День 5-й. Часть 10-я

      Голова раскалывалась невообразимо. Не удивлюсь, если после такого удара зрение вообще не скоро появится. И как это я умудрился?       — Мужчина, с вами все в порядке?       Все вокруг постепенно приобретало цвета и очертания. Сначала я увидел перед собой круглое полноватое женское лицо, обеспокоенно вглядывающееся в мои глаза. Затем заметил еще нескольких женщин и девушек в разнообразной спортивной форме, столпившихся вокруг меня и участливо глядящих с высоты их роста.       Ага. Значит я сейчас лежу на земле. Это хорошо. С земли сложнее падать.       Почти точно надо мной нависало дерево, и я постепенно начинал понимать, что же все-таки произошло. Последние дни я решил усиленно взяться за свое здоровье. И лучшее, что пришло на ум, это, конечно, бег. К тому же и озеро с подходящими для данного вида оздоровления дорожками было в наличии, и всего в четверти часа ходьбы от дома. Как говорится, грех не воспользоваться. Двигаться я любил, природу тоже. Это же куда веселее, чем беговая дорожка в спортзале. И красотами озера можно полюбоваться.       В общем, кажется, долюбовался. О дереве, склонившемся над дорожкой, я знал прекрасно. Вот только на что так отвлекся, что напрочь про него забыл? Может даже на тех же самых девушек, которые очень привлекательно бежали впереди легкой трусцой в обтягивающей форме.       Но что уж опосля голову пеплом посыпать? Поздно уже. Теперь бы достойно выкрутиться из неловкой ситуации.       — Вы меня слышите? — повторила женщина? — У вас все в порядке?       — Да кто ж его знает? — улыбнулся я и постарался сесть.       Тут же закружилась голова и меня повело в сторону. Женские руки дружно поддержали сразу с нескольких сторон.       — Вы далеко живете? — спросила женщина. — Сами домой доберетесь? Или лучше скорую вызвать?       — Не надо скорую, — отказался я. — Дойду как-нибудь.       Еще не хватало с врачами связываться. В последнее время медицина оставляла желать лучшего, а стоила просто заоблачно.       Меня снова повело, стоило лишь выпрямиться, и я, сохраняя равновесие, уцепился за тот самый ствол, которым и был повержен. Дерево лишь слегка покачнулось. Да уж, надо быть максимально самоуверенным, чтобы с ним бодаться. И я грустно усмехнулся своим мыслям.       — Я помогу ему. — Под вторую руку надежной опорой влезла юная особа с темно-фиолетовыми волосами, зачем-то собранными в два хвостика, которые торчали по бокам, словно растрепанные рога викингов. — Ко мне здесь совсем близко, а мужчине явно нужно отлежаться.       Ух ты! Еще ни разу девушки не тащили меня к себе домой. Что-то новенькое. Даже любопытно, чем закончится.       — Я тяжелый, — предупредил я и на меня уставились два больших изумрудно-зеленых глаза.       — А вы мне помогите, — улыбнулась она. — Сильно не висните, и ножки переставляйте, пока будем идти.       А личико миленькое. На такое бы я и в более молодые годы повелся. И голос очень приятный: нежный и немного обволакивающий.       Идти действительно пришлось недолго. Возле центрального городского озера еще сохранился кусочек вымирающего частного сектора, который с годами все больше вытеснялся новыми архитектурными решениями. Домики были старыми, но облагороженными и укрепленными новой кирпичной кладкой. Почти от самой дорожки к ним вели протоптанные тропы, а в невысоких заборах темнели крепкие железные калитки.       Одну из таких девушка открыла своим ключом и снова закрыла, как только мы оказались во дворе. И почему-то именно в этот момент я испугался, как будто меня навсегда отсекли от привычного мира. А, собственно, что я знаю об этой персоне? Почему ей доверился?       — Вам плохо?       Ее глаза сами по себе могли служить отличным лекарством. И взгляд был таким глубоким, что ничего не стоило в нем утонуть.       — Ничего страшного, — еле проговорил я, потому что горло буквально свело от наплыва эмоций. —       Хорошо, что я решила вам помочь, — убедилась девушка. — Вы бы сами далеко не ушли в таком состоянии. — Она довольно хихикнула. — Признайтесь, что я ваша спасительница.       Ну, что за ребячество? Впрочем, если ей это так важно, а мне совсем не принципиально…       — Ты моя спасительница, — улыбнулся я. — Еще бы глоток воды принесла – век бы не забыл.       — Это мы легко.       Она открыла двери дома и помогла мне войти. Завела в спальню, усадила на кровать и помогла избавиться от кроссовок и спортивной куртки. После чего легким движением уложила на высокие подушки. Надо же, а это очень удобно! И чего я дома вечно мучаюсь с маленькими?       На голову легло влажное мягкое полотенце и я снова увидел перед собой большие зеленые глаза.       — Так удобно?       А мне сейчас все удобно, если не нужно лишний раз двигаться.       — Вполне.       Я хотел благодарно коснуться ее руки, но почему-то промахнулся и положил ладонь на голое бедро под спортивными шортами, впервые ощутив нежную прохладную кожу девушки. Надо же, как неудобно вышло.       Но она не стала возмущаться. Только встала с края кровати, положила мою руку на постель и куда-то ушла, оставив одного. Дверь как раз располагалась слева от изножья кровати и даже в зеркале, которое стояло напротив входа, ничего, кроме темноты, не было видно.       Впрочем, в спальне тоже стоял полумрак. Наверное, девушка потрудилась задернуть шторы, чтобы дневной свет не бил мне по глазам. Очень заботливо с ее стороны. Даже странно, что в наше время еще встречаются такие добрые люди.       Внезапно загорелся свет. И я не сразу сообразил, что это отражение из зеркала. Судя по всему, напротив входа в спальню располагалась и дверь, ведущая в ванную. Я увидел, как девушка зашла туда, сняла с себя спортивные вещи, оставшись в одних черных трусиках, и уже тогда надела широкую домашнюю футболку и такого же фасона штаны.       Я лежал, затаив дыхание, и боялся пошевелиться, чтобы ничем себя не выдать, хотя организм был со мной категорически не согласен. Попытавшись прижать рукой шалашик, сформировавшийся в верхней части штанов, я, кажется, только сделал хуже. Да что же это со мной? Взрослый мужик. У меня жена, сыну уже четырнадцать лет исполнилось, а я ведусь на незнакомую девушку, фигура которой даже не в моем вкусе?       Закрыв глаза, постарался выровнять дыхание и успокоиться. Но получилось плохо: перед опущенными веками теперь неизменно висел будоражащий возбужденное тело образ обнаженной незнакомки.       — Вам лучше?       Я даже не услышал, как она снова подошла к кровати.       — Наверное, да…       Она снова присела рядом, старательно не замечая как назло очень выдающегося стояка. На меня пахнуло свежим девичьим запахом. Домашним. Уютным. И очень сексуальным. Господи, если она сейчас еще меня и коснется, то все: мне крышка.       Я уверенно попытался подняться и сесть на кровати возле девушки. Но в последний момент опять предательски закружилась голова. Я покачнулся и завалился на нее, в результате чего мы оба полетели на пол. Причем я оказался сверху, едва успев выставить руки, чтобы не придавить своим весом хозяйку. А мой дружок самым безобразным случайным образом оказался практически в ее ладони. И никакая ткань спортивных штанов не смогла бы скрыть твердости его намерений.       К моему удивлению, девушка весело рассмеялась.       — Кажется, вам полезно ударяться головой, — заметила она. — По крайней мере, для потенции.       Ее смех и эти слова внезапно заставили совершенно иначе посмотреть на ситуацию в целом. Все-таки общество слишком сильно за последнее время извратило мышление социума, превратив все естественное в постыдное, и этим выстроив огромную стену недопонимания и раздора между двумя частичками исходно одного целого.       — Тебя как зовут, малышка? — догадался, наконец, спросить я.       — Вообще-то, Лена, — стрельнула она глазками. — Но малышка мне тоже нравиться. А вас?       — Меня? — Сразу вспомнились юные годы. — Петр. Но для тебя можно Котик. И – на ты.       — Но вы… ты же старше?       Я уже прекрасно понимал, что это игра. Та самая: красивая, задорная и очень сексуальная игра двух симпатизирующих друг другу людей. И при этом даже уже не флирт.       — Старше, — согласился я. — Но это не мешает тебе удерживать моего дружка в своей руке.       В этот раз мы засмеялись вместе. Лене удалось вылезти из-под меня и снова уложить на постели. Прежде, чем вернуть на лоб влажное полотенце, она погладила мое лицо своими нежными пальчиками и легонько поцеловала в нос.       Давно я не засыпал таким счастливым…       * * *       Я проснулся от того, что Лена выскользнула из-под одеяла, осторожно перелезла через меня и замерла посреди комнаты. Бьющие в окно яркие теплые лучи утреннего солнца, полностью осветили молодое обнаженное тело, при взгляде на которое меня тут же охватило возбуждение. Она потянулась и замерла, обласканная сияньем света…       Света…       Почему меня так тревожит это имя?       Ах да… жена… Она, естественно, пока еще ни о чем не догадывалась. Я и раньше часто работал по ночам. И, кажется, ее все устраивало. Да и сейчас, по моим наблюдениям, она не замечала во мне никаких изменений.       Пока… Потому что женщины всегда все узнают. Даже если и слишком поздно.       — Можешь не притворяться спящим, — не переставая потягиваться, произнесла Лена. — Я знаю, что ты за мной наблюдаешь.       — А я тоже знаю, что ты знаешь… Как и то, что ты специально ведешь себя так, чтобы я не мог оторвать глаз.       — Что-о-о? — Она по-кошачьи запрыгнула на меня поверх одеяла. — Только глаз?       И крепко, смачно поцеловала. После чего села так, чтобы я смог рассмотреть ее получше вблизи. При этом, периодически наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, внимательно следила за моим лицом.       — И шо это я в тебя такой влюбленный? — вспомнил я фразу из фильма.       Прикрыл один глаз, а вторым старался поймать ее взгляд. Лена с игривым недовольством шлепнула меня по груди ладошками.       — Ты только так говоришь, — начала она уже привычную в последний месяц присказку. — А сам даже жене признаться боишься.       Боюсь. Это она верно подметила. И не потому, что так уж боюсь жену или все последующие проблемы. А из-за того, что сам до конца не понимаю, что же именно удерживает меня рядом с самой Леной. Если честно признаться, она не очень в моем вкусе. Общих интересов у нас тоже маловато, да и взгляды на жизнь отличаются. А из плюсов только ее начитанность, регулярный секс (что, конечно, очень даже не мало!) и , пожалуй, весьма импонирующая увлеченность мной. Последнего, кстати, катастрофически не хватает большинству мужчин, кому уже за тридцать.       И все же, этих плюсов мне казалось недостаточно, чтобы так тянуться к Лене. Будь я менее образован, предположил бы, что она меня просто приворожила.       — Ты же сама понимаешь, что развод лишит меня всего, — завел я привычную пластинку.       — И плевать! — отрезала девушка. — Что тебе еще нужно, кроме меня.       Она быстро пробралась под одеяло и уверенно взяла меня в руки, не забывая губами и язычком доказывать свою безупречность и неповторимость.       — Я хочу, чтобы ты был только мой! — донеслось оттуда.       Сразу ответить не получилось.       — Я и так только твой, — с трудом сумел простонать я. — С женой уже больше года ничего не было. А она даже не замечает.       Одеяло приподнялось и возле моего подбородка появилась несчастная мордашка.       — И, тем не менее, ты почти каждый вечер уходишь к ней. А я здесь жду тебя в полном одиночестве и мечтаю о временах, когда нам не придется расставаться ни на миг.       Ее личико снова исчезло под одеялом и меня накрыли ощущения, которые практически любого мужчину моментально делают сговорчивым.       — Обещаешь, что поговоришь с ней? — опять донеслось оттуда.       Поговорить – это же еще не приговор? В конце-концов, я давно хотел обсудить с женой наши проблемы в постели. Так что, можно будет начать издалека. Она все равно упрется в своей незыблемой ложной правоте. Вот тогда и можно будет ей сообщить…       Приятные ощущения накатывали все сильнее и сильнее. Оказывается, за всю свою жизнь я еще ни разу ни с одной женщиной не испытывал оргазма. Почему-то, по умолчанию считается, что если мужчина кончил, значит он получил оргазм.       Обман. Снова обман. Редкая женщина способна довести мужчину до нужного состояния. Просто, в отличие от нас, они не способны признать эту свою несостоятельность. А многие не хотят напрягаться даже ради себя.       Оргазм пришел, как тайфун. Подхватил, закрутил и поглотил…       * * *       Жизнь разделилась на фрагменты. И по-настоящему я жил исключительно теми, в которых присутствовала Лена. А все остальные казались презренной серой массой времени и событий, которые я вечно пытался раскрасить воспоминаниями самых ярких интимных моментов.       Вот и сейчас: воспоминание о первом оргазме поблекло и на его фоне проявилось знакомое, мрачное и почти каменное лицо жены.       Светик… Мой былой лучик во тьме жестокого мира. Сколько мы вместе прошли! Сколько невзгод вынесли вдвоем. Естественно, она не ожидала от меня такого предательства, хотя сама уже давным-давно вогнала клин в трещину наших отношений. И, фактически, мы жили ожиданием, когда один из двоих первым не выдержит такого красивого самообмана и попытается стать счастливым вновь.       — Вещи сам соберешь? — как-то безучастно спросила она.       — Прямо сейчас? — не понял я.       — А чего тянуть? В одну постель я с тобой уже не лягу. Лишней комнаты у нас нет. А ютиться на кухне и встречаться неловкими взглядами – не самый лучший заряд бодрости с утра.       Она старательно избегала на меня смотреть.       — Но это моя квартира, — напомнил я. — Мебель общая. Почему именно я должен спать где-то еще?       Жена все же нашла в себе силы посмотреть мне в глаза. Я не увидел там ни боли, ни страданий. Разве что разглядел досаду, что и здесь я оказался проворнее, чем она. И поэтому обязан был получить желаемое таким образом, чтобы это воспринималось мной, как поражение.       — Ты и так уже спишь где-то еще с кем-то еще, — напомнила Света.       — Кем-то ЕЩЁ?.. — Меня даже передернуло от этой фразы. — Ты внезапно разучилась понимать смысл слов? Да у нас с тобой уже год нет ничего такого, чтобы ты хоть как-то могла примазаться к этому «ещё». Да и то, что было после рождения сына — это совсем не про «спать». Скорее – перепихнуться, как два чужих человека, случайно обнаруживших друг друга в одной постели!       — Не ори! — нарочито тихо попросила она. — Глеб все слышит.       Я осекся и тут же со злостью понял, что мной опять сманипулировали.       — Его даже дома нет. Опять переводишь тему? Сколько раз я пытался обсудить с тобой эту проблему? Двадцать? Тридцать?       — Успокойся! — снова потребовала она. — Нет никакой проблемы. Точнее – не было, пока ты не нашел себе какую-то молоденькую шлюху. И не пытайся теперь всю вину переложить на меня. Не получится. И вообще: я не понимаю… Ты собирался уходить к другой. Так и иди! Я тебя не держу.       — В том-то и проблема…       Я действительно очень надеялся, что она меня удержит. Что почувствует утрату и захочет остановить. Ведь я все еще ее любил. Причем, любил по-настоящему, как человека, как свою жену, друга и, когда-то, любовницу.       И все, что мне было для этого нужно – немного больше внимания, страсти, секса, а не подачки раз в год. И то – после убивающего любую страсть ритуала подготовки, за время которого я успевал «изойти на слюну», а потом завершить все за пару минут. И никаких повторений. После этого она просто уходила: сначала мыться, потом – к своему ноуту.       — Иди уже! — попросила Света и отвернулась в окно.       * * *       По такому случаю Лена устроила праздник. И этого у нее было не отнять. Она и сама обожала праздники, и любила создавать их для меня. И абсолютно неважно, что было причиной. Главное – желание.       К моему приходу малышка накрыла стол самой лучшей своей скатертью. В хрустальных вазочках поставила морепродукты, салатики. Охладила шампанское. В комнате ненавязчиво расходился мой любимый запах иланг-иланга. А сама хозяйка надела что-то новое из взрослых магазинов – черный прозрачный пеньюар с накидкой из такой же ткани. И я в очередной раз подивился, как ей удается выгодно преподнести формы, которые мне совсем не нравились.       Она подскочила ко мне, крепко поцеловала и выхватила из рук большую спортивную сумку, от веса которой чуть не упала тут же у входа. Переступила, расстегнула мне куртку и, запустив под нее свои ручки, тут же меня обняла.       Конечно, я еще не отошел от разговора с женой и мрачных мыслей, которые преследовали всю дорогу. Но такая теплая встреча приятно согрела и растопила лед скрытых страданий.       — Ты сам переоденешься или тебе помочь?       Заманчиво, но – не кстати. Ведь помощь наверняка затянется. А пить теплое шампанское я не любил.       Противопоставить ее праздничному наряду мне было нечего. Пришлось выуживать из сумки любимые шорты и футболку, которые я надевал летом в праздничные дни или на семейные мероприятия. Громоздкая сумка совершенно неуместно смотрелась и у стенки спальни и возле окна. Поэтому я попросту запихнул ее под кровать до лучших времен, где меня уже с полными бокалами поджидала Лена.       Мы чокнулись и выпили. И я сразу отметил, что шампанское какое-то ненастоящее: пузырьки есть, в голову бьет, а праздничного настроения не приносит.       Лена незаметно забрала у меня из рук бокал и бочком присела на колени, обнимая за шею. Ее губы едва коснулись моих, а шустрый язычок лишь напомнил о себе и снова скрылся. Однако этого всего хватило, чтобы мое тело снова моментально отреагировало каждой своей клеточкой и возбуждение опьянило больше, чем дешевое шампанское.       — Ты теперь счастлива?       — Почти…       Ее скромная улыбка заводила не меньше, чем остальное тело. И, в то же время, в самой девушке не хватало чего-то очень важного. Но чего?       — Осталась маленькая деталь. Скажи, что любишь меня и отныне мой навеки!       И почему ей важна такая ерунда? Я фактически бросил жену, отказался от квартиры и практически подписался под вечной виной разрушителя семьи. Неужели это настолько маленькая жертва?       Лена разглядела эти колебания внутри меня и понимающе взяла за руку.       — Я понимаю, — ласково прошептала она. — И я помогу тебе.       Она потерлась щекой о мою ладонь, прижалась к ней. Внимательно посмотрела на крепкие пальцы и запустила их себе между ног.       — Тебе же хорошо! — шептала она. — Тебе это нравится. Я знаю. А теперь просто повторяй за мной: я… твой… навеки!       Противиться я больше не мог. Внутри все протестовало, но слова сами лезли наружу.       Но, вдруг, меня кто-то резко схватил за ноги и поволок по полу. Я дважды сильно ударился головой. Первый раз о стул. Второй – о пол. Очень сильно и очень больно.       Больно…