь. Возможно, я действительно не полный чурбан и способен на что-то большее, чем играть мышцами и соблазнять девушек.       Хотелось бы верить!